ФорумМир Кэйранда. МатчастьКарта мираКалендарьГалереяПоискПользователиГруппыРегистрацияВходPR-вход

Хроники Кэйранда  :: Скрипит перо, оплывает свеча... :: Мгновения жизни
 

  27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только 

Предыдущая тема  Следующая тема  Перейти вниз 
Автор Сообщение
Франк Хвам

Франк Хвам
 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только 1_eaoa10  27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только 1_izei10
 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Aoa_ad11 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Oeza_a16 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Yaza_e17
Репутация : 177
Очки : 267


Здоровье:
 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Ea1080/80 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Diie10  (80/80)
Сообщение  Ср Авг 28 2019, 21:19
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
1


 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Mouse-10
Дата, время: 27 день месяца Вьюг
Место действия: покои Королевского Лекаря
Участники: Королевский Лекарь Шандар Вайш и Королевский Архивариус Франк Хвам
Предыстория/суть темы: продолжение темы 27.02.1254г. Куда идет король - большой секрет!
Обеспокоенный странным чиханием Сибальта, Лорд Канцлер, несмотря на поздний час, наносит визит Шандару Вайшу, надеясь на то, что Королевский Лекарь сумеет спасти мыша от неминуемой смерти.
Посмотреть профиль
 
Франк Хвам

Франк Хвам
 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только 1_eaoa10  27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только 1_izei10
 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Aoa_ad11 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Oeza_a16 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Yaza_e17
Репутация : 177
Очки : 267


Здоровье:
 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Ea1080/80 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Diie10  (80/80)
Сообщение  Ср Авг 28 2019, 22:07
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 5)
2

Возвращаться в свои покои, выйдя от короля, Хвам не спешил, хоть с наступлением ночи сквозняки совершенно потеряли совесть и немилосердно задували отовсюду - так казалось вмиг озябшему архивариусу. Он сжал в руках мешочек с Сибальтом - от этих внезапных объятий мыш протестующе пискнул и зафыркал.
"Лихорадка, - в ужасе подумал Франк. - Не просто простуда. А если ночью ему хуже станет? К лекарю, немедленно к лекарю..."
И канцлер суетливо засеменил по коридору, подрагивая от холода.
"Ненавижу зиму, - думал он, прислушиваясь к малейшему шороху из мешочка. - осень тоже ненавижу... да и весну, пожалуй. Зимой сыро и холодно, осенью сыро, весной сыро... только летом еще можно жить... но жарища, гнус этот поганый... нет, и лето я ненавижу... до чего коридоры в нашем замке длинные..."
Этой ночью замок казался Франку особенным. Еще бы - ведь он, фактически, оставался здесь за главного. Пусть ненадолго, но все же. И Франк перешел с семенящей рыси на гордый и неторопливый шаг. Его спина распрямилась, нос едва не царапал потолок, плечи развернулись... и наказание не замедлило явиться. Хвам, преодолев практически все расстояние до покоев Королевского Лекаря, внезапно ойкнул, выпустил мешочек, согнулся в три погибели и жалобно застонал:
- Проклятая хворь... да что же оно так крутит...
Кое-как извернувшись, он завел одну руку за спину и принялся тереть поясницу. Боль странным образом перетекла из поясницы в ногу, и теперь забавлялась тем, что выпускала свои иголки - бессистемно и без предупреждения.
- Ох-ох-ох... - Хвам едва не разразился ругательствами, но вспомнил о своей важной миссии на ближайшее время - и смолчал. Нужно вести себя достойно, ведь его отличил сам король! И пусть свидетелями его сквернословия станут только воины, охраняющие вход в покои Королевского Лекаря, которые и понятия не имеют о только что произошедшем разговоре в покоях Его Величества - не имеет значения. Он будет вести себя подобающе.
Пытаясь игнорировать боль в ноге, Хвам с достоинством заковылял к дверям. Стражи, неуверенно переглянувшись, все же преградили ему путь.
- Немедленно пропустите меня, олухи! - сказал им Хвам беззлобно - надо же иметь снисходительность к таким мелким червякам. Величие сильных мира сего - в снисходительности к слабым. И архивариус сделал небрежный жест рукой, означавший - мол, не чудите, идиоты, дайте пройти, а я вас прощаю по благородству души.
Но охранники ему попались туповатые.
- Ихняя милость изволили сказать, что спать собираются, и пропускать велели только по срочным делам, - прогундосил один из стражей, упрямо продолжая загораживать Хваму путь.
- А то, что я, сам Лорд Канцлер, притащился сюда из своих покоев собственной персоной - это, по-твоему, не срочное дело?! - вскипел Хвам. - Да я же тебя... сгною! Да ты у меня...
- Я это... пойду спрошу... может, не спит еще... - второй стражник оказался немного сообразительнее и скрылся за тяжелыми дверями.
- Чтоб вас всех... баргесты... в безднах... - прокряхтел Хвам, согревая мешочек с Сибальтом обеими руками.
Первый стражник виновато молчал, тоскливо косясь на дверь.
- Милорд Вайш просит вас пожаловать ему! - бодро отчитался скоро вернувшийся стражник.
Хвам победно усмехнулся и, проходя мимо несговорчивого первого стражника, мстительно двинул его локтем в бок.
- Да не "ему пожаловать", а "к нему пожаловать", дубина! - услышал Хвам из-за закрывающейся двери, еще раз усмехнулся и потопал к Шандару Вайшу.
В замке было не так уж много людей, кого Франк Хвам мог с чистой совестью назвать умными. Королевский Лекарь был одним из них. Втайне Хвам даже считал Шандара Вайша умнее самого себя, но не признался бы в этом даже под пытками. Объем знаний, которыми владел Королевский Лекарь, внушал Хваму безграничное уважение, острый ум делал общение с Шандаром приятным и полезным. Не было еще такой беседы между ними, из которой Хвам не вынес бы для себя что-нибудь новое и чрезвычайно интересное.

