ФорумМир Кэйранда. МатчастьКарта мираКалендарьГалереяПоискПользователиГруппыРегистрацияВходPR-вход

Хроники Кэйранда  :: Скрипит перо, оплывает свеча... :: Шаги истории
 

 27.02.1254. Сталь и Огонь: Падение. 

Предыдущая тема  Следующая тема  Перейти вниз 
Автор Сообщение
Рикард Авенмор
принц Астер.
avatar
Репутация : 447
Очки : 542


Здоровье:
55/80  (55/80)
Сообщение  Пт Ноя 09 2018, 01:44
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 7)
1



Дата/время: 27.02.1254, с рассветом

Место действия: У стен Мэйнстона, позже - в Хайстрене

Участники: все желающие, географически находящиеся в данной области.

Предыстория/суть темы: После сражения у стен Бандалона королевская армия потратила сутки на отдых, и восстановление сил в замке, после чего выступила на юго-запад по тракту, направляясь к Мэйнстону и Хайстрену, и, двигаясь неспешно, с остановками на ночлег, достигла его спустя семь дней, после высадки в устье Нижинки.
Посмотреть профиль
 
Рикард Авенмор
принц Астер.
avatar
Репутация : 447
Очки : 542


Здоровье:
55/80  (55/80)
Сообщение  Пт Ноя 09 2018, 23:49
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 10)
2

Последний переход до Мэйнстона, королевская армия совершила ночью. В первую же ночь, Рикард объявил над Лансом военный протекторат, до полного выяснения ситуации, и велел сенешалю замка разослать всех имеющихся в Бандалоне голубей. Трое улетели в столицу, с отчетом королю, а остальные же унесли на своих лапках обращение легата к местной аристократии, и старшинам мелких городков.

Обыкновенно, оповещения такого рода, отсылались тем лордам, через земли которых куда-либо проходило более одной леркары. В них содержалась вежливая формула приветствия, формальная просьба о гостеприимстве, извинения за причиненное проходом армии неудобство, и просьба выслать казне счет за все, что будет съедено людьми и лошадьми, за время перехода через их владения.
Сейчас, эти письма были разосланы были не только тем, чьи земли лежали на пути из Бандалона в Мэйнстон, но всем без исключения баронам и лордам, а к тем, к кому невозможно было отправить птиц - помчались гонцы на самых быстрых конях, ведя с собой по паре заводных лошадей каждый. И имели они совершенно иную цель, кроме формальной вежливости.

Дело было в том, что Рикард оказался в тупике, который и соорудил так старательно, Генрих Бьято.
Все те, с кем он говорил, в один голос утверждали, что напали на королевских воинов, спутав их с норкингами. Многочисленные свидетельства, начиная от юного Реймса, которого Рикард взял в оруженосцы, после гибели его отца и распада наемничьей братии, и заканчивая сэром Говардом из дома Осгард, без сомнения, являлись истиной. И, что совершенно не нравилось Рикарду, давало возможность истолковать нападение на королевский флаг обыкновенной ошибкой.
Ошибкой? Но ведь герцог Бьято не по ошибке объявил себя королем. Как же можно было быть уверенным, что знай Стиллборн и его люди о том, кто именно высадился на их берегах, они не встретили бы королевских воинов точно так же?
В то же время, прорвавшийся к нему отряд сэра Логарда утверждал, о том, что большинство знатных домов и простонародья, все же хранит лояльность, и мятеж существует лишь под страхом герцогского авторитета.

Поэтому к посланиям своим Рикард присовокупил еще два пункта - просьбу добрым подданным короля Беренгара снабдить проходящую армию лошадьми и провиантом, с обязательной компенсацией их затрат, и подсказанную Леннардом, вежливую формулу о том, что наследный принц Кэйранда, которого и сопровождает войско, будет рад приветствовать добрых лордов в Хайстрене, где намерен задержаться, и принять всех, кто пожелает засвидетельствовать свое почтение.

Ни о мятеже, ни о перспективах кары в посланиях не было сказано ни единого слова, как если бы у принцев не было даже тени сомнений в лояльности местного населения.

И это принесло плоды.
Действительно ли мятеж существовал лишь в пожелании герцога Бьято, а ланская аристократия и простонародье сохранили верность королю, не обращая внимания на блажь своего сюзерена, или же они поддерживали идею мятежа, лишь пока на горизонте не появилась перспектива ответить за этот самый мятеж по всей строгости закона, а теперь стремительно растеряли пыл, снова обратившись из волков в агнцев, но по мере продвижения на юго-запад королевская армия не встретила никакого сопротивления. Более того, не проходило и дня, чтобы к местам привала армии или даже прямо на марше, не присоединялся бы какой-нибудь местный лорд или рыцарь, со своим отрядом, с приветствиями и изъявлениями верности.
Это было настолько неожиданно и непонятно, что Рикард, ничего не понимая, ощущая подвох, но не находя ни единой зацепки, чтобы вновь ощутить твердую почву под ногами, с каждым днем все больше мрачнел.
Леннард же, напротив, был доволен донельзя. Каждый новый день убеждал его в том, что их поход завершится мирно и благополучно, и не обернется той, почти гражданской войной, которая несколько месяцев раздирала на части Вестмор. Он чувствовал себя желанным гостем, которого принимали с почетом и уважением, и, к пятому дню, похоже, и вовсе позабыл, что в Мэйнстон они едут чтобы потребовать ответа с Генриха Бьято, подстрекавшего народ к мятежу, а не с обычным визитом к дяде.
Рикард же чуял ловушку. Он не понимал, что это за мятеж, когда королевских солдат встречают радушием и почтением, словно никакого заявления о независимости Ланса и в помине не было, не было пылающего побережья у стен Бандалона и жестокого ночного боя у воды. Его буквально отравляла мысль о почти сотне людей, которых он потерял, во время тяжелого северного перехода, куда его заманили подложным письмом, о тех, кто погиб в море, во время пути с на юг, и во время боя о Бандалона. Думать о том, что эти люди, его люди, погибли просто так, даже не из-за действительного мятежа, где, по крайней мере их гибель была бы оправдана защитой целости королевства, а из-за некоей мистификации, было поистине мучительно.
Все стало на свои места на пятую ночь их похода, после неудачного покушения, по нескольким словам, которые обронил несостоявшийся убийца, и, в основном, по той информации, которой поделился встретивший принцев в дне пути от Мэйнстона эквит Шепчущих. Этого молодого человека и его брата Рикарду доводилось видеть и раньше, но различать близнецов так и не научился.
Только теперь в сознании его возникла связная картина происходящего, хотя дыр в ней, все еще насчитывалось немало. Но и того, что он знал, было достаточно, чтобы предположить следующий ход Бьято, и изменить время марша, велев отдыхать днем, перед последним участком пути, и проделать его ночью. Таким образом, армия, оказалась в виду городских стен не в темноте, а на рассвете, в ровном, белесом свете пасмурного неба, сопровождаемая не только своими собственными знаменами, но и знаменами присоединившихся по пути лордов.

