ФорумМир Кэйранда. МатчастьКарта мираКалендарьГалереяПоискПользователиГруппыРегистрацияВходPR-вход

Хроники Кэйранда  :: Скрипит перо, оплывает свеча... :: Легенды о былом
 

 15.06.1252. Мотыльки. 

Предыдущая тема  Следующая тема  Перейти вниз 
Автор Сообщение
Анджей Дарелл
Беллонийский Нарцисс
avatar
Репутация : 486
Очки : 608


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Пн Авг 27 2018, 10:51
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
1

Цитата :


Дата, время: Лето 1252 года.
Место действия: Беллония, герцогский замок Ардор.
Участники: Дейдре Райнхольд, Анджей Дарелл.

Предыстория/суть темы: Молодежь как мотыльки - летят на огонь. Даже бабочка с опаленными крыльями упрямо тянется к свету.


Play with fire:
 

___________________________________________________
Посмотреть профиль Online
 
Анджей Дарелл
Беллонийский Нарцисс
avatar
Репутация : 486
Очки : 608


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Пн Авг 27 2018, 23:17
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
2

- К нам едет погостить Дейдре Райнхольд.
- Кто-о?

Лето 1552, как и все предыдущие, выкрасило беллонийские поля в желтый цветущими нарциссами. Как щедрый на яркие краски художник, смелыми мазками раскрасило оно сады Ардора во все цвета радуги. Ночами дули теплые ветра, а днем цветущий замок и сад вокруг купался в солнечных ваннах.

- Твоя кузина, Анджей.
- Которая из?

За стенами герцогского замка кипела совсем иная жизнь, где было куда меньше веселья и красок. С рассветным солнцем лишенные голубизны крови люди шли на пашни житницы-Беллонии, чтобы засеять, взрастить и накормить плодами матери-земли все королевство от мыса Алди до Дикого берега, от Северного краба до мыса Ногорн. Это была важная, ответственная миссия, от результатов которой зависело, будут ли кэрцы голодать очередной суровой зимой.

- Дейдре, - терпеливо повторила Маргарет, откладывая прилетевшее голубем послание из Ланса, - ты помнишь Дейдре и Дайзу?
- А, да, - закатил глаза Анджей и отмахнулся, делая жест, означающий, что ему не стоит напоминать. И счел необходимым снова приложиться к кубку с вином.

Герцог Беллонии понимал важность его земель для королевства. Понимал, но до этого ему не было никакого дела. Его легкомысленная и, что уж там таить, кобелиная натура требовала праздного веселья, вина, любви и ласк. Он всем этим упивался сполна, наслаждаясь наступающим летом, как ребенок, которому стало дозволено гулять допоздна.

- Дайза погибла этой зимой.
- Я помню! - раздраженно огрызался Анджей - ну дал же понять, что ему не стоит все это повторять!

Года четыре назад только надевший герцогскую цепь Анджей, сбегая из дома и траура по отцу, путешествовал по стране. Он посетил в том числе Магнар, Крэйстон, чтобы показаться дяде. Конечно, вслух говорилось о том, как радостно Анджею навестить герцога Райнхольд и познакомиться с родней. На деле же Ан приехал для того, чтобы показаться самому: вот он, я, смотрите! Молодой, красивый, богатый и властный! Герцог Анджей из дома Дарелл собственной персоной!
Среди огромной семьи Райнхольд были Дайза и Дейдре, которых Анджей запомнил только потому что они близняшки, чем выделялись среди остальных. А больше имени ему знать не было нужно.

- Почему она убила себя? - спросил у Марго Ан небрежно.
- Из-за любви, - лаконично и емко ответила его мать.
Анджей выдержал паузу, ухмыльнулся и снова поднял кубок.
- Идиотка, - констатировал перед глотком крепкого аспарского.
Вздохнула и покачала головой в ответ его матушка:
- Любовь иногда творит страшные вещи, дитя...
Снова хмыкнул и экспрессивнее отмахнулся Анджей.

Ан был уверен - дитя знает, что такое любовь. Тогда, в 1252 году, еще был жив граф Ксан Барфон, барон Эдмунд Артэ, с которым часто виделся Анджей, и очаровашка Бастиан был украшением двора Дарелл. Ан не знал, что за будущий пятьдесят третий Нит отнимет их всех (и не только их) из-за его собственной праздности и полигамии. Анджей растрачивал себя, беспорядочно менял партнеров. Он влюблялся снова и снова, каждый раз навсегда. "Навсегда" заканчивалось через пару недель, а иногда дней. Он играл с чужими сердцами и ненароком разбивал их, слегка расстраивался потерянной игрушке, но тут же шел вперед, наступал на черепки и находил себе новое, еще более хрупкое сердце.
Анджей натравит любовников друг на друга, завяжет кровную месть, цена которой - жизни. Бастиан влезет в петлю, когда не выдержит предательства господина. А юного чашника по имени Нельс задушат в ланском борделе, чтобы спасти честь герцога Дарелла. Это обагрит не только его руки, это обольет кровью и слезами его душу, делая из эгоиста-повесы убийцу собственных возлюбленных.
Это будет потом. В пятьдесят втором году все они были живы и купали Анджея в обожании, а он веселился вдоволь, не подозревая о цене его любви, которую однажды придется выплатить. Но потом, не сейчас. Сейчас Анджей был абсолютно счастлив и "любовь" в его понимании не была способна творить что-то ужасное.

- Дорогой, - Марго видела настроение сына, и пыталась смягчить, - я только прошу тебя проявить сочувствие и деликатность.
Ан вновь закатил глаза и позвонил в колокольчик, призывая чашника - в герцогском кубке закончилось вино.
А сам размышлял об этой девице Райнхольд со сворой спутниц и спутников, все в траурном черном и кислыми рожами. Представлял разговоры о смерти, печали и рыдания... Бабское заунывное нытье о покойниках, слезы и сопли, размазанные по лицу. Только этого, бергест побери, в Ардоре не хватало! Анджею было плевать на гостей, двоекратно плевать на Дейдре и тысячекратно на покойную Дайзу.
- Девочке тяжело, - все говорила спокойно Марго, пытаясь донести до сына суть, - она едет сюда отвлечься и развеселиться.
- О, веселье - это я могу! - даже оживился и улыбнулся Анджей, звоня в колокольчик интенсивнее, потому что чашник все не шел.
- Боги, я не об этом! Почему ты так любишь придираться к словам! - вопрос был риторическим, но Анджей счел нужным ответить, снова сменяя веселье на раздражение.
- Да потому что иначе все звучит кошмарно скучно! - звонил уже рьяно, мучая бедный надрывающийся колокольчик, и вдруг оглушительно громко гаркнул имя чашника. -  Олли! В какой Бездне ты застрял?
Больше о Дейдре они не говорили.

Прошла пара недель после получения послания. Анджею напомнили, что на днях прибудут гости. Он покивал и благополучно забыл об этом - он не считал необходимым собственное к ним внимание. Кто там встречал Райнхольд, кто распоряжался выделить герцогской дочке покои, кто беседовал - Ан не знал. Марго, Крис, Нисса? Или никто из них? Какая разница!
Всадники въехали в ворота Ардора, слуги увели в конюшни их лошадей, подняли в спальни вещи, набрали горячие ванны, накрыли столы по торжественному случаю прибытия гостей. Дейдре и спутникам говорили, что герцог занят. О, да, герцог был очень занят - где-то в Зеленом море под парусами драккара он пил крепкий сидр и пел с пьяным капитаном морские песни.
Дейдре после тяжелой дороги засыпала на свежих простынях под крышей герцогского замка. А Анджей в это время занимался любовью с безобразно красивой танцовщицей в одном из пышных прибрежных борделей.
После полудня гостям показывали замок, советовали, куда можно съездить, какие места посетить. Говорили, что герцог в отъезде по делам. А "дела" были все в том же борделе. Анджей, обнаженный и пьяный, лежал на мятых простынях рядом с таким же красивым и голым мужчиной, курил с ним один на двоих кальян, рисовал мундштуком невидимые круги в воздухе и говорил о вечном - от диковинного табака на потолке ему мерещились звезды...

Так прошел день? Два? Три? Анджей не считал.

Нельзя сказать, как долго еще бы не случилась их встреча, если не пир по случаю дня рождения Кристиана Дарелла, младшего брата Анджея. Само собой, самовлюбленному Ану такие праздники не были по душе хотя бы потому что в центре внимания находился не он, а тот, кого он недолюбливает. Крис как раз был из числа таких людей. Но появится на торжестве Анджей был обязан. Не ради именинника, а ради себя, чтобы напомнить Крису о том, что вопреки воле отца герцогом беллонийским стал именно он, Анджей, старший и полноправный, тем самым подпитать чувство собственной важности и потешить эгоцентризм.
Ан в своей манере опоздал. Не случайно, нарочно. Не хотелось ему слушать за пиршественным столом скучные семейные разговоры, сидя рядом с Кристианом. Опоздал Ан и на маллен - это уже случайно.
На улице накрапывал дождь, потому пир проводили а церемониальном зале замка. Его двери широко распахнулись перед герцогом, который скорым широким шагом дошел до круга танцующих, не размениваясь на лишние сейчас приветствия. Играла музыка, зрители неспешно хлопали в ладоши.
- Барон Альри, - Анджей с присущей ему наглостью нырнул в круг танцующих и поравнялся плечом к плечу с бароном, - могу я украсть вашу партнершу?
Барон замялся, но все-таки выдавил из себя, уступая свое место в танце:
- Сочту за честь...
Он вышел из круга, а Анджей занял его место, ловя запястье беззвучно смеющейся Мари. В Марии Саздор, баронской дочери, угадывалась по ярким одеяниям и обилии красок на лице дама доступная, но именно в этом Анджей находил ее достоинство, потому она входила в число его регулярных фавориток.
- Я думала, ты не появишься, - заявила она, счастливая от того, что вновь танцует с герцогом, ничуть не расстроенная тем, как он легко ее отбил. - Это день Кристиана.
- Мне всегда казалось, что дни рождения моего брата слишком часто, куда чаще, чем мои собственные, - зачем-то признался ей Анджей в абсурдных, но честных ощущениях.
- Он очень красив сегодня...
- Еще слово о нем, и я откушу тебе голову! - пресек Ан эти манипуляции, он прекрасно понимал, что Люция, его хорошо знающая, нарочно поддевает. Танец ускорился, Анджей разглядывал танцующих, нашел взглядом брата, сестру. Дейдре, которую не сразу узнал. - Кто это? Райнхольд?
- Которая? М, не знаю ее. Мы приехали вчера, меня не успели всем представить. Райнхольд?
- Да, моя кузина по матушке, Дайза Райнхольд. Или Дейдре? - он задумался, все стараясь задержать на кузине взгляд и припомнить - эти два имени он путал, да и близняшек не отличал, оставалось вспомнить, которая из них жива. - Дейдре, да. А позади нее, смотри? Ее ты знаешь?
- Ту светлую? Тоже нет.
- А она хорошенькая.
- Что? - округлила глаза Мари.
- Да, ты не находишь? - моментально развеселившийся Дарелл кивнул в сторону незнакомки. - Миловидна, даже красива. Стройная талия, длинная шея. Какое платье... А волосы, ты видишь, Люци?
- Еще слово о ней, и я откушу тебе голову! - вернула шпильку оскорбленная ревнивица, на что Анджей в ответ только рассмеялся.

Танец продолжался. Круг мужчин двинулся в обратном направлении, чтобы кавалеры поприветствовали каждую из танцующих леди.
- Миледи Райнхольд, - довольно скупо и холодно поприветствовал Дейдре Анджей, когда его очередь дошла до нее. Он отвел одну руку за поясницу, второй поймал пальцы кузины, склонился и коснулся их губами. - Рад приветствовать в Ардоре.
И двинулся дальше, не придавая этому приветствию особого значения.
- Миледи, - а вот рядом с белокурой незнакомкой он задержался дольше, сжимал ее пальцы своими и растянул запечатленный на тыльной стороне ладони поцелуй. Какие нежные пальцы, бархат кожи и ласкающее чужое тепло, Анджей так это любил! - Как Боги допустили, что мы все еще не знакомы?
Этим недвусмысленным вопросом он одновременно поприветствовал и попрощался с очарованием, оказавшимся вблизи еще милее, чем издалека, и нехотя отпустил ее пальцы, чтобы отправиться к следующей танцующей.

Танец закончился. В центре зала кружился со своей парой виновник торжества, Кристиан. Все это наводило на Анджея тоску. Но побыть какое-то время на пиру он счел для себя обязательным. После танца народ разбрелся в свои компании, Мари потянула герцога в круг скопившихся молодых леди.
- Пойдем, представишь меня этой своей Дайзе.
- Дейдре, - поправил Ан.
- Без разницы! Я должна знать конкуренток в лицо.
Анджей все же последовал за ней. Не из-за просьбы и даже не ради того, чтобы скоротать унылое времяпровождение. Его влекла та самая. Незнакомая, красивая, манящая... Ради знакомства с ней можно было потерпеть болтовню сплетниц.
Ан и Мари подошли к Дейдре и ее компаньонкам. Поприветствовали всех, поприветствовали вновь ее саму. Анджей представил Марию, вцепившуюся в рукав его камизы. Деликатно отстранил ее, пока разговор ушел в привычное русло обсуждения популярности, красоты и богатства подарков именинника.
Анджей подошел к Дейдре словно не навязываясь, словно ненароком. На фоне общей болтовни это казалось случайностью.
- Смею надеяться, что общество под крышей моего замка скрашивает ваш досуг, миледи, - осторожно и негромко (чтобы слышала только она) отметил герцог Дарелл вежливости ради. Говорить о положенном в трауре сочувствии утрате он не нашел для себя интересным. - Как и на то, что вы лично представите меня своей спутнице, - он указал взглядом на ту светловолосую девушку, приглянувшуюся ему, и это уже было интересным.
Анджей, конечно, мог бы подойти сам, но он слишком хорошо знал, как сильно смущаются такие чуткие и нежные особы, вдруг оказавшись напротив привлекательного и статусного господина. А он очень не хотел, чтобы эта милашка пугалась его.