- Я приношу мои искренние извинения за столь поздний визит, милорд Вайш! - будь они неладны, эти церемонные поклоны! Даже слегка наклонившись вперед, Хвам почувствовал, как боль, радостно лязгая своими ненасытными челюстями, вгрызлась в его многострадальную спину.
- Но я не мог ждать до утра. Боюсь, состояние очень серьезное. С каждой минутой все хуже и хуже... мне нужна ваша помощь.
Посмотреть профиль
 
Незнакомец

Незнакомец
 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Eaeuza14 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Eaeuza14 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Eaeuza14
Репутация : 308
Очки : 523


Здоровье:
 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Ea1080/80 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Diie10  (80/80)
Сообщение  Чт Авг 29 2019, 01:58
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 5)
3







 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Oa_ni_10Шандар Вайш
Королевский лекарь

Возраст:
60 лет


Родом из: Аспария, Кенир

На королевской службе: 21 год


По счастью, Шандар еще не ложился, и сидел, подперев ладонью голову, над толстенным фолиантом, исписанным замысловатыми закорючками, складывающимися в удивительно красивую вязь, похожую, скорее на ажурный орнамент, нежели на научный текст. Тем не менее, изучаемый им труд знаменитого ученого из Бадема, Веджа Рамп Агхара, был более чем серьезен, и содержал описание многолетнего изучения нервных болезней. Колеблющийся свет свечей выхватывал из темноты комнаты острое, сухое лицо, с длинным хищным носом и глубоко посаженными угольно-черными глазами, подчеркивал контраст смуглой кожи аспарца с его белоснежной бородой. Собственно, только борода и выдавала немалый возраст лекаря. Шестьдесят лет - возраст глубокой старости для Кэйранда, для уроженца Кенира мог считаться всего лишь преклонным. На его родине, несмотря на тяжелый климат, грязь, и  несметное количество неведомых нигде в остальном обитаемом мире болезней, не редкостью было людям доживать и до девяноста, а то и до ста лет. Шандар был все еще крепок, как старый, сухой корень, отличался несокрушимым здоровьем, его тонким, сильным пальцам, несмотря на иссохшую, точно пергаментную, кожу, неведома была дрожь, ум был все так же ясен, а память цепка, как и в молодости. 
Он по праву считался одним из лучших лекарей обитаемого мира, и ко двору кэрского короля попал больше двадцати лет назад, когда тот привез с Севера в закрытом возке обезображенного болезнью мальчишку, и созвал со всех обитаемых земель самых прославленных лекарей, дабы попытаться его излечить. Шандар оказался тогда в Аллантаре почти случайно, проездом, направляясь из Кенира в Логрию, и ожидал в кэрской столице корабля, поскольку напрямую морского сообщения между Аспарией и Логрией не существовало. Он же оказался единственным, кто не только подтвердил сомнения северных друидов в природе заболевания, но и, без тени сомнения, указал его истинную причину, я доказать свою правоту. 
С тех пор, он так и остался при кэрском дворе, поначалу как личный лекарь маленького принца, а спустя несколько лет занял место королевского лекаря. И если поначалу отношение к нему было не слишком одобрительным, а то и явно предвзятым, по мере того, как шло время, репутация его все больше крепла. Сейчас же, не было в замке человека, от самого короля, до последнего конюха, который бы не относился к лекарю с подобающим уважением, причем среди малых сих, то бишь, среди слуг да стражи, отношение к нему и вовсе иногда граничило с поклонением, смешанным со страхом, поскольку этим простым и необразованым душам знания лекаря подчас казались чуть ли не колдовскими. Но если еще лет десять назад подобное отношение Вайша забавляло, то чем дальше, тем больше, начинало раздражать. Подчас, доходило до абсурда, вот как сегодня. Это же надо додуматься - самого Лорда-Канцлера заставить дожидаться пока о нем-де доложат! Когда вошедший стражник пробубнил, зачем явился, Шандару показалось, что он ослышался. 
- С ума сошел?! Проси, немедля! - только и вскрикнул он, поднимаясь с места, и принялся торопливо зажигать свечи, поскольку тех трех, при свете которых он читал, было явно недостаточно. И повернулся к входящему, гася колпачком огарок, которым разносил огонь по свечам, со словами
- Прошу прощения за этих олухов, милорд. Прошу, садитесь - он указал на кресло с прямой спинкой рядом со столом, тогда как его глубоко посаженные глаза настороженно и внимательно обшаривали высокую фигуру архивариуса, привычно улавливая мельчайшие детали облика, которые уже сейчас дали бы ключ к дальнейшим размышлениям. От него не укрылась и очевидная натянутость, и неловкость движений, и явный дискомфорт при движениях, отражавшийся на лице. Что-то явно у него болит. И не голова, а нечто ниже и сзади, судя по тому, как тот поклонился. Что? Спина? Поясница? Геморрой? Седалищный прострел? А может мочевой камень? Где-то близко, да. 
- Что вас беспокоит?
Посмотреть профиль
 
Франк Хвам

Франк Хвам
 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только 1_eaoa10  27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только 1_izei10
 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Aoa_ad11 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Oeza_a16 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Yaza_e17
Репутация : 177
Очки : 267


Здоровье:
 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Ea1080/80 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Diie10  (80/80)
Сообщение  Чт Авг 29 2019, 19:57
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
4

- Благодарю вас, - Хвам уселся в предложенное кресло, правда, не без труда. Для этого ему пришлось опереться обеими руками на подлокотники и очень осторожно умостить свое мягкое место на сиденье. Жесткая спинка подхватила его измученную спину, и архивариус сразу же почувствовал, что боль отступила. Не насовсем - она, подлая, затаилась до того момента, как спина Хвама останется без опоры, но архивариус пока что об этом не думал.

- Меня крайне беспокоит состояние моего... - Хвам замялся, пытаясь сообразить, как бы ему поаккуратнее представить Сибальта. Вдруг Королевский Лекарь обидится на то, что Хвам просит его полечить мышь?
- ... Моего друга, - наконец, нашелся с определением Лорд Канцлер, и принялся шарить у себя на поясе, развязывая мешочек. Тесемки он затянул довольно туго, чтобы мыш во время разговора с королем не выбрался, как уже однажды было - Хвам тогда едва не поседел - благо, он был лысым.
- Сейчас, сейчас... - бормотал Франк, путаясь в завязках тем сильнее, чем скорее он пытался их развязать. Но в конце концов он справился с этим, и аккуратно вытащил полусонного Сибальта.
- Не поймите меня превратно, милорд, - вкрадчиво проговорил архивариус, бережно выпуская мыша на столешницу, - Это не какая-то там дикая мышь. Это - мой воспитанник. Он очень умный, живет у меня уже достаточно давно, но еще ни разу не сгрыз ни одного свитка, не попортил ни одного переплета. Да и вообще... толковое создание. Я даже разговариваю с ним - и клянусь Дюжиной, он понимает меня куда лучше, чем некоторые люди. Я бы даже сказал, чем большинство людей.
Хвам сделал передышку и вытер капли пота с лысины. Признание в своей привязанности к Сибальту далось ему с трудом. Но ради выздоровления мыша пойти на это стоило.
- И обычно он был бодр, здоров, хорошо спал, еще лучше кушал... А сегодня вот уже три раза чихнул, и ел без аппетита... мне кажется, он не просто простыл, а заболел чем-то более серьезным. Может быть, вы его посмотрите и подлечите? - тон Хвама был умоляющим - явление, крайне редко с ним происходившее.
Посмотреть профиль
 
