ФорумМир Кэйранда. МатчастьКарта мираКалендарьГалереяПоискПользователиГруппыРегистрацияВходPR-вход

Хроники Кэйранда  :: Скрипит перо, оплывает свеча... :: Легенды о былом
 

 15.06.1252. Мотыльки. 

Предыдущая тема  Следующая тема  Перейти вниз 
Автор Сообщение
Анджей Дарелл
Беллонийский Нарцисс
avatar
Репутация : 393
Очки : 487


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Пн Авг 27 2018, 10:51
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
1

Цитата :


Дата, время: Лето 1252 года.
Место действия: Беллония, герцогский замок Ардор.
Участники: Дейдре Райнхольд, Анджей Дарелл.

Предыстория/суть темы: Молодежь как мотыльки - летят на огонь. Даже бабочка с опаленными крыльями упрямо тянется к свету.


Play with fire:
 

___________________________________________________
Посмотреть профиль
 
Анджей Дарелл
Беллонийский Нарцисс
avatar
Репутация : 393
Очки : 487


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Пн Авг 27 2018, 23:17
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
2

- К нам едет погостить Дейдре Райнхольд.
- Кто-о?

Лето 1552, как и все предыдущие, выкрасило беллонийские поля в желтый цветущими нарциссами. Как щедрый на яркие краски художник, смелыми мазками раскрасило оно сады Ардора во все цвета радуги. Ночами дули теплые ветра, а днем цветущий замок и сад вокруг купался в солнечных ваннах.

- Твоя кузина, Анджей.
- Которая из?

За стенами герцогского замка кипела совсем иная жизнь, где было куда меньше веселья и красок. С рассветным солнцем лишенные голубизны крови люди шли на пашни житницы-Беллонии, чтобы засеять, взрастить и накормить плодами матери-земли все королевство от мыса Алди до Дикого берега, от Северного краба до мыса Ногорн. Это была важная, ответственная миссия, от результатов которой зависело, будут ли кэрцы голодать очередной суровой зимой.

- Дейдре, - терпеливо повторила Маргарет, откладывая прилетевшее голубем послание из Ланса, - ты помнишь Дейдре и Дайзу?
- А, да, - закатил глаза Анджей и отмахнулся, делая жест, означающий, что ему не стоит напоминать. И счел необходимым снова приложиться к кубку с вином.

Герцог Беллонии понимал важность его земель для королевства. Понимал, но до этого ему не было никакого дела. Его легкомысленная и, что уж там таить, кобелиная натура требовала праздного веселья, вина, любви и ласк. Он всем этим упивался сполна, наслаждаясь наступающим летом, как ребенок, которому стало дозволено гулять допоздна.

- Дайза погибла этой зимой.
- Я помню! - раздраженно огрызался Анджей - ну дал же понять, что ему не стоит все это повторять!

Года четыре назад только надевший герцогскую цепь Анджей, сбегая из дома и траура по отцу, путешествовал по стране. Он посетил в том числе Магнар, Крэйстон, чтобы показаться дяде. Конечно, вслух говорилось о том, как радостно Анджею навестить герцога Райнхольд и познакомиться с родней. На деле же Ан приехал для того, чтобы показаться самому: вот он, я, смотрите! Молодой, красивый, богатый и властный! Герцог Анджей из дома Дарелл собственной персоной!
Среди огромной семьи Райнхольд были Дайза и Дейдре, которых Анджей запомнил только потому что они близняшки, чем выделялись среди остальных. А больше имени ему знать не было нужно.

- Почему она убила себя? - спросил у Марго Ан небрежно.
- Из-за любви, - лаконично и емко ответила его мать.
Анджей выдержал паузу, ухмыльнулся и снова поднял кубок.
- Идиотка, - констатировал перед глотком крепкого аспарского.
Вздохнула и покачала головой в ответ его матушка:
- Любовь иногда творит страшные вещи, дитя...
Снова хмыкнул и экспрессивнее отмахнулся Анджей.

Ан был уверен - дитя знает, что такое любовь. Тогда, в 1252 году, еще был жив граф Ксан Барфон, барон Эдмунд Артэ, с которым часто виделся Анджей, и очаровашка Бастиан был украшением двора Дарелл. Ан не знал, что за будущий пятьдесят третий Нит отнимет их всех (и не только их) из-за его собственной праздности и полигамии. Анджей растрачивал себя, беспорядочно менял партнеров. Он влюблялся снова и снова, каждый раз навсегда. "Навсегда" заканчивалось через пару недель, а иногда дней. Он играл с чужими сердцами и ненароком разбивал их, слегка расстраивался потерянной игрушке, но тут же шел вперед, наступал на черепки и находил себе новое, еще более хрупкое сердце.
Анджей натравит любовников друг на друга, завяжет кровную месть, цена которой - жизни. Бастиан влезет в петлю, когда не выдержит предательства господина. А юного чашника по имени Нельс задушат в ланском борделе, чтобы спасти честь герцога Дарелла. Это обагрит не только его руки, это обольет кровью и слезами его душу, делая из эгоиста-повесы убийцу собственных возлюбленных.
Это будет потом. В пятьдесят втором году все они были живы и купали Анджея в обожании, а он веселился вдоволь, не подозревая о цене его любви, которую однажды придется выплатить. Но потом, не сейчас. Сейчас Анджей был абсолютно счастлив и "любовь" в его понимании не была способна творить что-то ужасное.

- Дорогой, - Марго видела настроение сына, и пыталась смягчить, - я только прошу тебя проявить сочувствие и деликатность.
Ан вновь закатил глаза и позвонил в колокольчик, призывая чашника - в герцогском кубке закончилось вино.
А сам размышлял об этой девице Райнхольд со сворой спутниц и спутников, все в траурном черном и кислыми рожами. Представлял разговоры о смерти, печали и рыдания... Бабское заунывное нытье о покойниках, слезы и сопли, размазанные по лицу. Только этого, бергест побери, в Ардоре не хватало! Анджею было плевать на гостей, двоекратно плевать на Дейдре и тысячекратно на покойную Дайзу.
- Девочке тяжело, - все говорила спокойно Марго, пытаясь донести до сына суть, - она едет сюда отвлечься и развеселиться.
- О, веселье - это я могу! - даже оживился и улыбнулся Анджей, звоня в колокольчик интенсивнее, потому что чашник все не шел.
- Боги, я не об этом! Почему ты так любишь придираться к словам! - вопрос был риторическим, но Анджей счел нужным ответить, снова сменяя веселье на раздражение.
- Да потому что иначе все звучит кошмарно скучно! - звонил уже рьяно, мучая бедный надрывающийся колокольчик, и вдруг оглушительно громко гаркнул имя чашника. -  Олли! В какой Бездне ты застрял?
Больше о Дейдре они не говорили.

Прошла пара недель после получения послания. Анджею напомнили, что на днях прибудут гости. Он покивал и благополучно забыл об этом - он не считал необходимым собственное к ним внимание. Кто там встречал Райнхольд, кто распоряжался выделить герцогской дочке покои, кто беседовал - Ан не знал. Марго, Крис, Нисса? Или никто из них? Какая разница!
Всадники въехали в ворота Ардора, слуги увели в конюшни их лошадей, подняли в спальни вещи, набрали горячие ванны, накрыли столы по торжественному случаю прибытия гостей. Дейдре и спутникам говорили, что герцог занят. О, да, герцог был очень занят - где-то в Зеленом море под парусами драккара он пил крепкий сидр и пел с пьяным капитаном морские песни.
Дейдре после тяжелой дороги засыпала на свежих простынях под крышей герцогского замка. А Анджей в это время занимался любовью с безобразно красивой танцовщицей в одном из пышных прибрежных борделей.
После полудня гостям показывали замок, советовали, куда можно съездить, какие места посетить. Говорили, что герцог в отъезде по делам. А "дела" были все в том же борделе. Анджей, обнаженный и пьяный, лежал на мятых простынях рядом с таким же красивым и голым мужчиной, курил с ним один на двоих кальян, рисовал мундштуком невидимые круги в воздухе и говорил о вечном - от диковинного табака на потолке ему мерещились звезды...

Так прошел день? Два? Три? Анджей не считал.

