ФорумМир Кэйранда. МатчастьКарта мираГалереяПоискРегистрацияВходPR-вход

Хроники Кэйранда  :: Скрипит перо, оплывает свеча... :: Мгновения жизни
 

 Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... 

Предыдущая тема  Следующая тема  Перейти вниз 
Автор Сообщение
Джерард Бьято
леркер королевской армии
Джерард Бьято
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... 1_eaoa10 Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... 1_izei10
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... E_eeza12 Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... A_aaa_11Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Eaeuza14
Репутация : 402
Очки : 567


Здоровье:
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Ea1080/80Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Diie10  (80/80)
Сообщение  Пт Дек 27 2019, 00:01
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
1

Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... A10
Дата, время: Месяц Цветения, 1254 год
Место действия: крепость Ольстейн
Участники: Джерард Бьято, Кора
Предыстория/суть темы: Приехав в крепость, чтобы передать дела новому коменданту, Джерард вместо этого ушел в беспробудный запой. Употребление аспарского табака ситуацию значительно усугубило. Бывший леркер и новоиспеченный герцог Бьято превратился в нечто дикое и слабоумное, и шансов вернуться в нормальное состояние у него с каждым днем все меньше. Захочет ли Кора вырвать Джерарда из цепких лап запоя и аспарского дурмана, а если захочет, то получится ли это у нее? Увидим...
 
Джерард Бьято
леркер королевской армии
Джерард Бьято
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... 1_eaoa10 Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... 1_izei10
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... E_eeza12 Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... A_aaa_11Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Eaeuza14
Репутация : 402
Очки : 567


Здоровье:
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Ea1080/80Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Diie10  (80/80)
Сообщение  Пт Дек 27 2019, 01:11
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 9)
2

За узким окном комнаты Джерарда, уже бывшей, но все еще не освобожденной, бушевала весна. Жизнь интенсивно пробуждалась после долгой зимней спячки. Истосковавшись по теплу и солнцу, везде, где только возможно, пробивались тщедушные цветочки: бледно-желтые, светло-голубые, нежно-розовые - и тянулись все выше и выше, раскрывая свои полупрозрачные лепестки. На месте зимней грязи расстилались зеленые ковры травы, на деревьях набухали и лопались почки, птицы орали брачные песни и вовсю мастерили гнезда. Две ласточки решили обосноваться прямо над окном комнаты бывшего леркера Беллонийской леркары, ныне герцога Ланского, Джерарда Бьято.
Трудолюбиво и хлопотливо две крошечные пичужки за день умудрились построить вполне приличное жилище, и теперь возились там, попискивая от гордости, устраиваясь на ночь.
Если бы птахам пришло в голову заглянуть в окно и посмотреть, что творится в комнате Джерарда, бедняжки пришли бы в такой ужас, что, скорее всего, тут же выпали бы из своего гнезда.
Потому что в комнате царила такая разруха, грязь и вонь, словно в каком-нибудь притоне самого низкого пошиба.
Разбросанные вещи, разорванные бумаги, торчащие из стен ножи, обломки, бывшие совсем недавно стулом, глиняные черепки, засохшие остатки еды - первое, что бросалось в глаза. Далее взгляд более-менее привыкал, и начинали вырисовываться более мелкие детали.
Курительные трубки. Они были повсюду. Одна даже слабо дымилась, распространяя вокруг себя странный, сладковатый и терпкий запах. Ошметки табака, ровным слоем покрывающие большую часть постели, на которой спал Джерард.
От прежнего Джерарда в нем мало что осталось. Исхудавший, с отросшей бородой, невозможно грязный, с волосами, сбившимися в какой-то невообразимый колтун, Джерард сейчас больше напоминал беглого каторжника, чем герцога.
К счастью ласточек, им совершенно не было никакого дела до внутренностей комнаты, над окном которой они поселились. Возбужденно чирикая, ласточки готовили постельку для будущих яиц. Их чириканье, в конце концов, разбудило бывшего леркера.
Джерард ненавидел просыпаться. В тот момент, когда он только открывал глаза и видел солнечные пятна, золотящие бардак в его комнате, он находился еще в том счастливом времени, когда Генрих и его жена были живы. Но стоило сознанию проснуться окончательно, как Джерард погружался в кошмар.
Генриха больше не было. Изабель казнили. Ланс осиротел. Хайстрен опустел навсегда.
Почему-то больнее всего было думать о Хайстрене без Генриха. Брат казался неотъемлемой частью замка и его садов. Несправедливо, что Генрих умер, а замок остался. Он должен был исчезнуть со смертью своего хозяина. Как войти в замок, в котором больше нет Генриха? Как ходить по комнатам, в которые больше никогда не войдет брат? Какой смысл в садах - теперь, когда Генрих не может любоваться их великолепием?
Брат... такой мудрый, такой понимающий, такой дальновидный и предусмотрительный... как вышло, что тебя окрутила проклятая ведьма?
- Тварь! - крикнул Джерард и запустил в чирикающее окно оказавшейся под рукой кружкой.
Кружка раскололась о стену рядом с окном. Чириканье не прекратилось.
- Тебе повезло, что ты сдохла... - пробормотал Джерард, поднимаясь и оглядываясь в поисках вина. Вчера оставалось несколько кувшинов... нога попала в какую-то липкую лужу. Ага, вот оно. Разлито.
Изабель в самом деле повезло, что ее казнили. Иначе Джерард собственноручно свернул бы ей шею. Дрянь, а не баба, мало того, что подбила брата на мятеж, так еще и убила его... дрянь... он же любил ее по-настоящему... он же был так счастлив...
- Вина! - взревел Джерард, обхватывая руками голову. Мысли лезут и лезут, одна страшнее другой - о брате, о мести, которую уже не осуществить, об одиночестве, об опустевшем Хайстрене, о бессмысленности жизни, об окончании его воинской службы... пить. Скорее пить, чтобы уснуть и забыть. До следующего жестокого пробуждения.
- Милорд... там вас просят принять... там к вам... - в дверь вместо вина сунулся один из самых смелых офицеров.
- Ах ты паршивец, я что тебе сказал?! - вскрикнул Джер, хватая Бревиар. - Вина, живо! А не то я вспорю тебе живот!
Офицер скрылся, а через несколько минут в дверь всунулся кувшин с вином и поднос, на котором чья-то заботливая рука разложила хлеб, жареную курицу, свежую зелень, желтоватые ломти сыра и несколько слегка сморщенных яблок. Кувшин Джер тут же схватил и с жадностью приник к горлышку, а, утолив жажду, поддел поднос ногой.
- Я просил вина! - прокричал он, но уже без прежней злобы, но все еще с раздражением. - Тащи еще три таких кувшина! И огня!
Наступив на курицу, Джерард выругался, вытер босую ступню о валявшийся на полу плащ, упал на кровать и допил вино. Опустевший кувшин он, тщательно прицелившись, бросил в окно. На сей раз попал. Жалобно зазвенело дорогое аспарское стекло, мастерски вставленное когда-то в рамы, и осыпалось на пол с обреченным шелестом вместе с обломками кувшина.
Дверь снова приоткрылась, появился солдат, державший горящую лучину. За ним шел другой, с тремя кувшинами на подносе. Рядом с кувшинами лежала трубка, что было очень кстати - Джер все время куда-то терял свои трубки.
Мешок с аспарским табаком наполовину опустел, но, к счастью, у Джера было еще достаточно этого волшебного зелья. Набивая трубку, Бьято вдруг осознал, что он в комнате все еще не один.
- Ну? - поинтересовался он у солдат, которые, стоя у самой двери, подталкивали один другого, явно пытаясь завязать с бывшим леркером какой-то разговор, но не решаясь это сделать.
- Милорд... там спрашивают... вы когда съезжать будете? - хриплым голосом проговорил, наконец, один.
Первая затяжка - всегда самая приятная. Дым обволакивает небо, клубится и крутится внутри тебя, а потом вырывается наружу резвым облачком, оставляя во рту сладковатое послевкусие. Разум начинает слегка затуманиваться, и это невероятно приятно.
Джер выпустил дым и рассеянно переспросил:
- Чего?
- Новый комендант... он...
Договорить солдат не успел. Джер отшвырнул трубку, подскочил к нему и врезал кулаком прямо в челюсть.
- Вон пошел! - крик Джерарда напоминал рычание раненого зверя. - Вон! Не желаю ничего слышать!
Солдат как ветром сдуло. Им вслед неслись ругательства и грохот.
- Совсем ума лишился, - говорили в Ольстейне. - Закрылся в башне, пьет, курит свою аспарскую отраву, при малейшей попытке напомнить, что пора бы и честь знать - дерется и орет. И что вот с ним делать?
Ситуация была и правда безвыходная. С одной стороны, все обитатели Ольстейна любили Джерарда и искренне жалели его после всего, что случилось. С другой - жизнь-то продолжается, прибыл новый комендант, и уже с дюжину дней ютится в таверне, ожидая, когда же можно будет занять причитающееся ему по праву место. А Джерард пьет, и выходить из башни, по-видимому, не собирается. Силой выводить - дураков нет. Во-первых, применять силу к своему коменданту, пусть бывшему, никому не хотелось. А во-вторых, рука у Джерарда была по-прежнему тяжелой, и многие уже испытали это на собственном опыте.
Написать письмо в Аллантар, и пусть там разбираются? Очень этого не хотелось, но, похоже, наступал тот момент, когда иного выхода попросту не останется. И Джерарда Бьято объявят сумасшедшим и запрут где-нибудь в глуши... Нет, ни у кого не поднималась рука подписать своему леркеру, бывшему леркеру, этот приговор.
А время шло, и каждый прожитый день лишал надежды, что Джерард опомнится, даже самых стойких...
 