Незнакомец

Незнакомец
 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Eaeuza14 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Eaeuza14 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Eaeuza14
Репутация : 308
Очки : 523


Здоровье:
 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Ea1080/80 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Diie10  (80/80)
Сообщение  Вт Сен 03 2019, 00:41
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
5



 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Oa_ni_10Шандар Вайш
Королевский лекарь

Возраст:
60 лет


Родом из: Аспария, Кенир

На королевской службе: 21 год

Лекарь слушал с выражением почтительного внимания, это, вполне обычное вступление. Очень, очень часто любому лекарю приходится выслушивать, как люди, опасающиеся, либо стыдящиеся собственных хворей, начинали разговор со слов "Мой друг (родственник, знакомый, сосед) болен, и у него....", так что, едва услышав эти знакомые слова, он приготовился и к дальнейшему - к нелепому, как обычно бывает, разговору, когда, делая вид, что верит байке про "друга" приходится задавать вопросы о некоем вымышленном третьем лице, и вычленять из ответов собеседника - что является истинными жалобами его самого, а что - пустой шелухой, предназначенной для поддержания легенды о пресловутом "друге". Но Хвам удивил аспарца, и, прежде всего, тем, что застопорившись на словах о друге - принялся рыться в мешочке, подвешенном к поясу. Мешочек, кстати, был необычен - явно, слишком легок для кошелька, или печатки, да и висел не сбоку, а спереди, содержал в себе, явно, нечто мягкое, да и располагался так, что соотнеся это со сконфуженным выражением лица Хвама, Шандар на долю мгновения сморгнул, скрывая изумление при мысли - уж не именует ли Лорд-Канцлер этим пресловутым другом свой срамной уд. Болезни столь деликатного места были не редкостью, и врачевать ему доводилось разное - от дурной хвори и мужской слабости, и от водянки чресел до воспаления каштана, но вот ни один из пациентов еще не обращался к нему, столь откровенно именуя вслух источник своей проблемы. Он даже успел мысленно восхититься мысли о том, что неужели и твердокаменно-неуязвимый и недосягаемый для всех человеческих слабостей архивариус, оказывается, не чужд физиологическим проявлениям, как, неожиданно, лорд Хвам поразил его еще больше.
Поразил?
Мягко сказано!
И даже давно уже ничему не удивляющийся, повидавший все на свете, лекарь, впервые за последние тридцать лет был близок к тому, чтобы разинуть рот в совершеннейшем ошеломлении от увиденного. Потому что главный архивариус и канцлер кэрского королевства, после краткой своей вступительной речи, высадил на его, Шандара, стол..... мышь. Точнее, мышонка. Или все-таки мышь? И шок от такой неожиданности и невозможности происходящего был так силен, что лекарь лишь сморгнул, в изумлении уставившись на то, как мелкое это создание приподнявшись на задние лапки, и, забавно сложив передние, поводит из стороны в сторону и сверху вниз, своей крохотной мордочкой, с черными бусинками глаз. Аспарец не очень-то смыслил в грызунах, и определить возраст этого... животного, по его размерам не мог. И, глядя на это создание, пытаясь справиться с абсурдностью ситуации, он слушал Хвама, и, изумлялся все больше и больше. Мышь - воспитанник архивариуса?! Архивариуса, который даже мухам не позволял залетать в свой драгоценный либрарий, оберегая неприкосновенность своих сокровищ, а сам, тем временем, проникся такой нежностью.... к мыши?! При том, что мыши, вкупе с мокрицами и сухой плесенью, во все времена были самой страшной опасностью для книг? Это не умещалось в голове, и, в то же время, искреннее беспокойство в голосе архивариуса не оставляло никаких сомнений, никаких шансов на то, что он шутит. Кто бы мог подумать. Ему, Шандару, принесли пациента... мышь! Было отчего растеряться, не говоря уж о большем, и лишь многолетняя практика помогла сохранить непроницаемо-благожелательную маску, на которой не осталось места для выражения удивления, словно бы ему чуть ли не каждый день по полдюжины мышей на осмотр притаскивали. При том, что на самом деле, мысли его метались, точно ласточки, почувствовавшие приближения грозы, и  вопили на разные голоса, о том, как осматривать, устанавливать болезнь, или лечить мышей.
Так что первые несколько мгновений, Вайш стоял, то глядя на мышь, которая сейчас принялась умываться, потешно двигая сомкнутыми лапками, то на архивариуса, после чего, удостоверившись в очередной раз, что тот не шутит, моргнул, и, стараясь сохранить и выражение лица, и голос, на подобающем его профессии доброжелательно-серьезно- внимательном выражении, осторожно обошел угол стола, чтобы рассмотреть это создание поближе. Нет, ну вы только подумайте! Мышь! И что с ней теперь делать? Он же понятия не имел о том, чем и как болеют грызуны! Но сказать "не могу, не знаю.... " ведь тоже нельзя... Помилуйте, боги, без вашей помощи точно не обойтись...
И, не зная с какого конца взяться за дело, Шандар пригнулся, рассматривая грызуна поближе. Ладно... будем считать, что это - обычный пациент. Только почему-то очень маленький. И с хвостом.
- Говорите, он живет у вас уже долгое время? А сколько именно, если позволите? - лекарь остороно положил на стол кисть руки, ладонью кверху, и как-то робко, давая животному время освоиться, принялся пододвигать ее к мыши. - Каков его возраст? И, еще, как вы полагаете, позволит ли мне  этот господин взять его в руки? Его, полагаю, надо вначале осмотреть.
Посмотреть профиль
 
Франк Хвам

Франк Хвам
 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только 1_eaoa10  27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только 1_izei10
 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Aoa_ad11 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Oeza_a16 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Yaza_e17
Репутация : 177
Очки : 267