___________________________________________________
Посмотреть профиль Online
 
Дейдре Райнхольд
Дочь герцога
avatar
Репутация : 243
Очки : 341


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вт Авг 28 2018, 00:45
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
3

Веселье в замке Ардор, казалось, никогда не заканчивается, а сегодняшний пир - просто очередной всплеск этого веселья. Южане умели проводить время так, чтобы получать от этого максимальное удовольствие. Наверное, отец надеялся, что царящая здесь беззаботная атмосфера увлечет Дейдре, и она прекратит запираться на долгие часы в своей комнате, безнадежно тоскуя по сестре и запрещая кому бы то ни было входить к ней. В общем-то, он оказался прав - запираться здесь было невозможно. Но и развеяться не получалось. Чем ярче и насыщеннее были дни Дейдре, тем отчетливее она ощущала внутри горечь утраты, пустоту, заполнить которую всеми этими увеселительными действами было так же невозможно, как наполнить колодец кружкой воды. Однако, вежливость и воспитание не позволяли ей показывать это на людях, и оттого мучения леди Райнхольд, как ей казалось, становились еще сильнее.
Иногда Дейдре позволяла себе отказываться от шумных и многолюдных праздников, выдумывая себе различные хвори, но на при по случаю дня рождения Кристиана Дарелла не пойти было бы верхом неблагодарности и неучтивости. Настолько подвести отца она не могла.
Выбор наряда не занял много времени. Теперь все ее платья будут черными, и неважно, сколько прошло времени. Дейдре ткнула служанкам в первое попавшееся, на этом ее участие в подготовке к празднику закончилось.

- Как здесь чудесно, не правда ли, миледи? - щебетание Миранды Киллис, юной дочери графа Карро, раздражало Дейдре так, что она с удовольствием вырвала бы противной девчонке все ее зубы, причем собственноручно. Что она находит чудесного в этой пестрой, охваченной каким-то непонятным возбуждением, толпе? Не лучше ли было бы вместо топтания в этом зале вскочить сейчас на коня и проехаться к морю, чтоб ветер сколько угодно трепал за спиной распущенные волосы? Устроить бешеную скачку, чтобы призраки хоть ненадолго остались позади...
- Здесь просто восхитительно, - процедила сквозь зубы Дейдре, мрачно разглядывая толпу. Мало было желающих пригласить леди Дейдре на танец по доброй воле. Тяжелый взгляд и неулыбчивое лицо не вызывали вдохновения у местных кавалеров, лишь громкое имя отца и статус герцогской дочки изредка приманивал охотников за приданым. Правда, вскоре и они убедились, что расшевелить эту угрюмую девицу никому не под силу, и постепенно прекратили свои поползновения.
"Я не танцую, милорд, разве не видно, что я в трауре?" - резко отвечала каждый раз Дейдре на любое приглашение.
Мрачное настроение леди, однако, ее свита, состоящая в основном из дочерей более скромных семей, чьи родители отправили их в Ардор вместе с Дейдре, чтобы расширить охотничью территорию своим чадам, не разделяла. Глаза у девиц сияли жадным, любопытным огнем, щеки горели то ли от смущения, то ли от нетерпения как можно скорее заполучить в свои сети зазевавшегося южанина и вернуться домой уже с пойманным женихом. Дейдре среди них напоминала ворону, непонятно как попавшую в клетку с канарейками.
- Ах, только посмотрите, какой блестящий господин! - прошептала восторженно Миранда, приподнимаясь на цыпочки и вытягивая шею, чтобы получше разглядеть кого-то в толпе.
- Они все тут блестящие, - фыркнула раздраженно Дейдре и дернула спутницу за рукав. - Угомонись сейчас же! Я уже привыкла к тому, что ты неуважительно относишься к моему трауру, но не будешь ли ты столь любезна хотя бы соблюдать элементарные правила приличия? Я уже жалею, что взяла тебя в Беллонию!
- О, простите, леди Райнхольд, - Миранда виновато склонила голову, отчего светлые волосы, едва скрепленные заколкой на затылке, заструились по ее плечам, а несколько прядей игриво свесились на грудь, скрытую под светло-голубой тканью платья. И только лукавый взгляд голубых глаз, продолжавший следить за "блестящим господином", красноречиво свидетельствовал о степени раскаяния в недопустимом поведении.
Прочие девушки уже давно разбрелись по залу, увлекаемые кавалерами в непривычном для Дейдре танце. Настолько непривычном, что Дейдре даже приняла приглашение одного из последних безумцев, который решил попытать удачу.
- Будешь на него так пялиться - запру тебя в своей комнате на неделю и заставлю вышивать! - прошипела Дейдре, проходя в танце мимо леди Киллис и увидев в конце концов, куда она смотрит.
А посмотреть и впрямь было на что.
Дейдре хорошо помнила нового герцога Дарелла. И то, что кузен не соизволил со дня ее приезда с ней хотя бы поздороваться, ее слегка задело. Неужели он считает, что, став главой дома, можно позволить себе небрежность по отношению к родственникам? Что за дела, интересно, такие, которые не позволяли Анджею Дареллу проявить элементарную учтивость?
ак бы ни был занят делами отец - а у него их было немало - он всегда находил время для гостей и пусть небольшой, но обязательной с ними беседы.
Видимо, правила приличия на юге были иными, и это очень не нравилось Дейдре.

Дейдре хотела съязвить что-нибудь насчет безупречной памяти Анджея, благодаря которой тот без труда вспомнил ее имя, когда оказался рядом с ней, но не успела. Она с недоумением смотрела, как лорд Дарелл нежничает с Мирандой, и ей стало не по себе. Почему это для руки дочери герцога Райнхольда у Анджея Дарелла нашелся всего лишь один сухой поцелуй, а Миранде он вон сколько наговорил приятного? Разве эта бледная мышь лучше, чем Дейдре?
Легкая досада от того, что ей так откровенно пренебрегли в пользу другой, все еще продолжала витать в мыслях Дейдре, даже когда маллен завершился.
- Чтоб я еще когда потанцевала... - Райнхольд не договорила. К ним с Мирандой направлялся лорд Дарелл, и она тут же изобразила на лице отстраненное, холодное и безразличное выражение.
- Благодарю вас за заботу, милорд, - фраза была бы вполне подобающей, не произнеси ее Дейдре с явной насмешкой. - Ардор поражает гостеприимством. Вы - такой предупредительный хозяин, что, право, мне уже даже совестно настолько злоупотреблять вашим вниманием и отрывать от важных дел.
За ее спиной послышалось робкое шуршание. Миранда, опасаясь того, что мог сболтнуть не знавший порой удержу язык леди Райнхольд, предупреждающе и незаметно для окружающих прикоснулась к ее руке.
- Ах, представить леди Миранду - эта такая малость в ответ на все, что вы для меня сделали, милорд, что я охотно окажу вам эту любезность! - воскликнула Дейдре с наигранной благодарностью. - Миранда Киллис, ее отец - граф Карро и наш сосед. Миранда, а это - великий и могущественный герцог Беллонии, Анджей Дарелл... вот уже четыре года как герцог.
И она отступила в сторону, чтобы прятавшаяся все это время за ее спиной юная Миранда предстала перед герцогом Беллонийским во всей своей красе. А та, заливаясь краской, торопливо присела, скромно склонив голову и не смея больше исподтишка разглядывать "блестящего господина".
- Очень приятно, милорд, - пролепетала она, и краска, залившая все ее лицо, принялась растекаться по ее груди.
Посмотреть профиль
 
Анджей Дарелл
Беллонийский Нарцисс
avatar
Репутация : 486
Очки : 608


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вт Авг 28 2018, 09:51
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
4

Анджей харизматично выгнул бровь, выслушивая язвительные, полные сарказма реплики герцогской дочери. Она смела выражать неодобрение и критику поведения Дарелла. Такое неприкрытое хамство не оправдывала ни ее фамилия, ни даже печать горя. Анджей, слушая ее, медленно вздохнул, проглатывая все брошенные в его сторону колкие комментарии. К месту вспомнились просьбы матери о снисхождении.
Анджей видел перед собой лишь следствия, что являлось причиной такого поведения, он мог только догадываться. Это могла быть природная язвительность, ошибка воспитания, гнет обид на мир вокруг, следствие отсутствия родной матери, банально дурное расположение духа. Регулы, в конце-концов! А может она сломала утром ноготь. Или все это вместе взятое, упаси Дюжина... Но, скорее всего, сильнее всего перечисленного ее озлобила потеря сестры. И любой, получающий от жизни удовольствие, раздражал. Ведь это было так несправедливо, неправильно, обидно. Что кто-то кружится в золоте и шелках в герцогских замках, а другие гниют и тлеют в холодных склепах и не увидят свет никогда.
Понимание этого всего, впрочем, не убеждало Анджея, что он должен был терпеть такое к себе отношение. Все это были проблемы Дейдре, не его. Что она прятала за своими колючками, было ему неведомо, - была там душа и какая-то нежность или нет. И не хотел знать, ему было не интересно. Он находился в богатом людьми окружении, никогда не пытался понравиться всем. Он просто отсеивал из своего окружения тех, кому был не люб, и тех, кто не нравился ему самому. А Дейдре, этот колючий ежик, судя по всему, своими иголками пытался напугать и отвадить от себя людей. У нее отлично получалось.
- Единственный в своем роде! - с радостной улыбкой поклонился перед Мирандой герцог, добавляя налет самоиронии и шутки к язвительно брошенному "великий и могущественный".
И перед тем, как посвятить белокурому созданию все свое внимание, он повернулся к Дейдре и мягко, негромко добавил напоследок:
- Ехидство вас не красит, миледи.
Это было правдой.
- Леди Киллис, счастлив узнать ваше имя и вас, - снова припадая к ее руке с поцелуем, обернулся он к своей избраннице. - Вы - изысканное украшение этого вечера. Смею поспорить, вы не бывали в Ардоре, потому что я не мог вас не запомнить! Впервые на юге?
И еще шквал лести, флирта и нежности. Он поил Миранду лучшими винами, танцевал с ней, любезно беседовал. Время пошло быстрее.
- Ваша госпожа всегда такая язва или только по праздникам? - полушутливо украдкой спросил однажды он, собственноручно подливая спутнице вина. - Похоже, у нее давно не было... Ухажера, - улыбался Анджей, вслух не произнося, конечно, что в каждой шутке есть доля правды.

После вручения подарков, нескольких танцев, официальных поздравительных речей, пары исполненных, как и всегда, самолично песен герцог Дарелл исчез из пиршественного зала так же внезапно, как и появился. С кем провел он остаток дня и вечер, осталось только в ведении его самого и его компании.
Зато гостившие в замке северянки, после всех этих утомительных танцев и шума вернувшись в свои гостевые комнаты, обнаружат там букеты цветов. Разномастные, разноцветные, все пышные и богатые. Они стояли в их общей гостиной, две корзины по сторонам двери украшали вход в спальню миледи Миранды Киллис. А уже там, насыщая воздух сладкими ароматами, их было с десяток на всех столиках, прикроватных тумбах, подоконниках и просто в кувшинах в углах на полу. Когда Анджей Дарелл находил для себя новую золотую рыбку, его ухаживания обретали некоторый... размах. Тем более, что для таких жестов внимания он всего лишь должен был дать прислуге короткое распоряжение.

___________________________________________________
Посмотреть профиль Online
 
Дейдре Райнхольд
Дочь герцога
avatar
Репутация : 243
Очки : 341


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вт Авг 28 2018, 19:33
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
5

После небрежного ответа герцога Дейдре почувствовала себя жалкой просительницей, стучащейся в двери богатого дома, и это ощущение не прибавило ей радости. Впечатление усугубилось тем, что Дарелл прилип к этой пустоголовой белобрысой кукле, Миранде, и весь вечер не отставал от нее ни на шаг. Дейдре злилась на себя за то, что никак не может перестать следить за этой парочкой.
«Подумаешь, ехидство меня не красит, - раздраженно думала она, кутаясь в свою черную накидку и сверля взглядом спину герцога. – Может, я и не стремилась к тому, чтобы быть красивой. Кому нужна вся эта красота, это глупости, это недостойно внимания, и я вообще больше не взгляну на него. Тоже мне, ценитель красоты нашелся… Да что он понимает?»
Дейдре лгала сама себе. Замечание герцога ее очень задело. С самого детства Дейдре росла в твердой уверенности, что прекраснее их с Дайзой могут быть лишь звезды, да и те щурятся на небе от зависти. Она легко принимала на веру сказанные из вежливости или лести комплименты, с удовольствием украшала себя подаренными отцом драгоценностями и спокойно ждала того часа, когда к ней посватается король или, на худой конец, принц.
Но с тех пор, как Дайза умерла, Дейдре не могла спокойно смотреть на себя в зеркало. Ей казалось, оттуда на нее смотрит Дайза. Пропало напрочь желание украшать себя и любоваться своей красотой. А после стычки с герцогом Анджеем почему-то вернулось. Ведь он посмел себе усомниться в том, что должно было быть очевидно каждому мужчине! Дейдре не может что-то не красить, что бы она ни делала, ни говорила, ни чувствовала – она прекрасна всегда!
И если кое-кто не понимает этой простой истины, то он заслуживает самого дурного к себе отношения. Даже несмотря на то, что умеет красиво петь.
Однако, герцог не дал Дейдре шанса высказать ему все, что она о нем думает. По своей привычке, которую леди Райнхольд уже успела изучить, он покинул пиршественный зал.
Растерянная Миранда, раскрасневшаяся, с повлажневшими глазами и чуть растрепавшимися волосами, подошла к Дейдре. У нее был вид кошки, нализавшейся сметаны.
- Что-то ты рано, - заметила небрежно Дейдре. - Я не ждала тебя раньше завтрашнего утра. Видимо, компания герцога пришлась тебе по душе.
Миранда молчала, опустив голову, но Дейдре могла бы поклясться всеми богами, что негодяйка просто прятала довольную улыбку.
Решив как следует отчитать девицу в отведенных им покоях, Дейдре направилась к себе. Ее немногочисленная свита вынуждена была сделать то же самое. Прощаясь с леди Маргарет, Дейдре едва удержалась, чтобы не поинтересоваться, какие вновь дела возникли у ее сына посреди пира и всегда ли он вот так исчезает без предупреждения. Такое поведение герцога ее задевало. Оно явно говорило о том, что Анджей Дарелл считает ее, леди Райнхольд, персоной, не заслуживающей особого внимания.
Обозленная до крайней степени, Дейдре быстрым шагом прошла по коридорам и переходам и ворвалась в свои покои маленьким черным смерчем. И замерла, с недоумением разглядывая невесть откуда взявшиеся цветы.
"Ах, так вот куда он исчезал..." - самодовольно подумала Дейдре. Стало быть, напыщенный герцог все-таки понял, как был неправ, и решил извиниться таким вот экзотическим способом. Дейдре польщенно улыбнулась, подошла к вазе и вытащила из букета желтый нарцисс. Его запах был приторно-сладким, но раздражения не вызывал. Дейдре направилась было в свою спальню вместе с этим цветком и уже скинула туфли, собираяь упасть прямо в одежде на кровать, чтобы несколько минут полюбоваться желтой звездочкой, как вдруг до нее донеслись изумленные и восторженные восклицания.
Заинтригованная, она вновь вышла из спальни. Девушки столпились перед дверями комнаты Миранды и наперебой охали и ахали. Леди Райнхольд медленно подошла туда, и...
Злоба мгновенно исказила черты ее лица, едва она увидела обилие цветов в комнате белобрысой Киллис. Нахал Дарелл и не думал извиняться перед Дейдре, он просто прислал цветы этой подлой девчонке! А те корзины, что она посчитала своими - всего лишь украшали вход в комнату Миранды!
Желтый нарцисс все еще находился в руке Дейдре, и она безжалостно смяла в кулаке беззащитный и хрупкий цветок, после чего в сердцах распинала обе корзины с цветами. Они повалились набок, цветы высыпались, и теперь перед комнатой Миранды был настоящий цветочный ковер.
Тяжело дыша, Дейдре огляделась и увидела, что к ней обращены недоуменные взгляды ее девушек.
- Я злюсь, потому что посылать такие охапки цветов - не знак внимания который приличествует благородному лорду, а скорее, знак неуважения. Одного букета было бы более чем достаточно. Помните, я отвечаю за вашу нравственность, пока мы здесь. И не потерплю подобного с вами обращения! - объяснила свой поступок Дейдре.
Кипя от ярости, леди Райнхольд выскочила в коридор, забыв даже обуться.
- Эй, вы, - обратилась она к страже у дверей. - Я не знаю, как вы это сделаете, но я должна немедленно видеть герцога Дарелла. У меня к нему срочный разговор. И только попробуйте спеть мне песню про то, что он занят - пожалеете.
Посмотреть профиль
 