Нельзя сказать, как долго еще бы не случилась их встреча, если не пир по случаю дня рождения Кристиана Дарелла, младшего брата Анджея. Само собой, самовлюбленному Ану такие праздники не были по душе хотя бы потому что в центре внимания находился не он, а тот, кого он недолюбливает. Крис как раз был из числа таких людей. Но появится на торжестве Анджей был обязан. Не ради именинника, а ради себя, чтобы напомнить Крису о том, что вопреки воле отца герцогом беллонийским стал именно он, Анджей, старший и полноправный, тем самым подпитать чувство собственной важности и потешить эгоцентризм.
Ан в своей манере опоздал. Не случайно, нарочно. Не хотелось ему слушать за пиршественным столом скучные семейные разговоры, сидя рядом с Кристианом. Опоздал Ан и на маллен - это уже случайно.
На улице накрапывал дождь, потому пир проводили а церемониальном зале замка. Его двери широко распахнулись перед герцогом, который скорым широким шагом дошел до круга танцующих, не размениваясь на лишние сейчас приветствия. Играла музыка, зрители неспешно хлопали в ладоши.
- Барон Альри, - Анджей с присущей ему наглостью нырнул в круг танцующих и поравнялся плечом к плечу с бароном, - могу я украсть вашу партнершу?
Барон замялся, но все-таки выдавил из себя, уступая свое место в танце:
- Сочту за честь...
Он вышел из круга, а Анджей занял его место, ловя запястье беззвучно смеющейся Люци. В Марии-Люцие Саздор, баронской дочери, угадывалась по ярким одеяниям и обилии красок на лице дама доступная, но именно в этом Анджей находил ее достоинство, потому она входила в число его регулярных фавориток.
- Я думала, ты не появишься, - заявила она, счастливая от того, что вновь танцует с герцогом, ничуть не расстроенная тем, как он легко ее отбил. - Это день Кристиана.
- Мне всегда казалось, что дни рождения моего брата слишком часто, куда чаще, чем мои собственные, - зачем-то признался ей Анджей в абсурдных, но честных ощущениях.
- Он очень красив сегодня...
- Еще слово о нем, и я откушу тебе голову! - пресек Ан эти манипуляции, он прекрасно понимал, что Люция, его хорошо знающая, нарочно поддевает. Танец ускорился, Анджей разглядывал танцующих, нашел взглядом брата, сестру. Дейдре, которую не сразу узнал. - Кто это? Райнхольд?
- Которая? М, не знаю ее. Мы приехали вчера, меня не успели всем представить. Райнхольд?
- Да, моя кузина по матушке, Дайза Райнхольд. Или Дейдре? - он задумался, все стараясь задержать на кузине взгляд и припомнить - эти два имени он путал, да и близняшек не отличал, оставалось вспомнить, которая из них жива. - Дейдре, да. А позади нее, смотри? Ее ты знаешь?
- Ту светлую? Тоже нет.
- А она хорошенькая.
- Что? - округлила глаза Люци.
- Да, ты не находишь? - моментально развеселившийся Дарелл кивнул в сторону незнакомки. - Миловидна, даже красива. Стройная талия, длинная шея. Какое платье... А волосы, ты видишь, Люци?
- Еще слово о ней, и я откушу тебе голову! - вернула шпильку оскорбленная ревнивица, на что Анджей в ответ только рассмеялся.

Танец продолжался. Круг мужчин двинулся в обратном направлении, чтобы кавалеры поприветствовали каждую из танцующих леди.
- Миледи Райнхольд, - довольно скупо и холодно поприветствовал Дейдре Анджей, когда его очередь дошла до нее. Он отвел одну руку за поясницу, второй поймал пальцы кузины, склонился и коснулся их губами. - Рад приветствовать в Ардоре.
И двинулся дальше, не придавая этому приветствию особого значения.
- Миледи, - а вот рядом с белокурой незнакомкой он задержался дольше, сжимал ее пальцы своими и растянул запечатленный на тыльной стороне ладони поцелуй. Какие нежные пальцы, бархат кожи и ласкающее чужое тепло, Анджей так это любил! - Как Боги допустили, что мы все еще не знакомы?
Этим недвусмысленным вопросом он одновременно поприветствовал и попрощался с очарованием, оказавшимся вблизи еще милее, чем издалека, и нехотя отпустил ее пальцы, чтобы отправиться к следующей танцующей.

Танец закончился. В центре зала кружился со своей парой виновник торжества, Кристиан. Все это наводило на Анджея тоску. Но побыть какое-то время на пиру он счел для себя обязательным. После танца народ разбрелся в свои компании, Люци потянула герцога в круг скопившихся молодых леди.
- Пойдем, представишь меня этой своей Дайзе.
- Дейдре, - поправил Ан.
- Без разницы! Я должна знать конкуренток в лицо.
Анджей все же последовал за ней. Не из-за просьбы и даже не ради того, чтобы скоротать унылое времяпровождение. Его влекла та самая. Незнакомая, красивая, манящая... Ради знакомства с ней можно было потерпеть болтовню сплетниц.
Ан и Люци подошли к Дейдре и ее компаньонкам. Поприветствовали всех, поприветствовали вновь ее саму. Анджей представил Марию-Люцию, вцепившуюся в рукав его камизы. Деликатно отстранил ее, пока разговор ушел в привычное русло обсуждения популярности, красоты и богатства подарков именинника.
Анджей подошел к Дейдре словно не навязываясь, словно ненароком. На фоне общей болтовни это казалось случайностью.
- Смею надеяться, что общество под крышей моего замка скрашивает ваш досуг, миледи, - осторожно и негромко (чтобы слышала только она) отметил герцог Дарелл вежливости ради. Говорить о положенном в трауре сочувствии утрате он не нашел для себя интересным. - Как и на то, что вы лично представите меня своей спутнице, - он указал взглядом на ту светловолосую девушку, приглянувшуюся ему, и это уже было интересным.
Анджей, конечно, мог бы подойти сам, но он слишком хорошо знал, как сильно смущаются такие чуткие и нежные особы, вдруг оказавшись напротив привлекательного и статусного господина. А он очень не хотел, чтобы эта милашка пугалась его.

___________________________________________________
Посмотреть профиль
 
Дейдре Райнхольд
Дочь герцога
avatar
Репутация : 118
Очки : 179


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вт Авг 28 2018, 00:45
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
3

Веселье в замке Ардор, казалось, никогда не заканчивается, а сегодняшний пир - просто очередной всплеск этого веселья. Южане умели проводить время так, чтобы получать от этого максимальное удовольствие. Наверное, отец надеялся, что царящая здесь беззаботная атмосфера увлечет Дейдре, и она прекратит запираться на долгие часы в своей комнате, безнадежно тоскуя по сестре и запрещая кому бы то ни было входить к ней. В общем-то, он оказался прав - запираться здесь было невозможно. Но и развеяться не получалось. Чем ярче и насыщеннее были дни Дейдре, тем отчетливее она ощущала внутри горечь утраты, пустоту, заполнить которую всеми этими увеселительными действами было так же невозможно, как наполнить колодец кружкой воды. Однако, вежливость и воспитание не позволяли ей показывать это на людях, и оттого мучения леди Райнхольд, как ей казалось, становились еще сильнее.
Иногда Дейдре позволяла себе отказываться от шумных и многолюдных праздников, выдумывая себе различные хвори, но на при по случаю дня рождения Кристиана Дарелла не пойти было бы верхом неблагодарности и неучтивости. Настолько подвести отца она не могла.
Выбор наряда не занял много времени. Теперь все ее платья будут черными, и неважно, сколько прошло времени. Дейдре ткнула служанкам в первое попавшееся, на этом ее участие в подготовке к празднику закончилось.

- Как здесь чудесно, не правда ли, миледи? - щебетание Миранды Киллис, юной дочери обедневшего графа Карро, раздражало Дейдре так, что она с удовольствием вырвала бы противной девчонке все ее зубы, причем собственноручно. Что она находит чудесного в этой пестрой, охваченной каким-то непонятным возбуждением, толпе? Не лучше ли было бы вместо топтания в этом зале вскочить сейчас на коня и проехаться к морю, чтоб ветер сколько угодно трепал за спиной распущенные волосы? Устроить бешеную скачку, чтобы призраки хоть ненадолго остались позади...
- Здесь просто восхитительно, - процедила сквозь зубы Дейдре, мрачно разглядывая толпу. Мало было желающих пригласить леди Дейдре на танец по доброй воле. Тяжелый взгляд и неулыбчивое лицо не вызывали вдохновения у местных кавалеров, лишь громкое имя отца и статус герцогской дочки изредка приманивал охотников за приданым. Правда, вскоре и они убедились, что расшевелить эту угрюмую девицу никому не под силу, и постепенно прекратили свои поползновения.
"Я не танцую, милорд, разве не видно, что я в трауре?" - резко отвечала каждый раз Дейдре на любое приглашение.
Мрачное настроение леди, однако, ее свита, состоящая в основном из дочерей более скромных семей, чьи родители отправили их в Ардор вместе с Дейдре, чтобы расширить охотничью территорию своим чадам, не разделяла. Глаза у девиц сияли жадным, любопытным огнем, щеки горели то ли от смущения, то ли от нетерпения как можно скорее заполучить в свои сети зазевавшегося южанина и вернуться домой уже с пойманным женихом. Дейдре среди них напоминала ворону, непонятно как попавшую в клетку с канарейками.
- Ах, только посмотрите, какой блестящий господин! - прошептала восторженно Миранда, приподнимаясь на цыпочки и вытягивая шею, чтобы получше разглядеть кого-то в толпе.
- Они все тут блестящие, - фыркнула раздраженно Дейдре и дернула спутницу за рукав. - Угомонись сейчас же! Я уже привыкла к тому, что ты неуважительно относишься к моему трауру, но не будешь ли ты столь любезна хотя бы соблюдать элементарные правила приличия? Я уже жалею, что взяла тебя в Беллонию!
- О, простите, леди Райнхольд, - Миранда виновато склонила голову, отчего светлые волосы, едва скрепленные заколкой на затылке, заструились по ее плечам, а несколько прядей игриво свесились на грудь, скрытую под светло-голубой тканью платья. И только лукавый взгляд голубых глаз, продолжавший следить за "блестящим господином", красноречиво свидетельствовал о степени раскаяния в недопустимом поведении.
Прочие девушки уже давно разбрелись по залу, увлекаемые кавалерами в непривычном для Дейдре танце. Настолько непривычном, что Дейдре даже приняла приглашение одного из последних безумцев, который решил попытать удачу.
- Будешь на него так пялиться - запру тебя в своей комнате на неделю и заставлю вышивать! - прошипела Дейдре, проходя в танце мимо леди Киллис и увидев в конце концов, куда она смотрит.
А посмотреть и впрямь было на что.
Дейдре хорошо помнила нового герцога Дарелла. И то, что кузен не соизволил со дня ее приезда с ней хотя бы поздороваться, ее слегка задело. Неужели он считает, что, став главой дома, можно позволить себе небрежность по отношению к родственникам? Что за дела, интересно, такие, которые не позволяли Анджею Дареллу проявить элементарную учтивость?
ак бы ни был занят делами отец - а у него их было немало - он всегда находил время для гостей и пусть небольшой, но обязательной с ними беседы.
Видимо, правила приличия на юге были иными, и это очень не нравилось Дейдре.