Здоровье:
 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Ea1080/80 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Diie10  (80/80)
Сообщение  Вт Сен 03 2019, 20:35
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
6

Напряженно ожидавший ответа лекаря архивариус едва заметно выдохнул с облегчением. Шандар Вайш не высмеял его, не оскорбился просьбой вылечить мышь и, вроде бы, не счел Хвама помешанным, а повел разговор таким естественным образом, словно Хвам привел к нему приболевшего племянника.
- Он со мной вот уже около полугода, может, чуть больше. А нашел я его… хммм…
Сибальта Хвам нашел, когда, организовав генеральную уборку дальних полок, влез в сундук с каким-то хламом. Оттуда выметнулась мышь, которую он незамедлительно прикончил, а из сундука раздалось попискивание.
«Гнездо!» - догадался Хвам, преисполнился охотничьего азарта и заглянул в сундук, горя желанием уничтожить в зародыше рассадник зловредных мышей. Там, среди разодранных обрывков старых свитков, лежал крохотный мышонок. Его розоватое тельце было покрыто серым пухом. Хвостик трогательно поджат, малюсенькие лапки беспомощно перебирали клочок пергамента, глаза были зажмурены, туповатая и глуповатая мордочка тыкалась в стороны, явно в поисках матери. Сопровождалось все это таким жалобным писком, что даже у каменного изваяния пробудилось бы сочувствие. А Франк и не был каменным. Вид этого беспомощного существа растопил его сердце и наполнил странным, прежде неведомым чувством – нежностью и желанием защитить, накормить, обогреть и вообще спасти от всех тягот и превратностей этого жестокого мира.
Потом были бессонные ночи, когда Хвам исправно выполнял роль матери-мыши и терпеливо поил мышонка молоком при первом же писке. Были дни, наполненные страхом за жизнь драгоценной крошки. Были бои с наглым котом, победителем в которых неизменно выступал Хвам, изгоняя с торжеством противника с поля боя.
Мышонок рос, обрастал пушистой, холеной шерсткой, обзавелся надежным домиком-коробкой, для него был заказан специальный удобный мешочек – чтоб Франк мог носить его с собой на поясе, когда отлучается надолго. Для мыша теперь каждый день из кухни приносились лучшие сыры, отборные орешки и кувшины молока.
Сибальт платил за заботу доверием и немного рассеянной любовью. Он любил, когда Хвам был занят работой, подремывать на его плече или рядышком на столе, в коробке, любил, расшалившись, бегать по плечам Хвама, но порой, забывшись, сбегал куда-нибудь, и тогда Хвам, не помня себя от тревоги и страха, ползал по всему либрариуму в поисках беглеца.
- Да, уже где-то полгода моему Сибальту, - в голосе Хвама прозвучали слегка горделивые нотки – так мать говорит о своем ребенке, хвастаясь его первыми достижениями.
- Это очень воспитанный мышонок! – продолжал архивариус. – Он не станет вас кусать, но вы не делайте резких движений на всякий случай, чтоб не пугался. Замковый кот, знаете ли, потрепал нам с ним немало нервов…
Шандару Вайшу, похоже, не нужны были Хвамовы инструкции, ибо его рука мягко и ненавязчиво скользила по направлению к Сибальту, так, что тот и не подумал воспринимать ее как угрозу. Закончив с умыванием, мыш с любопытством обнюхал руку королевского лекаря и вдруг заполз на нее, как на огромное ложе. Видимо, рука Шандара пахла чем-то необычайно привлекательным для мыша, потому что он сосредоточенно принюхивался и поводил время от времени носом из стороны в сторону – искал источник столь приятного запаха, чтобы его немедленно слопать.
- Видите, милорд! – проговорил Хвам с умилением и едва заметной ревностью. – Сибальт вполне вам доверяет!
И тут мыш, дернув несколько раз носом, тоненько чихнул.
- Вот! Видели?! - Хвам расстроенно глянул на королевского лекаря. - И вот так целый день! А раньше такого не было. Ну, разве что если пыль поднимется - то тогда мы вместе с ним чихали. Но это случалось крайне редко! Боги, если он заболеет и умрет, я не переживу!
Посмотреть профиль
 
Незнакомец

Незнакомец
 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Eaeuza14 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Eaeuza14 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Eaeuza14
Репутация : 308
Очки : 523


Здоровье:
 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Ea1080/80 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Diie10  (80/80)
Сообщение  Чт Сен 05 2019, 00:01
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 4)
7