Кора
Уже не шлюха, еще не лекарка, истина где-то между.
Кора
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... 1_eaoa10 Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... 1_izei10
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... A_aaa_11Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Eaeuza14Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Eaeuza14
Репутация : 60
Очки : 91


Здоровье:
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Ea1080/80Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Diie10  (80/80)
Сообщение  Вс Дек 29 2019, 23:08
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
3

- ... целыми днями. И пьет, пьет... и отраву эту свою курит, да так, что даже караульные к концу поста на головокружение жаловаться начинают. - невысокий, полноватый, лысеющий человечек, держал глиняную кружку в обеих руках, и сидел на широком и высоком сундуке, поставив ноги на низенькую скамеечку. - Бранится спасу нету, ничего слушать не желает. Попали мы, как кур в ощип.
- Да ты пей, дядюшка, Броль, пей - Кора толкла в ступке целый пучок сухих корешков, и мерное постукивание пестика явно действовало на нервы и без того расстроенному гостю. Тот отхлебнул, вздохнул, снова отпил, и заглянул в кружку
- Это чего такое? Липовый цвет?
- Прошлогодний. И ромашка -молодая женщина кивнула, не оборачиваясь, и не прерывая своего занятия. Тяжелый пестик стучал с ритмичностью дятла.  - Ты, дядюшка Броль пей да успокойся. А то, глядишь, сам сляжешь, кто ж тогда орлов твоих пользовать будет?
- Ты и будешь - буркнул лекарь, но чай все-таки пить продолжил, мелкими глоточками. - Шиль небось после прошлого раза и не почешется. До сих пор злится?
- Да нет. - Кора перемешала содержимое ступки и, найдя, что оно все еще недостаточно тонко размолото, застучала снова - Ну поворчал с месяц, да и забыл. У него и других дел хватает.

Это была чистая правда. С той поры минуло уже месяца три и старый деревенский лекарь больше не поминал своего ольстейнского коллегу, благо с весной началась горячая пора сбора и заготовки растений. Да и после того, как открыли вновь переправу на Тиссе, через деревню вновь потянулись обозы торговцев и путешественников, проезжавших из Беллонии в Ланс, да в таком количестве, от которого за зимние месяцы блокады Ланса в деревне успели отвыкнуть. Знамо дело - чем больше проезжающих, тем прибыльнее дела в трактирах и лавках, тем больше сбыт у рыбаков, да и у прочих деревенских достаток прибавился. Гостиниц-то в деревне не было, вот и пускали проезжающих на ночной постой, за звонкую монетку, разумеется. Ну а лекарю, как следствие, тоже работа - если кто из проезжающих хвор, али перепил. Да и девки трактирные (а то и просто деревенские) за лунным чаем зачастили, благо дестурами ни торговцы ни их охрана никогда не бывали и развлечений с местными красотками не чурались. Немудрено, что позабыл старик о давнем инциденте. Да и инцидент-то, если разобраться, гроша выеденного не стоил. В один дней, в начале зимы, когда Кора еще безвылазно сидела в Ольстейне, выхаживая заболевшего леркера, вздумалось рыжей Рилаше, дочери местного старосты, рожать посередь ночи. Бабка повивальная еще в запрошлом году померла, старик Шиль болел, и пришлось звать к ее, с позволения сказать, одру ольстейнского лекаря. А дядюшка Броль, как именовала его Кора, хоть и был весьма знающ во всем, что касалось ран и травм, сломанных и вывихнутых костей и прочих невзгод солдатской жизни, роды в жизни своей принимал от силы раза два, да и те годов этак двадцать назад. Принять - то он их, конечно, принял, куда ж было деваться, но при этом умудрился ребеночку ручку сломать аж в двух местах, за что старым Шилем, когда тот узнал о случившемся, был клеймен криворуким недоучкой. Воды с тех пор утекло немало, да и ребеночек оправился вполне, и ручка, хоть и кривовата осталась, но срослась на диво быстро. Так что Шиль уже и вспоминать об этом забыл, поглощенный текущими делами, тем более, что и здоровье его с весной пошло на поправку.

А вот Кора вспоминала, и вспоминала часто. Не Бролев ляп, разумеется, а те дни и ночи, что проводила она в Ольстейне. Восторженной девицей, склонной к романтическим фантазиям, она в жизни своей не была, прекрасно знала, как устроен мир, и иллюзий никаких не питала, несморя ни на тот поцелуй, ни на кое-какие взгляды, по которым уже давно научилась ловить на себе интерес мужчин. Так что ее высокородный пациент должен был кануть в прошлое как и многие до него, а вот нет. Зацепился чем-то, да и остался в душе, вызывая время от времени то улыбку в пустоту, когда вдруг, к месту или нет, вспоминались их словесные перепалки, то досадливо наморщенные складки на носу, от воспоминаний об его упрямстве, то и вовсе неприкрытый смех, когда припоминался их вояж к уборной или то, как выглядел леркер, в облачении одной только мыльной пены. Да поток ледяной воды из ведра, смывший сие, с позволения сказать, воздушное одеяние. Нет, конечно ни надежд ни иллюзий и быть не могло. Да и не скучала она. Только вот когда воспоминания о каком-либо человеке вызывают столь яркие и согревающие эмоции спустя несколько месяцев - тут и мудрецом быть не надо, чтобы догадаться что человек-то не совсем мимо души прошел, и то, что недосягаем даже мысленно - ну так так тому и быть.

И кто ж мог подумать, что однажды дядюшка Броль вновь появится, как случилось леркеру захворать. Бывшему леркеру, если быть точной, но это особой роли не играет. Вот он и появился. И хоть пока ни о чем не просил, но и слепому ясно было, что попросит помочь. Впрочем, понятно было почему - знания у Броля были хоть и глубоки вглубь, да ограничены вширь, и он, виртуозно справлявшийся с любыми ранами и повреждениями как солдат, так и деревенских, травником, тем временем, был от слова никаким, и во всем, что касалось лечения без помощи ножа оказывался беспомощен. Как, вот сейчас. Запой-то, как известно ни ножом ни щипцами не лечится. Да и укур "волшебным" табачком - тем более.
Вот и сидел дядюшка Броль на сундуке, пока Кора толокла сухой солодочный корень, и жаловался на жизнь. Точнее на бывшего леркера Джерарда, коий эту самую жизнь ольстейнскому лекарю изрядно усложнил. Кора слушала да сочувствовала, поддакивая в нужных местах, тем временем орудуя песиком и нежась в лучах яркого весеннего солнышка, проникающего в комнатку через открытое, по случаю хорошей погоды, забранное пузырем окно. И ждала. Ведь и бохану пьяному ясно, что пришел не просто так пожаловаться, а с просьбой о помощи, так что улыбалась про себя и ожидала - как Броль об этом заговорит
- Слушай, Кора - нда, ждать лекарь себя не заставил, заговорил почти тут же, разве что интонации еще более неуверенными стали - Так может травы какие есть? Чтобы, значит, голову ему прояснить. Страшно, спасу нет, ведь тому уже сколько дней, а все только хуже становится. Ума не приложу, что с ним делать

- А какого ляда твои орлы ему выпивку-то таскают? - укорила Кора, переставшая толочь, и тщательно изучавшая уже толстый слой мелко-мелко истолченноо порошка, поглядела вбок, на своего гостя - Он же не из воздуха пойло  достает, да и в комнатенке его приличную бочку не спрячешь. Значит свои и дают. Перестаньше его поить, вот и не будет.
- Так бранится он. Да как бранится. Грозится кишки выпустить, за меч хватается, совсем бешеный стал. Подойти страшно, на лбу написано что не подспустит. Любого другого скрутить бы, да водой из колодца отливать, пока в себя не придет, но...
- Чего "но"? - Кора тщательно обтерла подошву пестика об край ступки и осторожно водрузила его на блюдечко, стоймя.
- Ну так он же столько лет нам начальником был. Хорошим. - Броль в досаде стукнул опустевшей кружкой по коленям -  Жалко его! Да и ситуация у него сейчас тяжелая, ведь не с хорошей жизни так с разума слетел. С семьей-его то что приключилось, поди знаешь.
Кора неопределенно пожала плечами. Слухи ходили разные, поди разберись какие правдивы, точных сведений в их захолустье взять было неокуда. Впрочем, и того, что болтали, хватало, чтобы представить, что Джерарду и впрямь несладко.
- К тому же хоть и сбрендил а все он теперь же герцог Ланский. С такой особой как с обычным новобранцем не управишься. И чего с ним делать теперь, как вывести - всю голову уже сломал. Так есть у тебя что? Травки какие?
- Травки-то есть, и немало, да чтоб человека из запоя такого вывести он сам захотеть того должен - "утешила" лекаря молодая женщина и принялась аккуратно ссыпать порошок из ступки по заранее приготовленным пергаментным пакетикам. - Ты, дядюшка Броль, мне вот чего скажи, эта хрень аспарская, которую он, говоришь, смолит без продыху, она где хранится?
- Дык в комнате его. - лекарь приуныл от ее сообщения и оттого теперь казался еще меньше ростом. Мясистый нос меж пухлых щек как будто обвис.
- Та-а-ак... - повисла тишина, лишь шуршал пересыпаемый порошок, да пергамент, когда Кора тщательно загибала в три оборота кромки заполненных пакетиков. Наконец, последние крупицы были пересыпаны, и, пересчитав пакетики, она принялась складывать их в корзинку, чтобы отнести в темную прохладную хорошо проветриваемую комнату, где хранились заготовки для зелий. Вернулась оттуда с керамической баклажкой, в которой что-то плескалось, и с озорным блеском в глазах, коий свидетельствовал о некоей идее.
- Ты вот что, когда в следующий раз запросит он пить, плесни ему в вино вот это вот зельице. Да бери, не бойся. Сон-трава это всего лишь.
Броль засомневался, поглядел, взял осторожно.
- А выпьет? Она ж поди гадкая на вкус, как выпьет так выплюнет.
- Не выплюнет. На браге настояна, вино ток крепче сделается, выпьет как миленький. К тому ж ему после стольких дней запоя все вкусы до одного места быть должны.
- Н-ну... ладно? А потом чего? Да и зачем его усыплять? Он ведь то и делает что только спит, пьет да буйствует.
- А потом уж моя забота - Кора прищурилась с заговорщической улыбкой - Ты только пошли меня известить, как кувшин с зельем ему отправишь. Приду, погляжу на него, пока спать будет. Может и придумаем чего.

Броль ушел, хоть и пребывал в сомнениях, но все же хоть с какой-то надеждой переложить свою ответственность за бывшего леркера на кого-нибудь другого. А Кора, все так же улыбаясь с видом проказницы, замыслившей очередную каверзу, отправилась в дровяной сарай. Вернулась оттуда с несколькими сухими, черными кругами, похожими не то на зачерствевшие лепешки не то на загнившие и высохшие поперечные срезы какого-то молодого деревца. Аккуратно разложила принесенное на подстеленной на столе тряпице, разломала первую из "лепешек" на части, покидала их в ступку и принялась тщательно ее толочь, то и дело улыбаясь своим мыслям.  