Дейдре хотела съязвить что-нибудь насчет безупречной памяти Анджея, благодаря которой тот без труда вспомнил ее имя, когда оказался рядом с ней, но не успела. Она с недоумением смотрела, как лорд Дарелл нежничает с Мирандой, и ей стало не по себе. Почему это для руки дочери герцога Райнхольда у Анджея Дарелла нашелся всего лишь один сухой поцелуй, а Миранде он вон сколько наговорил приятного? Разве эта бледная мышь лучше, чем Дейдре?
Легкая досада от того, что ей так откровенно пренебрегли в пользу другой, все еще продолжала витать в мыслях Дейдре, даже когда маллен завершился.
- Чтоб я еще когда потанцевала... - Райнхольд не договорила. К ним с Мирандой направлялся лорд Дарелл, и она тут же изобразила на лице отстраненное, холодное и безразличное выражение.
- Благодарю вас за заботу, милорд, - фраза была бы вполне подобающей, не произнеси ее Дейдре с явной насмешкой. - Ардор поражает гостеприимством. Вы - такой предупредительный хозяин, что, право, мне уже даже совестно настолько злоупотреблять вашим вниманием и отрывать от важных дел.
За ее спиной послышалось робкое шуршание. Миранда, опасаясь того, что мог сболтнуть не знавший порой удержу язык леди Райнхольд, предупреждающе и незаметно для окружающих прикоснулась к ее руке.
- Ах, представить леди Миранду - эта такая малость в ответ на все, что вы для меня сделали, милорд, что я охотно окажу вам эту любезность! - воскликнула Дейдре с наигранной благодарностью. - Миранда Киллис, ее отец - граф Карро и наш сосед. Миранда, а это - великий и могущественный герцог Беллонии, Анджей Дарелл... вот уже четыре года как герцог.
И она отступила в сторону, чтобы прятавшаяся все это время за ее спиной юная Миранда предстала перед герцогом Беллонийским во всей своей красе. А та, заливаясь каской, торопливо присела, скромно склонив голову и не смея больше исподтишка разглядывать "блестящего господина".
- Очень приятно, милорд, - пролепетала она, и краска, залившая все ее лицо, принялась растекаться по ее груди.
Посмотреть профиль
 
Анджей Дарелл
Беллонийский Нарцисс
avatar
Репутация : 393
Очки : 487


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вт Авг 28 2018, 09:51
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
4

Анджей харизматично выгнул бровь, выслушивая язвительные, полные сарказма реплики герцогской дочери. Она смела выражать неодобрение и критику поведения Дарелла. Такое неприкрытое хамство не оправдывала ни ее фамилия, ни даже печать горя. Анджей, слушая ее, медленно вздохнул, проглатывая все брошенные в его сторону колкие комментарии. К месту вспомнились просьбы матери о снисхождении.
Анджей видел перед собой лишь следствия, что являлось причиной такого поведения, он мог только догадываться. Это могла быть природная язвительность, ошибка воспитания, гнет обид на мир вокруг, следствие отсутствия родной матери, банально дурное расположение духа. Регулы, в конце-концов! А может она сломала утром ноготь. Или все это вместе взятое, упаси Дюжина... Но, скорее всего, сильнее всего перечисленного ее озлобила потеря сестры. И любой, получающий от жизни удовольствие, раздражал. Ведь это было так несправедливо, неправильно, обидно. Что кто-то кружится в золоте и шелках в герцогских замках, а другие гниют и тлеют в холодных склепах и не увидят свет никогда.
Понимание этого всего, впрочем, не убеждало Анджея, что он должен был терпеть такое к себе отношение. Все это были проблемы Дейдре, не его. Что она прятала за своими колючками, было ему неведомо, - была там душа и какая-то нежность или нет. И не хотел знать, ему было не интересно. Он находился в богатом людьми окружении, никогда не пытался понравиться всем. Он просто отсеивал из своего окружения тех, кому был не люб, и тех, кто не нравился ему самому. А Дейдре, этот колючий ежик, судя по всему, своими иголками пытался напугать и отвадить от себя людей. У нее отлично получалось.
- Единственный в своем роде! - с радостной улыбкой поклонился перед Мирандой герцог, добавляя налет самоиронии и шутки к язвительно брошенному "великий и могущественный".
И перед тем, как посвятить белокурому созданию все свое внимание, он повернулся к Дейдре и мягко, негромко добавил напоследок:
- Ехидство вас не красит, миледи.
Это было правдой.
- Леди Киллис, счастлив узнать ваше имя и вас, - снова припадая к ее руке с поцелуем, обернулся он к своей избраннице. - Вы - изысканное украшение этого вечера. Смею поспорить, вы не бывали в Ардоре, потому что я не мог вас не запомнить! Впервые на юге?
И еще шквал лести, флирта и нежности. Он поил Миранду лучшими винами, танцевал с ней, любезно беседовал. Время пошло быстрее.
- Ваша госпожа всегда такая язва или только по праздникам? - полушутливо украдкой спросил однажды он, собственноручно подливая спутнице вина. - Похоже, у нее давно не было... Ухажера, - улыбался Анджей, вслух не произнося, конечно, что в каждой шутке есть доля правды.

После вручения подарков, нескольких танцев, официальных поздравительных речей, пары исполненных, как и всегда, самолично песен герцог Дарелл исчез из пиршественного зала так же внезапно, как и появился. С кем провел он остаток дня и вечер, осталось только в ведении его самого и его компании.
Зато гостившие в замке северянки, после всех этих утомительных танцев и шума вернувшись в свои гостевые комнаты, обнаружат там букеты цветов. Разномастные, разноцветные, все пышные и богатые. Они стояли в их общей гостиной, две корзины по сторонам двери украшали вход в спальню миледи Миранды Киллис. А уже там, насыщая воздух сладкими ароматами, их было с десяток на всех столиках, прикроватных тумбах, подоконниках и просто в кувшинах в углах на полу. Когда Анджей Дарелл находил для себя новую золотую рыбку, его ухаживания обретали некоторый... размах. Тем более, что для таких жестов внимания он всего лишь должен был дать прислуге короткое распоряжение.

___________________________________________________
Посмотреть профиль
 
Дейдре Райнхольд
Дочь герцога
avatar
Репутация : 118
Очки : 179


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вт Авг 28 2018, 19:33
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
5

После небрежного ответа герцога Дейдре почувствовала себя жалкой просительницей, стучащейся в двери богатого дома, и это ощущение не прибавило ей радости. Впечатление усугубилось тем, что Дарелл прилип к этой пустоголовой белобрысой кукле, Миранде, и весь вечер не отставал от нее ни на шаг. Дейдре злилась на себя за то, что никак не может перестать следить за этой парочкой.
«Подумаешь, ехидство меня не красит, - раздраженно думала она, кутаясь в свою черную накидку и сверля взглядом спину герцога. – Может, я и не стремилась к тому, чтобы быть красивой. Кому нужна вся эта красота, это глупости, это недостойно внимания, и я вообще больше не взгляну на него. Тоже мне, ценитель красоты нашелся… Да что он понимает?»
Дейдре лгала сама себе. Замечание герцога ее очень задело. С самого детства Дейдре росла в твердой уверенности, что прекраснее их с Дайзой могут быть лишь звезды, да и те щурятся на небе от зависти. Она легко принимала на веру сказанные из вежливости или лести комплименты, с удовольствием украшала себя подаренными отцом драгоценностями и спокойно ждала того часа, когда к ней посватается король или, на худой конец, принц.
Но с тех пор, как Дайза умерла, Дейдре не могла спокойно смотреть на себя в зеркало. Ей казалось, оттуда на нее смотрит Дайза. Пропало напрочь желание украшать себя и любоваться своей красотой. А после стычки с герцогом Анджеем почему-то вернулось. Ведь он посмел себе усомниться в том, что должно было быть очевидно каждому мужчине! Дейдре не может что-то не красить, что бы она ни делала, ни говорила, ни чувствовала – она прекрасна всегда!
И если кое-кто не понимает этой простой истины, то он заслуживает самого дурного к себе отношения. Даже несмотря на то, что умеет красиво петь.
Однако, герцог не дал Дейдре шанса высказать ему все, что она о нем думает. По своей привычке, которую леди Райнхольд уже успела изучить, он покинул пиршественный зал.
Растерянная Миранда, раскрасневшаяся, с повлажневшими глазами и чуть растрепавшимися волосами, подошла к Дейдре. У нее был вид кошки, нализавшейся сметаны.
- Что-то ты рано, - заметила небрежно Дейдре. - Я не ждала тебя раньше завтрашнего утра. Видимо, компания герцога пришлась тебе по душе.
Миранда молчала, опустив голову, но Дейдре могла бы поклясться всеми богами, что негодяйка просто прятала довольную улыбку.
Решив как следует отчитать девицу в отведенных им покоях, Дейдре направилась к себе. Ее немногочисленная свита вынуждена была сделать то же самое. Прощаясь с леди Маргарет, Дейдре едва удержалась, чтобы не поинтересоваться, какие вновь дела возникли у ее сына посреди пира и всегда ли он вот так исчезает без предупреждения. Такое поведение герцога ее задевало. Оно явно говорило о том, что Анджей Дарелл считает ее, леди Райнхольд, персоной, не заслуживающей особого внимания.
Обозленная до крайней степени, Дейдре быстрым шагом прошла по коридорам и переходам и ворвалась в свои покои маленьким черным смерчем. И замерла, с недоумением разглядывая невесть откуда взявшиеся цветы.
"Ах, так вот куда он исчезал..." - самодовольно подумала Дейдре. Стало быть, напыщенный герцог все-таки понял, как был неправ, и решил извиниться таким вот экзотическим способом. Дейдре польщенно улыбнулась, подошла к вазе и вытащила из букета желтый нарцисс. Его запах был приторно-сладким, но раздражения не вызывал. Дейдре направилась было в свою спальню вместе с этим цветком и уже скинула туфли, собираяь упасть прямо в одежде на кровать, чтобы несколько минут полюбоваться желтой звездочкой, как вдруг до нее донеслись изумленные и восторженные восклицания.
Заинтригованная, она вновь вышла из спальни. Девушки столпились перед дверями комнаты Миранды и наперебой охали и ахали. Леди Райнхольд медленно подошла туда, и...
Злоба мгновенно исказила черты ее лица, едва она увидела обилие цветов в комнате белобрысой Киллис. Нахал Дарелл и не думал извиняться перед Дейдре, он просто прислал цветы этой подлой девчонке! А те корзины, что она посчитала своими - всего лишь украшали вход в комнату Миранды!
Желтый нарцисс все еще находился в руке Дейдре, и она безжалостно смяла в кулаке беззащитный и хрупкий цветок, после чего в сердцах распинала обе корзины с цветами. Они повалились набок, цветы высыпались, и теперь перед комнатой Миранды был настоящий цветочный ковер.
Тяжело дыша, Дейдре огляделась и увидела, что к ней обращены недоуменные взгляды ее девушек.
- Я злюсь, потому что посылать такие охапки цветов - не знак внимания который приличествует благородному лорду, а скорее, знак неуважения. Одного букета было бы более чем достаточно. Помните, я отвечаю за вашу нравственность, пока мы здесь. И не потерплю подобного с вами обращения! - объяснила свой поступок Дейдре.
Кипя от ярости, леди Райнхольд выскочила в коридор, забыв даже обуться.
- Эй, вы, - обратилась она к страже у дверей. - Я не знаю, как вы это сделаете, но я должна немедленно видеть герцога Дарелла. У меня к нему срочный разговор. И только попробуйте спеть мне песню про то, что он занят - пожалеете.
Посмотреть профиль
 