Лекарь обеспокоенно глянул на архивариуса поверх мыши. Такое заявление, в устах любого другого было бы обычной фигурой речи, но после того, как нежданно-негаданно ему довелось увидеть всем известного ворчливого до колик, педантичного до въедливости, непроницаемого как амбарный замок старого книжного червя с совершенно неожиданной стороны, он бы не поручился за это. А ну как, что Хвам, чего доброго, говорит это с полной искренностью. От такого вот старого нелюдима всего можно ожидать. Не огорчать же беднягу напоминанием о том, что мышиный век короток.
Даже те мыши, которых, в свое время разводил его, Шандара, покойный дед Ваджар, при дворе раджаса Варны Рам ал-Калора, мир с ними обоими, для того, чтобы кормить кобр, которых он доил для Властелина, страдавшего жесточайшими прострелами и судорогами, не жили дольше двух, самое дольшее - трех лет, да и то, если считать по тем нескольким, которые использовались как производители, и на корм не шли.
Хотя... если мышонку всего полгода, то и беспокоиться, пожалуй, еще рано.
- Однако... - Вайш поднял ладонь с мышонком до уровня глаз, и внимательно принялся его разглядывать.
Лекарь спешно припоминал все, что знает о болезнях животных. Ему доводилось, временами, пользовать лошадей, ловчих птиц и собак, которые были слишком дороги их владельцам, да и стоили немалых денег, так, что в случае их заболевания делались попытки их вылечить. Так что, некоторые, самые основные, познания у него были, к примеру о том, что больное животное теряет интерес к окружающему миру, становится вялым, теряет аппетит, шерсть его портится и выглядит нездоровой, изменяется вид и запах их испражнений, а из глаз и носа появляются различные выделения. Еще менялся их пульс и температура. Но, хотя мыш был слишком мал, чтобы суметь определить эти два показателя, то во всем остальном он казался совершенно здоровым. Тот выглядел вполне здоровым, глазки-бусинки блестели, нос забавно дергался, и то и другое было совершенно чистым, во всяком случае он не высмотрел ни намека на слизь или еще какие-либо выделения. Шерстка лоснилась, хвост не казался облезлым, и вообще, мышонок проявлял деятельный интерес к окружающему. Похоже, он и правда был совершенно ручным, потому что, освоившись на сухой, смуглой ладони лекаря, он перебежал в сторону пальцев, заглянул с кончиков их вниз, как человек смотрит вниз с уступа высокой скалы, потом побежал обратно, сунул нос под край широкого белого рукава у запястья, вновь покрутил носом, и... снова чихнул.
- Любопытно...
Повадки совершенно здорового животного, а чихает он уже второй раз, и явно оба раза после того, как к чему-то принюхался. Хотя лорд-канцлер говорил, что от пыли такое случается, но в обиталище лекаря было что угодно, кроме пыли. Зато было множество запахов - от различных реагентов для лекарственных зелий, до редких благовоний из амбера и камфарного дерева, от которых Шандар так и не смог отвыкнуть, несмотря на то, что прожил вдали от родины больше двадцати лет.
Стоп. Может и правда запах какой? Но вначале следовало убедиться, что других признаков заболеваний и правда нет. Лекарь осторожно поднял ладонь еще выше, заглядывая под брюшко мыши, который весьма удачно снова уселся на задние лапки, и еще более осторожно протянул палец, чтобы самым его кончиком погладить животное. То есть - вроде бы погладить, на деле же - проверить - не вспух ли мышиный животик, и не болит ли, если, поглаживая, на него чуточку надавить. Животик, очевидно, не болел, потому что мыш не пискнул от прикосновения, не попытался моментально удрать, а только деликатно опустился обратно на все четыре лапы и не торопясь отошел на полдюйма, наглядно свидетельствуя "людей я не боюсь, но ты - не моя стая, так что, извини, смотреть смотри, я даже на ладони твоей побегаю (цени!), но вот руки не распускай!" .
Шандар задумчиво протянул ладонь с мышонком его хозяину.
- А чем, если позволите, вы его кормите? Я помню, вы говорили, что аппетит его, за последние дни, ухудшился, однако, могу я посмотреть, что он предпримет, если предложить ему еду? У меня есть сухари и земляные орехи, сгодится ли что-либо из этого для угощения? И... еще, не замечали ли вы, изменился ли характер... кхм… испражнений господина Сибальта?
Посмотреть профиль
 
Франк Хвам

Франк Хвам
 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только 1_eaoa10  27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только 1_izei10
 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Aoa_ad11 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Oeza_a16 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Yaza_e17
Репутация : 177
Очки : 267


Здоровье:
 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Ea1080/80 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Diie10  (80/80)
Сообщение  Чт Сен 05 2019, 23:44
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
8

Хвам с обеспокоенным видом наблюдал за осмотром Сибальта. Впервые в недолгой мышиной жизни его так долго держал в руках кто-то кроме архивариуса. И, несмотря на то, что осмотр производился королевским лекарем весьма осторожно и заботливо, Хвам едва сдерживался, чтобы не вскрикнуть: "Во имя богов, осторожнее!" - когда Шандар потрогал беззащитное мышиное пузико. Едва дождавшись, когда в его ладони скользнет теплый доверчивый комочек, Хвам, едва дыша от переполнявших его чувств, оставил Сибальта в левой руке, а правой полез было за орешками, как вдруг в глазах у него потемнело от резкой боли в спине.
"Как некстати..." - подумал архивариус. Франк, несмотря на то, что везде и всюду с удовольствием жаловался на многочисленные свои болячки, на самом деле отчаянно боялся эти самые болячки лечить и надеялся, что ему поможет то лечение, которое он сам себе назначил. Отчасти потому, что считал себя невероятно умным и сведущим во всех областях, но в гораздо большей степени потому, что боялся лекарей. С самого детства. Лишь Шандар Вайш вызывал в нем уважение, но и перед ним Хвам не хотел выказывать свой изрядно уже надоевший недуг.
Поэтому, сдержав стон, Франк согнулся в три погибели, делая вид, что именно в этой позе удобнее всего скармливать мышу выуженные из мешочка орехи. Один орех Сибальт с удовольствием сгрыз, от второго же, немного его понюхав, отказался.
- Сибальт любит орешки, семечки, в охотку может и каши поесть, сыр любит любой, хлеб, время от времени, но не часто, грызет морковку, однажды сжевал немного капустного листа, но что-то в нем ему не понравилось. Молочко пьет. Сладости любит особенно, но у меня после сладкого случается изжога, и я подумал, если я, такой здоровый, не могу спокойно переварить сладкое, то он тем более не сможет, поэтому стараюсь его не особенно баловать. Хотя этот злодей, если бы ему дали волю, влез бы в бочку с медом и не вылезал бы оттуда...
Тон Хвама сделался мягким и теплым. Он то ли порицал мыша за обжорство, то ли умилялся этому.
Вопрос об испражнениях мышонка заставил Хвама призадуматься. Обычно мыш деликатно гадил... где придется, но делал это вполне терпимым образом. Черные горошинки, то и дело появляющиеся в коробке или на столе, было очень просто убирать. Они легко сметались особой метелочкой, выкидывались вон - вопрос чистоты в случае с Сибальтом решался довольно легко. Крохотные лужицы так же вытирались, и если бы хоть кто-нибудь осмелился сказать архивариусу, что в его либрариуме пахнет мышами, он бы искренне возмутился и вознегодовал, потому что сам совершенно не чувствовал никакого запаха.
Хвам поднапрягся и вспомнил, какого вида были эти горошинки сегодня.
- Нет, милорд Вайш, изменений я не заметил. Такие же, как всегда. Знаете, он достаточно часто... хмм... делает свои дела. Но это такие пустяки... иногда, правда, он бегает по важному пергаменту и не успевает отскочить в сторону, но стоит только махнуть метелкой - не остается и следа. Вот вчера, к примеру...
Хвам разволновался, и от волнения сделался непривычно разговорчивым.
- Я развернул один редчайший свиток. Он был исписан такими интересными чернилами, такой странный, непривычный цвет... редкость, чрезвычайная редкость в наших краях... ох, куда-то меня не туда понесло, я же про Сибальта говорил... да... так вот, Сибальт бегал по нему, бегал... и тут как раз и насыпал мне подарочков. Я разворчался, и метелкой их начал сметать... в секунду все убрал, и следочка не осталось... Так что изменений нет, это точно.
Хвам с беспокойством потрогал мышиный нос.
- И нос у него обычный... А ест раза в два меньше.
Сибальт сморщился и снова чихнул.
- Прости, дружочек... - с раскаянием пробормотал Хвам. - Ты болен, а я тебе в нос тычу...
Посмотреть профиль
 