Анджей Дарелл
Беллонийский Нарцисс
avatar
Репутация : 486
Очки : 608


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вт Авг 28 2018, 23:18
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
6

Дарелл узнал о "вызове" леди Райнхольд только наутро. Раньше этот ее приказ застрял где-то в фильтрации слоев охраны и подчиненных, которые были тщательно обучены не тревожить герцога по таким пустякам, как дамские капризы и тем более истерики.
Только когда он сам нашел время на личную встречу с телохранителем, был готов от него выслушать все "неотложное и срочное".
- Серьезно? - порываясь расхохотаться, Анджей сел на своей постели и уставился на Генриха. Одеяло,  укрывающее юного спящего Бастиана и герцога, сползло с груди последнего.
- Да, и заверила охрану о том, что они пожалеют, если вновь заговорят о вашей занятости.
Анджей не выдержал. Разразился хохотом, запрокинув голову. И таким безудержным, звонким, чистым, как смеются не видавшие горя дети. Он бы смеялся до слез, но заворочался и замычал спросонья Бастиан. Анджей смолк тут же и погладил своего милого по плечу, тем самым прося прощение за пробуждение и обратно усыпляя.
- Разбуди нас часа через три, - шепотом распорядился он и жестом дал знать Генри, что он должен оставить покои.

- Говорят, герцог Дарелл положил глаз на леди Миранду, - говорила одна кухарка другой, - вот ее окна, смотри, над нами, - они шли под стенами Ардора.
- Герцог Дарелл смотрит только на мужчин, бестолочь, - отзывалась вторая, то ли верящая сплетням, то ли сгорающая от зависти.
- Чушь какая! То все злые языки болтают бредни!
- Да разрази меня Дюжина ночным горшком, если это не так! - слишком громко для приличия раздалось под окнами той самой леди Киллис.
И в тот самый момент из окна над проходящими прислужницами вылетел глиняный кувшин с букетом цветов. Он рухнул на дорожку, глина разлетелись на осколки, вода расползлась лужей, а цветы укрыли ее поверх. Взвизгнули и отпрыгнули служанки, которым чудом кувшин не прилетел на головы. Не успели они опомниться, как увидели леди Дейдре Райнхольд, вышвыривающую в окно очередной букет, на этот раз в вазе. В  тот момент кухаркам удалось сообразить, что лучше бежать от разъяренной госпожи.
Они прочь понеслись с воплями, истеря и паникуя, потом долго, заикаясь и дрожа, рассказывали о случившемся.

-Это была Дей-дей-дей-дейдр-др-др-др...
Анджей даже не смеялся. Он ржал громче самого голосистого коня в ардорских конюшнях. Взахлеб, утирая слезы и задыхаясь.
- Скажи еще что-нибудь, как они! - просил он слезно у Генриха, который по просьбе своего господина передавал заикание кухарок.
Генри замолчал и посмотрел на Анджея хмуро и сурово.
- Ладно-ладно, Генри, - все еще смеясь, похлопал приятеля по плечу Дарелл, а сам уже выстроил каверзный веселый план. - А пусть Дей-дей изволит посетить меня, почему нет! Только вечером...
И по блеску его черных глаз любому знающему нрав Анджея человеку стало бы очевидно, что этот интриган вновь задумал нечто коварное.

Эти пятеро аспарок, как и прочие, отличались от кэрцев золотым блеском кожи, миндалевидным разрезом глаз и, пожалуй, практически отсутствием одежды. На манер банных простынь полупрозрачные вуали висели на их плечах, прикрывая спереди от груди до колен, а спину только от ягодиц до сгиба колен.
Анджей сам был в одном шелковом халате поверх обнаженного тела. Полулежа на своей кровати в личных герцогских покоях он окунул обе ступни в поставленный на постель ушак с горячей водой, где одна из аспарок нежно, медленно и методично разминала Анджею пальцы ног. Вторая с пилкой корпела над ногтями кистей рук герцога, который благосклонно отдавал ей одну ладонь. Третья девушка медленно и кропотливо лезвием брила своего господина, осторожно и как можно ближе к коже срезая щетину, ополаскивала лезвие каждый раз после среза, и с нежностью оглаживала мужскую щеку мыльными пальцами перед очередным прикосновением бритвы. Четвертая на подушках в углу играла на лютне. Ну а пятая лежала в ногах герцога в основании кровати и, подняв за хвостик веточку винограда над собой, посасывала нижнюю из ягод грозди, не кусая, не проглатывая, не отрывая. Именно посасывая.
Все они отвлеклись от своих дел и обернулись на Дейдре, когда Генрих привел ее следующим после дня рождения вечером в покои герцога ради "строчной встречи". Смолкла музыка лютни.
- А, леди Райнхольд, - озабоченно поприветствовал ее Анджей и жестом попросил девушек вернуться к их обязанностям. Возобновилась музыка, девочки вернулись к работе, Анджей - к блаженству. - Прошу простить, у меня плотный график, - он задрал подбородок, лезвие бритвы прошлось сразу под ним. Ан опустил голову, серьезно взглянул на кузину. - Вы хотели срочно меня видеть?

___________________________________________________
Посмотреть профиль Online
 
Дейдре Райнхольд
Дочь герцога
avatar
Репутация : 243
Очки : 341


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Ср Авг 29 2018, 18:59
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
7

В покоях гостей из Магнара на следующее утро царила неестественная тишина. Девушки боялись не то что вымолвить хоть слово – вздохнуть лишний раз, чтобы ничем не напоминать взбешенной леди Райнхольд об их существовании. На Миранду вообще было жалко смотреть – бедняжка съежилась в уголке и была готова провалиться сквозь землю.
Дейдре стояла посреди комнаты и мрачно смотрела на девушек. Только что отбушевала буря, последовавшая после известия, что герцог Дарелл сумеет принять леди Райнхольд лишь вечером.
- За кого он меня принимает? – тишина оказалась непродолжительной, леди Райнхольд не собиралась успокаиваться. – За нищенку, просящую милостыню у ворот его трижды проклятого замка?! Я – Райнхольд! И мой род древний и благородный! Но похоже, кое-кто об этом забыл! Так я ему напомню! Завалить цветами комнату моей фрейлины он время нашел, а встретиться со мной, видите ли, не может – он занят!
- Наверное, милорд в самом деле очень занят. Он ведь глава дома… - робея от собственной смелости, подала голос Миранда. – И у него…
- Замолчи сейчас же! – рявкнула Дейдре. – Я бы на твоем месте со стыда сгорела! Ты настолько забыла правила приличия, что приняла дерзкий жест герцога за любезное отношение? Запомни хорошенько, и ты, и вы все, - Дейдре злобно посмотрела на девушек. – Пока вы рядом со мной, я не допущу, чтобы к вам относились без должного вашему положения почтения! Вы – леди! И если какому-нибудь наглецу вздумается задаривать вас подобными подарками – их постигнет та же участь, что и цветы Миранды!
Леди Киллис тоскливо всхлипнула в своем уголке – она до сих пор оплакивала потерю прекрасных цветов, которые вовсе не казались ей проявлением неучтивости.
- Скройся с глаз моих, - Дейдре скривилась в презрительной гримасе. – Когда вернемся, я буду говорить с твоими родителями о пробелах в твоем воспитании и сама подберу тебе достойного мужа, который сумеет тебя держать в узде! А пока – марш в свою комнату, и пока не закончишь вышивать платок, который я тебе дала, никуда оттуда не выйдешь! Остальные – молитесь Дюжине о том, чтобы он послал вам побольше мозгов, чем выделил Миранде Киллис!

День прошел в подобных разговорах, угрозах повыдавать всех замуж за старых и почтенных лордов Магнара немедленно по возвращении, робких уговорах, слезах и новых угрозах. Лишь к вечеру Дейдре немного успокоилась, вспылив всего один раз, когда подбирала себе платье.
- Черное, черное, повсюду черное... - бормотала она себе под нос, вороша груду платьев. - Хоть бы одно повеселее...
Она, конечно, могла бы попросить у любой своей фрейлины платье не такой мрачной расцветки, но это означало бы отказаться от ранее сказанных слов, а для леди Райнхольд такое было совершенно невозможно.

Подходя к покоям герцога Дарелла, Дейдре вовсю репетировала гневную речь. Нужно дать ему понять, что она - девушка серьезная и не потерпит вольного обращения со своими фрейлинами. И пусть не кичится тем, что он - сверхзанятый глава дома Дарелл. Она тоже не из подворотни сюда явилась.
Двери покоев мягко распахнулись перед ней, Дейдре вошла - и все подготовленные слова исчезли напрочь.
Зрелище полуодетого мужчины не шокировало бы ее столь сильно, будь этот мужчина, скажем, болен и лежал бы, как положено, укрытый одеялом, в окружении лекарей. Но Анджей Дарелл находился в окружении отнюдь не лекарей. Одеяния женщин вообще не скрывали их фигуры, это были просто какие-то лоскуты... А их позы! А сам герцог! То, что на нем было надето, ни в коем случае не было предназначено для приема благородной леди. Кроме того, он, не стесняясь, выставлял свои обнаженные конечности, а полуголые женщины приводили их в порядок!
Дейдре уже была готова броситься прочь из этого гнезда похоти и разврата, но вскипевший в этот момент гнев оказался сильнее ее стыдливости.
"Решили шокировать меня своим видом, милорд? Рассчитывали, что я сбегу, и тем самым вы избавитесь от необходимости держать ответ за свой возмутительный подарок? Да ни за что!"
Дейдре холодно, без тени смущения, посмотрела на лорда Дарелла. Затем презрительно улыбнулась и медленно подошла к его кровати.
- А я-то все гадала, что за дела у вас, милорд, - проговорила Дейдре, глядя на герцога сверху вниз. - А оказывается, и в самом деле, ваши дела весьма серьезны и не терпят ни малейшего отлагательства. Я-то думала, там какие-нибудь мелочи, вроде управления замком, счетов, разбирательств, деловой переписки...
Дейдре сочувственно покачала головой и демонстративно оглядела герцога с головы до ног.
- А дел-то - непочатый край, - резюмировала она. - Но я вас не задержу надолго. Милорд, я пришла сказать, что нравы и обычаи северян несколько отличаются от ваших. И если в ваших краях превратить комнату фрейлины, чья госпожа находится в трауре, в цветочную поляну считается нормой, то для нас такое неприемлемо. Попрошу вас впредь не повторять подобное.
Дейдре умолкла и приняла позу обиженной добродетели: застыла, сложив на груди руки и устремив на герцога укоряющий взгляд.

___________________________________________________
вороной ягнёнок
Посмотреть профиль
 
Анджей Дарелл
Беллонийский Нарцисс
avatar
Репутация : 486
Очки : 608


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Ср Авг 29 2018, 20:31
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
8

Дарелл молча выслушал, глядя на Дейдре слега пораженно, с таким выражением лица, когда наглые избалованные дети слышат угрозы со стороны няньки и думают: "Да ладно! Ну-ну, давай, попробуй!".
Руки сложены на груди - какая яркая поза защиты. Неуверенна. Защищается. Очаровательно!
- Это все, ради чего вы хотели меня видеть, миледи? - небрежно спросил Ан, не реагируя на все попытки задеть его или попытаться укорить.
Дейдре никак не могла понять, что Анджею, в общем-то, все равно, что она думает о нем и его поведении. Он не должен и не станет держать перед ней ответ в чем бы то ни было. Впрочем, что еще оставалось ожидать от девицы с завышенным самомнением.
- Нижайше благодарю вас за проповедь, я принял ее к сведению. А теперь вынужден попрощаться с вами, у меня масса срочных неотложных дел. Правда, Иши? - обратился он к той девушке, что брила его. - Теперь здесь, - свободной рукой он откинул полу халата с груди, обнажая себя до пупка, и нежные женские пальцы принялись намыливать редкие, но заметные глазу волосы на мужской груди. - Генрих, проводи миледи до ее покоев, мы закончили! Лоачка, виноград! - позвал он ту, что лежала у него в ногах, и приоткрыл рот, ожидая, когда красавица дотянется до его губ, чтобы накормить.