-
 
Джерард Бьято
леркер королевской армии
Джерард Бьято
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... 1_eaoa10 Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... 1_izei10
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... E_eeza12 Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... A_aaa_11Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Eaeuza14
Репутация : 402
Очки : 567


Здоровье:
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Ea1080/80Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Diie10  (80/80)
Сообщение  Пн Дек 30 2019, 00:22
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 7)
4

- Ну, чего там? - Конрад вытянул шею и прислушался к происходящему за закрытой дверью комнаты бывшего леркера. После недавнего грохота воцарилась странная тишина.
- Кажись, уснул... - неуверенно протянул Робин, второй караульный. Сегодня вечером тягостная миссия дежурить у комнаты Джерарда Бьято выпала именно им, и оба считали минуты до окончания своего дежурства, с опаской слушая доносившиеся из-за двери звуки.
- А каким он был, помнишь? - вздохнул Конрад. - Все это зелье проклятое. Говорят, эту траву выращивают тролли...
- Чушь не неси, откуда в Аспарии тролли? - скривился Робин. - У них там своей нечисти полно. И зачем только они гадость эту к нам везут?
- Так за деньги, - Конрад презрительно посмотрел на собеседника. - Жуть какая дорогая эта трава. Попробовать бы, хоть узнать, за что ее наш леркер так любит...
- Во дурак, - покачал головой Робин. - Раз попробуешь - таким же станешь. Только с тобой возиться, как с ним, никто не станет - выкинут в канаву, и подыхай там.
- Что?! - спор грозил перейти в драку, но вдруг оба спорщика умолкли и настороженно принюхались.
- Чуешь? - спросил Робин, встревоженно глядя на Конрада.
- Ага, - тот кивнул и придвинулся к двери. - Дымом тянет. Оттуда, точно...
Оба, не сговариваясь, ломанулись в двери - к счастью, она оказалась не заперта. И застыли на пороге, наблюдая более чем странную картину: Джерард, в одних брэйлах, восседал на полу, скрестив ноги, и с задумчивым видом покуривал свою трубку, взирая затуманенным взглядом на весело разгоравшийся перед ним костер, который, очевидно, сам соорудил из всего, что попалось ему под руку. В костре, кроме деревяшек, виднелось несколько трубок, какие-то тряпки и прочая дребедень.
- Ми... милорд! - пораженно выговорил Робин, - Это вы зачем?
- Был приказ - разбить лагерь и ждать указаний, ты что, не слышал, разгильдяй? - медленно проговорил Джерард, не поворачиваясь в его сторону и не меняя позы. - Логрийцы уже близко, завтра мы продолжим поход. А сегодня всем нужно отогреться и отоспаться. Ложитесь, орлы, я вас покараулю!
- Милорд, вы же так сожжете... - начал было Конрад, но Робин на него шикнул и метнулся в угол, где всегда стоял таз с водой для умывания.
- Да-да, милорд, благодарю вас, мы так и сделаем, - скороговоркой проговорил он, схватил таз, в котором плескалась вода далеко не первой, и даже не второй, свежести, и выплеснул ее на Джерардов костер. Пламя тут же погасло с обиженным шипением, и над мокрыми полуобгоревшими деревяшками заструился белесый дымок.
- Ты что творишь, гад? - взревел Джер, разом переходя от блаженно-созерцательного состояния к бешено-свирепому, подорвался со своего места и, схватив Робина за шиворот, принялся неистово трясти, приговаривая: "Я тебя научу уважению к твоему леркеру!" - после чего перехватил бедолагу за шею и принялся душить.
- Ми-милорд, там... там логрийцы! - выпалил Конрад в отчаянной попытке отвлечь безумца и спасти товарища от удушения. Его расчет оправдался - Джерард тотчас выпустил закашлявшегося Робина.
- Где? Сколько? Ты их видишь? Тогда в атаку! - подхватив свой меч, Джерард ринулся к окну и непременно выпал бы из него, не подоспей Конрад к нему со спины. Солдат обхватил исхудавшего Джера за плечи и попытался оттащить от окна.
- Стойте, куда ж вас несет... вот беда-то... - пыхтел он, не понимая, откуда в этом отощавшем теле берется столько силы. - Робин, мать твою, помоги мне...
Робин, потирая горло, уже звонил в тревожный колокольчик. Вскоре раздался топот ног, и вбежало подкрепление.
- Что, опять? - на этот вопрос ответа не требовалось, и так было понятно, что бывший леркер снова чудит.
- Милорд, атака отбита, давайте отдохнем, - уговаривал Конрад Джерарда, но бывший леркер угоманиваться не желал. С диким криком он вывернулся из Конрадовых рук и, размахивая Бревиаром, двинулся на сбежавшихся солдат.
- Так вы изменники? Лазутчики? Всех покромсаю!
Несмотря на то, что Джерард выглядел более чем комично: заросший, тощий, босой, с косматой шевелюрой, практически раздетый, но с воинственно встопорщившимися усами и горящими глазами - никому и в голову не пришло смеяться.
- Милорд, вы только взгляните, что мы вам принесли! - из-за спин пятившихся к выходу солдат выскользнул невысокий плотненький человечек с подносом, на котором красовались кувшин вина и кружка.
- О, кстати! - в мутных глазах Джерарда промелькнул слабый проблеск, и он опустил меч. Человечек незаметно помахал рукой солдатам - мол, проваливайте - и они не замедлили воспользоваться затишьем. Пока Джерард смаковал вино, солдаты по одному выбирались от его глаз подальше - в коридор. В конце концов в комнате остались только Джерард и тот, кто принес вино.
- Я оставлю это, милорд, а если вам понадобится еще, вы только скажите, - осторожно ставя поднос на пол, проговорил человечек и, не сводя с Джерарда глаз, принялся отступать к двери.
- Иди и принеси мне еще два раза по столько! - скомандовал Джерард, игнорируя кружку и приникая к кувшину с такой жадностью, словно несколько дней ничего не пил. Вино пролилось через край кувшина и заструилось по подбородку и груди Джера. Человечек невольно поморщился - бывший леркер сейчас ничем не отличался от какого-нибудь трактирного забулдыги - но тут же изобразил угодливую гримасу и скользнул ужом за двери.
- Сегодня что? - обреченно спросил он у двух оставшихся на карауле солдат.
- Огонь зажег. Костер. В поход на логрийцев направился, - вздохнул Робин.
- Хорошо еще, про Битву у Кораблей не вспомнил, - вставил Конрад. - Если бы мы запах не почуяли - сгорел бы к фахановой матери.
- Понятно, - погрустнел человечек. - Я еще сейчас ему вина принесу. Пусть пьет. Как выпьет - должен заснуть. Вы уж проследите, чтоб он пока пьет больше ничего тут не пожег, хорошо?
- Мы-то проследим... - Конрад потер зудящую после объятий с Джерардом руку.
- Если сами живы останемся, - мрачно пошутил Робин, почесывая шею.
К их немалому удивлению, через несколько минут Джерард Бьято и в самом деле заснул. Когда они, обеспокоенные слишком долгим затишьем, что было так же опасно, как и грохот, заглянули в комнату, бывший леркер спал, лежа поперек кровати и трогательно прижимая к себе правой рукой свой меч, а левой - пустой кувшин.
 
Кора
Уже не шлюха, еще не лекарка, истина где-то между.
Кора
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... 1_eaoa10 Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... 1_izei10
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... A_aaa_11Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Eaeuza14Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Eaeuza14
Репутация : 60
Очки : 91


Здоровье:
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Ea1080/80Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Diie10  (80/80)
Сообщение  Ср Янв 01 2020, 21:38
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
5

- И как? Спит? - на фоне угрюмых, встревоженных и раздраженных всей этой дикой ситуацией солдат, Кора казалась явлением столь же неуместным, как вопли свадебных дудок посреди похорон. Мало того, что явилась в ярко-алом платье, немилосердно подчеркивающим контраст пышной груди и тонкой талии, так еще и сияла как только что отчеканенный золотой авер, мало что не пуская при этом солнечных зайчиков по стенам самой ослепительной из своих улыбок. Можно было подумать, что сон запившего бывшего леркера - самое, что ни на есть, лучезарное событие в ее жизни. Потому и отвечали ей угрюмо, в противовес тому, что обычно-то встречали улыбочками да прибаутками, и провожали вполне красноречивыми взглядами.
- Спит. А ты чего тут?
- А ничего. Дверь-то открой, балда столбовая, не видишь, руки заняты. - молодая женщина нахально ткнула караульного под локоть неглубокой, но широкой плетеной корзинкой, которую держала перед собой. Содержимое корзинки, накрытое чистой тряпицей подозрительно позвякивало и шуршало. Двое вояк переглянулись с видом полнейшей растерянности. Нет, конечно, Кору хорошо знали в Ольстейне, да и в те дни, вначале зимы, когда она проводила тут достаточно много времени, относиться привыкли как к явлению имеющему право быть в крепости "своим", но вот так вот, явиться ни с того ни с сего, да еще прямиком к дверям главной головной боли всей крепости, и как ни в чем ни бывало требовать, чтобы ей еще и двери открыли? Вот и переглядывались парни, пытаясь понять, что это такое - некая запредельная наглость и девица с какой-то радости ополоумела, или она все-таки по праву здесь, и это у них с головами не все в порядке, что как-то умудрились про это одновременно забыть. И, что удивительно, поскольку она не просила, а именно требовала, причем как чего-то само собой разумеющегося, один из вояк все-таки взялся за ручку, а второй озадаченно чесал в затылке.
Позади послышались торопливые шаги, и на крошечную площадку перед дверью, отдышливо пыхтя взобрался Броль, и, держась за грудь облегченно выдохнул.
- Уже? Ух, хорошо, а то боялся не успеешь. Кто его ведает, долго ли спать будет.
- Сколько ни будет, а все хорошо - оптимистично отозвалась Кора, и вскинув бровь поглядела на солдат, дескать, чего стоим, кого ждем. Служивый спешно отворил, заключив, по-видимому из слов лекаря, что травница сюда и вправду звана, а не явилась по собственному самочинию.