Анджей Дарелл
Беллонийский Нарцисс
avatar
Репутация : 393
Очки : 487


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вт Авг 28 2018, 23:18
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
6

Дарелл узнал о "вызове" леди Райнхольд только наутро. Раньше этот ее приказ застрял где-то в фильтрации слоев охраны и подчиненных, которые были тщательно обучены не тревожить герцога по таким пустякам, как дамские капризы и тем более истерики.
Только когда он сам нашел время на личную встречу с телохранителем, был готов от него выслушать все "неотложное и срочное".
- Серьезно? - порываясь расхохотаться, Анджей сел на своей постели и уставился на Генриха. Одеяло,  укрывающее юного спящего Бастиана и герцога, сползло с груди последнего.
- Да, и заверила охрану о том, что они пожалеют, если вновь заговорят о вашей занятости.
Анджей не выдержал. Разразился хохотом, запрокинув голову. И таким безудержным, звонким, чистым, как смеются не видавшие горя дети. Он бы смеялся до слез, но заворочался и замычал спросонья Бастиан. Анджей смолк тут же и погладил своего милого по плечу, тем самым прося прощение за пробуждение и обратно усыпляя.
- Разбуди нас часа через три, - шепотом распорядился он и жестом дал знать Генри, что он должен оставить покои.

- Говорят, герцог Дарелл положил глаз на леди Миранду, - говорила одна кухарка другой, - вот ее окна, смотри, над нами, - они шли под стенами Ардора.
- Герцог Дарелл смотрит только на мужчин, бестолочь, - отзывалась вторая, то ли верящая сплетням, то ли сгорающая от зависти.
- Чушь какая! То все злые языки болтают бредни!
- Да разрази меня Дюжина ночным горшком, если это не так! - слишком громко для приличия раздалось под окнами той самой леди Киллис.
И в тот самый момент из окна над проходящими прислужницами вылетел глиняный кувшин с букетом цветов. Он рухнул на дорожку, глина разлетелись на осколки, вода расползлась лужей, а цветы укрыли ее поверх. Взвизгнули и отпрыгнули служанки, которым чудом кувшин не прилетел на головы. Не успели они опомниться, как увидели леди Дейдре Райнхольд, вышвыривающую в окно очередной букет, на этот раз в вазе. В  тот момент кухаркам удалось сообразить, что лучше бежать от разъяренной госпожи.
Они прочь понеслись с воплями, истеря и паникуя, потом долго, заикаясь и дрожа, рассказывали о случившемся.

-Это была Дей-дей-дей-дейдр-др-др-др...
Анджей даже не смеялся. Он ржал громче самого голосистого коня в ардорских конюшнях. Взахлеб, утирая слезы и задыхаясь.
- Скажи еще что-нибудь, как они! - просил он слезно у Генриха, который по просьбе своего господина передавал заикание кухарок.
Генри замолчал и посмотрел на Анджея хмуро и сурово.
- Ладно-ладно, Генри, - все еще смеясь, похлопал приятеля по плечу Дарелл, а сам уже выстроил каверзный веселый план. - А пусть Дей-дей изволит посетить меня, почему нет! Только вечером...
И по блеску его черных глаз любому знающему нрав Анджея человеку стало бы очевидно, что этот интриган вновь задумал нечто коварное.

Эти пятеро аспарок, как и прочие, отличались от кэрцев золотым блеском кожи, миндалевидным разрезом глаз и, пожалуй, практически отсутствием одежды. На манер банных простынь полупрозрачные вуали висели на их плечах, прикрывая спереди от груди до колен, а спину только от ягодиц до сгиба колен.
Анджей сам был в одном шелковом халате поверх обнаженного тела. Полулежа на своей кровати в личных герцогских покоях он окунул обе ступни в поставленный на постель ушак с горячей водой, где одна из аспарок нежно, медленно и методично разминала Анджею пальцы ног. Вторая с пилкой корпела над ногтями кистей рук герцога, который благосклонно отдавал ей одну ладонь. Третья девушка медленно и кропотливо лезвием брила своего господина, осторожно и как можно ближе к коже срезая щетину, ополаскивала лезвие каждый раз после среза, и с нежностью оглаживала мужскую щеку мыльными пальцами перед очередным прикосновением бритвы. Четвертая на подушках в углу играла на лютне. Ну а пятая лежала в ногах герцога в основании кровати и, подняв за хвостик веточку винограда над собой, посасывала нижнюю из ягод грозди, не кусая, не проглатывая, не отрывая. Именно посасывая.
Все они отвлеклись от своих дел и обернулись на Дейдре, когда Генрих привел ее следующим после дня рождения вечером в покои герцога ради "строчной встречи". Смолкла музыка лютни.
- А, леди Райнхольд, - озабоченно поприветствовал ее Анджей и жестом попросил девушек вернуться к их обязанностям. Возобновилась музыка, девочки вернулись к работе, Анджей - к блаженству. - Прошу простить, у меня плотный график, - он задрал подбородок, лезвие бритвы прошлось сразу под ним. Ан опустил голову, серьезно взглянул на кузину. - Вы хотели срочно меня видеть?

___________________________________________________
Посмотреть профиль
 
Дейдре Райнхольд
Дочь герцога
avatar
Репутация : 118
Очки : 179


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Ср Авг 29 2018, 18:59
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
7

В покоях гостей из Магнара на следующее утро царила неестественная тишина. Девушки боялись не то что вымолвить хоть слово – вздохнуть лишний раз, чтобы ничем не напоминать взбешенной леди Райнхольд об их существовании. На Миранду вообще было жалко смотреть – бедняжка съежилась в уголке и была готова провалиться сквозь землю.
Дейдре стояла посреди комнаты и мрачно смотрела на девушек. Только что отбушевала буря, последовавшая после известия, что герцог Дарелл сумеет принять леди Райнхольд лишь вечером.
- За кого он меня принимает? – тишина оказалась непродолжительной, леди Райнхольд не собиралась успокаиваться. – За нищенку, просящую милостыню у ворот его трижды проклятого замка?! Я – Райнхольд! И мой род древний и благородный! Но похоже, кое-кто об этом забыл! Так я ему напомню! Завалить цветами комнату моей фрейлины он время нашел, а встретиться со мной, видите ли, не может – он занят!
- Наверное, милорд в самом деле очень занят. Он ведь глава дома… - робея от собственной смелости, подала голос Миранда. – И у него…
- Замолчи сейчас же! – рявкнула Дейдре. – Я бы на твоем месте со стыда сгорела! Ты настолько забыла правила приличия, что приняла дерзкий жест герцога за любезное отношение? Запомни хорошенько, и ты, и вы все, - Дейдре злобно посмотрела на девушек. – Пока вы рядом со мной, я не допущу, чтобы к вам относились без должного вашему положения почтения! Вы – леди! И если какому-нибудь наглецу вздумается задаривать вас подобными подарками – их постигнет та же участь, что и цветы Миранды!
Леди Киллис тоскливо всхлипнула в своем уголке – она до сих пор оплакивала потерю прекрасных цветов, которые вовсе не казались ей проявлением неучтивости.
- Скройся с глаз моих, - Дейдре скривилась в презрительной гримасе. – Когда вернемся, я буду говорить с твоими родителями о пробелах в твоем воспитании и сама подберу тебе достойного мужа, который сумеет тебя держать в узде! А пока – марш в свою комнату, и пока не закончишь вышивать платок, который я тебе дала, никуда оттуда не выйдешь! Остальные – молитесь Дюжине о том, чтобы он послал вам побольше мозгов, чем выделил Миранде Киллис!