Генри, как и положено было преданному телохранителю, неукоснительно и немедленно увел визитершу в ее покои. Где ее ждал сюрприз, заранее подготовленный и реализованный за время ее короткого отсутствия. Вопреки всем наставлениям и нравоучениям о северных "нравах и обычаях", Анджей был по-прежнему уверен, что любая девушка любит цветы, даже если она в сто двадцать пятом поколении северянка. В этот раз он приказал украсить комнату кузины и исключительно розами белыми. Несколько пышных букетов украшали ее подоконники и столы. На одном из них у цветов лежала записка, гласящая: "Чтобы жизнь одной мрачной миледи стала светлее. Герцог Дарелл".
Это было сделано не ради того, чтобы добиться какого-то расположения или угодить. На самом деле это был коварный и достаточно жестокий эксперимент. Ан знал, что Дейдре понравится получить эти цветы и почувствовать себя небезразличной. Знал и о ее гордости и твердости убеждений. Она может выбросить их, как недавно выбросила подаренные другой, и будет жалеть о них, прекрасных. А может оставить, но тогда переступит через свои (несомненно надуманные, но все-таки) утверждения, их опровергнув. Анджей был убежден, что гордость Дейдре возьмет верх и от цветов миледи сразу избавится. Но ему импонировал сам факт того, в какую ситуацию он ее ставит и вынуждает делать выбор. Вынуждает и задуматься о том, что не стоит себе лгать, иначе она наказывает только саму себя.

Он губами поймал нижнюю виноградину с грозди, нависшей над лицом, и, беззвучно смеясь, съел, представляя себе картину скорого грядущего - как жаль, что он не увидит! Но ему передаст все Генрих в самых ярких красках.

Спойлер:
 

___________________________________________________
Посмотреть профиль Online
 
Дейдре Райнхольд
Дочь герцога
avatar
Репутация : 243
Очки : 341


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Ср Авг 29 2018, 21:43
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
9

Неслыханно! Дейдре выставили из комнаты Анджея Дарелла, причем она могла бы поклясться, что не произвела на него ни малейшего впечатления своими язвительными словами. Впридачу, герцог внаглую обнажился перед ней, хотя быть более раздетым, чем он был, казалось уже невозможным. Дейдре было мучительно обидно за то, что она не сумела выдержать гневный и презрительный вид до конца. Ее щеки загорелись, стоило герцогу скинуть свой халат. Хвала богам, он скинул его не полностью, иначе Дейдре завизжала бы и окончательно испортила бы весь эффект от своей замечательной речи. Впрочем, эффект-то был слабенький, если не сказать никакой.

В отведенных ей покоях Дейдре, позабыв, что следом за ней идет телохранитель герцога, шумно вздохнула и выругалась неподобающим леди образом.
- Чтоб его баггейны драли с утра до вечера! Провалиться ему в бездны! Баргестов наглец! Спасибо, что еще в отхожем месте меня не принял! Не удивлюсь, если в следующий раз так и будет! Хотя пусть мне ворон явится, если я еще хоть раз по доброй воле к нему пойду!
Девушки, опешив от такой тирады, побросали свои дела и испуганно уставились на леди Райнхольд.
- Что смотрите? Этот герцог невыносим! Он просто... невежа! Хам! Развратник! Как он посмел?!
Миранда, я запрещаю тебе приближаться к нему!.. Кстати, а где Миранда?
- В своих покоях, миледи, как вы и велели, вышивает...
Дейдре немного успокоилась, выговорившись. Пусть герцог наслаждается своими голыми служанками. Видимо, общаясь с ними, он позабыл, как нужно вести себя с леди. А леди не должна долго думать о таком человеке. Не должна, но думает...
Выгнать образ полуодетого Анджея Дарелла из своей головы никак не получалось. Дейдре прижала к вискам похолодевшие пальцы и зажмурилась. Зря. Точно наяву, она снова увидела эту картину. Такую развратную и такую... притягательную.
- Я должна отдохнуть. Принесите мне воды... а лучше вина. И не беспокойте до самого...
Дейдре открыла дверь в свою комнату, сделала несколько шагов - и широко раскрыла глаза.
- Я сплю или схожу с ума?! Это что - издевательство? Кто это сделал?
Последний вопрос был явно лишним. Не стоило быть великим мудрецом, чтобы догадаться. Так усыпать комнату цветами мог лишь один человек в мире.
Герцог Анджей Дарелл.
- Бездна меня побери, когда же он только успел... - прошептала Дейдре, делая шаг назад и оглядывая комнату, усыпанную нежными белыми цветами, от которых в комнате стоял такой дивный аромат, что леди Райнхольлд не сумела отказать себе в удовольствии несколько мгновений с наслаждением его повдыхать.
Восторженный шепот за спиной привел Дейдре в чувство. Что же ей теперь делать? Оставить эти цветы здесь она не может - не она ли читала недавно лекцию о безнравственности таких подношений?
Но выкинуть это великолепие в окно?
И как вообще понимать этот жест герцога?
Он выказывает пренебрежение к ее словам? Но ведь она говорила-то с ним всего несколько минут - следовательно, цветы были посланы до разговора, а это означало...
На губах Дейдре заиграла самодовольная улыбка. Найденная записка сделала эту улыбку еще ярче.
Все-таки, герцог Дарелл, несмотря на все его недостатки, обладал несомненно хорошим вкусом. Цветы, посланные Дейдре, были в сто раз прекраснее цветов, посланных Миранде.
И их предстояло выбросить.
- Я вижу, в этом замке не понимают с первого раза, - проговорила Дейдре, стараясь, чтобы голос ее звучал злобно, но, вопреки ее усилиям, он все же слегка дрогнул. - В таком случае, придется повторить...
Схватив сразу несколько белоснежных букетов, Дейдре медленно подошла к окну, распахнула его... и остановилась. Ну не могла она выбросить в окно эти розы! Вот не могла и все.
Интересно, что бы сказала об этой ситуации Дайза?
Вечерний ветер слегка освежил разгоряченное лицо Дейдре. Откуда-то из сумерек донеслось приглушенное ржание лошадей. Дейдре прислушалась к нему, и внезапно ей пришла в голову удачная мысль.
- Так, мои леди, - она решительно повернулась к девушкам. - Ну-ка, быстренько берем всю эту красоту - и за мной!
И часа не прошло, как герцогские конюшни были щедро украшены розами. Довольная, Дейдре отправилась в свои покои, пряча в руке белый бутон. Она вроде бы показала свое негативное отношение к подарку Анджея Дарелла, украсив цветами конюшни, но в то же время сохранила цветы. И пока они не завянут, Дейдре сможет любоваться ими всякий раз, приходя на конюшню.
Посмотреть профиль
 
Анджей Дарелл
Беллонийский Нарцисс
avatar
Репутация : 486
Очки : 608


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Чт Сен 06 2018, 15:27
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
10

Дарелл даже бросил (на время, разумеется) своих аспарок, чтобы наспех натянуть на себя штаны и сапоги, накинуть котту нараспашку и сходить в конюшню. Он стоял там среди роз, кутался в котту на голое тело, спасаясь от ночной прохлады, и широко улыбался. Анджей остался невероятно доволен поступком Дейдре. Он убедился в том, что ее возмущение и ярость не были злобой или дурной чертой характера. Банальная обида и зависть ранимой в глубине души леди. Более того, Анджей теперь был почти уверен, что привлекает Райнхольд, как мужчина.
Ан не был бы сам собой, не люби он такие вот увлечения и хитросплетения отношений. Они были его любимейшим способом развлечения - вот и сейчас белые розы, украшающие конюшню, веселили и радовали.
- Потрясающе! - озирался он, оглядывая нежные розы, контрастирующие на фоне сколоченной из грубо обработанных брусьев конюшни.

- Граф Даллт и его драккары ожидают в порту, - напоминал Генрих Анджею следующим утром.
- Я помню, - отмахивался Анджей. - Позже, после обеда.
Как бы ни хотелось проводить в праздности все дни и ночи, некоторые свои цели Анджей все-таки преследовал, укрепляя связи, влияние и улаживая кое-какие денежные вопросы. Следовало разрешить как раз один из них, но очень не хотелось, Ан неосознанно прокрастинировал момент поездки в порт, выдумывая себе другие, более важные занятия. Однако, когда Генри негромко добавил:
- Даже если скажу вам, что леди Райнхольд собралась в поездку и только что велела седлать ее лошадь?
Анджей резко к нему повернулся и серьезно посмотрел в глаза. Перед ним герцог не стал скрывать свою заинтересованность - после событий вчерашнего вечера Анджей и впрямь искал встречи с леди Дейдре, а этот хитрый, но благоразумный телохранитель, знающий своего господина с младенчества, догадывался об этом и манипулировал герцогом в свою пользу и пользу королевства. Это не возмущало Анджея только по единственной причине - сейчас информированность была важнее уколотой гордости.
- Пойдем, - схватил дорожный плащ Анджей и, сопровождаемый лукавой улыбкой Генриха, поторопился в конюшню.

Никто не был осведомлен, куда, с кем и ведомая какими целями Дейдре собирается уезжать из замка, как и то, как скоро спустится в конюшню. Зато конюх знал имя ее кобылы, которую седлал, - Аля. Анджей всегда любил лошадей, потому охотно познакомился с этим милым созданием, пока ожидал своего Оникса. Дейдре застала герцога в стойле, он о чем-то разговаривал с Алей, как с человеком, заглядывал время от времени в ее большие умные глаза, гладил Алю ее по шее, расчесывал пальцами и без того причесанную щеткой гриву.
Анджей заметил кузину издалека, но вновь повернулся к лошади, продолжая говорить ей нежности.
- Красавица, красавица, - повторял кобыле он, когда Дейдре приближалась, и чистил пальцами от лишних листьев короткий стебелек отломанной от одного из букетов белой розы. - Кто-то счел оригинальным украсить цветами конюшню, - только повернув к миледи голову, проговорил он громко, не размениваясь на приветствия, и снова повернулся к лошади, сунул стебель цветка под ремешок уздечки так, что теперь роза красовалась над левым ухом кобылы и вполне крепко для одной поездки держалась. - Очень красиво, вы не находите? Интересно, кто бы это мог быть?.. - со смехом в голосе иронизировал он, не ожидая, разумеется, ответы на вопросы, которые они с Дейдре оба знали.
Он знал, что будет раздражать Райнхольд своей улыбчивостью, раскрепощенностью и пренебрежением в ответ на очередную попытку укорить. Знал и именно так вел себя, провоцировал.
- У вас очень красивая лошадь, миледи, - вместо прощания с Алей он коснулся лбом ее лба, поглаживая по шее, и все же отошел, покидая затем стойло, чтобы оставить лошадь в воле и распоряжении хозяйки, а когда поравнялся с Дейдре, ненадолго задержался. - Если вы надумаете подыскать для Али в моей конюшне жеребца, достойного покрыть ее, у меня будет для вас пара рекомендаций...
Он белозубо улыбнулся и задорно подмигнул, почти смеясь, после чего взглядом указал на своего вороного Оникса, которого на тот момент привели к герцогу. Уже без заминок Ан вышел из стойла, ему передали уздечку коня. Еще один - короткий и последний - взгляд на леди Райнхольд, после чего Дарелл, ужасно довольный, вышел, ведя Оникса за собой.
Не прощаясь, ведь не приветствовал. Зато как весело улыбался!

Эта выходка обещала дать заряд позитива на весь день, Анджея даже не омрачали предстоящие утомительные встречи. Правда, уехать далеко от замка ему с Генрихом с первого раза не удалось. Почти сразу за высоким забором Ардора на дорожке по пути к порту они встретили компанию аристократок из числа гостей замка. Несколько леди и незамужних дам гуляли в садах с детьми. Мальчишкам разных возрастов было особенно весело, они шумели, крутились у какого-то дерева. Всадников увидели издали и привлекли внимание, призывая. Анджей с телохранителем приблизились.
- Мой герцог, - Люци, оказавшаяся в компании дам, даже под слоем пудры и красок казалась бледнее обычного, - такой ужас, там мертвая собака!
- Боги, что такое? - Анджей спешился, выслушал со всех сторон взволнованные и перепуганные реплики, направился прямиком к мальчишкам.
Они, вооружившиеся палками, бегали вокруг дерева, под корнями которого было темное, беспросветное углубление. Оттуда раздавался тихий писк и скулеж. Мальчишки тыкали туда палками, пытаясь выяснить, правда ли там мертвая собака, а если она умерла, то кто скулит. Анджей с Генрихом отогнали от дерева и тайника под ним детей, которые окружили их вместе с леди и притихли. Герцог опустился на колено. Когда немного привыкли к темноте глаза, под корнями и впрямь стало видно собаку. Анджей обернулся, озираясь, выругался про себя - никого из прислуги в округе. Пришлось лезть под дерево Генриху, а потом и Анджею к нему на помощь. Собака оказалась очень крупной. Чья она была, оставалось загадкой. Как и то, почему выбрала именно это место для того, чтобы родить. Двух пищащих щенков нащупали и вытащили сразу, затем его мать.
- Холодная, - констатировал Генрих, тут же укрывая мертвую собаку своим плащом, чтобы прекратить вздыхания и аханья перепуганных леди.
От чего умерла несчастная - от родов, болезни или защищала щенков в драке - известно тоже не было.
Новорожденные были слепыми,  беспомощными, беспрерывно скулящими комками шерсти, по-детски толстенькие, неуклюжие, со свежими пуповинами. Наверняка голодные. Их следовало пристроить, и Анджей даже знал, к кому.
Генрих вез в своем плаще труп собаки, чтобы передать и указать похоронить. Поэтому щенков Анджей обернул в свой. Они быстро вернулись в Ардор, в ту же конюшню, где герцог снова пересекся к Дейдре, но на этот раз не уделил внимания, кроме короткого взгляда. Он прижимал к груди скулящий сверток своего плаща, отправился вглубь конюшни, где, как он знал, жила и недавно обзавелась щенком сука, принадлежащая конюху. Она была дворнягой, простой и доброй, имени ее Анджей не знал. Но знал, что щенок у нее родился недавно и только один. Он нашел ее взглядом, опустился к лежанке, погладил ее саму, ее щенка, а затем развернул из плаща и положил рядом новых двух щенков. Она взволнованно принюхалась к ним, настороженная писком, новым запахом и странными людьми вокруг. Ан выждал пару минут рядом с ними, следя за знакомством.
- Если не накормит их, найдите другую собаку, - распорядился он, уходя.
Когда они выходили из конюшен, их как раз нагнали те самые леди с детьми, им указали, где они могут навестить найденных ими собак.
- Герцог Дарелл спас двух щенков! - говорили они всем вокруг, сам Ан только высокомерно закатывал глаза в ответ на такое высказывание - так себе спасение, только задержали его! Надо было ехать другой дорогой...
- Ой, тут цветы. Мама, зачем тут цветы? - спрашивали дети, заходя в конюшню, а взрослые даже не находили, что ответить. - Фу-у, как тут пахнет!
Анджей не встревал. Шумная толпа пошла знакомиться с приемной мамой живых находок. Леди боялись перепачкать юбки, юные миледи брезгливо зажимали пальцами носики от неприятного запаха конского навоза, мальчишки смеялись над ними. Все это потешное сборище упрямо шло поглазеть на собак. Герцога звали составить компанию, он вежливо отказался, потеряв остатки к этой истории интереса и, раздраженно бросив Генриху:
- Придется переодеться, - оставил их.