Незнакомец

Незнакомец
 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Eaeuza14 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Eaeuza14 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Eaeuza14
Репутация : 308
Очки : 523


Здоровье:
 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Ea1080/80 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Diie10  (80/80)
Сообщение  Пн Сен 09 2019, 00:34
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
9

Гримаса, перекосившая лицо канцлера, и его неловкая, вынужденная поза, не ускользнули от лекаря, и он положил себе непременно спросить об этом, однако, поскольку лорда Хвама явно куда больше занимала сейчас непонятная хворь его питомца, Шандар принялся наблюдать за процедурой кормления так внимательно, будто решал сложнейшую медицинскую задачу. Собственно, так оно и было, каково - лекарю, привыкшему лечить людей, пользовать пациента, размером с палец, и совершенно неведомыми лекарям законами циркуляции внутренних сред? Хотя, как у всех живых существ, основы, конечно, были схожи, но именно это сейчас и ставило его в тупик.
"Пациент" сгрыз орех с похвальным аппетитом, да и от второго отказался явно после некоторого раздумья, а значит, потерей аппетита явно не страдал. А прикинув, какого размера должен быть желудок у такого мелкого мыша, с учетом его размеров - уважительно вскинул брови. Объем-то съеденного примерно получался весьма солидный, все равно, что человеку за один присест сожрать кус мяса размером с две трети собственной голову.
И это еще - вдвое меньше? Даже с учетом аппетита кэрских рыцарей, которому Вайш не переставал изумляться несмотря на два десятка с гаком лет, прожитых среди них, все равно получалось жутковато.
Матерь-Райша, сторукая богиня, это ж сколько получается съедает этот мелкий обжора за день в пересчете на его собственный вес! Впрочем, может быть это нормально для мышей? Поистине мудра природа, создавшая их такими маленькими. А ну, как существовали бы крупные животные, способные съедать за день объем пищи, равный их собственному весу, а то и больше? Тот же аспарский полосатый дикий кот, которого здесь прозвали тигром, и который весит до пяти квинталов, должен был съедать в день столько же мяса? А слон? Шесть тонелад! Да тогда одно-единственное семейство из трех-четырех особей за дюжину дней превратило бы тенистый тропический Кенир в вытоптанную пустыню с остовами выкорчеванных деревьев! От живости этой картины лекаря аж передернуло, и тут же, устыдившись того, что так отвлекся, он постарался сосредоточиться.
Нитей для размышлений, однако, оставалось все меньше, и рвались они одна за другой. Нет выделений из носа или глаз.... значит, нет гнилостного воспаления на оболочках. Испражнения не прилипли к бумаге, да и жрет это мелкое создание с явной охотой, несмотря на сокрушения лорда-канцлера, а значит, и желудок, и печень, и кишечник у него вполне здоровы. Что же еще может быть с этой мышью? Мысли лекаря роились как дикие пчелы вокруг потревоженного улья, в попытках представить, за что же можно уцепиться, чтобы выстроить хотя бы логическую цепочку, от проявлений к причинам, но не находили ничего. Он в задумчивости поглаживал бороду, пожевывая губы. Нет... ничего не прихдило в голову.
- Быть может, вы могли бы припомнить, когда, в точности, он захворал?
Вопрос прозвучал рассеянно, точно лекарь думал о чем-то и задал вопрос вроде как для подтверждения собственных предположений, но на деле вопрос родился скорее от безысходности, и чувства что надо же еще спросить хоть что-то, в надежде хоть из слов Хвама выудить отправную точку для размышлений, которую не мог найти сам, поскольку... ну не обучен был он осматривать мышей, как делал это с людьми. Боги, ведь даже проверить пульс тремя ступенями, или заглянуть в нос и рот этому крохотному существу было невозможно!
Посмотреть профиль
 
Франк Хвам

Франк Хвам
 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только 1_eaoa10  27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только 1_izei10
 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Aoa_ad11 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Oeza_a16 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Yaza_e17
Репутация : 177
Очки : 267


Здоровье:
 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Ea1080/80 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Diie10  (80/80)
Сообщение  Пн Сен 09 2019, 19:44
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
10