Городские ворота оказались заперты, со стен на них смотрели лица лучников. Остановив коня на песчаном пригорке, не более чем в трех футах за пределами достигаемости стрел, Рикард велел остановиться, снял свой шлем, послал Стеллана передать по рядам приказ всем снять шлемы, и поманил к себе Арена, ехавшего, как обычно, рядом, отставая лишь на полкорпуса.
- Как тебе это нравится? - он кивком указал на маячившие впереди городские ворота.- Внешнего караула нет, а вооон там, меж зубцами воздух дрожит, голову даю на отсечение, что там жаровня. Теперь-то им не удастся притвориться тем, что спутали нас с норкингами.
- Будем осаждать город? - осторожно поинтересовался Леннард, которого это указание на боеготовность города, заставило призадуматься
- Пока нет. - Рикард протянул Арену свиток, который написал накануне - Поезжай-ка к ним, кузен. Под мирным флагом, с герольдом, парой латных щитоносцев. Не хочу, чтобы тебя проткнули, пока ты будешь говорить. Что говорить сам знаешь: принцы явились посетить славный город Мэйнстон, ну и далее в том же духе. Поглядим, что они ответят. Вассалы сразу присмирели и приуныли, как поняли, что мы пришли, но мне любопытно, как поведет себя и город.








Посмотреть профиль
 
Арен Дисмор
Сын герцога
avatar
Репутация : 693
Очки : 966


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вс Ноя 25 2018, 01:22
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 8)
3

Камень с плеч свалился, когда среди толпы солдат, которые размещались в замке, Арен нашел взглядом собственного брата. Лиан отделался легким ранением в руку, но был мрачнее тучи - подоспевший ему на помощь Яльмар погиб в бою. Это была быстрая и хорошая смерть. Он прошел весь путь вместе с ан-герцогом от Магнара до горных вершин и дальше, вместе с остальным отрядом Дисмора отправился в поход на Ланс. Он дрался храбро и отчаянно, как истинный северянин, и погиб с мечом в руках. Больше времени на сожаления не было.
Уже через сутки королевская армия снова была в пути.
Арену не нравился отряд, присоединившийся к ним. Уверения этого как его...Логарда о знати, которая лишь делает вид, что поддерживает Генриха, делали этот поход бессмысленным. Они идут карать предателя? Они идут разговаривать с человеком, из-за которого был организован поход к Северному морю, по чьей вине погибли люди при переходе через горы и при битве у Бандалона?
Арену не нравилось радушие местных лордов. Они не верили в кару, но когда сама смерть явилась в обличие Рикарда Авенмора с армией, тут же вспомнили о том, что они - подданные короля. Слова о преданности короне были всего лишь словами. Наверное вспомнили, как во время прошлого мятежа Безмордый развешивал вассалов будто кукол вдоль дорог. И все же, в людскую трусость верилось с трудом. Охотнее верилось в ловушку, умело созданную Генрихом Бьято. Все эти улыбки лордов - лишь видимость. Все эти заверения о путанице с норкингами - лишь видимость. Есть еще что-то, что пока ни Арен, ни Рикард разгадать не могли. И потому оставалось лишь не спускать с незнакомцев глаз и быть всегда готовым к бою. Это раздражало, лишало сил и придавало их вместе с тем. Ярость и гнев, охватившие Арена в битве у стен Бандалона, не отпускали. Хотелось крушить, убивать всех, кто посмеет встать на пути, хотелось увидеть Мэйнстон в огне. Во имя короля, во имя погибших друзей, во имя справедливости. Казалось, что так будет легче. Но где-то в глубине души он знал, что это - самообман.
Запертые городские ворота и лучники на стенах ему не нравились. Еще больше не нравилась идея Рикарда выступить Дисмору в качестве переговорщика. Арен в виду дурного настроения в последние дни полагал, что после первого же возражения собеседников главным аргументом станет топор. Торчащий из чьей-нибудь голове. Но миссия пока что была мирной и не стоило пренебрегать данным принцем поручением.
- Я не лучший дипломат - бросил Арен, принимая из рук кузена свиток, и в сопровождении нескольких солдат отправился к городским воротам.
Люди на стенах заволновались, забегали.
Хотелось закричать что-то очень неприличное вдовесок к требованию открыть ворота, но вместо этого Арен остановил коня в нескольких ярдах от крепости и, подняв голову к тем, кто находился на стене, громко начал:
- Я - ан-герцог Нормерии Арен Дисмор. Говорю от лица лорда-командующего королевской армией, принца Рикарда Авенмора, и принца Леннарда Авенмора. Их высочества прибыли в Мэйнстон с дипломатической миссией. Откройте ворота.
Солдаты начали переговариваться один с другим, видимо проводили совет прямо на стене, потом замолчали. И вот, наконец, некто произнес:
- Герцог велел никого не пускать!
- Это кто-там болтает? - Арену не нравился ответ незнакомца. - У меня есть послание от короля для городского совета.
- Нам не нужны послания - раздался тот же голос.
Брови ан-герцога поползли вверх. Ах, им послания не нужны? Может, им и мир не нужен? Судя по тому, что город был готов к осаде, нет. Судя по тому, как быстро наложили стрелы на тетиву солдаты, когда Арен приказал сопровождавшим его расступиться и подъехал к самой стене, нет. На этом моменте дипломатичность ан-герцога Нормерии кончилась. Конь, чуявший недоброе расположение духа седока, пускал пар из ноздрей и гарцевал, не в силах устоять на месте.
- Я вам что, уроды, гонец, чтобы на стену орать и вас уговаривать? Не вам решать, кому что надо и кто что должен! Зови старшего, живо!
Они колебались. Услышав знакомый звук, Дисмор повернул голову в сторону источника.
- Одна стрела, и вся армия, что стоит вон там, за моей спиной, эти ворота будет открывать силой, ясно?
В ответ была тишина. Но через некоторое время ворота все же открылись, и навстречу посланному принцами ан-герцогу выехал отряд из шести человек, возглавлял который черноволосый бородатый мужик средних лет на белом коне. Арену не нравилась его внешность и его низкий голос.
- Вилмор Уотерс - представился начальник караула.
- Арен Дисмор - сухо ответил нормерец. - Мне повторить требование? Откройте ворота, вы препятствуете посещению принцами города.
- Нам поступил приказ от герцога никого не пускать.
Гнедой конь ан-герцога Нормерии сделал несколько шагов к незнакомцам, навострил уши, услышав звук стали, извлекаемой из ножен, повернулся боком к белому жеребцу. Дисмор свесился с седла, наклоняясь к начальнику караула и глядя ему в глаза.
- Срать я хотел на твоего герцога, Вилмор. Ты же не хочешь, чтобы многотысячная армия вошла в Мэйнстон, сожгла каждый дом, убила каждого ребенка и старика? Это - всего лишь кара вассала, он ведь ослушался своего сюзерена и не пустил его в город.
- Но это герцог...
- Герцог! Он будет виноват в смерти каждого жителя? - Арен закипал от злости - Нет, ты будешь виноват, Вилмор! Ты тоже ослушался сюзерена и не пустил его. Просто. Посетить. Город. Я понятно говорю?
Мужик побагровел от злости, но промолчал. Видимо, задумался. Если было чем думать. Арен решил облегчить ему задачу и протянул свиток.
- Передай послание городскому совету, Вилмор. То, что я сказал, пусть останется между нами. Мы ведь решим всё мирным путем. И не будет ни смертей, ни виноватых.
С этими словами Арен кивнул сопровождавшим и развернул коня.
Ему не нравилось ничего из происходящего.