Как уточнится позднее, мальчик и девочка:
 

___________________________________________________
Посмотреть профиль Online
 
Дейдре Райнхольд
Дочь герцога
avatar
Репутация : 243
Очки : 341


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Сб Сен 08 2018, 16:57
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
11

Прогулки верхом на Але по окрестностям Ардора были одним из немногих моментов пребывания в Беллонии, от которых Дейдре получала искреннее удовольствие. Выезжая из ворот замка, она неизменно направлялась к морю, и сопровождающей ее охране приходилось мчаться во весь опор, чтобы поспевать за ней. Леди Райнхольд нравилось скакать во весь опор вдоль самой кромки воды, поднимая тучи брызг. местные жители, в основном рыбаки и их семьи, наблюдающие периодически эту скачку, уже успели придумать леди несколько прозвищ, самым безобидным из которых было "бешеная келпи". Выглядела Дейдре во время таких поездок и в самом деле как некое порождение потустороннего мира, а не благородная леди: ее темные волосы, как бы тщательно их ни укладывали служанки, беспорядочной массой растрепывались на ветру, плащ, точно огромное крыло, трепетал за спиной, глаза горели полубезумным огнем, а впридачу Дейдре еще и выкрикивала время от времени торжествующий клич. Благоразумный местный люд, заслышав его, предпочитал поскорее ретироваться с берега, чтобы ненароком не попасть под копыта сумасшедшей всадницы.
Сегодняшний день обещал быть ясным и солнечным - отличное время для прогулки по побережью. Нагрузив Миранду работой, а заодно с ней и всех остальных девушек - засадив их за вышивание скатерти рисунком на мотив северных цветов, которую потом планировала подарить леди Дарелл. Дейдре направилась в конюшню.
Присутствие там лорда Дарелла оказалось для нее настолько неожиданным, что она чуть было не выскочила за дверь. И сама удивилась своей реакции. Дейдре Райнхольд - не какая нибудь трусиха, и что ей за дело, кто в конюшне, если она хочет покататься на своей лошади. О Боги! Да ведь герцог как раз и стоял именно возле ее лошади! И говорил с ней, и гладил ее!
"Немедленно отойдите от моей лошади, милорд!" - вот что следовало сказать Дейдре, но она почему-то молчала. И вот странно - Анджей Дарелл говорил нежные слова Але, а Дейдре почему-то казалось, что герцог осыпает комплиментами не лошадь, а ее. Щекам Дейдре внезапно стало горячо. "Что это со мной? - почти в панике подумала Дейдре. - И почему он совсем не злится из-за того, что его цветы теперь в конюшне? Ему это будто бы даже нравится..."
Неизвестно, как долго бы продолжался странный ступор, в который впала леди Райнхольд. наблюдая за герцогом. если бы не его последнее предложение.
- Что?! - возмутилась Дейдре. - Вы... вы... вы невыносимы, милорд!
Предложение покрыть ее кобылу своим конем было, разумеется, ничем иным, как очередной попыткой унизить Дейдре. Придумать адекватный ответ и дать отпор леди Райнхольд не успела - герцог уже ушел, оставив в душе Дейдре столько различных эмоций, что какое-то время она просто стояла, прислонившись к деревянному столбу, и приходила в себя.
"Он издевается надо мной, специально издевается... и все от того, что я отчитала его за Миранду. Зря я вспылила, теперь он будет считать, что задел меня. Двенадцать бездн, так ведь он меня и задел! Я не оставлю это просто так. Я должна дать ему достойный отпор, иначе он будет считать себя победителем!"
Дейдре подошла к Але, провела рукой по ее шелковистому лбу, потрепала гриву, чтобы успокоиться, и сразу же вспомнила, как только что то же самое делал лорд Дарелл. Новое чувство, ничуть не похожее на возмущение или злость, вдруг охватило Дейдре, заставив ее щеки покраснеть еще гуще.
- Да что же это? - произнесла она уже вслух, прижимая ладони к лицу. - Неужели я схожу с ума?
Может, мне лучше поскорее отсюда уехать? Домой, в Магнар, подальше от Ардора и герцога Дарелла...
Но Дейдре врала самой себе. Она никуда не уедет, пока...
Пока что? На этот вопрос у Дейдре уже не было ответа. Но ее желание остаться в Беллонии несомненно было связано с лордом Анджеем Дареллом.

Ворвавшаяся в конюшню шумная компания отвлекла Дейдре от мучительных размышлений. И снова герцог! Дейдре ухватилась за уздечку Али, как утопающий за обломок доски, но лорд Дарелл не счел нужным обратиться к ней. Крик и галдеж со всех сторон не умолка, а лишь усиливался, и разобрать что-либо внятное в нем было трудно.
Дейдре лишь увидела, как герцог заботливо нес что-то небольшое, завернутое в плащ. Растерянная и ничего не понимающая, она молча наблюдала, как он прошел со своим свертком куда-то в дальний угол, и как практически тут же ушел.
Едва герцог исчез, к Дейдре вернулось самообладание.
- А ну, дайте мне посмотреть, что там такое! Да разойдитесь же вы! - Дейдре, преисполнившись любопытства, распихала охающую и ахающую толпу и пробралась в угол конюшни. И немедленно заахала сама, от умиления и восторга, увидев возле собаки конюха три крошечных, копошащихся комочка. Один был сереньким и мелким, а два других были немного крупнее и окраска у них была черной, с рыжевато-коричневыми подпалинами.
- Боги, до чего же они миленькие... - прошептала Дейдре и опустилась перед малышами на колени. Собака, явно нервничая, глухо заворчала, прекратив обнюхивать черных щенков, и подняла голову, внимательно следя за действиями Дейдре.
- Не бойся, я не причиню вам вреда, - заверила ее Дейдре и досадливо отмахнулась рукой от галдящей по-прежнему толпы. - А ну пошли прочь! Вы что, не видите, вы нервируете животных!
- ... сам герцог спас! - услышала она вдруг фразу и крикнула удаляющейся толпе:
- А их что, в самом деле спас герцог?
О, лучше бы она этого не говорила. Юные леди и, что еще ужаснее, горлопанящие детишки, тотчас вернулись обратно, снова окружили ее и принялись наперебой рассказывать о чудесном спасении щенков.
Дейдре удалось их выставить нескоро. С раскалывающейся головой она опустилась прямо на соломенную подстилку, рядом с собакой, которая уже успела накормить и вылизать всех троих щенков. Теперь троица уютно сопела, привалившись друг к дружке и подергивая иногда лапками. Собака настороженно глянула на Дейдре, но ворчать уже не стала.
- Как странно, - проговорила леди Райнхольд, осторожно протягивая руку и поглаживая ближайшего к ней черного щенка. - Анджей Дарелл, весь такой из себя спесивый, наглый, распущенный... и вдруг - спас вас? Может быть, это был какой-нибудь другой Анджей Дарелл, а, малыши?
Черный щенок беспокойно заворочался и принялся тыкаться в руку Дейдре прохладным влажным носиком.
- Есть хочешь? - нахмурилась Дейдре. - Ты же только что ел!
Она торопливо подсунула малыша к розовому соску конюховой собаки, малыш принялся кормиться, но почти сразу выплюнул сосок и стал тыкаться в собачий живот в поисках другого.
- Вот ты глупый... - улыбнулась Дейдре, наблюдая за этими трогательными попытками. - Ну, ищи сам...
Однако, у малыша ничего не выходило. Он нащупывал сосок, начинал сосать, и сразу же выплевывал его. После третьей попытки малыш жалобно заскулил.
- Молока ему не хватает, миледи, - раздался за спиной Дейдре голос конюха. - Эти двое, видать, высосали все подчистую, а он прозевал.
- И что теперь делать? - Дейдре невыносима была мысль, что маленький, едва родившийся зверек, плачет от того, что ему не хватило молочка.
- А ничего, миледи, - философски ответил конюх. - Боги будут милостивы - не подохнет, выгодуется. А нет - так сдохнет.
- Сдохнет?! - Дейдре  злобно посмотрела на конюха, собираясь на него накричать, но тут черный снова тоненько заскулил, и она, позабыв обо всем, кроме жалости к этому беспомощному существу, обеспокоенно склонилась над ним.
- Иди ко мне, маленький... - Дейдре взяла в руки теплый, пахнущий молоком и псиной, беспокойный комочек, и решительно поднялась на ноги.
- Я забираю его в свои покои и буду кормить сама! - решительно заявила она конюху.

Через несколько минут покои леди Райнхольд напоминали растревоженный осиный улей. Служанки сновали туда-сюда, принося и унося то, что требовала Дейдре. Фрейлины леди, позабыв про свое вышивание, наперебой сюсюкали над корзинкой, в которой малышу устроили временную постельку. Дейдре сидела возле корзинки и тщетно пыталась напоить щенка молоком из ложечки. Его движения были такими неловкими и неуверенными, что содержимое ложки тотчас разливалось, стоило щенку сунуть в ложку свой беспокойный нос. Скулеж усиливался, Дейдре нервничала, фрейлины на разные голоса предлагали способы кормления, один фантастичнее другого, Дейдре нервничала еще больше и принималась на них кричать - словом, в покоях леди Райнхольд царило легкое безумие.
Посмотреть профиль
 
Анджей Дарелл
Беллонийский Нарцисс
avatar
Репутация : 486
Очки : 608


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Ср Сен 12 2018, 16:05
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
12

- Когда я говорил о том, чтобы найти щенкам другую приемную мать, я имел ввиду никак не леди Райнхольд! - отчитывал впоследствии герцог Дарелл несчастного конюха, которому пришлось докладывать господину о причинах отсутствия в конюшне одного из щенков. - И откуда в женщинах вечное желание кого-то выкормить?.. - уже вслух рассуждал Анджей.
Как бы там ни было, теперь тот щенок отныне был проблемой Дейдре, как и материнский уход за ним на ее совести. Ан не чувствовал за собой ответственности за щенка, кроме как отметил про себя, что поинтересуется его судьбой. Когда-нибудь потом.




Все то внимание, которое не доставалось Дейдре от Анджея, с лихвой компенсировалось его матерью, Маргарет.
Она, как связующее звено, сковывала семейными узами герцогства Магнар и Беллонию. Если Анджей считал себя до мозга костей Дареллом, его мать не уставала напоминать, что он наполовину Райнхольд. Вопреки законам наследования Кэйранда, она желала называть его именем своего родного дома, если не вычеркивая покойного супруга из прошлого, то хотя бы немного забывая о нем. К ее жалости, имя дома Дарелл сменить на Райнхольд было невозможно. Да и сам герцог, хоть и был стараниями Маргарет пропитан чувством долга и любви к материнскому дому, упрямо защищал честь и величие Дарелл, чем напоминал Марго ее мужа. Как бы она ни старалась, в стенах Ардора о доме Райнхольд говорили с почтением, но без желанного ею обожествления и трепета.
Потому приехавшая погостить Дейдре была для вдовствующей герцогини Маргарет не просто племянницей, родственницей и любимицей. Она была волшебным кусочком мира Райнхольд, кусочком той поглощающей, бесконечной любви, что испытывала Марго к семье. От того ей было больнее всех прочих видеть Дейдре в черном. Не том черном, в которое облачаются Дарелл, чьи одежды пышут золотом, роскошью и богатством. А в траурном черном, мрачном, как бездна, где копятся грешные души умерших.
Марго не могла знать о желании Дейдре облачиться во что-то не столь беспросветно траурное, а скорее чувствовала это, как тетя, как мать, как потерявшая в свое время отца своих детей. Чувствовала, и хотела помочь ей. А заодно выполнить свои, сугубо личные и куда более сложные задачи...
- Когда погиб Дерфел, мой супруг, я тоже была вынуждена носить черное, - рассказывала однажды она племяннице. - Поверь мне, девочка, оно не обязано быть мрачным.
Ею были подготовлены сразу два платья, сшитые по Марго четыре года назад, на время траура. Райнхольдские багрянец и пурпур, расшитые вручную, вкупе с черным бархатом даже для герцогини смотрелись роскошно. Благо, что юная Дейдре обладала уже почти сформировавшейся фигурой, и платья вполне подходили по размеру, пришлось только немного подобрать длину юбок.

Спойлер:
 




Следующим днем после полудня Анджей дожидался в тронном зале прибытия своего Совета. Это был тот редкий случай, когда он счел нужным свое присутствие и участие в проводимых судах. В замке было много гостей по случаю празднования, перед ними всеми герцог хотел показать, как полноправен.
Он сидел на троне, откинувшись спиной на один подлокотник, на второй закинув ногу. Белокурый юный Бастиан, служивший у герцога пажем, сидел у своего господина на колене, обнимал Анджея, целовал, смеялся с ним, играл тонкими пальцами с блестящими звеньями герцогской цепи на его груди.
Именно доносящийся смех первым и услышали две дамы, подходящие к церемониальному залу.