День прошел в подобных разговорах, угрозах повыдавать всех замуж за старых и почтенных лордов Магнара немедленно по возвращении, робких уговорах, слезах и новых угрозах. Лишь к вечеру Дейдре немного успокоилась, вспылив всего один раз, когда подбирала себе платье.
- Черное, черное, повсюду черное... - бормотала она себе под нос, вороша груду платьев. - Хоть бы одно повеселее...
Она, конечно, могла бы попросить у любой своей фрейлины платье не такой мрачной расцветки, но это означало бы отказаться от ранее сказанных слов, а для леди Райнхольд такое было совершенно невозможно.

Подходя к покоям герцога Дарелла, Дейдре вовсю репетировала гневную речь. Нужно дать ему понять, что она - девушка серьезная и не потерпит вольного обращения со своими фрейлинами. И пусть не кичится тем, что он - сверхзанятый глава дома Дарелл. Она тоже не из подворотни сюда явилась.
Двери покоев мягко распахнулись перед ней, Дейдре вошла - и все подготовленные слова исчезли напрочь.
Зрелище полуодетого мужчины не шокировало бы ее столь сильно, будь этот мужчина, скажем, болен и лежал бы, как положено, укрытый одеялом, в окружении лекарей. Но Анджей Дарелл находился в окружении отнюдь не лекарей. Одеяния женщин вообще не скрывали их фигуры, это были просто какие-то лоскуты... А их позы! А сам герцог! То, что на нем было надето, ни в коем случае не было предназначено для приема благородной леди. Кроме того, он, не стесняясь, выставлял свои обнаженные конечности, а полуголые женщины приводили их в порядок!
Дейдре уже была готова броситься прочь из этого гнезда похоти и разврата, но вскипевший в этот момент гнев оказался сильнее ее стыдливости.
"Решили шокировать меня своим видом, милорд? Рассчитывали, что я сбегу, и тем самым вы избавитесь от необходимости держать ответ за свой возмутительный подарок? Да ни за что!"
Дейдре холодно, без тени смущения, посмотрела на лорда Дарелла. Затем презрительно улыбнулась и медленно подошла к его кровати.
- А я-то все гадала, что за дела у вас, милорд, - проговорила Дейдре, глядя на герцога сверху вниз. - А оказывается, и в самом деле, ваши дела весьма серьезны и не терпят ни малейшего отлагательства. Я-то думала, там какие-нибудь мелочи, вроде управления замком, счетов, разбирательств, деловой переписки...
Дейдре сочувственно покачала головой и демонстративно оглядела герцога с головы до ног.
- А дел-то - непочатый край, - резюмировала она. - Но я вас не задержу надолго. Милорд, я пришла сказать, что нравы и обычаи северян несколько отличаются от ваших. И если в ваших краях превратить комнату фрейлины, чья госпожа находится в трауре, в цветочную поляну считается нормой, то для нас такое неприемлемо. Попрошу вас впредь не повторять подобное.
Дейдре умолкла и приняла позу обиженной добродетели: застыла, сложив на груди руки и устремив на герцога укоряющий взгляд.
Посмотреть профиль
 
Анджей Дарелл
Беллонийский Нарцисс
avatar
Репутация : 393
Очки : 487


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Ср Авг 29 2018, 20:31
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
8

Дарелл молча выслушал, глядя на Дейдре слега пораженно, с таким выражением лица, когда наглые избалованные дети слышат угрозы со стороны няньки и думают: "Да ладно! Ну-ну, давай, попробуй!".
Руки сложены на груди - какая яркая поза защиты. Неуверенна. Защищается. Очаровательно!
- Это все, ради чего вы хотели меня видеть, миледи? - небрежно спросил Ан, не реагируя на все попытки задеть его или попытаться укорить.
Дейдре никак не могла понять, что Анджею, в общем-то, все равно, что она думает о нем и его поведении. Он не должен и не станет держать перед ней ответ в чем бы то ни было. Впрочем, что еще оставалось ожидать от девицы с завышенным самомнением.
- Нижайше благодарю вас за проповедь, я принял ее к сведению. А теперь вынужден попрощаться с вами, у меня масса срочных неотложных дел. Правда, Иши? - обратился он к той девушке, что брила его. - Теперь здесь, - свободной рукой он откинул полу халата с груди, обнажая себя до пупка, и нежные женские пальцы принялись намыливать редкие, но заметные глазу волосы на мужской груди. - Генрих, проводи миледи до ее покоев, мы закончили! Лоачка, виноград! - позвал он ту, что лежала у него в ногах, и приоткрыл рот, ожидая, когда красавица дотянется до его губ, чтобы накормить.

Генри, как и положено было преданному телохранителю, неукоснительно и немедленно увел визитершу в ее покои. Где ее ждал сюрприз, заранее подготовленный и реализованный за время ее короткого отсутствия. Вопреки всем наставлениям и нравоучениям о северных "нравах и обычаях", Анджей был по-прежнему уверен, что любая девушка любит цветы, даже если она в сто двадцать пятом поколении северянка. В этот раз он приказал украсить комнату кузины и исключительно розами белыми. Несколько пышных букетов украшали ее подоконники и столы. На одном из них у цветов лежала записка, гласящая: "Чтобы жизнь одной мрачной миледи стала светлее. Герцог Дарелл".
Это было сделано не ради того, чтобы добиться какого-то расположения или угодить. На самом деле это был коварный и достаточно жестокий эксперимент. Ан знал, что Дейдре понравится получить эти цветы и почувствовать себя небезразличной. Знал и о ее гордости и твердости убеждений. Она может выбросить их, как недавно выбросила подаренные другой, и будет жалеть о них, прекрасных. А может оставить, но тогда переступит через свои (несомненно надуманные, но все-таки) утверждения, их опровергнув. Анджей был убежден, что гордость Дейдре возьмет верх и от цветов миледи сразу избавится. Но ему импонировал сам факт того, в какую ситуацию он ее ставит и вынуждает делать выбор. Вынуждает и задуматься о том, что не стоит себе лгать, иначе она наказывает только саму себя.

Он губами поймал нижнюю виноградину с грозди, нависшей над лицом, и, беззвучно смеясь, съел, представляя себе картину скорого грядущего - как жаль, что он не увидит! Но ему передаст все Генрих в самых ярких красках.

Спойлер:
 

___________________________________________________
Посмотреть профиль
 
Дейдре Райнхольд
Дочь герцога
avatar
Репутация : 118
Очки : 179


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Ср Авг 29 2018, 21:43
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
9

Неслыханно! Дейдре выставили из комнаты Анджея Дарелла, причем она могла бы поклясться, что не произвела на него ни малейшего впечатления своими язвительными словами. Впридачу, герцог внаглую обнажился перед ней, хотя быть более раздетым, чем он был, казалось уже невозможным. Дейдре было мучительно обидно за то, что она не сумела выдержать гневный и презрительный вид до конца. Ее щеки загорелись, стоило герцогу скинуть свой халат. Хвала богам, он скинул его не полностью, иначе Дейдре завизжала бы и окончательно испортила бы весь эффект от своей замечательной речи. Впрочем, эффект-то был слабенький, если не сказать никакой.

В отведенных ей покоях Дейдре, позабыв, что следом за ней идет телохранитель герцога, шумно вздохнула и выругалась неподобающим леди образом.
- Чтоб его баггейны драли с утра до вечера! Провалиться ему в бездны! Баргестов наглец! Спасибо, что еще в отхожем месте меня не принял! Не удивлюсь, если в следующий раз так и будет! Хотя пусть мне ворон явится, если я еще хоть раз по доброй воле к нему пойду!
Девушки, опешив от такой тирады, побросали свои дела и испуганно уставились на леди Райнхольд.
- Что смотрите? Этот герцог невыносим! Он просто... невежа! Хам! Развратник! Как он посмел?!
Миранда, я запрещаю тебе приближаться к нему!.. Кстати, а где Миранда?
- В своих покоях, миледи, как вы и велели, вышивает...
Дейдре немного успокоилась, выговорившись. Пусть герцог наслаждается своими голыми служанками. Видимо, общаясь с ними, он позабыл, как нужно вести себя с леди. А леди не должна долго думать о таком человеке. Не должна, но думает...
Выгнать образ полуодетого Анджея Дарелла из своей головы никак не получалось. Дейдре прижала к вискам похолодевшие пальцы и зажмурилась. Зря. Точно наяву, она снова увидела эту картину. Такую развратную и такую... притягательную.
- Я должна отдохнуть. Принесите мне воды... а лучше вина. И не беспокойте до самого...
Дейдре открыла дверь в свою комнату, сделала несколько шагов - и широко раскрыла глаза.
- Я сплю или схожу с ума?! Это что - издевательство? Кто это сделал?
Последний вопрос был явно лишним. Не стоило быть великим мудрецом, чтобы догадаться. Так усыпать комнату цветами мог лишь один человек в мире.
Герцог Анджей Дарелл.
- Бездна меня побери, когда же он только успел... - прошептала Дейдре, делая шаг назад и оглядывая комнату, усыпанную нежными белыми цветами, от которых в комнате стоял такой дивный аромат, что леди Райнхольлд не сумела отказать себе в удовольствии несколько мгновений с наслаждением его повдыхать.
Восторженный шепот за спиной привел Дейдре в чувство. Что же ей теперь делать? Оставить эти цветы здесь она не может - не она ли читала недавно лекцию о безнравственности таких подношений?
Но выкинуть это великолепие в окно?
И как вообще понимать этот жест герцога?
Он выказывает пренебрежение к ее словам? Но ведь она говорила-то с ним всего несколько минут - следовательно, цветы были посланы до разговора, а это означало...
На губах Дейдре заиграла самодовольная улыбка. Найденная записка сделала эту улыбку еще ярче.
Все-таки, герцог Дарелл, несмотря на все его недостатки, обладал несомненно хорошим вкусом. Цветы, посланные Дейдре, были в сто раз прекраснее цветов, посланных Миранде.
И их предстояло выбросить.
- Я вижу, в этом замке не понимают с первого раза, - проговорила Дейдре, стараясь, чтобы голос ее звучал злобно, но, вопреки ее усилиям, он все же слегка дрогнул. - В таком случае, придется повторить...
Схватив сразу несколько белоснежных букетов, Дейдре медленно подошла к окну, распахнула его... и остановилась. Ну не могла она выбросить в окно эти розы! Вот не могла и все.
Интересно, что бы сказала об этой ситуации Дайза?
Вечерний ветер слегка освежил разгоряченное лицо Дейдре. Откуда-то из сумерек донеслось приглушенное ржание лошадей. Дейдре прислушалась к нему, и внезапно ей пришла в голову удачная мысль.
- Так, мои леди, - она решительно повернулась к девушкам. - Ну-ка, быстренько берем всю эту красоту - и за мной!
И часа не прошло, как герцогские конюшни были щедро украшены розами. Довольная, Дейдре отправилась в свои покои, пряча в руке белый бутон. Она вроде бы показала свое негативное отношение к подарку Анджея Дарелла, украсив цветами конюшни, но в то же время сохранила цветы. И пока они не завянут, Дейдре сможет любоваться ими всякий раз, приходя на конюшню.
Посмотреть профиль
 