- Ух!
Знакомая комната пахнула таким крепким ароматом пролитого вина, приторного, впитавшегося во все поверхности дурмана, попортившихся пищевых остатков, кислого пота и грязного белья, что у нее аж глаза заслезились по-первости. Благо хоть чья-то добрая душа, очевидно, оставила приоткрытым окно, не то сей благоуханный дух и вовсе зашибить мог, если не до смерти, то, по меньшей мере, до вывернутого наизнанку желудка. Впрочем, через пару вдохов она вполне освоилась, благо, уж ей-то было не привыкать. Да еще и, приглядевшись, поняла, что благодарить некого, оконная рама приветливо зияла пустотой и зазубренными остатками выбитого стекла, оставшимися в раме. Пожалуй не будь такой вентиляции, новоиспеченный герцог бы очень скоро избавил Ольстейн от хлопот о своей персоне, попросту задохнувшись в собственных ароматах. Хоть "Дом Цветов" и был вполне себе респектабельным заведением, но как пахнет в дешевых кабаках и борделях Кора знала не понаслышке, так что запашок ее не смутил. Наоборот, впору было заулыбаться от такого ностальгического привета из самых черных дней ее ранней юности. Если Боль и ожидал гримасы ужаса и приступа тошноты у гостьи, ему пришлось сильно разочароваться - Кора заулыбалась еще шире, и оглядывалась по сторонам с явным интересом. Особое любопытство привлекли ясные следы недавнего кострища, прямо на полу, обгорелые чубуки, мусор, куриная кость, торчащая из-под свалившегося на пол с опрокинутого табурета умывального таза, и особенно осколки у окна. Не поленилась, подняла несколько из них, осмотрела с интересом, и в корзинку припрятала. Все же
не пузырь, и не слюда даже, а всамделишное аспарское стекло, а это не хер собачий, а драгоценность невиданная по деревенским меркам.
Не меньшее любопытство вызвал и сам Джерард, сладко сопевший в обнимку с мечом и кувшином. Кора скорчила гримаску. Ну не болван, спрашивается? С женщиной бы так лежал что ли, если уж приспичило с кем-то пообниматься, а то, нате вам, меч. А ну как порежется? Массивная рукоять, торчащая из-под согнутого локтя спящего, доверия не внушала, оружие похоже вполне серьезное. Подходить ближе, впрочем, желания не возникло. Окромя того, что он зарос и исхудал, так еще, судя по запахам и обстановке, еще и не мылся пес знает сколько времени. Отмыть бы его, да не сейчас. Будить его уж совершенно не хотелось. Успеется.
Броль смотрел встревоженно и выжидающе, но пояснять ему Кора ничего не стала, а попросту выставила его за дверь, поставила свою корзинку на стол, слегка потеснив опрокинутую чарку и сиротливо свисающую с края перчатку. Снова огляделась, и принялась методично обыскивать комнату, благо, со времен своих долгих бдений здесь изучила ее очень хорошо, и примерно представляла, где можно заныкать мешочки с дурманным табаком. Долгих трудов ей это не составило, благо, Джерарду очевидно и не было необходимости что-либо ныкать, ведь в собственной комнате в бывшей своей вотчине он совершенно мог не опасаться никаких обысков, и не имел причин от кого-либо таиться. Один мешочек, уже наполовину пустой, нашелся в изголовье кровати, второй, полный и тщательно затянутый тесемками лежал в перевернутом гребнем вниз шлеме на полу, третий, тоже полный, обнаружился под кроватью, вместе с левым сапогом. Правый валялся в углу, придавив еще один мешочек, с характерным запахом, но совершенно пустой, и еще два опустевших мешочка валялись в углу, меж плетеной корзиной непонятного Коре назначения и пробитым ножом ведром. Нож явно пытались выдрать, но попытка не увенчалась успехом, половинка расколотой надвое рукояти валялась тут же.
Однако!
Не теряя времени даром, Кора собрала мешочки, в которых сухо шелестело дурманящее зелье, постаравшись запомнить точное местонахождение каждого, и расположение его относительно других предметов. Вернулась к столу, бесцеремонно сдвинула локтем кучу мусора, чтобы освободить себе свободу действий, разложила кисеты, и сняв тряпицу с корзинки, в которой обнаружилось несколько глубоких мисок и две здоровенные фляги, принялась колдовать.
Колдовство состояло в следующем - она пересыпала все содержимое мешочка в одну миску, потом отсыпала половину его в другую. Потом, из первой фляги досыпала в первую миску какого-то странного порошка невнятного бурого цвета, причем досыпала ровно столько, сколько отсыпала из нее, первоначально, табаку. А после, тщательно перемешивала получившуюся смесь, и, свернув воронку из первого попавшегося клочка пергамента, аккуратно ссыпала ее обратно в мешочек. После чего повторяла ту же процедуру еще дважды, с обоими оставшимися мешочками.
В результате, перед ней стояли три миски, с отсыпанным из кисетов дурманным табаком, и лежали три кисета, в которых табак был равномерно и тщательно перемешан с тем порошком, которого еще довольно шуршало в кориной фляге. Молодая женщина шустро рассовала кисеты по их прежним местам, чтобы их хозяин и не заподозрил, что те куда-то отлучались, вернулась к столу, и ссыпала изъятый, таким образом, табак во вторую флягу, которая, очевидно, до того была совершенно пуста. После чего сложила все свои пожитки, и фляги и миски обратно в корзинку, накрыла ее, смахнула крошки просыпанного (а как же без того) порошка и табака в разные стороны на захламленный пол, и, кинув, напоследок, взгляд на посапывающего в блаженном сне Джерарда, вышла из комнаты.
Настороженный взгляд Броля встретил ее, едва она переступила порог. Караулил, значит. Не давая бедняге изойти любопытством и градом вопросов, опередила.
- Допился знатно, любому портовому забулдыге на зависть. Вы б его и дальше так угодливо поить продолжали. Посмотреть посмотрела, а вот лечить он себя не допустит, разве что пока нутром не изойдет, ну а до того, похоже, недолго осталось. Как блевать начнет - зовите.
- Но...
- Чего?
- Солдаты говорят, видения были у него. Не то бред, не то еще что... - раздраженный и встревоженный Броль пыхтел, теперь уже не от одышки а от возмущения. - Этак и до белой горячки недолго.
- Недолго. - утешила его Кора, перехватывая корзинку на бок одной рукой, а второй бесцеремонно приглаживая оттопыренный бролев воротник - Хоть сейчас, если на пару деньков без хмельного. Не переживай, дядюшка Броль. Микстуры мои, что на браге, тоже по сути - хмель, ток в малых дозах, так что по милости Саната, от белочки мы как-нибудь убежим. Только смотри же, не зевай. Поплохеет скоро ему нутром. Беды в этом нет, пущай чистится тело и от вина и от отравы, так что один день цельный пусть себе рвет, лишь бы воды рядом было вдосталь...
- Да не пьет он почти никакой воды. - Броль ногой притопнул.
- Как рвать станет - будет пить, никуда не денется. Тело лучше мозгов знает, чего человеку надобно. Замучаются мальчики ваши еще за водой бегать, ведрами хлебать захочет, помяни мое слово. - Кора легкомысленно мотнула шевелюрой, и начала спускаться вниз, придерживаясь за стену свободной рукой - Только не забудь, зови меня, на второй день. В первый так намучается, что на второй, пожалуй, и дозреет до того, чтобы меня сразу в окно не выкинуть и лекарства попить.
- Погоди... - Если Броль и хотел что-то спросить, но Кора только послала ему воздушный поцелуй с низа лестницы, ослепительно улыбнулась, и была такова. Армейский лекарь вздохнул, и поглядел на солдат.
- Вот так. Слыхали?
Те кивнули, с понурым видом. Перспектива обещанной картины "вывернутого нутра", вдогонку ко всему тому, с чем они уже успели намучаться - не радовала.


 
Джерард Бьято
леркер королевской армии
Джерард Бьято
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... 1_eaoa10 Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... 1_izei10
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... E_eeza12 Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... A_aaa_11Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Eaeuza14
Репутация : 402
Очки : 567


Здоровье:
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Ea1080/80Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Diie10  (80/80)
Сообщение  Ср Янв 01 2020, 22:45
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 5)
6