___________________________________________________
Посмотреть профиль
 
Рикард Авенмор
принц Астер.
avatar
Репутация : 447
Очки : 542


Здоровье:
55/80  (55/80)
Сообщение  Чт Ноя 29 2018, 02:22
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 6)
4

- Ты явно поскромничал - одобрительно кивнул Рикард, вернувшемуся Арену - Переговоры получились просто замечательные.

- Думаешь, откроют? - Леннард смотрел на внушительную стену, и стрелковые башенки, по обеим сторонам от ворот со вполне понятным сомнением. - Если они запаслись провизией, то мы год можем тут осаду держать...

- Не можем. - мрачно отозвался Рикад. - Мэйнстон имеет выход к морю в черте своих стен, и какой смысл держать его в осаде, если они все это время смогут подвозить провизию и все потребное? Тут не узкий залив, и не устье реки. Тихая Бухта слишком широкая, чтобы перекрыть ее и установить морскую блокаду нам понадобилась бы целая флотилия судов, даже больше той, что перевезла нас сюда. Его можно взять только штурмом.

- А если придется... - в голосе кронпринца послышалось сомнение. Леннард, всегда предпочитавший дипломатию войне, был явно не в восторге от перспективы строить тут катапульты и тараны, и раз за разом идти на приступ, под ливнем стрел с городских стен, а также камней, горящей смолы, кипящего масла и вообще всего такого, чем обычно встречает неприятеля подготовившийся к обороне город.

Рикард пожал плечами
- Если придется, то и возьмем.

- Думаешь...? - в голосе брата легату чувствовались сомнения - Я бы поставил на оборону, будь я на их месте. Вон стены какие высокие. Они оттуда сверху и смолу лить могут, и масло, и камни бросать, и лестницы твои сбрасывать... О такие ворота приступ разобьется как волна об скалу.

- Конечно разобьется, если бездумно переть и переть на ворота всей силой, как бык на корову. Но зачем? Если распланировать приступ с умом... Сутки на постройку осадных машин, день на отсып, ночь на штурм, итого, через двое суток я положу этот город к твоим ногам, твое высочество, если придется. - Рикард дернул щекой, поймал ошеломленный и недоверчивый взгляд Леннарда и невесело усмехнулся,. - Не веришь?

Тот явно не верил, хоть и знал, что на пустую похвальбу брат никогда не разменивался.

Рикард вновь пожал плечами и указал хлыстом на юг, где городская стена, спускаясь с возвышенности к берегу, ярдов на тридцать уходила в море,
- Смотри. Восточная стена - точная копия этой. Стены входят в море с востока и запада так, что по суше их не обойти, это верно. Но на южной стороне стены нет, забыл? Вся южная сторона Мэйнстона - это сплошная береговая линия, открытая гавань во всю ширь города, потому-то его и бессмысленно осаждать. Но войти туда могут не только суда с провиантом, верно?