Анджей Дарелл
Беллонийский Нарцисс
avatar
Репутация : 393
Очки : 487


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Чт Сен 06 2018, 15:27
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
10

Дарелл даже бросил (на время, разумеется) своих аспарок, чтобы наспех натянуть на себя штаны и сапоги, накинуть котту нараспашку и сходить в конюшню. Он стоял там среди роз, кутался в котту на голое тело, спасаясь от ночной прохлады, и широко улыбался. Анджей остался невероятно доволен поступком Дейдре. Он убедился в том, что ее возмущение и ярость не были злобой или дурной чертой характера. Банальная обида и зависть ранимой в глубине души леди. Более того, Анджей теперь был почти уверен, что привлекает Райнхольд, как мужчина.
Ан не был бы сам собой, не люби он такие вот увлечения и хитросплетения отношений. Они были его любимейшим способом развлечения - вот и сейчас белые розы, украшающие конюшню, веселили и радовали.
- Потрясающе! - озирался он, оглядывая нежные розы, контрастирующие на фоне сколоченной из грубо обработанных брусьев конюшни.

- Граф Даллт и его драккары ожидают в порту, - напоминал Генрих Анджею следующим утром.
- Я помню, - отмахивался Анджей. - Позже, после обеда.
Как бы ни хотелось проводить в праздности все дни и ночи, некоторые свои цели Анджей все-таки преследовал, укрепляя связи, влияние и улаживая кое-какие денежные вопросы. Следовало разрешить как раз один из них, но очень не хотелось, Ан неосознанно прокрастинировал момент поездки в порт, выдумывая себе другие, более важные занятия. Однако, когда Генри негромко добавил:
- Даже если скажу вам, что леди Райнхольд собралась в поездку и только что велела седлать ее лошадь?
Анджей резко к нему повернулся и серьезно посмотрел в глаза. Перед ним герцог не стал скрывать свою заинтересованность - после событий вчерашнего вечера Анджей и впрямь искал встречи с леди Дейдре, а этот хитрый, но благоразумный телохранитель, знающий своего господина с младенчества, догадывался об этом и манипулировал герцогом в свою пользу и пользу королевства. Это не возмущало Анджея только по единственной причине - сейчас информированность была важнее уколотой гордости.
- Пойдем, - схватил дорожный плащ Анджей и, сопровождаемый лукавой улыбкой Генриха, поторопился в конюшню.

Никто не был осведомлен, куда, с кем и ведомая какими целями Дейдре собирается уезжать из замка, как и то, как скоро спустится в конюшню. Зато конюх знал имя ее кобылы, которую седлал, - Аля. Анджей всегда любил лошадей, потому охотно познакомился с этим милым созданием, пока ожидал своего Оникса. Дейдре застала герцога в стойле, он о чем-то разговаривал с Алей, как с человеком, заглядывал время от времени в ее большие умные глаза, гладил Алю ее по шее, расчесывал пальцами и без того причесанную щеткой гриву.
Анджей заметил кузину издалека, но вновь повернулся к лошади, продолжая говорить ей нежности.
- Красавица, красавица, - повторял кобыле он, когда Дейдре приближалась, и чистил пальцами от лишних листьев короткий стебелек отломанной от одного из букетов белой розы. - Кто-то счел оригинальным украсить цветами конюшню, - только повернув к миледи голову, проговорил он громко, не размениваясь на приветствия, и снова повернулся к лошади, сунул стебель цветка под ремешок уздечки так, что теперь роза красовалась над левым ухом кобылы и вполне крепко для одной поездки держалась. - Очень красиво, вы не находите? Интересно, кто бы это мог быть?.. - со смехом в голосе иронизировал он, не ожидая, разумеется, ответы на вопросы, которые они с Дейдре оба знали.
Он знал, что будет раздражать Райнхольд своей улыбчивостью, раскрепощенностью и пренебрежением в ответ на очередную попытку укорить. Знал и именно так вел себя, провоцировал.
- У вас очень красивая лошадь, миледи, - вместо прощания с Алей он коснулся лбом ее лба, поглаживая по шее, и все же отошел, покидая затем стойло, чтобы оставить лошадь в воле и распоряжении хозяйки, а когда поравнялся с Дейдре, ненадолго задержался. - Если вы надумаете подыскать для Али в моей конюшне жеребца, достойного покрыть ее, у меня будет для вас пара рекомендаций...
Он белозубо улыбнулся и задорно подмигнул, почти смеясь, после чего взглядом указал на своего вороного Оникса, которого на тот момент привели к герцогу. Уже без заминок Ан вышел из стойла, ему передали уздечку коня. Еще один - короткий и последний - взгляд на леди Райнхольд, после чего Дарелл, ужасно довольный, вышел, ведя Оникса за собой.
Не прощаясь, ведь не приветствовал. Зато как весело улыбался!

Эта выходка обещала дать заряд позитива на весь день, Анджея даже не омрачали предстоящие утомительные встречи. Правда, уехать далеко от замка ему с Генрихом с первого раза не удалось. Почти сразу за высоким забором Ардора на дорожке по пути к порту они встретили компанию аристократок из числа гостей замка. Несколько леди и незамужних дам гуляли в садах с детьми. Мальчишкам разных возрастов было особенно весело, они шумели, крутились у какого-то дерева. Всадников увидели издали и привлекли внимание, призывая. Анджей с телохранителем приблизились.
- Мой герцог, - Люци, оказавшаяся в компании дам, даже под слоем пудры и красок казалась бледнее обычного, - такой ужас, там мертвая собака!
- Боги, что такое? - Анджей спешился, выслушал со всех сторон взволнованные и перепуганные реплики, направился прямиком к мальчишкам.
Они, вооружившиеся палками, бегали вокруг дерева, под корнями которого было темное, беспросветное углубление. Оттуда раздавался тихий писк и скулеж. Мальчишки тыкали туда палками, пытаясь выяснить, правда ли там мертвая собака, а если она умерла, то кто скулит. Анджей с Генрихом отогнали от дерева и тайника под ним детей, которые окружили их вместе с леди и притихли. Герцог опустился на колено. Когда немного привыкли к темноте глаза, под корнями и впрямь стало видно собаку. Анджей обернулся, озираясь, выругался про себя - никого из прислуги в округе. Пришлось лезть под дерево Генриху, а потом и Анджею к нему на помощь. Собака оказалась очень крупной. Чья она была, оставалось загадкой. Как и то, почему выбрала именно это место для того, чтобы родить. Двух пищащих щенков нащупали и вытащили сразу, затем его мать.
- Холодная, - констатировал Генрих, тут же укрывая мертвую собаку своим плащом, чтобы прекратить вздыхания и аханья перепуганных леди.
От чего умерла несчастная - от родов, болезни или защищала щенков в драке - известно тоже не было.
Новорожденные были слепыми,  беспомощными, беспрерывно скулящими комками шерсти, по-детски толстенькие, неуклюжие, со свежими пуповинами. Наверняка голодные. Их следовало пристроить, и Анджей даже знал, к кому.
Генрих вез в своем плаще труп собаки, чтобы передать и указать похоронить. Поэтому щенков Анджей обернул в свой. Они быстро вернулись в Ардор, в ту же конюшню, где герцог снова пересекся к Дейдре, но на этот раз не уделил внимания, кроме короткого взгляда. Он прижимал к груди скулящий сверток своего плаща, отправился вглубь конюшни, где, как он знал, жила и недавно обзавелась щенком сука, принадлежащая конюху. Она была дворнягой, простой и доброй, имени ее Анджей не знал. Но знал, что щенок у нее родился недавно и только один. Он нашел ее взглядом, опустился к лежанке, погладил ее саму, ее щенка, а затем развернул из плаща и положил рядом новых двух щенков. Она взволнованно принюхалась к ним, настороженная писком, новым запахом и странными людьми вокруг. Ан выждал пару минут рядом с ними, следя за знакомством.
- Если не накормит их, найдите другую собаку, - распорядился он, уходя.
Когда они выходили из конюшен, их как раз нагнали те самые леди с детьми, им указали, где они могут навестить найденных ими собак.
- Герцог Дарелл спас двух щенков! - говорили они всем вокруг, сам Ан только высокомерно закатывал глаза в ответ на такое высказывание - так себе спасение, только задержали его! Надо было ехать другой дорогой...
- Ой, тут цветы. Мама, зачем тут цветы? - спрашивали дети, заходя в конюшню, а взрослые даже не находили, что ответить. - Фу-у, как тут пахнет!
Анджей не встревал. Шумная толпа пошла знакомиться с приемной мамой живых находок. Леди боялись перепачкать юбки, юные миледи брезгливо зажимали пальцами носики от неприятного запаха конского навоза, мальчишки смеялись над ними. Все это потешное сборище упрямо шло поглазеть на собак. Герцога звали составить компанию, он вежливо отказался, потеряв остатки к этой истории интереса и, раздраженно бросив Генриху:
- Придется переодеться, - оставил их.