Кто-то пытался выбраться из головы Джерарда и усиленно колотил молотом изнутри черепа. Мерные удары с каждой секундой становились все громче, и в конце концов сделались невыносимыми. Пришлось открыть глаза. Свет, хоть и тусклый, резанул остро, и Джерард зажмурился. Голова тут же отозвалась на это движение вспышкой боли.
- Ааа...ыыы... ууу...ммм... - Джерард попытался поорать, чтоб принесли вина, но язык не слушался. Кое-как он заставил одеревеневшее от холода тело приподняться и попробовал снова:
- В...вина! - на сей раз получилось лучше, но слабенько. Его явно никто не слышал. Выругавшись про себя, Джерард сел на кровати. Посмотрел на меч, потом на пустой кувшин. Слегка посветлел лицом и бросил кувшин в дверь. Та открылась и показалось обеспокоенное лицо караульного.
- Звали, милорд?
- Вина, - ответил ему сипло Джер. Солдат исчез, а Джерард все-таки поднялся и пошлепал туда, куда его немилосердно позвала природа.
После посещения отхожего места стало чуточку лучше. Джер порылся в куче баррахла на полу, нашел свой плащ - грязный и помятый, прожженный в нескольких местах - и надел его, пытаясь хоть немного согреться. Как только в комнате появилось вино, он тут же приник к кувшину, а затем привычно набил трубку. Нельзя давать жутким мыслям возможность проникнуть в мозг раньше, чем он снова одурманится, иначе потом одолевают видения из прошлого, о которых так хотелось забыть.
Первая затяжка не принесла того желанного удовольствия, к которому Джер уже привык. Она отдавала каким-то отвратным привкусом, от которого в животе что-то болезненно сжалось и подскочило к самому горлу тошнотворным комом. Джер запил неприятное ощущение вином и затянулся снова. Привкус никуда не делся. Джер поморщился, но поскольку уже не представлял себе существование без курения, продолжил затягиваться, недоумевая про себя, что произошло с любимым табаком. Может, это от похмелья ему всякая дрянь мерещится? Невидимый с колотушкой в голове немного угомонился - и на том спасибо.
Джер взобрался на постель, как был, в плаще, натянул на себя замызганное одеяло и стал ждать желанного эффекта от выкуренного табака. В прошлый раз одеяло превратилось в доброго мохнатого медведя с умными и понимающими глазами, под потолком парила зеленая каракатица и выпускала фиолетовые облака, а по полу маршировали осколки разбитого стекла, выстраивались в боевые позиции и шли на приступ каминной решетки. Джер слабо улыбнулся воспоминаниям, затянулся снова и...
Выпитое вино вдруг взбунтовалось, и он даже не успел опомниться, как исторг его из себя прямо на одеяло, которое так и не успело превратиться в доброго медведя.
- Что за... - Джер не договорил. Волна мути подкатила к горлу снова, и он, отшвырнув одеяло на пол, рванулся к окну, понимая, что в нужник уже не добежит. Обдирая в кровь пальцы, он рванул створку окна и, наполовину высунувшись из него, вывалил прямо к подножию башни все то, что еще оставалось в его желудке, чем произвел во дворе крепости небольшой переполох. Но Джерарду было плевать. Ему было так плохо, впору выброситься из этого самого окна и покончить разом со всей этой невесть откуда взявшейся мутью.
В горле теперь было сухо и драло так, словно там сидела свора обезумевших кошек и чесала об него свои когти. В голове стучало уже несколько колотушек. Мир дрожал и куда-то все время убегал. Приятных видений не было и в помине.
Забытая на кровати трубка продолжала тихонько тлеть, распространяя по комнате сладковато-отвратительный запах. Джерарда скрутило в третий раз, и оказалось, что в его желудке все-таки кое-что еще оставалось.
- Чтоб я сдох... - простонал Джер, когда все закончилось. Безумно хотелось пить, и он добрался до кровати, потянулся было к кувшину, но при одной мысли о вкусе вина его накрыло в четвертый раз. Хорошо, поблизости оказался таз.
"Может быть, я умираю?" - промелькнула паническая мысль. Но до смерти было, похоже, далеко.
Джер стоял на коленях перед кроватью, опасаясь далеко отодвигаться от тазика, и пытался понять, что происходит. У него ничего не получалось, слишком болела голова и слишком крутило внутренности. А еще бывшего леркера терзала жестокая жажда. Он потянулся к кувшину, размахнулся и из последних сил швырнул его в двери. Тот разбился о дверь, оставив после себя мутное пятно недопитого вина на ней и черепки вместе с багровой лужицей на полу.
- Милорд? - солдаты уже привыкли к новому способу Джерарда их вызывать.
- В... воды... - пропыхтел Джер, по-прежнему стоя на коленях. - И это... приберите тут эту... дрянь, тошно...
От запаха, издаваемого трубкой, снова стало непереносимо тошно.
- Погоди... - хриплым шепотом позвал Джер собиравшегося закрыть дверь солдата. - Доведи до уборной...
О том, что с ним творилось в уборной, Джерард впоследствии боялся даже вспоминать. Ему казалось, он заживо попал в бездны, и теперь его выкручивают наизнанку и выдирают внутренности каленым железом.
Вернувшись в комнату, он обнаружил, что все его безобразия кто-то наскоро прибрал: одеяла уже не было, а вместо использованного тазика стояло два новых. В остальном же убранство комнаты не изменилось.
Трубка больше не дымилась - ее убрали с кровати и положили на подоконник. На столе стоял кувшин. Джерард опасливо подошел к нему и глянул внутрь. Вода, слава Дюжине. От вида вина он бы сейчас просто помер на месте.
Джерард глотнул раз, другой - и блаженно застонал. Какой. оказывается, может быть вкусной обычная вода...
Он с наслаждением опустошил половину кувшина, после чего дико вскрикнул и рванул обратно в уборную.
Этот безумный цикл продолжался весь остаток дня и всю ночь. Джера мучила жажда - он пил, но все, что выпивал, почти сразу выходило из него, причем далеко не самым традиционным способом.
Джерарду уже начало казаться, что его прокляли. В какой-то момент он думал, что его просто так необычно накрыло после аспарского табака, и сейчас он проснется и посмеется над своими галлюцинациями. Но увы...
Рассвет застал Джерарда на полу возле кровати. На коленях страдальца стоял тазик. Джер пытался дремать, потому что бессонная ночь с регулярными набегами в нужник его доконала. Но, как только он прикрывал глаза, его голова начинала кружиться, а его самого начинало немилосердно тошнить. Джер со стоном открывал глаза - и муть немного отступала.
- Боги... скорей бы я уже умер, что ли...
 
Кора
Уже не шлюха, еще не лекарка, истина где-то между.
Кора
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... 1_eaoa10 Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... 1_izei10
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... A_aaa_11Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Eaeuza14Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Eaeuza14
Репутация : 60
Очки : 91


Здоровье:
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Ea1080/80Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Diie10  (80/80)
Сообщение  Ср Янв 01 2020, 23:19
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
7

О том, что предсказание Коры сбылось, и Джерарду стало худо, Бролю доложили почти сразу же. Собственно, он и явился сразу, только вот входить сразу поостерегся. Мало ли, что Бьято был его леркером много лет, кто его знает, что может взбрести в голову человеку, мало того что с похмелья, так еще и с такой вот бедой. Впрочем, послушав внимательно под дверью, он все же вошел, и был поражен. Если раньше Джерард хоть и выглядел жутко - исхудавший и заросший, с каким-то диким блеском в глазах и постоянно сужеными в нелепую точку зрачками, но, по крайней мере, это было понятное запустение. Запой - он такой, выглядит примерно одинаково. Страшно и опасно, потому что человек в таком состоянии становится неуправляемым, и одолеть его можно лишь грубой силой. Но сейчас... Сейчас он выглядел попросту больным!
Лекарь немедленно взялся за дело, хоть помочь мог мало чем - подносил воду, придерживал голову, укутывал, поил в промежутках между приступами разведенным рассолом, в надежде, что его состояние есть и вправду лишь следствие длительного перепоя. На исходе ночи лекарь обложил пациента подушками, укрыл, и когда тот начинал дремать - занимался тем, что высчитывал время между приступами тошноты, чтобы попытаться выявить некую их закономерность, чтобы по длине промежутков меж ними судить - идет ли дело к улучшению или к ухудшению.
Когда взошло солнце, взмокший и окончательно выбившийся из сил Броль немного воспрял духом. Джерарда мутило, но рвота больше не возобновлялась. Пульс его стал ровнее, да и вода с рассолом делали свое дело, и глаза начинали проясняться. Наконец, когда по квадратному двору крепости загрохотали кованые сапоги сменяющихся караульных, он наконец удостоверился, что приступов рвоты больше не будет, потому что прошел уже срок, замеряный им ранее, прошел и еще один, но кроме понятной слабости больше ничего страшного вроде не возникало.
Броль ликовал. Вот так, и сам справился, обошлось все, да теперь, к тому же, если повезет, то может Джерарду и пить снова не захочется, и окажется что все к лучшему. А Кору и не придется звать, что и вовсе замечательно! Ведь как неловко, ему, серьезному человеку, с немалым опытом, всякий раз как дело лекарств касается - на поклон к девчонке какой-то деревенской идти. Пусть и травница и лекарка, а он-то Броль, кто?
Кто? Цирюльник, вот кто - издевательски шептал в такие минуты внутренний его голос, но Броль, как и многие умел затыкать этот самый голос более насущными или приятными мыслями. Ну, да, цирюльник почти, шить-латать, кровь пускать и останавливать, так что с того? Для людей военных, кто важнее?
Утешать себя он конечно утешал, но понимал, что в своем обучении зря высокомерно отвергал науку травничества, да вышел лекарем однобоким, почти ремесленником. Тем приятнее было осознавать, что с ситуацией, поначалу так всех напугавшей, он, в конечном итоге справился сам.
И потому, уже к полудню, убедившись, что пациент больше не напоминает цветом лица дохлую рыбину - тихонько осведомился, не желает ли милорд Бьято чего-нибудь откушать, ибо сие было бы для него крайне пользительно
 
Джерард Бьято
леркер королевской армии
Джерард Бьято
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... 1_eaoa10 Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... 1_izei10
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... E_eeza12 Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... A_aaa_11Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Eaeuza14
Репутация : 402
Очки : 567


Здоровье:
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Ea1080/80Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Diie10  (80/80)
Сообщение  Ср Янв 01 2020, 23:41
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 6)
8

Несмотря на слабость и голод, который уже давно подгрызал живот Джерарда, от еды он все же отказался. Чем лучше становилось ему физически, тем все хуже и хуже делалось на душе. Перед глазами то и дело возникали картины, забыть которые он надеялся при помощи вина. Но теперь даже этого ему было нельзя. Думать ни о вине, ни о еде не хотелось. Вот вода и рассол - воспринимались теперь хорошо. Умирать больше не хотелось, но и мысли проклятые чем-то надо было перебить, а водой это сделать невозможно - хоть бочку выпей.
Зато оставался любимый табак.
Джерард даже и не подумал связать свое ужасное состояние с табаком. Он был уверен, как и лекарь, что беда приключилась с ним из-за неуемной выпивки. Ведь Джерард столько лет курил аспарский табак и ничего, кроме легкого шума наутро в голове, если не перекуривать, никогда не случалось. А перекуривать никто и не будет - так, выкурит полтрубочки, просто чтобы забыться. А наутро, если боги будут милостивы, уже и от вина не так будет отворачивать... Существовать дальше в этом мире в трезвом состоянии все еще было слишком болезненно для Джерарда.
Выпроводив Броля, Джерард заново набил трубку, предусмотрительно взяв табак из нового мешочка - мало ли, вдруг чего на старый мешок разлил, отчего он тогда вкус свой изменил.
Подойдя к окну, Джер решил покурить здесь - созерцая окрестности и наблюдая, как по небу лениво ползет рыжее весеннее солнце - благо, свет больше не вызывал болезненного ощущения и желания заползти в дальний темный угол.
Раскурив трубку, Джер снова почувствовал прежний неприятный привкус, но решил, что после всего случившегося с ним, этот привкус - естественное последствие, и обращать на него внимание не стоит. Вон Броль лепетал что-то насчет того, что вино стало для Джера отравой - наверное, так отравился, что теперь долго еще будет привыкать к прежним вкусам...
Трубку Джерард так и не докурил. Она улетела вниз, ворочаясь и рассыпая во все стороны остатки табака, а охваченный новым приступом рвоты Джер опять наполнял таз неприятным содержимым.
- Да чтоб я сдох... - обессиленно пробормотал Джерард, стоя перед тазом на четвереньках и отплевываясь. - За что мне это?..
Приступы рвоты возобновились, вода и рассол не помогали, а усугубляли ситуацию, бывшего леркера снова выворачивало, и теперь он искренне завидовал мертвым.
После очередного приступа белый как простыня Джерард свалился на разоренную постель и погрузился то ли в сон, то ли в забытье. Его качало, точно на волнах, в ушах гудели полчища комаров, а внутренности будто терзали каленым железом.
 