Леннард медленно кивнул, подозревая подвох.
- Но входящие суда ведь наверняка проверяют. По берегу должно быть много стражи.

- Суда - да, хотя не у уверен, что у них довольно людей, чтобы охранить одновременно и стену, на всем ее протяжении вокруг города, и гавань, длиной с весь город. Но пару контрабандистских лодчонок с черным парусом и обмотанными тряпками веслами они даже не заметят, благо, эти парни и в мирное время умудрялись провозить в город свое добро, когда в портовой страже стояло чуть ли не три четверти городского гарнизона, и стена не нуждалась в охране. Послать в этих лодчонках два десятка самых отчаянных парней, чтобы запалили всю припортовую часть города, на половина вояк со стен мигом отвлечётся на пожар. В это время одновременно начать штурм западных и восточных ворот, небольшими отрядами, зато с хорошими таранами, с крышкой, обтянутой сырыми шкурами, и когда к воротам и порту будет приковано все внимание - подкатить к оставшейся без присмотра северной стене пару осадных башен и преспокойно переправить за стену основную часть армии. Вояк среди городской стражи во все времена бывает кот наплакал, а вся остальная масса это недообученные мастеровые, ремесленники и прочий люд, который хорошо если внятно понимает как держать копье. Думаешь долго они устоят, когда не будут знать, в какую сторону им кидаться?

Леннард, поразмыслив, покачал головой.
- Думаю, нет. Такой штурм они запомнят очень надолго. Но... - он вздрогнул и снова помотал головой, куда энергичнее, словно отбрасывая нарисованную воображением картину - Нельзя этого делать. Нам еще править и править этим городом, и нельзя обращаться с собственными подданными, как с врагами, если они не проявили открытого мятежа.

- И не проявят. - Рикард плотно сжал губы. - И они откроют нам ворота. Они не мятежники. Просто толпа растерянного люда, который не знает что происходит, и что им следует делать. Думаешь им есть дело до того, кем назвал себя Бьято, герцогом или королем? Простому народу глубоко наплевать на это, лишь бы налоги не поднимал.

Леннард с любопытством покосился на брата.
- Ты о донесении Кэррадока? Думаешь он правда мог состряпать всю эту кашу в одиночку?

- Уверен. - Рикард тряхнул головой, вынул из раструба перчатки сложенный в несколько раз листок, и протянул его Арену.
- Взгляни. Извини, что не мог показать раньше. Шепчущие доставили, когда ты со своими ребятами как раз в дозор ездил, а потом и времени не было, но знать это тебе надо.
На изрядно потрепанном листке, мелким, убористым почерком шло донесение не подписавшегося эквита. Всего несколько слов, краткая, но разом проясняющая все странности происходящего, информация о том, что норкинги, разорявшие прибрежные деревни, и сжигавшие королевские порты были... наняты. Наняты и снаряжены специально для этого дела плащами и знаменами королевской армии, и наняты никем иным, как Генрихом Бьято, через посредство некоего Фарегата Леро.
- Этот Леро - его капитан стражи. - пояснил Рикард Арену, когда тот пробежал эти две строчки. - Вот она, разгадка - почему лорды Ланса даже не собирались браться за оружие против нас, почему наши форты сгорели, а самих мятежников не видать и не слыхать. Бьято попросту обставил все чужими руками. Он даже не озаботился тем, чтобы подбить своих людей на настоящий мятеж. Видимо знал, что из них и половина бы не пожелала бы ради его короны за оружие браться. Он попросту придумал облачить наемников в наши плащи и паруса, чтобы завидев нас, люди с перепугу кидались на нас, предполагая, что мы - норкинги, и тем самым становились мятежниками по факту, как Стиллборн и его дружина. Каково? То-то я удивлялся - не в стиле норкингов такая маскировка. Любопытно, то фальшивое письмо, отозвавшее нас на Север - тоже его работа? Не верится, что возможно было так удачно подгадать время, когда армии будет не до его здешних махинаций -все же на подготовку такой достоверной инсценировки наверняка требуется немало времени...
Посмотреть профиль
 
Арен Дисмор
Сын герцога
avatar
Репутация : 693
Очки : 966


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Сб Дек 08 2018, 21:20
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 4)
5

Совместно

Арен только ухмыльнулся в ответ на комментарий кузена. Переговоры прошли действительно неплохо - судя по кислой мине начальника стражи Вилмора, ворота действительно откроют, чтобы уберечь свои задницы от неприятностей. А в том, что они возьмут город штурмом, если все пойдет не по плану, у Арена также не было сомнений. Рикард был хорошим стратегом и наверняка просчитал несколько вариантов развития событий. Судя по его ответам брату, так и было. Только Леннард занимался дипломатией. Пытаясь скрыть накатившую волну раздражения, ан-герцог громко вздохнул, глядя на ворота, томимый ожиданием. Затем все же, решил вмешаться в диалог.
- Не открыть ворота кронпринцу значит согласиться с Бьято и встать на сторону мятежников. Значит, хотеть войны. А я начальнику стражи пообещал, что при таком раскладе, я убью каждого ребенка и старика в городе. Они откроют, поверь. Рикард прав. Простому народу нет дела до игр, которые ведут графы, герцоги и короли. Они сделают так не потому что поддерживают кого-то, а потому что не хотят потерять своих близких.
Арен взял из рук кузена листок и пробежался глазами по буквам. Да, теперь уже Бьято не отвертится. Слухи о том, что норкинги отправились на юг, ходили еще в нормерских портах. Как только Арен прибыл во Фьорд, одним из первых поручений было собрать все сплетни об этом походе. Кто-то говорил, что норкингам заплатили, как наемникам, кто-то твердил, что один из ярлов давно посматривал в сторону южных земель, как более плодородных и богатых. Эти сукины дети были осторожны и нагрузили свои корабли на Дарте и не заходили, видимо, ни в один порт, зная, что если слух расползется в Нормерии, их план может сорваться. Сплетни до Фьорда дошли, но слишком поздно. Что же, теперь у них есть прямое доказательство того, что слухи не врут. Арен поднял взгляд на кузена:
- У Бьято было достаточно времени, чтобы сидя в своем замке, готовиться к такому. Чужими руками всегда легче, если не можешь сам. - ан-герцог зло усмехнулся и добавил раздраженно - что они там копошатся? Должны были уже открыть эти гребаные ворота.