Спойлер:
 

- Анджей, герцогиня Дарелл, - оповестил его голос Генриха.
Вот только это была не та фраза, которая прервала бы приятное времяпровождение, даже Бастиан, давно знающий нравы герцогской семьи, не подумал вскочить на ноги. Он сполз с бедра герцога на седушку трона только когда увидел рядом с Маргарет Дейдре. Анджей встретил их спокойным взглядом, не убирая руки с пояса своего пажа - какой толк был отталкивать его сейчас, уже после того, как их заметили вместе. Речь не шла о Марго, ей-то как раз были известны развлечения ее сына, а вот о приближении Дейдре Генриху следовало упомянуть вслух - Ан счел это его промахом, о котором они поговорят. Позже, разумеется.
- Тиан, принесешь нам разбавленного вина? - ласково обратился Ан, наконец, к пажу, мальчик покивал и поторопился уйти.
А Анджей, слегка раздасованный такой внезапной встречей, остался на троне. Он сидел, откинувшись на подлокотник, свесив с него руку. Нога, обутая в сапог, по-прежнему была закинута на второй золотой подлокотник, Анджей вальяжно покачивал ею. Расслабленнее он выглядел перед Дейдре, разве что, тогда в спальне, в одном халате, окруженный аспарками.
Огорчение Анджея быстро растворилось в его любопытстве и удивлении. Нет, его не удивляло появление Дейдре в тронном зале - многие при герцогском дворе развлечения ради посещали суды, вот и она явилась, приведенная герцогиней. Удивляло не то, что она пришла, а в чем.
Анджей, не уделив и толики внимания приличиям, в упор разглядывал платье на Дейдре. Она выглядела... Баргестова Бездна, она выглядела как Дарелл! Анджей не понимал. Он опустил закинутую на подлокотник ногу, ровно сел и проморгался. Нет, не мерещится. Он не запоминал настолько женские наряды, чтобы узнать, что видел много раз это платье на матери, а теперь Дейдре невольно ассоциировалась с ней, хоть и пестрела цветом своего дома. Своего, а не дома Маргарет Дарелл. Что-то тут было не так. Анджей поднялся, подошел.
- Это ваше колдовство, мама, - шепнул он ей на ухо, когда приветственно целовал в щеку.
Он был прав и не зря подозревал Марго в ухищрениях. Она поймала его за подбородок и коротко поцеловала в губы.
- Теперь ты называешь меня ведьмой! - со смехом снова все исковеркала она.
Анджей поцеловал ее снова, в другую щеку. Они вели себя так, словно ничего не произошло. Но ведь ничего не произошло в самом деле - всего лишь паж рядом с герцогом, какая ерунда...
Внимание, наконец, вернулось к Дейдре, Анджей с легкой улыбкой посмотрел на нее, раздевающим взглядом оценил наряд.
Он от чего-то никогда не считал Дейдре близкой родственницей. Одна из своры дочерей брата матери - седьмая вода на киселе, обозванная коротким "кузина". У них даже разные имена домов. Но тот самый момент, когда очутился перед ней, так похожей на Марго, так похожей на Дарелл, что впервые ощутил близкое к ней родство, нашел общие с ее тетей черты. Как он не замечал этого раньше!
- Миледи Райнхольд, - учтиво склонил голову Анджей в приветствии.
Он не попросил руки для поцелуя, как делал это всегда. Вместо этого положил ладонь ей на талию и коснулся губами щеки - так, как всегда приветствовал свою мать и свою сестру, по-родственному нежно и интимно.
- Вы великолепны, - добавил, потому что родственницы априори заслуживали такие комплименты.
Маргарет была в восторге и не скрывала улыбки.
- Криса не будет на суде сегодня, - начала она счастливо.
- Ну, еще бы, - Анджей даже закатил глаза, Марго продолжила.
- Дейдре проявила желание занять его место в Совете.
Разумеется, Дейдре и понятия не имела, что они идут на суды, не говоря уже о каких-то просьбах, это была с первого до последнего слова интрига Маргарет и ее маленькое ловкое коварство.
- Неужели? - Анджей выгнул бровь, вновь удивленный перевел взгляд на кузину.
Пару секунд он размышлял. Родство она имеет, как и покровительство, и расположение. Титул дочери герцога тоже. Более того - побыть с ней рядом Анджею было бы даже приятно и интересно. Потому он коротко решил:
- Почему бы и нет!
Он протянул ей руку в приглашающем жесте, чтобы проводить до ее кресла у трона, раз уж она так желает.

___________________________________________________
Посмотреть профиль Online
 
Дейдре Райнхольд
Дочь герцога
avatar
Репутация : 243
Очки : 341


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Чт Сен 27 2018, 18:29
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
13

Противиться воле Маргарет Дарелл было все равно что пытаться сдержать лавину. Дейдре даже не сумела толком понять, как вышло, что она внезапно сменила свои черные одежды на пурпурное великолепие. Ей бы возражать, сопротивляться, спорить, убеждать, настаивать на своем... и Дейдре бы так и поступила, не будь этот наряд таким восхитительным. Увидев себя в отражении, леди Райнхольд удовлетворенно улыбнулась. Оказывается, это неописуемо приятно - хорошо выглядеть. И мысль о Дайзе даже не пришла в ее голову. Из зеркала смотрела Дейдре Райнхольд - уверенная в себе красавица. И больше там никого не было.
Приближаясь к тронному залу, Дейдре услышала веселый смех и нахмурилась. Тронный зал - неподходящее место для веселья. Интересно, кто это так непочтительно себя там ведет?
Дейдре думала, что ее уже сложно чем-либо удивить в этом замке, но, стоило ей войти и увидеть, как на троне сидят и обнимаются двое мужчин, ее охватило смешанное чувство возмущения, негодования, стыда и любопытства.
Дейдре слышала краем уха об извращениях, которым иногда предаются пресыщенные прочими развлечениями люди, но никогда не думала, что когда-нибудь воочию сумеет наблюдать такое.
Как иначе было объяснить присутствие пажа на коленях герцога? Вряд ли они просто присели отдохнуть, потому что устали смеяться.
Неужели Анджей Дарелл... мужеложец? Дейдре испытала укол разочарования. Нельзя было не признать, что Дарелл был красивым мужчиной. И что, вся эта красота - напрасно?
Но Маргарет не возмутилась поведением сына, не устроила истерику, не принялась призывать на его голову гнев богов... стало быть, ничего ужасного не происходило?
И тут догадка осенила леди Райнхольд. Никакой Анджей Дарелл не мужеложец. Просто он сговорился с матерью, чтоб немного подразнить Дейдре, и теперь ждет, что она начнет возмущаться, чтобы посмеяться над ней. Нет уж, Дейдре не поддастся.
Леди Райнхольд решительно поджала губы и холодновато кивнула на приветствие кузена.
Она оставалась невозмутимой ровно до того момента, как леди Дарелл объявила, что Дейдре пожелала занять место брата герцога на суде.
- Что-что? - Дейдре посмотрела на тетю расширившимися от изумления глазами. - Я? Желание? В Совете?
Что это еще был за такой совет, она не имела ни малейшего понятия, но возмущаться было уже поздно. Она уселась в кресло, стоявшее слева от трона и постаралась не выглядеть слишком удивленной.
Привыкнув с детства вести себя на людях "как подобает леди", то есть, не показывая никаких эмоций, Дейдре с каменным лицом разглядывала постепенно заполняющийся зал, недоумевая про себя, что же за испытание уготовила ей Маргарет Дарелл и почему не предупредила.
Судя по всему, намечалось какое-то важное и серьезное мероприятие. Люди подходили, почтительно кланялись герцогу Дареллу и занимали свои места. Зал наполнился сдержанным гулом, как если бы где-то под потолков находилось гнездо ос, в которое потыкали палкой. Леди Дарелл занимала кресло с другой стороны трона, и Дейдре могла ее видеть только если бы она наклонилась вперед, поэтому нечего было и думать сейчас получить у нее какие-то разъяснения. Немного поколебавшись, леди Райнхольд решила обратиться непосредственно к Анджею Дареллу.
- Милорд, я слишком увлеклась беседой с вашей матушкой, и совершенно позабыла, что она говорила о моих функциях в вашем Совете, - изображая рассеянность, обратилась Дейдре к герцогу Дареллу. - не подскажете мне, что я должна буду делать?
Дейдре надеялась, что ответ герцога хоть немного прольет свет на предстоящее событие.

___________________________________________________
вороной ягнёнок
Посмотреть профиль
 
Анджей Дарелл
Беллонийский Нарцисс
avatar
Репутация : 486
Очки : 608


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вс Окт 07 2018, 22:55
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
14

Судя по реакции, Дейдре не знала о планах Марго на племянницу. Анджей ухмыльнулся и беззвучно рассмеялся в ответ на негодование, однако ставить ее в положение еще более неловкое расспросами не стал, отвел к креслам.
Анджей жестом велел страже пустить желающих присутствовать. Вскорости в зале появились первые гости, которые, разумеется, сразу после приветствий перед семьей Дарелл, первым делом тихо обсуждали новое, совершенно неожиданное лицо в числе Совета.
- Что вы должны делать? - подняв брови, повторил Анджей вопрос, повернувшись к кузине в перерывах между приветствиями знатных господ. - Быть рядом со мной, говорить со мной. Вам мало? - он мягко рассмеялся и снова отвлекся на очередного лорда с супругой, поприветствовал их, вновь повернул голову к Дейдре, продолжая уже куда более серьезно. - Любой лорд, блюдущий законы Кэйранда, обязан выносить приговоры честно и справедливо, согласно законам богов, королевства и совести. Вот только понятия чести, справедливости и совести субъективны. Вы здесь на случай, если мне пригодится ваш совет.
На самом деле Анджей практически никогда не нуждался в советах и слушал их вынужденно от матери, Генриха, Кристиана. Но сегодня у него был особенный советчик.

Как только поток визитеров иссяк, стража привела первого подсудимого, в виду аристократа, богато одетого, вот только одну его щеку обезображивало выжженное на ней клеймо, символ которого издали было не различить. Однако мужчина гордо держался и громогласно поприветствовал Анджея, склоняясь перед ним в поклоне:
- Вот и свиделись мы с вами вновь, мой господин.
- Тебя не учит жизнь, Варрок? - не размениваясь на приветствия, хмуро вопросил Ан.
Подсудимый развел руками и отрицательно покачал головой, начиная оправдываться, утверждая, что не виновен. Его прервали для того, чтобы начать суд по всем него правилам. Последовательно прозвучала обязательная формула герцога Дарелла, за ней озвучилось обвинение подсудимого в браконьерстве, привелись доказательства, выступил обвинитель в хламиде, своим видом напоминающую десторскую - служитель сам вскоре сказал, что живет и работает при Храме, а браконьера заметил на портовом рынке, торгующего оленьими рогами и шкурами.
- Иногда это очень скучно, миледи, - негромко произнес Анджей Дейдре, затем возвращая внимание судебному процессу.
Формальности и впрямь иногда затягивались, именно потому Ан считал суды смертной тоской.
- Мой лорд! - говорил в защиту Варрок. - Моя рука никогда не поднялась бы на это благородное беллонийское дивное создание!
Охота на оленей с недавних пор была запрещена не только в Веридане, где считались они существами божественными и их образы рисовались всюду на гербах, но и во всей Беллонии. Это случилось не только потому что Анджей питал презрение к охоте как таковой, но еще и потому что граф Веридан обладал с некоторых пор особой прерогативой перед герцогом.
Однако спрос на оленьи рога, шкуры и мясо был, а браконьеры не спешили отказываться от выгоды.
- Я всего лишь перекупщик, милорд! Я купил рога и шкуру у местного моряка, а он привез их из Логрии.
- И мясо? - с возмущением подвергал сомнению эту ложь обвиняющий.
- И мясо! - настаивал на своем браконьер.
- Три туши?!
- Да! Он привез все на своем драккаре, я купил и перепродавал на рынке!
Их перепалка Анджею очень скоро надоела, он жестом прервал полемику, нахмурился.
- У хорошего торговца обязан быть подвешенным язык. А ты - хороший торговец, Варрок, иначе кто-то другой поставлял бы дому Дарелл северную пушнину.
- Я исправно плачу налоги, мой лорд! И... И... Готов выплатить мехами штраф в пользу вашей казны! - он говорил быстро, громко, жестикулировал и умоляюще смотрел на герцога - слишком хорошо уже осужденный раз за браконьерство Варрок знал, что сейчас речь не может идти о мягком наказании.
- Вот только я тебе не базарный торгаш! Не смей со мной торговаться! - гневно пресек его пылкую речь Анджей, голосом и видом своим давая понять, что рассержен.
По существу само согласие торговца со штрафом говорило о его согласии с виновностью, истина была слишком очевидна, чтобы тратить на обсуждения лишнее время. Варрок все говорил, говорил, тараторил, Дарелл уже не слушал, только прикрыл глаза и потер пальцами переносицу, размышляя. Совсем недолго. После чего вновь посмотрел на человека перед собой и уверенно заключил:
- По причине рецидива я приговариваю тебя к отсечению руки, Варрок, и в новый раз, идя на преступление, ты подумаешь о том, что у тебя осталась единственная. Уведите, - качнул дланью, словно отгоняя торговца прочь.
Приговоренный еще пытался что-то прокричать, но Анджей уже не слушал. Отсечение рук, как и казни, проводились в тот же день, но прилюдно, на площадях, где собиралась масса людей, чтобы поглазеть и покричать осужденным оскорбления.

Как только браконьера увели, Ан, сохраняющий спокойствие, вновь чуть склонил голову в сторону кузины и проговорил ей:
- Это мягкое наказание, миледи, - то ли убеждал, то ли утверждал он негромко. - Рудники убили бы его. А одноруким он будет приносить прежнюю пользу королевству.  Мой отец учил меня, что любой лорд, который судит своих подданных, должен быть готов привести в исполнение наказание своими руками без угрызений совести. Только будучи убежденным в своей правоте, лорд может назвать свое решение честным и справедливым. А где честь и правда, нет места сомнениям и чувству вины. В этот раз я убежден, - он мягко пожал плечами.