Кора
Уже не шлюха, еще не лекарка, истина где-то между.
Кора
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... 1_eaoa10 Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... 1_izei10
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... A_aaa_11Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Eaeuza14Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Eaeuza14
Репутация : 60
Очки : 91


Здоровье:
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Ea1080/80Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Diie10  (80/80)
Сообщение  Вс Янв 05 2020, 15:46
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
9

- Ну наконец-то!!! Где ты ходишь! - Бролю так не терпелось, что он встретил Кору у самых ворот, и, направляясь в крепость, она еще издалека видела его фигуру, подпрыгивающей от нетерпения в открытом проеме ворот. А когда подошла - он мигом схватил ее за свободную от корзинки руку, и потащил внутрь, через плац, в южный вход, где, собственно, над казармой и располагались обиталища офицеров. И, благо, что к комнате леркера вела еще и отдельная от общего коридора лестница, потому что едва они оказались в тесном лестничном колодце, толстяка буквально прорвало. В этом потоке слов было все - и жуткий день, и временное улучшение, и внезапное ухудшение, которого Броль никак не мог ни понять не объяснить.
Ежели перепил всего лишь, то должен был уже оправиться! Рассолу вчера выпил с полведра, порозовел даже, уже думали снова есть начнет, а тут.... Что это! Что это, гроганы тебя задери такое!!!
Кора адресовала ему деланно-наивный и глуповатый взгляд, который, вместе с похлопыванием ресницами должен яснее ясного убедить агрессора в том, что "нивинаватая она". Не сработало. Травником Броль был никаким, но никто бы не упрекнул лекаря в тупости и неспособности связывать одно с другим. Ему не составило труда сопоставить странную осведомленность Коры о том, насколько неукротимой будет рвота, и ее уверенность в том, что излечить ее самому Бролю не удастся, так, что придется посылать за ней. Да еще и то, что перед тем как Джерарду настолько поплохело, она с полчаса провела наедине с ним в его комнате. И, хотя Броль не представлял, что при этом она могла сделать со спящим (а ведь бывший леркер спал) человеком, чтобы вызвать у него такое, но не сомневался, что что-то она все-таки сделала.
- Говори! Что ты с ним сделала! Что подсыпала или чего наколдовала! Говори, а то всем расскажу, что это ты виновата, и тогда...
- Да отпусти руку, дурак, мне больно! Ничего я с ним не сделала. Попортила слегка эту его отраву, чтобы отбить к ней охоту, и все.
- Как попортила? - у Броля потемнело в глазах, он уже представил, как объяснять всем, что это он допустил до командира эту сумасшедшую и что она подсыпала яд, но Кора не оставила его в долгой панике.
- Всего-то тертых кизяков насыпала. А теперь пусти! - она выдернула руку, и помчалась по лестнице вверх, прижимая к боку объемистую корзинку. Крикнула сверху - Распорядись, чтобы запас питья был на кухне. Клюквенный морс, малиновый, черничный, все что с кислинкой. Лимоны все, что есть, тоже притащи.
Броль замер от такой наглости, и нахалка воспоьзовавшись этим, проворно скрылась за дверью, а толстяк в приступе внезапной одышки привалился к стене.
Кизяки! Мама дорогая! То бишь сушеное коровье дерьмо! Она покрошила в джерардово курево обычное дерьмо! Причем немало, судя по реакции. И он его.... скурил!
Лекарь зажмурился, представляя, как это могло привести к такой реакции. Даже стараться не пришлось. Ведь дым от любого животного продукта - будь то шкура, мясо или отходы - получался жирный "тяжелый", черный, сильно коптящий, и с трудом оттирающийся, в отличие от легкого дыма получающегося при сжигании всяких минеральных и растительных предметов, буде то листья или древесина. И, что получается? Получается, что он вдохнул это вот... тот дым, вместо легкого, к которому привык. И тот, как ему и полагается, принялся жирно и тяжело коптить все вокруг - рот, дыхательное горло и дальше. И оседать, как и полагается. А где первый пункт оседания? На корне языка! В том самом месте, которое рекомендуется только тронуть, чтобы вызвать рвоту. Это что же такое, получается, творится у него внутри!!!! Броль схватился за остатки жиденьких волос на затылке, и взвыл, поняв наконец весь этот простой, но такой коварный план. А потом стремглав помчался вниз, в кухню, убедиться, что все потребное там будет, а если не будет, то отправить новобранцев в деревню, закупаться. И очень старался быть сильно занятым, шумел, размахивал руками и вмешивался в любые детали, лишь бы занять ум и не думать о том, что ему, когда он знает о таком подлом отравлении, теперь надлежит делать.

Кора же, первым делом, откинула одеяло, проверила пульс, пощупала виски, запястья и стопы, опасаясь, грешным делом, не слишком ли далеко зашло дело, и. убедившись, что несмотря на сильное обезвоживание сердце молодого человека работает пока без перебоев, споро принялась за дело. Дело заключалось в том, что она вытряхнула из корзинки склянку с уксусом и коробочку с тертым углем. Плеснула уксус в кружку, долила водой, нюхнула, долила еще воды, а потом погрузила туда чистую тряпицу, а тертый уголь щедро сыпанула в другую кружку, и туда тоже залила водой. После чего и явилась к одру страдальца, с мокрой тряпкой в одной руке, и кружкой с угольным раствором в другой. Методы первой помощи оказались простыми - сунуть тряпку под нос и рот, дать подышать пронзительным, но уже не таким едким, запахом уксуса, а потом сдернуть ее и сунуть вместо него кружку с черным раствором, не размениваясь даже ни на какие слова. Хорошо знала, что разрывающейся голове и потрохам Джерарда пока явно не до разговоров и не до вопросов.
-
 
Джерард Бьято
леркер королевской армии
Джерард Бьято
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... 1_eaoa10 Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... 1_izei10
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... E_eeza12 Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... A_aaa_11Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Eaeuza14
Репутация : 402
Очки : 567


Здоровье:
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Ea1080/80Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Diie10  (80/80)
Сообщение  Вс Янв 05 2020, 17:36
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 6)
10

Мир вокруг Джерарда изменился. Он состоял теперь не из давно знакомых предметов, а из ощущений. Из очень неприятных ощущений, из которых "мутило" - было самым приятным из всех. Джерард первое время пытался сопротивляться и как-то противостоять всему этому безумию, но через какое-то время просто смирился и хотел теперь только одного - чтобы все это закончилось и он уже благополучно умер. Но смерть никак не наступала. Иногда Джерарду казалось, что он просто пропустил тот блаженный момент, когда он умер, и теперь находится в одной из бездн, только никак не мог припомнить, в какой.
Ему никогда еще не было так плохо, да еще так долго плохо. Любое ранение переносилось гораздо легче.
Временами Джерард впадал в странное состояние, похожее на сон, но оно, к сожалению, продолжалось очень недолго, и мучения его после короткой передышки, казалось, только усиливались.
В какой-то момент в его кошмар вторглось нечто новое. Оно резко пахло, и от него почему-то прояснялся рассудок. Замычав что-то невнятное, Джерард с усилием приоткрыл глаза, но не успел толком ничего рассмотреть, как у его рта оказалась кружка.
Пить...
Может, и не стоило ему этого делать, но робкая надежда, что сердобольный Броль, видя его мучения, решил сжалиться и дать Джерарду спасительного яду, заставила бывшего леркера сделать несколько глотков. У питья был почему-то привкус земли. Да какая разница? Пусть будет что угодно, только пусть он уже помрет, наконец...
Но смерть так и не наступила.
Муть вдруг начала рассеиваться, и Джерард постепенно начал различать знакомые очертания комнаты, а в ней...
Он точно бредил.
Ну откуда бы здесь взяться Коре? Коре, которая бесследно пропала однажды и вряд ли собиралась снова оказаться в его жизни. Видимо, перед смертью боги сжалились над ним и послали напоследок приятное видение.
Хотя для видения она была слишком реальной. Но кому, как не Джерарду, было знать, насколько реальными иногда способны быть видения?
- Мммм... - сказал ей Джерард, что означало "я рад, что ты мне привиделась". на большее он пока что не был способен.
Видение Коры сотворило самое настоящее чудо - немного утихла боль, отступила мучительная рвота, даже в голове немного затихли игравшие там уже давно барабаны.
- Ммм... ты... ммм... - разговорился с видением Джерард, после чего силы оставили его, и он закрыл глаза. И, кажется, уснул, потому что когда снова открыл глаза, за разбитым окном уже стемнело, а в комнате горели свечи.
Удивительно, но Джерарду стало лучше. Хоть и мутило, но больше не грохотало в голове и не выворачивало наизнанку внутренности.
- Кора? - неуверенно позвал он видение, надеясь, что оно еще не испарилось. Сейчас почему-то было очень важно, чтобы Кора, пусть даже в виде видения, была рядом.
 
Кора
Уже не шлюха, еще не лекарка, истина где-то между.
Кора
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... 1_eaoa10 Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... 1_izei10
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... A_aaa_11Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Eaeuza14Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Eaeuza14
Репутация : 60
Очки : 91


Здоровье:
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Ea1080/80Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Diie10  (80/80)
Сообщение  Чт Фев 13 2020, 20:04
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
11

*Совместно

- Да уж, во всяком случае не мать-Амата - хихикнула Кора, безмятежно отирая лоб Джерарда влажной тряпицей, и подавая очередное питье - отвар сухих плодов шиповника, кислый и холодный. Впрочем в этой комнате, с ее пустым, не забранным даже пузырем оконным проемом, остывало все, включая и саму Кору, все же ночи ранней весны были пронзительно холодными. - Пейте, милорд, пейте. Чем больше, тем лучше. Могу даже честно пообещать, что на этот раз не буду приставать к вам со своей приснопамятной бутылью, помните такую?
Она невольно прыснула, произнося эти слова. Дикая паника и возмущение Джерарда в тот день и их совместный поход до уборной и обратно, до сих пор были самыми забавными и милыми из ее воспоминаний.