Когда в точности захворал Сибальт, Хвам помнил очень хорошо. Как раз в этот день он вдруг сообразил, что в двух свитках, привезенных ему из разных концов Кэйранда, упоминается одно и то же место, причем упоминается в том смысле, что именно там находится некий ценный артефакт, рог, позволяющий, как утверждали источники, призвать дракона. В сказания о драконах Хвам не верил с тех самых пор, как научился читать, и потому решил, что "призвать дракона" на самом деле означало преисполниться мудрости. Иными словами, в горах на северо-восточном берегу озера Этайн лежит и ждет, когда ее отыщут, некая вещь, благодаря которой можно существенно пополнить запас Хвамовых знаний. Может, это какая-то книга Древних? Или вещь, принадлежавшая им и уцелевшая после Катаклизма?
В свитках ничего конкретного, кроме месторасположения и восторженного, но метафорического, описания артефакта, не было.
Один свиток был написан баррельским торговцем, который во время привала на берегу Этайна отошел зачем-то от своих людей (впрочем, цель его прогулки угадать было несложно) и заметил уводящую вглубь скалы пещерку. Видимо, торговец был ну очень стеснительным и одновременно бесстрашным, потому что он, не задумываясь потопал туда, даже не озаботившись взять с собой хоть кого-нибудь для компании. Отойдя на несколько шагов от прохода и собираясь уже совершить то, ради чего он искал укрытие, торговец неожиданно заметил далеко впереди странное голубоватое свечение. Похоже, мужик был напрочь лишен воображения, поэтому он не завопил с ужасом о горных троллях или духах, а беззаботно пошел посмотреть, что же это там такое светится. Идти ему пришлось долго, свет словно вел его за собой, и в конце концов вывел к стене, в которой была небольшая дыра, и вот эта дыра как раз ярко светилась все тем же голубоватым светом. Торговец, разумеется, подошел к ней почти вплотную и заглянул...
То, что он увидел, торговец описывал как бесчисленное скопление невероятных по размеру и красоте драгоценных камней, которые светились сами по себе, переливаясь и иногда лениво мерцая, создавая такую красоту, подобно которой звездное небо покажется жалкой пародией, а в глаза первой в мире красавицы и смотреть после этого зрелища не захочется. В центре пещеры, на подставке, лежал Рог Дракона и тоже светился. Камни были разных цветов, но чаще все же зеленоватого или голубоватого оттенка, а вот Рог был золотым. Пока торговец, онемев от восторга, взирал на сие великолепие, рог вдруг задрожал и "призвал дракона". После чего торговец испытал дикий страх и неудержимое желание сбежать как можно дальше от прекрасного и жуткого зрелища, что он немедленно и сделал.
Страх был таким сильным, что он ни слова не сказал о таинственной пещере своим спутникам, и только через несколько лет решился написать об увиденном. Свиток благополучно валялся в его сундуке, пока торговец не помер от старости, а его наследник не принялся наводить порядок и не наткнулся на пергамент. Наследник посчитал все написанное какой-то старой легендой, не стоящей внимания, но все же отнес рукопись в лавку, получил за нее несколько рыбок и тут же позабыл обо всем, что там было написано. А Хвам, периодически наведывавшийся в лавку в поисках чего-нибудь интересного, отдал за рукопись целую звездочку, уж больно красивым показалось ему описание пещеры, хотя в реальность ее существования он тогда не поверил. Свиток отправился на полку к легендам и рыцарским романам, и вскоре был позабыт.
И вдруг на днях Франк наткнулся на один занятный документ, проделавший долгий путь в Ал-Антарский либрариум из Сальгарда. Неизвестный автор описал услышанное от матери, уроженки Вестмора, предание, в котором снова фигурировало озеро Этайн и уже упоминавшийся Рог Дракона. Архивариуса привлекли чернила, которыми был исписан свиток - необычные, яркие, с отчетливым золотистым-красноватым оттенком. Сомнений быть не могло - то были редкие чернила, добываемые из каракатиц, которые водятся в Кровавом море, и ими, как правило, писались особенно важные документы ввиду того, что эти чернила были крайне дорогими. Получалось, что автор считал предание о Роге настолько важным, что не пожалел этих драгоценных чернил на его описание.
Вот именно вчера, когда Франк уселся сверять оба этих свитка, Сибальт и принялся чихать. Сперва мыш деловито оббежал обе рукописи, принюхиваясь и поводя носом из стороны в сторону, будто читал их вместе с Хвамом, а затем пристроился по привычке на плече архивариуса в ожидании, когда тому надоест чтение и настанет пора чем-нибудь подкрепиться. И вдруг чихнул Хваму в самое ухо. А потом еще, и еще.
Вначале Хвам не обратил на чихание внимания - такое уже случалось с мышем. Но чихание не прошло после нескольких раз, а только усиливалось.
- Он начал чихать вчера, почти сразу после завтрака. Мы разбирали с ним рукописи - я уже о них упоминал, кажется - и тут Сибальт расчихался. Я уж и молоком его отпаивал, с медом и орешками, и водичку давал, и настой из трав... Чихает и чихает. Поспит немного, просыпается - снова чихает. И ночью чихал...
Хвам скорбно посмотрел на мыша, деловито обкусывающего его большой палец, на котором сохранился запах ореха.
Посмотреть профиль
 
Незнакомец

Незнакомец
 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Eaeuza14 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Eaeuza14 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Eaeuza14
Репутация : 308
Очки : 523


Здоровье:
 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Ea1080/80 27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только Diie10  (80/80)
Сообщение  Пт Сен 20 2019, 22:55
11