Тем временем в зал привели нового подсудимого. Это была девочка лет восьми с виду. Тощая, чумазая, в обносках, лохматая. На щеке была ссадина и запекшаяся кровь. Недавно текшие слезы полосами размыли дорожную пыль на ее лице, которая так и высохла. Запуганная, девочка обхватывала себя обеими руками, дрожала, боязно озиралась и представляла собой зрелище совершенно жалостливое и безобразное. Ее представили как Шейлу. Дарелл произнес необходимые заученные фразы для начала судебного процесса.
- Шейла была задержана два часа назад, милорд, - оглашал канцлер от чего-то тише, чем обычно, и не столь уверенно. - На площади. Она распевала непристойные песенки...
Анджей закатил глаза. За его плечом возник телохранитель Генрих, они с герцогом переглянулись. Такие дела Анджей и его верный защитник не выносили на суд перед общественностью - следовало аккуратно пресекать подобные огласки хулы на сюзерена. А речь в случае маленькой оборванки, пойманной только что за руку где-то в портовом поселении, могла идти только об этом обвинении.
- Неужели? - нараспев спросил Анджей, скептически глядя на канцлера и думая о том, что следует прочистить этому идиоту мозги. Как и всем тем, кто допустил это недоразумение.
Нищенка стояла перед десятками аристократов, которые как по сигналу стихли, прислушиваясь к негромким словам канцлера. Можно было, конечно, вывести девчонку из зала и сделать вид, что ничего не произошло, но Анджей не был из людей, которые прячутся и отмалчиваются при малейшей опасности. Происходящее даже показалось ему отчасти весело, забавно. Люди, что привели девчонку сюда, хотели скандала и представления. Потехи, шутовской пляски. Что ж...
- Что ж... - уже вслух произнес Дарелл, глядя теперь на девчонку. - Спой мне, Шейла! - он воздел к ней руки, широко улыбнулся, сохраняя наигранное дружелюбие. - Ну же, не молчи, повесели своего герцога, не видишь - я жду!
Она молчала до тех пор, пока один из стражников не начал пихать ее рукоятью меча в спину. Возможно, лучше для нее самой было бы сохранить молчание и отправиться в темницы и на дознание, но она слабо, срывающимся голосом, все же нескладно, с паузами забормотала:
- Наши мальчики любят Нарцисса так страстно, что совместно и спят. Разгонять их по койкам напрасно - пусть слегка пошалят. Ведь ребенка они не родят. Значит, вместе им спать не опасно.*
Зал притих. Анджей ощущал ту самую особенную тишину вокруг, которая ждет только его реакции, чтобы отзеркалить ее. Расхохотался бы он - и рассмеются все вокруг. Вспылил бы - и все наполнились праведным гневом. А пока он сидел на троне неподвижно, не подавая и намека на эмоции, не знали как реагировать и все окружающие. А Анджея в тот момент наполнял вовсе не смех и даже не гнев. А ненависть. Такая лютая и ядовитая, что отравляла все чувства изнутри. Особая ненависть, которую он питал даже не к этой девочке, а ко всему миру вокруг... Миру, неспособному простить чужое, простое человеческое счастье.
Анджей единожды хлопнул в ладоши, громко и размашисто, накрыв одной ладонью сверху вниз другую. Выдержал паузу, хлопнул снова. И снова, своеобразно аплодируя.
Ком ненависти копился где-то в груди за солнечным сплетением. Мнилось, что оно вполне физически не дает вдохнуть, но внешне Ан сохранял спокойствие, не в силах, однако, скрыть напряжение.
- Браво, - негромко, саркастически произнес он, глядя на еще больше перепуганную под его взглядом девчонку, размышляя тем временем о том, что ему хватит сил с первого удара разбить о стену ее череп.
- Миледи, - спокойным, но выдающим напряжение голосом он обратился уже к Дейдре подле себя. Зачем он это делал? Анджей на тот момент был слишком разъярен, чтобы задаться этим вопросом. Просто чувствовал, что если дать волю самому себе, но не избежать крови и беды. - Как бы вы поступили? - спросил непринужденно, рукой указывая в сторону подсудимой с такой легкостью и небрежностью, будто до ее судьбы ему вовсе не было дела.

*Украдено и видоизменено.

___________________________________________________
Посмотреть профиль Online
 
Дейдре Райнхольд
Дочь герцога
avatar
Репутация : 243
Очки : 341


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Пн Окт 08 2018, 22:29
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
15

Прежде Дейдре никогда не доводилось присутствовать на таком вот собрании. Слово "суд" было в ее представлении исключительно мужским занятием, привилегией знатного лорда, чем-то непонятным, и оттого неинтересным. К шумной толпе леди Дейдре была более привычна, и с интересом ее разглядывала, гордо восседая рядом с герцогом. Дейдре жалела о том, что из-за гула слова, сказанные Анджеем Дареллом, услышала только она. Вот бы местные лорды и леди обзавидовались, услышав, что сам герцог намерен советоваться с ней!
Стоило суду герцога начаться, как Дейдре искренне заинтересовалась происходящим. Подумать только, она и не подозревала, насколько может быть опасной обычная торговля! За убитых оленей Дейдре не переживала - по ее мнению, олени на то и водились в лесах, чтобы на них охотиться. Один из магнарских егерей говорил ей как-то, что шкура оленей самая теплая. Ну а рога - вне всякого сомнения, просто великолепны. Добыть оленя - дело непростое, а если эта добыча еще и под запретом...
Леди Райнхольд теперь смотрела на человека с клеймом почти как на героя. Ну что за выдумки, подумаешь, изображен этот олень на их гербе Барфонов. А на гербе Дисморов изображен медведь - но все знают, что северные лорды, чтобы подтвердить свое совершеннолетие, должны убить собственноручно медведя. И никто за убийство медведя наказывать не станет, наоборот, только порадуются.
Разбирательство по делу браконьера оказалось долгим, и у Дейдре была возможность хорошенько обдумать происходящее. И чем дольше говорил браконьер, тем больше она убеждалась, что все-таки лорд Дарелл прав. Дело не в том, неприкосновенен олень или нет. А в том, что олень - ценный ресурс, и вот этот ценный ресурс не позволено использовать никому, кроме его владельца - то есть, лорда этих земель.
"Получается, этот человек - вор!" - осенила леди Райнхольд догадка. А раз так, то для вора наказание должно быть как можно более суровым - чтоб не нашлось более охотников заработать так же, как он.
Дейдре украдкой посмотрела на лорда Дарелла. Он сидел на своем троне с привычной уверенностью - такая поза бывает у человека, уже давно привыкшего и к месту, и к своей роли. Выражение лица герцога не предвещало ничего хорошего для браконьера - и Дейдре молчаливо одобрила негодование герцога, которое, ей показалось, она угадала за его холодным взглядом.
Услышав, что мясо оленей привезли из самой Логрии, Дейдре едва не вскрикнула возмущенно - это каким же надо быть дураком, чтоб так нагло врать?! Во-первых, она, хоть и имела о Логрии очень смутное представление, но никак не думала, что там могут жить олени. А во-вторых, как, интересно, можно перевезти по такой жаркой погоде оленье мясо из Логрии в Беллонию? Оно же протухнет! Они что, засаливали его? Или везли оленей живыми и убили уже в порту?
Бред.
Дейдре негодующе фыркнула и тряхнула головой, не осмеливаясь высказываться вслух, пока к ней не обратились за советом. Важность происходящего повлияла на нее до такой степени, что язвительная и заносчивая северянка сидела теперь тихо, как мышка, покоренная ответственностью отведенной ей роли.
Когда лорд Дарелл огласил приговор, Дейдре едва не принялась ему аплодировать.
- Не думала, что когда-нибудь это произнесу вслух, но я согласна с вами, милорд, - вполголоса проговорила Дейдре. - Этот недостойный человек за свою ложь вам заслуживал и более сурового наказания. Может, лишившись руки, он поумнеет?
Появление в зале суда маленькой девочки повергло леди Райнхольд в недоумение. Что могло сотворить это неразумное дитя? Утащить горсть орехов у уличной торговки? Плюнуть на плащ какому-нибудь знатному моднику? Дейдре с нескрываемым удивлением смотрела на крошку, пока разъясняли ее вину, и никак не могла поверить, что все происходит всерьез.
Девочка запела - и Дейдре поняла, почему ее сюда привели. Она быстро повернулась к герцогу - чтобы увидеть, как он отреагирует на эту песню. Спокойствие лорда Дарелла было невероятно пугающим. Дейдре видела его до сих пор то ироничным, то равнодушным, то издевательски небрежным - но никогда прежде он не выглядел таким опасным. Казалось, на троне сидит совершенно другой человек.
И леди Райнхольд испугалась - не за себя, за девчонку. Маленькие девочки возраста погибшей Нии были ее слабостью. Она просто не могла равнодушно смотреть на то, как чумазую крошку станут наказывать за глупую песню. А в том, что наказание будет ужасным, сомнений у Дейдре почему-то не было.
- Это всего лишь дитя, милорд, - ответила она лорду Дареллу, тщательно подбирая слова и чувствуя себя так, будто ступает по очень тонкому льду. - Она вряд ли соображает, о чем поет. Скорее всего, просто подражает кому-то. Ее наказать - значит, воспринять ее всерьез. Но мы ведь видим, что она еще слишком мала, чтобы самой сочинять. Нужно узнать у нее, кто научил ее петь, а уж потом наказать негодяя за клевету по всей строгости закона.

___________________________________________________
вороной ягнёнок
Посмотреть профиль
 
Анджей Дарелл
Беллонийский Нарцисс
avatar
Репутация : 486
Очки : 608


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Пн Окт 08 2018, 23:38
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 4)
16

Анджей выслушал Дейдре, вдумчиво потирая подбородок пальцами, переводя взгляд с ребенка на кузину и обратно. Когда Райнхольд замолчала, умиленно улыбнулся ее словам - она хотела казаться злобной, гневной и суровой тиранкой, на деле же скрывала за этими колючками исключительно нежное и доброе сердце.
А зря.
Анджей не был человеком полумер. Для него такая позиция иногда доброй и чувственной, а временами суровой и деспотичной леди казалось в корне неправильной. По его мнению, следовало либо быть собой, либо выстроить вокруг такую стену, чтобы о ранимости твоей не догадывались. Но, к сожалению, из советов вряд ли это можно было осознать, эта истина познавалась исключительно из собственного опыта. А потому ему оставалось лишь дать леди научиться жизни самой. И выбрать, кто она. Которая выпадет из двух сторон монеты ее души, дракон или решка.

- Шейла, - обратился он к девочке, - скажи, есть ли у тебя родители?
Та покачала отрицательно головой.
- Дяди, тети, близкие родственники?
Жест повторился.
- И где же ты живешь и с кем?
В ответ раздалось что-то невнятное, девочка заикалась от страха.
- Миледи, - обратился от снова к Дейдре, чуть повернувшись к кузине, - видите? Если мы начнем искать виноватых, то перед нами вместо одной девочки будет пара дюжин таких же бездомных, знающих и поющих ту же песню. Прикажете затем судить по строгости всех их?
Анджей помолчал, размышляя, постукивая пальцами по золотым кистям подлокотников.
Он не осознал это сейчас, но потом, анализируя и вспоминая прошедший день, обнаружит, что слова Дейдре хоть и слабо помогли ему в принятии решения, но все же сняли душащий ком ярости с души.
- Ты когда-нибудь работала в замке, Шейла? - задал он ей неожиданный для всех окружающих вопрос.
Девочка помотала головой из стороны в сторону.
- А хотела бы?
Ответом было молчание и робко опущенный взгляд.
- Тогда с этих пор Ардор - твое пристанище, твой кров и дом, где ты будешь сыта, чиста, прилежно одета. А взамен будешь прислуживать леди, возможно даже герцогине Дарелл, если она сочтет тебя прилежной служанкой, - Ан коротко посмотрел на матушку. - С одним единственным условием - больше никогда, Шейла, твой язык не станет сквернословить и говорить непристойности.
Анджей развел в стороны руки ладонями вверх и с довольной улыбкой посмотрел на миледи Дейдре, чтобы увидеть и услышать ее реакцию на такой вердикт.

___________________________________________________
Посмотреть профиль Online
 
Дейдре Райнхольд
Дочь герцога
avatar
Репутация : 243
Очки : 341


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вт Окт 09 2018, 21:23
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 4)
17

Неожиданно мягкое решение герцога - не наказание, а, скорее, награда - так удивило Дейдре, что она, позабыв о сдержанности, выдохнула с облегчением и, не заботясь более о том, чтобы держать безупречную осанку, откинулась на спинку своего кресла, чувствуя, как покидает ее страх. Девочка, по малолетству, не сумела должным образом выразить благодарность, но ей и не пришлось: любительницу уличного пения вывели из зала.
- Ваш поступок, несомненно, явил всем подданным величие вашей души, милорд, - Дейдре была искренне благодарна герцогу за то, что он не стал наказывать девчонку. Для такой крошки даже несколько ударов плетью могли оказаться смертельными.
- А заодно подтвердил то, как мало значения вы придаете подобным сплетням. Этим вы вернее заткнули рты злопыхателям, чем если бы повесили всех исполнителей и сочинителей в ряд на площади.
Дейдре смотрела на герцога Дарелла так, будто видела его впервые. Отчасти, так оно и было - привыкнув к образу праздного любителя плотских удовольствий, она и не подозревала, что за ним может скрываться мудрый и великодушный человек. Если бы не видела своими глазами и не слышала своими ушами, Дейдре ни за что бы не поверила, что лорд Дарелл мог бы так поступить. Но... быть может, это все - притворство? И девочке свернут шею этой же ночью по его приказу? Не для того ли он и оставляет Шейлу в замке, чтобы иметь возможность в любой момент ее убить?
Дейдре почувствовала, как холодеют ее руки. Глядя в красивое, холеное лицо герцога, она силилась разгадать, о чем он думает - но у нее не получалось.
Герцог Дарелл оказался очень непростым человеком.
- Милорд, могу ли я на правах гостьи и дальней родственницы просить вас о любезности? - Дейдре призвала на помощь все свое обаяние, которым, как уверяли ее многочисленные подхалимы, она обладала в неограниченном объеме. - Мне хочется, чтобы эта девочка присматривала за моим щенком. А то мои девицы совершенно не в состоянии этим заниматься. Пусть Шейла побудет моей служанкой, хорошо?
Дейдре надеялась, что герцог не откажет ей в такой пустяковой просьбе. А, заполучив малышку в свои покои, Дейдре сумеет позаботиться о ее безопасности.
Все-таки, лорд Дарелл пока не внушал ей доверия, несмотря на невероятно разумное решение. а вдруг он заставит малышку приносить ему фрукты, пока сам будет нежиться в обществе своих многочисленных развратниц? Некстати вспомнив недавно увиденную сцену, Дейдре только чудом не покраснела.
- Я была бы вам очень признательна, - проговорила Дейдре и мило улыбнулась.