- Откроют, никуда не денутся. - Рикард мельком окинул взглядом стену, на которой явно чтото происходило. За зубцами мелькали шлемы лучников переходивших с места на место. - Гляди. Должны стоять как влитые раз армия в виду стен, а они бродят туда-сюда. Явно понять не могут что происходит и переговариваются. Скоро от ворот слух по всей стену пройдет. Город- то будет наш без боя, а вот Хайстрен... на месте Бьято я бы себе горло перерезал, чтобы избежать плена. До сих пор он все чужими руками обделывал. Недурная была бы шутка с его стороны, заставить нас пройти весь этот путь, и подсунуть в конце концов свой труп, и этим все нити и обрубить. Как думаешь, хватит у него на это духу?

- Нужно быть сильным духом, чтобы так поступить - ответил Арен, глядя на мелькающие шлемы - о такой шутке я еще не думал. Я жду другого подвоха, но не такого. Может то, что мы стоим сейчас здесь - тоже часть плана? Все эти лорды, эти норкинги, закрытые ворота...башку кому-нибудь проломить хочется. - помолчав немного, ан-герцог продолжил, переведя взгляд на кузена - Рикард. Кто мог помогать ему в подготовке этого мятежа? Одному сложно такое провернуть. Нужны глаза и уши, особенно в столице, чтобы всё четко подгадать...

___________________________________________________
Посмотреть профиль
 
Рикард Авенмор
принц Астер.
avatar
Репутация : 447
Очки : 542


Здоровье:
55/80  (55/80)
Сообщение  Вс Дек 23 2018, 22:36
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 4)
6



- Вот и я очень хотел бы это знать. - Рикард скрипнул зубами. Первое, что он сделал, перебравшись с дисморовскими кораблями из стылой северной ловушки к нормерскому берегу - так это воспользовался тамошними птицами, чтобы послать весть королю, и доложить о том, как обстоят дела. Пришлось очень постараться, чтобы уместить на тоненькой полоске бумаги все то, что следовало доложить и о чем спросить, но главным его вопросом было - выяснить, как можно больше о том, как в замок попало ложное извещение о нападении на Дикий берег.
Ответ, последовавший через трое суток, и успевший за то время, пока щедротами герцога Дисмора и помощью его сыновей собирались и оснащались корабли для перехода на юг - поставил его в тупик. Письмо, оттого и было без сомнений сочтено истинным, потому что принес его обычный северный голубь, выносливый и мохнатый ветрорез. Ал-Антарскую колонию их Оберт Кайред разводил специально для северных областей, и по осени этих птиц по нескольку десятков развозили в клетках по всем гарнизонам и всем северным лордам, для того, чтобы те, по мере надобности, слали с ними вести в королевский замок, потому что обычные голуби не всегда могли перебороть холода и метели. Но все обитатели форта Наар клятвенно утверждали, что птиц у них не оставалось задолго до того, как пернатый вестник прилетел в Ал-Антар. Это навело бы на мысль о том, что птицу прислали откуда-то из другой, такой же, северной области, и навело бы на подозрение против кого-то из Вестмора, Нормерии, Магнара или Монтарии, поскольку голубь прилетел, как и сотни других, как обычно, влетел в окошко, уселся перед своей ячейкой и даже охорошиться не успел, как подоспевший Оберт сгреб его оттуда. При тщательном, и очень подробном расспросе, который король самолично учинил Оберту, под влиянием полученных от Рикарда новостей, мастер голубятни вспомнил лишь одну деталь, не совсем обычную для зимнего вестника. Тубус на его лапе был теплым. Не заиндевелым, какими бывают металлические трубочки, при полете сквозь суровые северные края по зиме, и даже не остывшим. Это разом отметало любые подозрения на северных лордов, и одновременно пробуждало подозрения гораздо худшие. В южные провинции таких птиц не отправляли, ветрореза не мог послать сам Бьято, поскольку таких голубей, южнее Магнара держали только в Ал-Антаре. Даже если бы он разжился какой-нибудь северной птицей - это бы не помогло, ведь голуби летят не куда угодно, а только в свою родную голубятню. А допустить, что Генрих организовал кражу ал-антарской птицы из голубятни кого-то из северных лордов было и вовсе трудно. Оставалась лишь одна возможность, и именно она заставляла Рикарда скрипеть зубами с риском стереть их в крошку. Это означало, что птицу похитили из самой королевской голубятни. В нужный момент привязали к лапе ложное донесение, причем составленное по всей форме и скрепленное подписью, и выпустили откуда-то неподалеку, чтобы голубь, разумеется, полетел домой, и принес Оберту подложную весть.
Изложив все это своим спутникам, Рикард добавил со злостью
- Так что глаза и уши это полбеды. Там есть еще и руки. И не просто в столице, а в самом замке. И не просто в замке, а с доступом на голубятню, куда посторонним вход заказан. Либо Оберт сам предатель, либо покрывает предателя. Мы давно не получали вестей из Ал-Антара, с постоянных передвижений с голубем писем не пошлешь, а с гонцом долго и ненадежно. Возможно он уже признался сам, либо вспомнил всех, кто в последний, до получения того письма, месяц, к нему захаживал. И лучше бы ему сделать это до того, как мы доберемся до столицы, у меня руки чешутся вытрясти из него душу, даже больше чем из Бьято.
Мысль о том, что где-то там, в отцовском замке, под самым его носом, находится изменник, который после падения Бьято будет неминуемо раскрыт, и, соответственно, способный на самые отчаянные поступки, изводила его бессильным бешенством.