Это действительно была она. Ее голос, знакомые ехидно-насмешливые интонации, задорный смех. Джер послушно пил, чувствуя, что муть медленно-медленно отступает, и был готов сейчас простить Коре все что угодно - даже ту самую боханову бутыль. Казалось, само звучание ее голоса прибавляет ему сил. А может, он помирает, и ему перед смертью всякое видится? Неважно. Пусть видится подольше.
- Помню, как не помнить, такое не забудешь, - проговорил Джер, прекратив ненадолго пить чудесный, божественный напиток. Непонятно, из чего он был приготовлен, но он прекрасно утолял жажду и не собирался пускаться в обратный путь.
К Джеру потихоньку возвращалось ощущение действительности. Стены и потолок отступили и раздвинулись. Он понял, что его немного знобит, почувствовал, как волосы слегка шевелит ветерок, поежился, потом нахмурился и с силой втянул носом воздух.
- Послушай, Кора... чем это тут так воняет?

- Хороший вопрос - Кора с выражением обрадованной заговорщицы подмигнула своему пациенту и, правильно расшифровав его зябкое движение принялась заботливо укутывать его вторым одеялом. - А пахнет тут, милорд восхитительной смесью из: - она отстранилась , уселась на краешек лежанки, потому что не обнаружила в комнате ни единого целого табурета, и принялась загибать пальцы, перечисляя самым менторским тоном: - Перво-наперво вашей застоявшейся и свежей блевотенью, уж простите, но ее запашок самый крепкий. Ещё - вином разумеется, и этой грешной травой, которыми вы отправились, ну и разумеется, потом, и прочими малоароматными продуктами жизнедеятельности вашего светлейшего организма, милорд. Уж не знаю, сколько вы просидели в этой берлоге, но мыться в последний раз вам явно довелось ещё до начала этой эпопеи.
Она лукаво поглядела на ошеломленную ее перечислением физиономию и улыбнулась, мигнув на мгновение ямочкой на щеке.
- Возможно есть ещё некоторые компоненты сей дивной смеси, но мой нос, увы, не в силах разобрать таких тонкостей, уж не пеняйте на его скромные возможности.
 
Джерард Бьято
леркер королевской армии
Джерард Бьято
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... 1_eaoa10 Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... 1_izei10
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... E_eeza12 Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... A_aaa_11Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Eaeuza14
Репутация : 402
Очки : 567


Здоровье:
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Ea1080/80Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Diie10  (80/80)
Сообщение  Вс Фев 16 2020, 01:45
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
12

*Совместно

Джерард был готов провалиться в любую бездну после Кориных слов, но показывать этого он не хотел.
- Пусть тут уберут, - сказал он, отводя взгляд от травницы и делая вид, что занят разглядыванием собственной комнаты. А поглядеть в самом деле было на что.
- Что тут было? - Джер наморщил лоб, пытаясь вспомнить, какие гроганы здесь устраивали свистопляски, но в памяти колыхалось только непонятное темно-серое облако. - Это что, все я?..
Джерард хотел было сострить что-нибудь, в тон Коре, но вдруг на него без предупреждения обрушились воспоминания. Генрих... Казнь... Осиротевший Ланс...
- Не нужно ничего, - взгляд Джера стал темным и пустым. - Пусть принесут вина.

- Да тут убирать уже бесполезно - фыркнула Кора, зябко кутаясь в широкий шерстяной платок. - Скорее уж сжечь все, потому что даже остатки мебели похоже сим благостным духом пропитались. Ещё и комнату потом отскабливать, да уксусом мыть. Славно потрудились милорд. Не думаете же вы, что этот бессмертный подвиг по плечу вашим служивым беднягам?
Она повернулась к столу, единственному что уцелело в этой комнате, (да и то, потому что везучий стол был ранее придвинут к стене и не слишком попадался под руку), и уже протянула руку, чтобы взять кувшин с отваром, но изменившийся голос и сенсационное заявление Джерарда заставило ее вновь поглядеть на него. Мдаааа. Выражение лица у него было, что ни говори, красноречивее некуда. Она нахмурилась, а потом одна ее бровь взлетела вверх, вторая сдвинулась к переносице, темные глаза сощурились и заблестели уже совсем не весельем.
- С какой это радости позволите спросить? - осведомилась она с ядовитой вежливостью - "Пусть принесут вина" как мило. С удовольствием, милорд, коли вам вновь вздумалось поблевать всласть. Вы только подскажите, где тут у вас колокольчик для вызова слуг? Потому что тут вокруг не ваши лакеи милорд, а солдаты короля, если я не ошибаюсь, и не думаю, что таскать вам выпивку входит в первый долг их службы.

Служба... Не лакеи, а солдаты... Не обязаны... Не обязаны солдаты Джерарду уже вообще ничего - он же больше не леркер. И комната эта вонючая ему уже больше не принадлежит. До чего погано на душе, выпить бы скорее, заглушить эту беспросветную тоску, которая куда хуже любой тошноты... Будет снова плохо? Плевать. Может, он хоть быстрее сдохнет.
- Нет слуг, говоришь... - Джерард тяжело посмотрел на Кору. - Так сама принеси мне вина.
Уйти бы скорее из этого мира, хотя бы в пьяный бред, раз курить больше не получается.
- Скорее... - ох, надо было проситься остаться в армии. И чтоб была война... куда-нибудь в самую гущу боя... кромсать врага и ни о чем не думать. И с достоинством помереть, как мужчина, в бою, а не задохнувшись от собственной вони в заблеванной постели...
- Кора, принеси вина, - уже не потребовал, а попросил Джерард. - Мне нужно...
 
Кора
Уже не шлюха, еще не лекарка, истина где-то между.
Кора
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... 1_eaoa10 Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... 1_izei10
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... A_aaa_11Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Eaeuza14Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Eaeuza14
Репутация : 60
Очки : 91


Здоровье:
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Ea1080/80Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Diie10  (80/80)
Сообщение  Пт Фев 28 2020, 18:46
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
13

Кора внимательно смотрела в его глаза, пытаясь понять, как следует теперь себя вести. Ее обычная ехидная насмешливость явно не шла ему на пользу, во всяком случае пока. На секунду она задумалась, имеет ли смысл надавить на Джерарда покрепче, но засомневалась. Нет, она вовсе не была ни душкой, ни вообще доброй по определению. Она умела получать удовольствие и от жестокости, в некоторых ситуациях, и, окажись на месте Джерарда кто-нибудь другой, ей доставило бы острое наслаждение бросить ему в лицо что-нибудь вроде "Да на здоровье, упейся да сдохни в собственной блевотине, раз ни на что иное не способен, размазня" а то и чего покрепче. Это легко могло бы пробить тот кокон отчуждения, в который он закутывался, как ребенок, напуганный страшными сказками про страшилищ под кроватью, в свое одеяло. А вот с каким результатом - это вопрос. Впрочем, будь на его месте кто-то другой, ей было бы, по сути дела, плевать на этот самый результат с деревенской колоколенки. Но вот с Джерардом проделать такой эксперимент было страшно. С одной стороны, шансы были, и шансы неплохие. Сильный духом и наделённый острым чувством собственного достоинства человек от такой отповеди мог прийти в ярость, которая и вытянула бы его из того тягостного омута, в котором явно тонул Джерард. Заставила бы посмотреть на себя со стороны, встряхнуться и взять себя в руки, ну и все прочее, что положено проделывать в таких случаях. Был ли Джерард способен на это - вот что ей предстояло решить. С одной стороны казалось, что тут и сомнений быть не может. Ведь не мог же быть слабаком леркер королевской армии, человек достаточно харизматичный для того, чтобы его настолько уважали все его бывшие подчинённые! Уж о степени их преклонения перед ним наглядно свидетельствовало то, что его до сих пор не вышвырнули из Ольстейна с позором, и не настучали на него его начальству, а наоборот, нянчились, продолжали слушаться, таскали ему выпивку и вообще слова поперек сказать не смели. Немыслимое, если задуматься, дело, ан нате вам, сколько дней уже так оно и есть. А вот с другой… с другой всё-таки вкладывался червячок сомнения. Даже вековой дуб может быть сожжён молнией дотла, если удар ее достаточно мощен, или, скажем, угодит в него в самом конце засушливого лета, и ведь вовсе не потому, что дубу не хватило мощи, а потому что на каждую силу может найтись другая, посильнее. И это была та, другая сторона, которая, кажется, и смотрела на нее из джерардовых глаз, вызывая отвратительное ощущение что идёт он по верёвке над пропастью, и одно только неосторожное слово легко столкнет вниз. И тогда, как знать, не сломается ли он окончательно. А сломавшийся человек легко может решить, что терять ему нечего, да и ожидать больше нечего, и тогда, способен наделать ой каких глупостей, начиная со вскрытия собственного брюха. Нет, так рисковать она не хотела. Сама мысль о даже гипотетической возможности провала, и того, что может за ним последовать, заставляла ее ежиться, и вовсе не из-за холода, вползавшего через разбитое окно.
- Нашли, тоже мне, трактирщицу. - проворчала она, так не прийдя ни к какому решению, однако, звучало это, как ни странно, довольно миролюбиво. - Неужто похожа? У меня, между прочим, даже фартука нету, а ему видите ли вино подавай.
Мда. Попытки развеселить беднягу явно были обречены на провал. Кора задумчиво почесала нос, разглядывая своего горе-пациента, а потом прищелкнула пальцами.
- Знаю! Сейчас! - и полезла в принесенную корзину. Глухо застукали друг об друга глиняные и металлические бока бутылочек и баклажек, которые она насобирала, собираясь в Ольстейн. Прихватила целую кучу всяких снадобий, представляя примерно, что может пригодиться наверняка, что - вероятно, что - совсем уж маловероятно, но ассортимент набрала значительный. И сейчас с победным видом выудила из корзинки коротенькую но пузатую бутылочку, из-под пробки которой распространялся пряный аромат.
- Вот. Не вино конечно, но настояно на такой крепкой браге, что эти ваши логрийские помои и рядом не стояли. Только там, окромя браги, еще и травки разные имеются, так что нате вам маленькую порцию вначале. Авось не вывернет на этот раз.