Как уточнится позднее, мальчик и девочка:
 

___________________________________________________
Посмотреть профиль
 
Дейдре Райнхольд
Дочь герцога
avatar
Репутация : 118
Очки : 179


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Сб Сен 08 2018, 16:57
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
11

Прогулки верхом на Але по окрестностям Ардора были одним из немногих моментов пребывания в Беллонии, от которых Дейдре получала искреннее удовольствие. Выезжая из ворот замка, она неизменно направлялась к морю, и сопровождающей ее охране приходилось мчаться во весь опор, чтобы поспевать за ней. Леди Райнхольд нравилось скакать во весь опор вдоль самой кромки воды, поднимая тучи брызг. местные жители, в основном рыбаки и их семьи, наблюдающие периодически эту скачку, уже успели придумать леди несколько прозвищ, самым безобидным из которых было "бешеная келпи". Выглядела Дейдре во время таких поездок и в самом деле как некое порождение потустороннего мира, а не благородная леди: ее темные волосы, как бы тщательно их ни укладывали служанки, беспорядочной массой растрепывались на ветру, плащ, точно огромное крыло, трепетал за спиной, глаза горели полубезумным огнем, а впридачу Дейдре еще и выкрикивала время от времени торжествующий клич. Благоразумный местный люд, заслышав его, предпочитал поскорее ретироваться с берега, чтобы ненароком не попасть под копыта сумасшедшей всадницы.
Сегодняшний день обещал быть ясным и солнечным - отличное время для прогулки по побережью. Нагрузив Миранду работой, а заодно с ней и всех остальных девушек - засадив их за вышивание скатерти рисунком на мотив северных цветов, которую потом планировала подарить леди Дарелл. Дейдре направилась в конюшню.
Присутствие там лорда Дарелла оказалось для нее настолько неожиданным, что она чуть было не выскочила за дверь. И сама удивилась своей реакции. Дейдре Райнхольд - не какая нибудь трусиха, и что ей за дело, кто в конюшне, если она хочет покататься на своей лошади. О Боги! Да ведь герцог как раз и стоял именно возле ее лошади! И говорил с ней, и гладил ее!
"Немедленно отойдите от моей лошади, милорд!" - вот что следовало сказать Дейдре, но она почему-то молчала. И вот странно - Анджей Дарелл говорил нежные слова Але, а Дейдре почему-то казалось, что герцог осыпает комплиментами не лошадь, а ее. Щекам Дейдре внезапно стало горячо. "Что это со мной? - почти в панике подумала Дейдре. - И почему он совсем не злится из-за того, что его цветы теперь в конюшне? Ему это будто бы даже нравится..."
Неизвестно, как долго бы продолжался странный ступор, в который впала леди Райнхольд. наблюдая за герцогом. если бы не его последнее предложение.
- Что?! - возмутилась Дейдре. - Вы... вы... вы невыносимы, милорд!
Предложение покрыть ее кобылу своим конем было, разумеется, ничем иным, как очередной попыткой унизить Дейдре. Придумать адекватный ответ и дать отпор леди Райнхольд не успела - герцог уже ушел, оставив в душе Дейдре столько различных эмоций, что какое-то время она просто стояла, прислонившись к деревянному столбу, и приходила в себя.
"Он издевается надо мной, специально издевается... и все от того, что я отчитала его за Миранду. Зря я вспылила, теперь он будет считать, что задел меня. Двенадцать бездн, так ведь он меня и задел! Я не оставлю это просто так. Я должна дать ему достойный отпор, иначе он будет считать себя победителем!"
Дейдре подошла к Але, провела рукой по ее шелковистому лбу, потрепала гриву, чтобы успокоиться, и сразу же вспомнила, как только что то же самое делал лорд Дарелл. Новое чувство, ничуть не похожее на возмущение или злость, вдруг охватило Дейдре, заставив ее щеки покраснеть еще гуще.
- Да что же это? - произнесла она уже вслух, прижимая ладони к лицу. - Неужели я схожу с ума?
Может, мне лучше поскорее отсюда уехать? Домой, в Магнар, подальше от Ардора и герцога Дарелла...
Но Дейдре врала самой себе. Она никуда не уедет, пока...
Пока что? На этот вопрос у Дейдре уже не было ответа. Но ее желание остаться в Беллонии несомненно было связано с лордом Анджеем Дареллом.

Ворвавшаяся в конюшню шумная компания отвлекла Дейдре от мучительных размышлений. И снова герцог! Дейдре ухватилась за уздечку Али, как утопающий за обломок доски, но лорд Дарелл не счел нужным обратиться к ней. Крик и галдеж со всех сторон не умолка, а лишь усиливался, и разобрать что-либо внятное в нем было трудно.
Дейдре лишь увидела, как герцог заботливо нес что-то небольшое, завернутое в плащ. Растерянная и ничего не понимающая, она молча наблюдала, как он прошел со своим свертком куда-то в дальний угол, и как практически тут же ушел.
Едва герцог исчез, к Дейдре вернулось самообладание.
- А ну, дайте мне посмотреть, что там такое! Да разойдитесь же вы! - Дейдре, преисполнившись любопытства, распихала охающую и ахающую толпу и пробралась в угол конюшни. И немедленно заахала сама, от умиления и восторга, увидев возле собаки конюха три крошечных, копошащихся комочка. Один был сереньким и мелким, а два других были немного крупнее и окраска у них была черной, с рыжевато-коричневыми подпалинами.
- Боги, до чего же они миленькие... - прошептала Дейдре и опустилась перед малышами на колени. Собака, явно нервничая, глухо заворчала, прекратив обнюхивать черных щенков, и подняла голову, внимательно следя за действиями Дейдре.
- Не бойся, я не причиню вам вреда, - заверила ее Дейдре и досадливо отмахнулась рукой от галдящей по-прежнему толпы. - А ну пошли прочь! Вы что, не видите, вы нервируете животных!
- ... сам герцог спас! - услышала она вдруг фразу и крикнула удаляющейся толпе:
- А их что, в самом деле спас герцог?
О, лучше бы она этого не говорила. Юные леди и, что еще ужаснее, горлопанящие детишки, тотчас вернулись обратно, снова окружили ее и принялись наперебой рассказывать о чудесном спасении щенков.
Дейдре удалось их выставить нескоро. С раскалывающейся головой она опустилась прямо на соломенную подстилку, рядом с собакой, которая уже успела накормить и вылизать всех троих щенков. Теперь троица уютно сопела, привалившись друг к дружке и подергивая иногда лапками. Собака настороженно глянула на Дейдре, но ворчать уже не стала.
- Как странно, - проговорила леди Райнхольд, осторожно протягивая руку и поглаживая ближайшего к ней черного щенка. - Анджей Дарелл, весь такой из себя спесивый, наглый, распущенный... и вдруг - спас вас? Может быть, это был какой-нибудь другой Анджей Дарелл, а, малыши?
Черный щенок беспокойно заворочался и принялся тыкаться в руку Дейдре прохладным влажным носиком.
- Есть хочешь? - нахмурилась Дейдре. - Ты же только что ел!
Она торопливо подсунула малыша к розовому соску конюховой собаки, малыш принялся кормиться, но почти сразу выплюнул сосок и стал тыкаться в собачий живот в поисках другого.
- Вот ты глупый... - улыбнулась Дейдре, наблюдая за этими трогательными попытками. - Ну, ищи сам...
Однако, у малыша ничего не выходило. Он нащупывал сосок, начинал сосать, и сразу же выплевывал его. После третьей попытки малыш жалобно заскулил.
- Молока ему не хватает, миледи, - раздался за спиной Дейдре голос конюха. - Эти двое, видать, высосали все подчистую, а он прозевал.
- И что теперь делать? - Дейдре невыносима была мысль, что маленький, едва родившийся зверек, плачет от того, что ему не хватило молочка.
- А ничего, миледи, - философски ответил конюх. - Боги будут милостивы - не подохнет, выгодуется. А нет - так сдохнет.
- Сдохнет?! - Дейдре  злобно посмотрела на конюха, собираясь на него накричать, но тут черный снова тоненько заскулил, и она, позабыв обо всем, кроме жалости к этому беспомощному существу, обеспокоенно склонилась над ним.
- Иди ко мне, маленький... - Дейдре взяла в руки теплый, пахнущий молоком и псиной, беспокойный комочек, и решительно поднялась на ноги.
- Я забираю его в свои покои и буду кормить сама! - решительно заявила она конюху.