Ворота заскрипели, едва Леннард, вслух начавший строить гипотезы относительно тех, кого Оберт мог беспрепятственно впустить в свое святая святых, успел перебрать четверых человек. Рикард, подозвал к себе Олдвика.
- Двум леркарам разбить лагерь здесь, за городскими стенами. Один руг на ворота, принять караул, и держать ворота открытыми. Если местные стражники пожелают остаться - пусть их. Первая леркара пойдет с нами в город. Четвертую - в обход, стать лагерем у западных ворот, и так же одним ругом занять западные ворота. Следите за замковыми башнями, если понадобитесь - пошлю зажженную стрелу в небо.
Адант молча кивнул и повернул коня. Рикард же тронул коня каблуком, отправляясь к воротам, вместе с братом и кузеном.
- Зачем? - кронпринц, которому положение не позволяло задать вопрос при аданте, едва утерпел, пока тот не отъехал. - Зачем оставлять их здесь?
Рикард пожал плечами.
- Мэйнстон большой город, но три с гаком тысячи лишних человек навряд ли сумеют вот так сразу, комфортно в нем разместиться. Это будет очень похоже на завоевание, а ты, насколько мне помнится, хотел соблюсти видимость обычного визита. Девятисот человек нам за глаза хватит, чтобы и страх внушить и, одновременно успокоить их на предмет того, что это не захват, и разграбления можно не бояться. - он мельком скользнул взглядом по шлемам лучников, выглядывавших между зубцов, и добавил сквозь зубы - К тому же, если это - ловушка, то не стоит нам вводить в нее всех наших людей. Войско у стен города, которое, к тому же, держит ворота и в любой момент может войти, и прижать к ногтю непокорных, заставит Бьято и его людей дважды подумать, прежде чем замыслить нечто против нас.
Леннард нахмурился, все же подозрительность и вечная готовность брата к неприятным неожиданностям, была ему неприятна, но возражать он не стал.
Более они не обменялись ни словом, и, когда въехали в город, Рикард, не останавливаясь направился дальше, даже не глядя на сбежавшуюся к воротам толпу. Леннард, как ни в чем не бывало, сняв шлем, посматривал по сторонам, отвечал на встревоженные, взволнованные взгляды жителей благожелательной улыбкой и взмахом руки, так, что буквально физически можно было почувствовать, как настроение запрудивших улицы людей постепенно меняется с напряженно-опасливого, словно толпа была единым существом, вздох облегчения которого катился на смену страху следом за тремя, возглавлявшими шествие, воинами, как волна прилива. Очевидно жители с самого рассвета прослышавшие о собравшейся под стенами армии, в панике пугали друг друга еще больше, боясь штурма и разграбления города, и теперь боялись даже поверить избавлению от этого страха, видя явную благосклонность и безмятежность кронпринца.

Сырой, промозглый ветер рвал плащи, пока неторопливая процессия двигалась по улице, от городских ворот к воротам замка. Улица, хоть и широкая, была все же недостаточно широка. Перестроившиеся по четверо в ряд пехотинцы, перед которыми несли штандарт леркары и знамя Авенморов, растянулись змеей на добрую тысячу футов, верховые замыкали, и когда голова процессии подошла к замковым воротам, хвост ее, еще только втягивался в городские. Жители толпились на улицах, высовывались из окон, и, хотя враждебности на лицах Рикард так и не заметил, настороженность на большинстве из них все же была.
- Вот она, истина. - Леннард хоть и продолжал улыбаться, но голос его был невесел. - Они боятся тебя, брат. Их герцог решил назваться королем, и они вроде теперь как люди мятежника, хотьи открыли ворота. В чем их-то вина? Что им, от титула своего сюзерена - рыбы больше, будет ловиться, или поля плодороднее станут? Они, что ли, на мятеж его подбивали, или на наши форты нападали? Зато расплатиться за него могут сполна, и хорошо это знают. Бедняги.
Рикард лишь хмыкнул нечто невнятное, но промолчал. Воистину, его репутация играла ему очень на руку, и внушаемый страх, подпитанный молвой и байками, часто помогал договориться не прилагая излишних усилий, и, чаще всего, его это забавляло, но иногда начинало и раздражать. Лишь ленивый не судачил о развешанных им на деревьях вестморских мятежниках, и уничтоженных мятежных родах, но о том, что творили эти самые лорды, их дружины и явившиеся благодаря им норкинги в вестморских землях - знали лишь те, кто последствия своими глазами, и, почти никогда никому не пересказывали, в надежде забыть.
Лансу, как выяснялось все больше и больше, бояться было почти нечего. Ни единого своего воина Бьято не вовлек в мятеж действием, кроме Стиллборна и его людей, да и тех - обманом. Это нуждалось в дополнительных доказательствах, и если они обнаружатся, то у Леннарда не возникнет повода еще раз проповедовать Рикарду сентенции о непричастности простого люда к играм великих лордов, а один раз проповедь можно и выслушать не перебивая.
Он и не перебивал, пока перед ними не выросли ворота Хайстрена…
Распахнутые настежь.
Рикард нахмурился.
Этого он ожидал менее всего.
Открытые ворота…
- Это либо капитуляция… либо ловушка… либо очередной сюрприз от дядюшки… и мне он, кажется не понравится. - только что, ворчливое, но в общем-то безоблачное настроение враз омрачилось. Он весь напрягся, рука сжала повод так, что кольчужная перчатка жалобно скрипнула. Его взгляд оббежал высокие, выше городских, стены, ворота, надвратную башню, несколько других, в поле зрения, по мере того, как они проезжали в ворота. На первом дворе не было ни души, широкая дорога вела дальше, между изгибами тройного кольца стен, через многочисленные дворы соединенные проездами, где вполне могли разъехаться три телеги. Им по-прежнему не встречалось ни одного человека. Никого. Ни слуг, ни конюхов, ни даже стражников. Кони медленно шли дальше, а Рикард бросил взгляд на Арена.
- И чем это пахнет? Как по-твоему?
Посмотреть профиль
 