В том что “не вывернет” плутовка была совершенно уверена. Уж кому-кому, а ей прекрасно была известна причина бедственного положения бедняги Джерарда. Это она ведь Бролю только про тертый навоз в табаке сказала - такая версия вроде как и объясняла многое, и звучала достаточно тошнотворно, чтобы отбить желание расспрашивать, и, одновременно с этим - выглядела достаточно безобидно. Уж во всяком случае за такую дерьмовую во всех отношениях выходку, даже при самом неудачном раскладе, разве что выдрать смогли бы, да вышвырнуть. А вот признайся она Бролю, что кроме кизяков добавила еще кой-чего, это вполне могли бы трактовать уже как намеренное вредительство и чуть ли не попытку отравления. И ведь не объяснишь никому, что сам по себе навоз вызвал бы разве что однократную дурноту да рвоту - да и то, при определенных условиях, но уж никак не такое неукротимое извержение, из-за которого бедняга столько жидкости потерял, и был сейчас похож на мокрое привидение. А вот бурый порошок, который дядюшка Шиль получал, нагревая маковые семена в желудочном соке волков и лисиц - совсем другое дело. Старый лекарь лечил с его помощью запойных пьяниц лишь в самом крайнем случае, а в основном использовал для быстрого и повторного очищения желудка при отравлениях - рыбой ли, желудями ли, и вообще чем придется. Так она не пожалела заветного порошочка, чтобы уж наверняка проняло. Но вот говорить об этом Бролю или кому-то еще - нет уж, увольте.
Зато, зная доподлинно - где напакостила, подобрала и средства эту самую пакость и исправить. И в числе прочих снадобий имелась замечательная настойка из целого букета трав - от корня кошачьего мауна до цветов бессмертника и листьев горькой мяты, всего числом в дюжину, настоянная, как она и сказала, на самой крепкой браге, которую только можно было найти. Средство было жгучим, оставляло после себя целый шлейф ароматов и послевкусия, и хорошо, очень хорошо успокаивало нервы, помогало успокоиться, и вообще было полезно во всех отношениях. Кроме того, его крепость и пряный вкус стоили того,чтобы пить их по каплям, предварительно растворив эти самые капли в воде, однако, ни одного мало-мальски целого маленького сосуда поблизости не было,и Кора решила не мучаться с разведением.Опьянеть он от такой мелочи конечно не опьянеет, но вот ощущение жгучей крепости, усиленной маслами трав - будет ему весьма полезно.
Так что она с полным спокойствием налила из бутылочки полную ложку снадобья, запах от которого распространился по всей комнате почти мгновенно.
Протянула ложку, аккуратно, как детей кормят похлебкой, хотя конечно таких увесистых и глубоких ложек еще ни одному ребенку не доставалось, даже при наличии чрезмерно заботливой мамочки.
- Если скажете. что невкусно - не поверю - пригрозила, сопровождая благоухающую ложку требовательным взглядом
 
Джерард Бьято
леркер королевской армии
Джерард Бьято
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... 1_eaoa10 Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... 1_izei10
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... E_eeza12 Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... A_aaa_11Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Eaeuza14
Репутация : 402
Очки : 567


Здоровье:
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Ea1080/80Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Diie10  (80/80)
Сообщение  Пт Фев 28 2020, 20:06
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
14

Джерард смотрел перед собой, не видя Коры и почти не слыша ее. С каждой секундой, проведенной в незамутненном вином мире, ему все отчетливее виделось собственное ничтожество. Бывший леркер, ползающий среди грязи и вони, заглушающий боль вином. Что он делает в крепости, ведь здесь теперь не его место? У Джерарда больше нет права занимать эту комнату.
Но куда ему податься отсюда? В Хайстрен? От одной только мысли о нем Джерарду хотелось выть. Нет больше Хайстрена, нет больше Генриха. И плевать, что остались стены, здания, покои... У Хайстрена теперь нет души, он умер вместе со своим последним... королем.
Джерард скрипнул зубами. Вот он, его самый тяжелый кошмар - Хайстрен. Необходимость, нависшая над бывшим леркером неотвратимой темной тучей. Зачем Джерарду Хайстрен - теперь? Что там делать? Ходить по мертвым покоям? Смотреть на то место, где проклятая стерва убила его брата? Нет, ни за что... Пусть лучше Хайстрен останется в памяти Джера таким, каким был при Генрихе. А лучше - таким, каким был в его, Джерардовом, детстве.
Зря он про детство вспомнил. Размяк, разнюнился - и вот уже даже Кора принялась обходиться с ним, точно с младенцем.
Что это за ложка, зачем она нужна? Боги, как же хочется закрыть глаза и провалиться во тьму забвения... Пусть в бездну, в любую, небеса он вряд ли заслужил - но только пусть все это закончится.
Ложка... она по-прежнему была возле рта Джерарда, а за ложкой виднелась Кора. А за Корой - разбитое окно. В него то и дело задувал ветер и шевелил легкие пряди темных Кориных волос.
Окно. Вот же он - выход. Один шаг - и все закончится. Этому миру не нужен Джерард, а Джерарду не нужен этот мир.
Но между Джерардом и окном была Кора.
Бывший леркер посмотрел на девушку так, будто видел впервые в жизни. Он хотел хорошенько запомнить мельчайшие черты ее лица, сам толком не понимая - зачем. Чтобы потом вспоминать в далекой бездне? Смотрел-смотрел, а потом как-то незаметно и послушно выпил полную ложку остро пахнущего снадобья. Рот словно наполнился прохладными колючками, потом все те же колючки побежали в горло. Джерард слабо улыбнулся, прислушиваясь к ощущениям.
- Если это был яд, то это очень хороший яд, - одобрительно сказал он.
 
Кора
Уже не шлюха, еще не лекарка, истина где-то между.
Кора
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... 1_eaoa10 Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... 1_izei10
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... A_aaa_11Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Eaeuza14Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Eaeuza14
Репутация : 60
Очки : 91


Здоровье:
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Ea1080/80Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой... Diie10  (80/80)
Сообщение  Сб Май 23 2020, 20:53
15

"Вот заладил!"
Кора едва подавила желание стукнуть Джерарда по лбу, той же ложкой. То вина ему беспробудно, то о яде мечтательно так говорит, как о порции малины в охлажденных сливках. И что теперь, спрашивается, делать? Будь дело всего лишь в обычном запое, то “лечения” неукротимой тошнотой от вина, и последующих процедур вполне хватило бы, чтобы заставить человека хоть на карачках уползти от опьяняющего зелья к первому попавшемуся корыту, умыться, и начать приводить себя в порядок. А тут как быть? Дело-то, похоже, куда как хуже. Теперь еще не хватало этому дурню о смерти задуматься, как об альтернативе винного забвения…
Стоп!
Забвения! Так не от злости он, похоже, пьет, а хочет от реальности убежать. Вон до какого скотского состояния себя довел, лишь бы не возвращаться к себе, а, соответственно, и к своей жизни. Ну дура-а-ак… Его бы жизнь, да любому предложить - с руками оторвут. И богат, и хорошего рода, а теперь еще и герцог Ланский, и службу завершил вон, по выслуге, со всеми почестями… конечно, если Броль и остальные не распустят таки языки и не ославят его теперешние подвиги на весь свет. Чего ж еще для счастья надо-то… Правда не совсем так все радужно, конечно, но, учитывая что братец его натворил - то весь род Бьято еще легко отделался! Мало того, что живы остались почти все, так еще и власть сохранили - виданное ли дело… Кстати, вот интересно, почему? До сих пор Безмордый чуть ли не под корень высекал любой мятежный род, а тут… Порасспросить бы… Да как его расспрашивать если лежит тут, как кусок дерьма в горшке, и не то что беседу поддерживать, но даже взгляд осмысленный изобразить не может.
Она поежилась. В комнате стало еще холоднее. Холод, впрочем слегка заглушал убойные запахи рвоты, вина и испражнений, но, как водится, этот хрен тоже был не слаще редьки. При мысли о том, сколько времени придется тут провести в попытках как-то вытащить окончательно заблудившегося в какой-то мутной хрени Джерарда, у нее заболела голова. И тут… Минуточку! Вытащить! А ведь это мысль! Прежде чем пытаться вытащить его плена тяжких мыслей, надо бы, для начала, вытащить его из этого провонявшего хлева! И правда, в такой-то обстановочке вокруг… да сюда самого жизнерадостного человека запри на денек - и тот к чаше потянется. Да и Броль что-то говорил про новоназначенного коменданта, помещение освобождать надо… А этот почему-то не уезжает, хотя к его услугам целый замок - поехал бы туда и пил в свое удовольствие, без брюзжащей бролевой хари за дверью. Значит не хочет уезжать, но… к себе в замок не хочет? Или вообще никуда? Почему к примеру в трактир не съехал? Нет, про трактир лучше не напоминать, еще чего, место где выпивка всегда под рукой… А что если… Идея пришлась так неожиданно, что корина улыбка, казалось, осветила разгромленную и загаженную комнату лучше любой свечи. Аж ямочка на щеке заиграла, да глаза заискрились лукавым блеском.
- Ну благодарствую, хоть что-то из моей стряпни вам по вкусу пришлось. А теперь, давайте, вставайте. Вы тут, конечно, усраться можно какой большой начальник, но к обгаженному и немытому вашему благородному облику распухший красный нос боюсь не подойдет. - дикий контраст легкомысленного тона, сдобренного самой очаровательной из улыбок, с набором слов, за который вполне можно было схлопотать в ухо, привел ее в еще более приподнятое настроение, и она с энтузиазмом принялась теребить Джерарда за липкий от грязи рукав. - Давайте-давайте, поднимайтесь, у меня до вас куча дел, и ни одно из них не требует простуды!
 
Спонсируемый контент

Сообщение  
16

 
 
Месяц Цветения, 1254 год. Чёрный ворон, весь я твой...
Предыдущая тема Следующая тема  Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

Хроники Кэйранда  :: Скрипит перо, оплывает свеча... :: Мгновения жизни +
Перейти:  

LYL Зефир, помощь ролевым White PR photoshop: Renaissance


Разлом, 19 век, фэнтези, стимпанкВЕДЬМАК: Тень Предназначения Рейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлого KARATADA
Borgia .:XVII siecle:. Айлей
Книга Авароса РИ 1812: противостояние Бесконечное путешествие

Мы ВКонтакте

LYL