Лекарь все так же поглаживал бороду, словно это мерное движение могло замаскировать его замешательство. Разглядывал мыша, со странным ощущением, будто от него ускользает нечто важное, причем это нечто было какой-то мелочью, настолько простой, что лежало где-то на поверхности, неуловимое в своей обыденности, и только чутье лекаря ощущало несвязку того, что он слышал и думал, с тем, что он видел. Заболел при разборке рукописей... Бывает, конечно, что старые свитки пропитывают мышьяком, для сохранности. Но, если мыш откуснул хоть ничтожнейшую часть такого, или даже просто надышался запаха, неуловимого для людей - он бы не просто зачихал, а уже давно бы окоченел, отправив свою душу к своим мышиным богам. Да и архивариус навряд ли остался здоров, если бы принялся разбирать обработанные таким образом свитки, не подвергнув их предварительно длительному проветриванию, да еще и голыми руками, не защитив себя от ядовитой пыли. Хранители либрариев, особенно дожившие до того возраста, что Хвам, прекрасно знали о такой опасности и умели ее избегать.
Тогда... тогда в чем же, во имя пламенной ладьи солнечного бога, больна эта мышь? Ведь ведет себя совершенно как здоровая! Кроме чихания - никаких внешних признаков заболевания, да и внутренних, судя по аппетиту и описания испражнений, тоже. Это что получается? Здоров, но чихает? Не бывает же так! Все живые твари чихают отчего? Оттого, что селикные оболочки, нежно выстилающие их носы (или клювы) изнутри - опухают, под воздействием некоего болезнетворного субстрата, буде то яд, болезнетворные или гнилостные миазмы проникшие извне, или пришедшие изнутри организма, вследствие общего поражения его органов разными хворями. При этом опухшие, принявшие на себя болезнь ткани, источаются слизью или гноем, которые и выделяются из носов и глаз. А у этого мелкого прохвоста ничего ниоткуда не источается! Вон, как глазки-бусинки блестят, да и нос подергивается, дырочки ясно видать, чистенькие. И усы чистые! Аж топорщатся, эк занюхивает хвамовы пальцы, ну, чисто пьяница, уловивший запах браги!
Стоп!
Предостерегающая вспышка в сознании вспыхнула раньше, чем лекарь осознал, что нащупал, наконец, то самое, что было странным и мешало осознать "пациента" и правда как больного мыша.
Мышонок принюхивался! Совершенно ясно! И не только сейчас. Он и раньше к ореху принюхивался, и до того, когда на его, Шандара, ладонь взбежал... Точно, принюхивался. И чихнул еще потом, паскуда, словно запах не понравился. Подумаешь, разборчивый! Руки у лекаря, между прочим, обязаны пахнуть что ни на есть едко! Разными травами, едкими жидкостями, мылом, да и мало же еще чем, тут и человек расчихался бы, если бы имел такое обоняние. Правда перед тем, как засесть за труд своего ученого коллеги, Шандар, кстати, руки очень тщательно вымыл, опасаясь испортить бесценную книгу, так что мышиная разборчивость могла и покоробить, если бы в голове лекаря не вспыхнула идея, вытеснившая подобные мелочи.
Мыш ощущал запахи! Он чихал, но, тем не менее, ощущал запахи! Тогда как любое болезненное состояние, поражающее оболочки носа, первым делом отбивает обоняние!
И, что же это получается? Оболочки у этого хвостатого отечны сильно, судя по интенсивности чихов, настолько, что их было ясно слышно, но, при этом отек не является следствием болезненного состояния, раз обоняние на месте. Выходит, отек, не являющийся следствием болезни? Хмммм… У людей, Вайш, как и многие другие его коллеги, наблюдал подобное состояние не раз. Иной раз до смешного доходит. Вон один из королевских гвардейцев, Рем Согни Подкову, который, между прочим, прозвище свое получил отнюдь не по причине поэтического вдохновения. Этот детина не только гнул подковы, как восковые свечки, но однажды, лекарь сам видел, на спор эту самую подкову еще и узлом завязал. Росту выше семи футов, в дверь порой входит боком, чтобы плечами не задевать о края проема, ни грана лишнего жиру, ходячая гора мышц. В одиночку способен перепить с полдюжины норкингов. Ездит только на даллтских конях, потому как даже веденские под такой тушей бегать неспособны, и даже стоя на месте приседают на задние ноги. Орудует здоровенным топором, который далеко не каждый воин и поднять-то сумеет, аки легонькой тросточкой, короче не воин а страх богов во плоти, и что? Каждую весну, как зацветают деревья, богатырь этот беспомощен как дите малое, ходит как чумной, чихает так, что стены дрожат, глаза, опухшие в щелочку, трет, стонет от зуда в носу как заболевший слон, и чуть ли не со слезами вымаливает капли из крапивы с белокопытником, потому как спасу никакого нет, только ими и жив до самого конца Гроз. Вызови кто его, скажем, к Проталинам, на поединок - одним мизинцем одолеет. Или эта фрейлина рыжая, известная среди своих подруг как редкая скромница, и которую вся замковая стража прозывает Амели-юбку-задери. Так та стрелой летит выпрашивать то же снадобье, случись ее величеству желание употребить в качестве благовония аспарский санг. Вот уж мелочь, способная превратить красавицу в жалобно мяучущую кошку, с совершенно непрезентабельного вида покрасневшим носиком, и брызг из оного, от непрерывного чиха. Что же, она такая, сенная лихорадка - неопасная, но весьма надоедливая хворь, способная немало попортить удовольствие от жизни. И, даром, что давно уже ясно стало, что вызывается таковая не только сеном или цветением, но и разными другими запахами или воздействующими факторами, буде то кошачья шерсть на подушке или мясо раков или креветок для некоторых людей, старое название прижилось так намертво, что наверняка переживет много столетий, сколько бы других, умных названий, не придумали для этой хвори ученые.
Лекарь был достаточно опытен, чтобы знать многие болезни животных, неопасные для человека, однако, знал, что большинство хворей людей поражают с тем же успехом и любую живую тварь с теплой кровью. Та же медовая болезнь, от которой тяжко и долго мучаются и собаки и лошади, и даже дедовы мыши, случалось, болели, или те же падучая, чахотка и костоеда. А сенная? Доселе не встречал, но ведь в теории, такое вполне возможно?
Во всяком случае, никаких иных зацепок по состоянию мыша, который, оставив, наконец, палец Хвама в покое, перебежал по его рукаву вверх, и уселся на плечо, обвив хвост вокруг лапок, Шандар не только не видел, но даже и придумать не мог.
Значит, какой-то запах? Или еда. А захворал, когда распаковали какие-то особенные рукописи со странными чернилами. Может пергамент старый крошится пылью и надышался ею мыш? Хотя, нет, в обстановке, где такой пыли нет - чихать ему вроде не с чего. На руках у Хвама чихает, то тоже понятно, тот же прикасался к тому, чего мышиный нос невзлюбил. Но.... Погодите-ка. С чего же, в таком случае, он расчихался, когда на его, Шандара ладонь взобрался? Он вроде у Хвама в либрарии в последнюю полдюжину дней даже не показывался, а значит, подцепить этот пресловутый запах не мог. Запах, скорее всего, такой ничтожный, что человек его не ощущает, а мышь - может. Выходит, этот запах имеется и здесь, в его покоях. Да и не где-либо, а на его собственных руках. Ну не от мыла же он чихает, иначе чихал бы всю свою мышиную жизнь. Тогда....
Шандар медленно оглянулся на раскрытую книгу, над которой по-прежнему медленно оплывали свечи, и брови его поползли кверху, с радостным недоверием. Неужели же... ведь единственное, к чему он прикасался, после того, как вымыл руки, так это к драгоценным хрупким страницам, исписанным руками учеников великого лекаря. И исписаны, кстати, тоже были не обычными чернилами, во всяком случае, они ничуть не расплылись под водяным пятном, которое посадил на книгу кто-то из ее прежних обладателей, разлив на нее воду, руки б у него за такое дело отсохли! Аспарская тушь, из чернильного мешка каракатиц - чернила редкие и дорогие в Кэйранде, запаха вроде не имела, но кто их знает, эти мышиные носы.
- А не можете ли вы сказать, милорд Хвам... - медленно промолвил Шандар, не отрывая взгляда от книги - Не похожи ли чернила в той рукописи, о которой вы изволили рассказывать, на те, коими написан вот этот вот труд? Взгляните-ка.
Посмотреть профиль
 
Спонсируемый контент

Сообщение  
12

 
 
27.02.1254г. О мышиных болезнях и не только
Предыдущая тема Следующая тема  Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

Хроники Кэйранда  :: Скрипит перо, оплывает свеча... :: Мгновения жизни +
Перейти:  

LYL Зефир, помощь ролевым White PR photoshop: Renaissance


ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Рейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлого РИ 1812: противостояние Devil's Harvest
Borgia .:XVII siecle:. Francophonie Айлей
Разлом Бесконечное путешествие

Мы ВКонтакте

LYL