Джерард Бьято
леркер королевской армии
avatar
Репутация : 310
Очки : 458


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Пн Янв 14 2019, 00:15
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 5)
7

Короткий зимний день клонился к вечеру. Из сине-серых туч, затянувших небо, с остервенением лупил дождь. В Синем Хвосте такой погоде радовался только один человек - трактирщик. Чем хуже погода - тем больше посетителей, чем больше посетителей - тем больше выручки. Правило безотказно работало, и сегодня в его "Кочерге и подкове" некуда яблоку было упасть. Тедди взирал на это изобилие с благодушной улыбкой и зорко следил, когда у посетителей пустели кружки - тогда он незамедлительно пинал ближайшую служанку и командовал: "Неси!" Что именно неси - объяснять не требовалось. Эль и пиво весело плескались в кувшинах, еще веселее струились в глотки, делая атмосферу трактира все непринужденнее и непринужденнее, а хозяина все довольнее и довольнее. За окнами барабанил дождь и завывал ветер, а в трактире было тепло и уютно. Тедди мысленно подсчитывал прибыль и блаженствовал, когда дверь распахнулась, и в нее, поливаемый напоследок дождем, вошел человек, укутанный по самые брови в плащ. Тедди хорошо знал обитателей синего Хвоста, и мог узнать любого в темноте и со спины, поэтому безошибочно определил в новоприбывшем незнакомца. Насторожившись, Тедди немедленно нашарил под стойкой увесистую дубину, которой порой утихомиривал разбуянившихся пьяниц, и принялся пристально разглядывать вошедшего. После нападения на Синий Хвост норкингов, он очень недоверчиво относился к незнакомцам.
Но вошедший быстро развеял его опасения, когда распахнул плащ. На норкинга он был похож так же, как ворон на кружку пива. Подойдя к Тэдди, незнакомец назвался гонцом принца Рикарда.
- У меня срочное сообщение для леркера Бьято, - деловито проговорил гонец, клацая зубами от холода. - Мне нужно в Ольстейн.
- Да тебе повезло, приятель, - хохотнул Тедди. - Вон он, Бьольв-паромщик, всего полчаса назад заявился, еще немного - и был бы в зюзю. А так еще сможет отвезти. Сам-то не желаешь чего-нибудь выпить и погреться, а?
- Нет, нельзя. Это очень срочно, - резко ответил гонец и направился к Бьольву. Несложно было догадаться, что недавно пришедшему паромщику меньше всего хотелось выбираться из тепла под дождь. Тедди с удовольствием наблюдал, как гонец, после недолгого препирательства с Бьольвом, сграбастал его за шиворот и дал такого пинка, от которого паромщик перелетел через весь зал и шлепнулся на пол у самой двери.
- Так бы сразу и сказал, что тебе срочно, - проговорил Бьольв и без дальнейших возражений шмыгнул в дождь. Гонец вышел следом, оставив любопытного Тэдди мучиться догадками, что же за срочное дело было у принца Рикарда к Джерарду Бьято и не означает ли эта поспешность то, что норкинги вот-вот нагрянут в Синий Хвост.
***
Мрачная погода полностью соответствовала мрачному настроению Джерарда. С тех пор, как он узнал о страшном решении брата, прошел почти месяц. Целый месяц, в течение которого Джерард был вынужден маяться в безделье, сходя ежедневно с ума от непонимания. Что нашло на Генриха, с чего он вздумал возвращать независимость Лансу, да еще в такое смутное время, когда вокруг кишат норкинги... Неужели надеется справиться с врагами собственными силами? И как лорды Ланса поддержали это его решение? Неужели они все всерьез думают, что сумеют обойтись без поддержки Беренгара? А как же гарнизоны в фортах Ланса? Как Генрих рассчитывает справиться с ними? И что он теперь будет делать, когда король закрыл Ланс от других герцогств? Торговать с Аспарией?
Джерард бесился от огромного количества нерешаемых вопросов. Может, брат болен, а никто этого не видит и не понимает? Ох, если бы не приказ короля, Джер бы мигом вскочил на Мунгура - и только бы его и видели в Ольстейне. Леркеру очень хотелось поговорить с братом, чтобы понять, что могло такого произойти, чтобы он решился на измену.
Измена... Ведь это означало, что теперь Джерард должен будет, если вдруг ему прикажут, поднять оружие против своего брата...
Осознав это, Джерард устроил в своей комнате такой погром, что на приведение ее в порядок ушло несколько дней.
Страшнее всего была эта жуткая неизвестность и тишина. После приказа закрыть границы не было никаких указаний. Каждый день Джерард начинал с визита в голубятню. Потом выходил на стену и долго всматривался вдаль, за Тиссу, как будто мог что-то там разглядеть. А потом пил.
Беспробудно пить Джерарду все же не позволяла совесть - ведь он строго наказывал каждого, кто напивался во время несения службы. Вне стен Ольстейна - пожалуйста, сколько угодно, но в крепости за пьянство наказание было суровым. Тот, кто был замечен за распитием горячительного впервые, должен был "похоронить" свой кувшин на глубине не менее ярда, причем яму надо было выкапывать широкую и ровную. И непременно ночью. Копая, провинившийся должен был громко рыдать, оплакивая безвозвратно утраченное пойло. Обычно после этого действа повторить мало кому хотелось, но если все же рецидивисты находились, то их ждало уже телесное наказание.
Джерард раньше ни за что не позволил себе пить - но сейчас у него не было выхода. В прямом смысле. Деться из Ольстейна было некуда, а оставаться наедине с собственными мыслями было так невыносимо, что леркер начал пить. Делал он это по ночам, в надежде, что никто не заметит и не узнает, но не прошло и нескольких дней, как о его срыве знали все, до самого последнего солдата, но старательно делали вид, будто ничего не замечают.