Через несколько минут покои леди Райнхольд напоминали растревоженный осиный улей. Служанки сновали туда-сюда, принося и унося то, что требовала Дейдре. Фрейлины леди, позабыв про свое вышивание, наперебой сюсюкали над корзинкой, в которой малышу устроили временную постельку. Дейдре сидела возле корзинки и тщетно пыталась напоить щенка молоком из ложечки. Его движения были такими неловкими и неуверенными, что содержимое ложки тотчас разливалось, стоило щенку сунуть в ложку свой беспокойный нос. Скулеж усиливался, Дейдре нервничала, фрейлины на разные голоса предлагали способы кормления, один фантастичнее другого, Дейдре нервничала еще больше и принималась на них кричать - словом, в покоях леди Райнхольд царило легкое безумие.
Посмотреть профиль
 
Анджей Дарелл
Беллонийский Нарцисс
avatar
Репутация : 393
Очки : 487


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Ср Сен 12 2018, 16:05
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
12

- Когда я говорил о том, чтобы найти щенкам другую приемную мать, я имел ввиду никак не леди Райнхольд! - отчитывал впоследствии герцог Дарелл несчастного конюха, которому пришлось докладывать господину о причинах отсутствия в конюшне одного из щенков. - И откуда в женщинах вечное желание кого-то выкормить?.. - уже вслух рассуждал Анджей.
Как бы там ни было, теперь тот щенок отныне был проблемой Дейдре, как и материнский уход за ним на ее совести. Ан не чувствовал за собой ответственности за щенка, кроме как отметил про себя, что поинтересуется его судьбой. Когда-нибудь потом.




Все то внимание, которое не доставалось Дейдре от Анджея, с лихвой компенсировалось его матерью, Маргарет.
Она, как связующее звено, сковывала семейными узами герцогства Магнар и Беллонию. Если Анджей считал себя до мозга костей Дареллом, его мать не уставала напоминать, что он наполовину Райнхольд. Вопреки законам наследования Кэйранда, она желала называть его именем своего родного дома, если не вычеркивая покойного супруга из прошлого, то хотя бы немного забывая о нем. К ее жалости, имя дома Дарелл сменить на Райнхольд было невозможно. Да и сам герцог, хоть и был стараниями Маргарет пропитан чувством долга и любви к материнскому дому, упрямо защищал честь и величие Дарелл, чем напоминал Марго ее мужа. Как бы она ни старалась, в стенах Ардора о доме Райнхольд говорили с почтением, но без желанного ею обожествления и трепета.
Потому приехавшая погостить Дейдре была для вдовствующей герцогини Маргарет не просто племянницей, родственницей и любимицей. Она была волшебным кусочком мира Райнхольд, кусочком той поглощающей, бесконечной любви, что испытывала Марго к семье. От того ей было больнее всех прочих видеть Дейдре в черном. Не том черном, в которое облачаются Дарелл, чьи одежды пышут золотом, роскошью и богатством. А в траурном черном, мрачном, как бездна, где копятся грешные души умерших.
Марго не могла знать о желании Дейдре облачиться во что-то не столь беспросветно траурное, а скорее чувствовала это, как тетя, как мать, как потерявшая в свое время отца своих детей. Чувствовала, и хотела помочь ей. А заодно выполнить свои, сугубо личные и куда более сложные задачи...
- Когда погиб Дерфел, мой супруг, я тоже была вынуждена носить черное, - рассказывала однажды она племяннице. - Поверь мне, девочка, оно не обязано быть мрачным.
Ею были подготовлены сразу два платья, сшитые по Марго четыре года назад, на время траура. Райнхольдские багрянец и пурпур, расшитые вручную, вкупе с черным бархатом даже для герцогини смотрелись роскошно. Благо, что юная Дейдре обладала уже почти сформировавшейся фигурой, и платья вполне подходили по размеру, пришлось только немного подобрать длину юбок.

Спойлер:
 




Следующим днем после полудня Анджей дожидался в тронном зале прибытия своего Совета. Это был тот редкий случай, когда он счел нужным свое присутствие и участие в проводимых судах. В замке было много гостей по случаю празднования, перед ними всеми герцог хотел показать, как полноправен.
Он сидел на троне, откинувшись спиной на один подлокотник, на второй закинув ногу. Белокурый юный Бастиан, служивший у герцога пажем, сидел у своего господина на колене, обнимал Анджея, целовал, смеялся с ним, играл тонкими пальцами с блестящими звеньями герцогской цепи на его груди.
Именно доносящийся смех первым и услышали две дамы, подходящие к церемониальному залу.

Спойлер:
 

- Анджей, герцогиня Дарелл, - оповестил его голос Генриха.
Вот только это была не та фраза, которая прервала бы приятное времяпровождение, даже Бастиан, давно знающий нравы герцогской семьи, не подумал вскочить на ноги. Он сполз с бедра герцога на седушку трона только когда увидел рядом с Маргарет Дейдре. Анджей встретил их спокойным взглядом, не убирая руки с пояса своего пажа - какой толк был отталкивать его сейчас, уже после того, как их заметили вместе. Речь не шла о Марго, ей-то как раз были известны развлечения ее сына, а вот о приближении Дейдре Генриху следовало упомянуть вслух - Ан счел это его промахом, о котором они поговорят. Позже, разумеется.
- Тиан, принесешь нам разбавленного вина? - ласково обратился Ан, наконец, к пажу, мальчик покивал и поторопился уйти.
А Анджей, слегка раздасованный такой внезапной встречей, остался на троне. Он сидел, откинувшись на подлокотник, свесив с него руку. Нога, обутая в сапог, по-прежнему была закинута на второй золотой подлокотник, Анджей вальяжно покачивал ею. Расслабленнее он выглядел перед Дейдре, разве что, тогда в спальне, в одном халате, окруженный аспарками.
Огорчение Анджея быстро растворилось в его любопытстве и удивлении. Нет, его не удивляло появление Дейдре в тронном зале - многие при герцогском дворе развлечения ради посещали суды, вот и она явилась, приведенная герцогиней. Удивляло не то, что она пришла, а в чем.
Анджей, не уделив и толики внимания приличиям, в упор разглядывал платье на Дейдре. Она выглядела... Баргестова Бездна, она выглядела как Дарелл! Анджей не понимал. Он опустил закинутую на подлокотник ногу, ровно сел и проморгался. Нет, не мерещится. Он не запоминал настолько женские наряды, чтобы узнать, что видел много раз это платье на матери, а теперь Дейдре невольно ассоциировалась с ней, хоть и пестрела цветом своего дома. Своего, а не дома Маргарет Дарелл. Что-то тут было не так. Анджей поднялся, подошел.
- Это ваше колдовство, мама, - шепнул он ей на ухо, когда приветственно целовал в щеку.
Он был прав и не зря подозревал Марго в ухищрениях. Она поймала его за подбородок и коротко поцеловала в губы.
- Теперь ты называешь меня ведьмой! - со смехом снова все исковеркала она.
Анджей поцеловал ее снова, в другую щеку. Они вели себя так, словно ничего не произошло. Но ведь ничего не произошло в самом деле - всего лишь паж рядом с герцогом, какая ерунда...
Внимание, наконец, вернулось к Дейдре, Анджей с легкой улыбкой посмотрел на нее, раздевающим взглядом оценил наряд.
Он от чего-то никогда не считал Дейдре близкой родственницей. Одна из своры дочерей брата матери - седьмая вода на киселе, обозванная коротким "кузина". У них даже разные имена домов. Но тот самый момент, когда очутился перед ней, так похожей на Марго, так похожей на Дарелл, что впервые ощутил близкое к ней родство, нашел общие с ее тетей черты. Как он не замечал этого раньше!
- Миледи Райнхольд, - учтиво склонил голову Анджей в приветствии.
Он не попросил руки для поцелуя, как делал это всегда. Вместо этого положил ладонь ей на талию и коснулся губами щеки - так, как всегда приветствовал свою мать и свою сестру, по-родственному нежно и интимно.
- Вы великолепны, - добавил, потому что родственницы априори заслуживали такие комплименты.
Маргарет была в восторге и не скрывала улыбки.
- Криса не будет на суде сегодня, - начала она счастливо.
- Ну, еще бы, - Анджей даже закатил глаза, Марго продолжила.
- Дейдре проявила желание занять его место в Совете.
Разумеется, Дейдре и понятия не имела, что они идут на суды, не говоря уже о каких-то просьбах, это была с первого до последнего слова интрига Маргарет и ее маленькое ловкое коварство.
- Неужели? - Анджей выгнул бровь, вновь удивленный перевел взгляд на кузину.
Пару секунд он размышлял. Родство она имеет, как и покровительство, и расположение. Титул дочери герцога тоже. Более того - побыть с ней рядом Анджею было бы даже приятно и интересно. Потому он коротко решил:
- Почему бы и нет!
Он протянул ей руку в приглашающем жесте, чтобы проводить до ее кресла у трона, раз уж она так желает.

___________________________________________________
Посмотреть профиль
 
Спонсируемый контент

Сообщение  
13

 
 
15.06.1252. Мотыльки.
Предыдущая тема Следующая тема  Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

Хроники Кэйранда  :: Скрипит перо, оплывает свеча... :: Легенды о былом +
Перейти:  

LYL Зефир, помощь ролевым White PR photoshop: Renaissance


ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Рейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлого РИ 1812: противостояние
Borgia .:XVII siecle:. Игра Престолов. С самого начала Francophonie Айлей
Разлом Supernatural Бесконечное путешествие

Мы ВКонтакте

LYL