Этот вечер ничем не отличался от череды таких же вечеров. Стук дождя, вой ветра, треск камина, кружка вина в дрожащей руке - и все те же изводящие мысли вместе с ощущением беспомощности.
Джер сидел на полу, тупо уставившись в огонь и поднося время от времени кружку ко рту. Когда кружка пустела, он протягивал руку к кувшину, наполнял ее и снова пил.
Опьянение наступало очень медленно, не принося практически никакого облегчения. Единственная польза от вина была в том, что после него быстро засыпалось.
Генрих... что же ты наделал... что теперь будет с нами? С Лансом, с Хайстреном? почему ты мне ничего не сказал? Может, я бы сумел еще тебя как-то отговорить...
Стук. Это ветер стучит ставнем. Или стучит дождь по крыше. Или стучит своей деревянной игрушкой младший брат Ландрат? Джерард уже едва понимал, где он и что с ним, но стук не прекращался. В конце концов леркер осознал, что стучат в его дверь.
- Да входите уже, кто там еще? - рявкнул Джер, задвигая под кровать кружку и поднимаясь с пола.
Дверь осторожно приоткрылась, и показалось встревоженное лицо нейта.
- Там к вам гонец от его высочества, господин леркер, - растерянно произнес нейт. - Говорит, срочно.
Он еще не успел договорить, как Джерард в два прыжка оказался у двери и зарычал нетерпеливо:
- Раз срочно, то зачем ты, болван, тут рассусоливаешь?! Зови!
Наконец-то хоть какие-то новости! Какие бы ни были - все лучше, чем сходить с ума от неизвестности. Джерард выхватил свиток из рук гонца с такой поспешностью, как будто он мог внезапно исчезнуть, и так же торопливо прочел.
- Тебе велено только письмо мне передать, а на словах - ничего? - помрачнев, уточнил Джерард, разглядывая приказ Рикарда. Получив ожидаемый ответ, Джерард кивнул и принялся торопливо собираться. Рикард приказывал ему явиться в Хайстрен, и этот приказ открывал Джерарду наглухо закрытые границы Ланса и давал возможность увидеть брата. Но Джеру было совсем не радостно. Армия Рикарда в Лансе - значит, мятеж Генриха подавлен. Неужели Рикард зовет его на казнь собственного брата? А, быть может, Джерарду предстоит разделить судьбу Генриха?
К фаханам все. Что бы ни было - это лучше, чем сидеть взаперти и глушить вино, ища ответа на бесконечные вопросы.
Оставив гонца согреться и обсушиться в Ольстейне, Джерард оседлал Мунгура и выехал в ночь. Бедняга Бьольв, рассчитывавший посидеть в тепле хотя бы несколько часов, был вновь выгнан под дождь.
Джерард не замечал ни дождя, ни ветра, рвущего с его плечей плащ, ни комьев вылетающей из-под копыт Мунгура грязи, ни пронизывающего холода. Вперед, скорее - вперед, в Хайстрен, что бы там его ни ожидало... Скоро закончится это одуряющее молчание, скоро все станет ясно, скоро он увидит Генриха... а что будет потом, сейчас не важно. Сейчас главное - вперед, как можно быстрее.
Знакомая дорога казалась невыносимо длинной, и Джерард то и дело подгонял Мунгура. Ливень постепенно стих, сменившись обычным моросящим дождиком. который вскоре совсем прекратился, и начало потихоньку светать, когда Джерард выбрался на открытую местность и различил далеко впереди стены Мэйнстона. Что-то горячее толкнулось в его грудь изнутри, и он направил Мунгура к воротам. У стен города расположилась лагерем армия. Джерард беспрепятственно проехал сквозь нее - приказ, подписанный легатом, открывал ему дорогу. Стискивая поводья и скрипя зубами, Джерард въехал в осажденный город и направился к замку. К своему замку, который всегда принадлежал семье Бьято. К замку, где хозяином был Генрих. К замку, в который прямо сейчас, возможно, врываются солдаты...
В Вестморе все было быстро. Как же будет здесь?
Джерарду внезапно захотелось развернуть Мунгура и умчаться прочь - неважно, куда, подальше отсюда, к морю, сесть на первый же корабль и уплыть навсегда в Аспарию. Глубоко вздохнув, он преодолел этот порыв и поехал по знакомым с детства улицам, непривычно для столь раннего часа переполненным людьми.
В распахнутые ворота замка въезжал огромный вооруженный отряд. Джерард ничего не понимал. Был штурм? Но почему не заметно никаких следов? Что здесь происходит?
Увидеть Рикарда Джеру удалось, лишь въехав во внутренний двор замка, казавшийся ему некогда огромным, а теперь будто сжавшийся из-за большого количества вооруженных людей.
Мрачный, словно туча, Джерард подъехал к Рикарду Авенмору, не обращая больше ни на кого внимания.
- Лорд главнокомандующий, - вполголоса обратился он к принцу. - Леркер Бьято по вашему приказанию... прибыл.
Посмотреть профиль
 
Спонсируемый контент

Сообщение  
8

 
 
27.02.1254. Сталь и Огонь: Падение.
Предыдущая тема Следующая тема  Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

Хроники Кэйранда  :: Скрипит перо, оплывает свеча... :: Шаги истории +
Перейти:  

LYL Зефир, помощь ролевым White PR photoshop: Renaissance


ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Рейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлого РИ 1812: противостояние В шаге от трона. Псевдоитория, интриги, магия
Borgia .:XVII siecle:. Игра Престолов. С самого начала Francophonie Айлей Киндрэт
DREAMS OF CROWN Разлом Бесконечное путешествие

Мы ВКонтакте

LYL