___________________________________________________
вороной ягнёнок
Посмотреть профиль
 
Анджей Дарелл
Беллонийский Нарцисс
avatar
Репутация : 486
Очки : 608


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Ср Окт 17 2018, 14:38
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 4)
18

Дарелл заранее, еще до оглашения решения, подал знак Генриху, его людям. Некоторые слуги понимали Анджея с полувзгляда, за это он их очень ценил. Генри только кивнул и удалился из зала, тихо и незаметно. Только потом Ан разыграл то самое, призванное потешить его самого и публику представление, в котором он был шутом, прикидываясь великодушным дураком.
Девчонку, которую недальновидный стражник повел прочь, остановили у выхода гвардейцы.
- Какой очаровательный каприз, моя милая кузина, - улыбался Дейдре все еще играющий свою роль Анджей, широко улыбался ей, соглашался, почти смеясь, легко и добродушно. - Как пожелаете. Я даже не стану противиться, если она придется вам по душе и вы пожелаете забрать ее в Магнар. Если... Конечно... - в тот момент стражники внесли в церемониальный зал тяжелый стул с железными на нем колодками. - Если вас устроит немая служанка.
Анджей невинно улыбнулся Дейдре и пожал плечами.
Он не мог оставить сквернословку ненаказанной. Он проявил бы этим собственную слабость, тем самым позволяя черни болтать на площадях, что вздумается. Она, эта девчонка, обязана была быть уроком всем им. Иногда одна маленькая человеческая жертва может вразумить целые толпы. Анджей не собирался казнить Шейлу, иначе прослыл бы самодуром. Не наказал бы плетью, чтобы потом, захлебываясь слезами, она снова могла трепать о несправедливости ее господина. Анджей обязан был пресечь подобное. Условие по-прежнему оставалось единственное - она больше не станет сквернословить и наговаривать на сюзерена. Конечно, не станет, поскольку ей будет просто-напросто нечем.
То, что песенка осужденной была отчасти правдой, не имело для Анджея абсолютно никакого значения.

Стул поставили посреди зала, приволокли обратно панически кричащую Шейлу, насильно усадили, сковывая руки, закрепляя затем обручем на лбу голову, чтобы не могла двигаться, при чем затянуть его пришлось куда туже обычного - стул рассчитывался на взрослого человека.
В Ардоре почти никогда не приводились в осуществление судебные приговоры, кроме особых распоряжений самого Анджея. Когда-то он самолично клеймил здесь за казнокрадство, в другой раз за воровство - прямо на рыночной площади, на эшафоте. Было бы показательно и сейчас отсечь ей язык там, перед людьми, но Анджей решил, что девчонка не заслуживает такой чести. А привести приговор в исполнение собственноручно было уже вопросом личного принципа. И особенным для герцога удовольствием - не только эстетическим, но и моральным. Анджей любил чужую кровь и боль, и в этот раз (особенно в этот раз!) хотел насытиться ими в полной мере.

Шейла, казалось, охрипла от криков, когда в рот ей вставляли распорку, чтобы широко разомкнула челюсти и не могла обратно сжать. Анджей уверенно поднялся со своего кресла и подошел к ней, останавливаясь напротив и глядя в полные слез и страха глаза.
- Отсечение языка будет самым справедливой и честной карой для тебя, Шейла из Ардвилла, - говорил он ей, запоминая девчонку такой, какой была она сейчас: умоляющая одним взглядом, кричащая, рвущаяся из тисков, бессильная, беззащитная. - Так я буду уверен, что одним злым языком за моей спиной стало меньше.
Язык отсекали ножом, предварительно вынув изо рта зубчатыми щипцами. Анджей даже не снизошел до последних - перед ним это сделал допущенный до дознаний и имеющий опыт в пытках Генрих. Он поймал щипцами кончик языка девочки, вытянул изо рта. Ее крик в тот момент перешел на визг. Только тогда приблизился Анджей и сжал рукояти щипцов, перенимая их от Генри и занимая его место. Правую свободную руку отвел в сторону ладонью вверх. Несколько мгновений так и стоял, нависая над Шейлой, они смотрели друг в другу в глаза. Анджей не чувствовал к ней ни капли сочувствия или жалости, даже не испытывал к ней брезгливости. Ничего, кроме полной убежденности ее вины и презрения за это. В его руку легла рукоять ножа. Язык в тисках дергался и рвался из хватки, выступили первые капли крови из-под зубцов, вонзенных в плоть. Наточенный нож отрезал язык, ополовинивая, как теплое масло, не встречая препятствий. Хлынула кровь. Визг преобразился в вопль нечеловеческий; Анджей помнил этот крик - так же кричат на костре горящие ведьмы. Он прикрыл глаза и повернул голову в сторону, когда Шейла, захлебываясь, брызнула в него кровью из широко открытого рта. Отер каплю ее крови со своей скулы, размазывая по бледной коже тыльной стороной руки, в которой все еще сжимал нож. Обернулся уже к канцлеру. Тем временем с девочки уже сняли распорку, чтобы могла закрыть рот, сняли обод с шеи, она затихла, только кашляя и кашляя кровью.
- Выведите ее на эшафот, - указывал герцог щипцами, в которыми все еще сжимал отсеченный кончик языка, на Шейлу, - покажите народу и скажите, что такая судьба ждет каждого, осквернившего честь сюзерена словом. А она - первая и единственная - ставшая им уроком, останется в замке напоминанием всей Беллонии о справедливости, - он повернулся на этих словах уже к креслам и взглянул на Дейдре, ведь именно от нее слышал похвалу, пусть и преждевременную, в свой адрес, - и милосердии вашего господина.

Засуетилась стража, уводя едва не лишенную чувств Шейлу. Анджей передал инструменты в чьи-то руки, только потом обратил внимание, что немного забрызган кровью, брезгливо поморщился и, мимоходом узнавая у канцлера:
- Сколько дел на сегодня намечено?
- Еще три, мой лорд.
Отмахнулся, решая:
- Завтра в то же время.
Не прощаясь и не афишируя свой уход, удалился из зала приводить не только одежду, но и мысли в порядок. Причина ухода была не только в его внешнем виде. Он прекрасно понимал, что сейчас слишком разгневан, чтобы принимать более или менее объективные решения.

Спойлер:
 

___________________________________________________
Посмотреть профиль Online
 
Дейдре Райнхольд
Дочь герцога
avatar
Репутация : 243
Очки : 341


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Ср Окт 17 2018, 17:51
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 4)
19

Дейдре была настолько ошарашена происходящим, что отказывалась верить в его реальность. Не мог же герцог в самом деле желать отсечь язык этой глупенькой маленькой девочке? Но, оказалось - мог, еще как мог.
Что с ней произошло, леди Райнхольд так и не поняла. Вместо того, чтобы протестовать, чтобы кинуться к герцогу и вырвать из его рук зловещий нож, она осталась сидеть в своем кресле: онемевшая и побелевшая от ужаса и отвращения. Сам приговор был ужасным, но то, что его привел в исполнение Анджей Дарелл - было ужаснее вдвойне.
"Нет! Остановитесь!" - пыталась крикнуть Дейдре, но голос изменил ей, и из горла не вырвалось ни звука. Ей казалось, она сойдет с ума от отчаяния и осознания непоправимости случившейся трагедии, когда из беззащитного детского рта хлынула кровь, и ребенок забился в агонии.
Дейдре была близка к тому, чтобы рухнуть в обморок. В этой бедной девочке каким-то непостижимым образом вдруг сплелись для нее тени Нии и Дайзы. Она будто снова теряла их обеих - и снова ничего не могла сделать.
Из широко раскрытых глаз Дейдре потекли слезы.
"Это... это чудовище какое-то, а не человек! - с ненавистью глядя на герцога Дарелла, который как ни в чем не бывало отирал кровь со своей щеки, думала Дейдре, задыхаясь от бессильной ярости. - Как он мог? Как?!"
Слово "милосердие" прозвучало откровенной издевкой. Дейдре смотрела мутными от слез глазами на герцога и едва верила тому, что услышала. Он не находил в случившемся ничего особенного! Он даже язвил!
"Да поглотит тебя четвертая бездна!" - от всей души пожелала Дейдре кузену. Но что это? он решил прервать заседание и уйти? Напился детской крови, и теперь решил пойти отдохнуть?!
Дейдре вновь обрела власть над своим телом и сорвалась с места следом за герцогом. Она догнала его лишь в коридоре и, не отдавая себе отчета в том, что делает, накинулась на лорда Дарелла с кулаками.
- Вы - самое отвратительное чудовище, которое я встречала! - кричала она, молотя кулаками по герцогу, не метя в какую-то конкретную его часть. - Как вы могли?! Вы - зверь, вы даже хуже!! Вы - монстр! Я ненавижу вас! Будьте вы прокляты! Слышите? Прокляты!!!

___________________________________________________
вороной ягнёнок
Посмотреть профиль
 
Анджей Дарелл
Беллонийский Нарцисс
avatar
Репутация : 486
Очки : 608


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Ср Окт 17 2018, 22:19
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
20

Звук шагов по коридору за спиной оповестил Анджея о том, что его преследует Марго. Разумеется, это мама. Разумеется, чтобы высказать претензии по поводу его легкомыслия. Он даже обернулся к ней, уверенный встретить ее разъяренный взгляд и разводя уже привычно руки в жесте "Ну, мам, ты же понимаешь, что я проступил правильно".
Но...
Но!
Это был тот редкий, невероятный случай, когда Дарелла подвело предвкушение. Он никак не ожидал увидеть... Дейдре. В том же платье, что некогда носила Марго. С той же яростью на дне зрачков. С теми же буйными черными кудрями. Пылкая не только внешностью, но и нравом. Она налетела с яростью кошки, которая готова разорвать маленькими, но опасными когтями целого буйвола. И Анджей знал, что она - именно Дейдре - на это способна. Он пытался поймать ее за запястья, они выскальзывали из его пальцев; шагнул назад, Дейдре наступала. Она осыпала его проклятиями. Такими искренними, настоящими, жаркими... С ними не могло сравниться ни одно признание в любви.
- Вы - самое отвратительное чудовище! - она кричала.
А он улыбался, принимая на грудь ее отчаянные удары кулаков.
Вот она, Дейдре. Настоящая. Безо всяких масок гордых дам, достойных леди, отвратительных манерных девиц на выданье. Настоящая Дейдре, не та, которую воспитали, а та, которой она являлась по своей природе и натуре.
- Как вы могли?!
Знала ли она, как красива в гневе? Ее нрав, ее бесстрашие, ее дерзость! Девы брали в привычку перед Анджеем падать в ноги и рыдать, на их фоне Дейдре контрастировала своей силой, харизмой, решимостью.
- Вы - зверь, вы даже хуже!
Пылкая, без толики лжи и притворства, она ненавидела Дарелла в этот момент всей душой, а ненависть, как известно, сильнее любви. Ничто не возбуждает сильнее откровенности. Кроме, разве что, уже сполна испытанной Анджеем жажды боли и крови.
- Вы - монстр!
- Да-а! - полубезумно отвечал герцог, вдруг смеясь в ответ на удары Дейдре и перехватывая, наконец, оба ее запястья руками.
- Я ненавижу вас! Будьте вы прокляты!
Он был проклят давно, судьбой и самим собой. Но расплатится за все это позже. Когда-нибудь потом. А пока все его существование занял пыл этой женщины, ее ненависть и жар, такой поглощающий, такой сексуальный...
- Слышите?
Он слышал. Он не слушал.
Спустя мгновение Анджей вжал всем телом Дейдре в стену коридора, поднял вверх ее руки, грубо прижимая запястья к стене над ее головой. И, когда она была уже зажата между стеной и герцогом, после ее короткого:
- Прокляты!
Впился в ее губы собственническим поцелуем, утопив в нем проклятие. Анджей поглотил ее ненависть вместе с первой пробой вкуса губ Дейдре на кончике языка. Горький, терпкий поцелуй. Дурманяще вкусный и опасный укусом, ну и пускай... Поцелуй, который хочется продлить навечно - такая же выдумка, как и вечная любовь, увы. Но у двух молодых было сейчас и сегодня. И именно сегодня, именно сейчас мужские губы только крепче смяли женские, продлевая эту близость.

___________________________________________________
Посмотреть профиль Online
 
Дейдре Райнхольд
Дочь герцога
avatar
Репутация : 243
Очки : 341


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Чт Окт 18 2018, 00:26
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
21

Она ожидала от герцога всего, чего угодно: брани в ответ, холодного презрения, насмешки, агрессии, пренебрежения - но только не этого. Дейдре не успела даже осознать толком, что происходит, как оказалась крепко прижатой к стене. И вдруг - поцелуй. Не такой, на который она часто наталкивалась в рыцарских романах, где доблестный рыцарь, сраженный красотой и добродетельностью прекрасной девы, благоговейно подносит к губам кончик ее платья или - о, какая неслыханная распущенность! - ее нежную руку.
Дейдре не знала, что в этом мире существуют вот такие поцелуи - когда перехватывает дыхание, подкашиваются ноги, кружится голова.... когда понимаешь, что это нельзя, запрещено, неприлично, неправильно - и не находишь в себе сил прервать, оттолкнуть, влепить пощечину...
Все забылось - даже маленькая онемевшая из-за непонятного приступа герцогской жестокости девочка, которая может не выжить после страшной экзекуции. Забылись собственные, только что сказанные в приступе гнева слова. Забылся сам гнев, ненависть, желание отомстить Анджею Дареллу и сделать ему больно.
Новое ощущение - такое острое, внезапное, невероятно сильное - охватило ее всю, заполнило все существо, не оставляя места даже для самой крошечной посторонней мысли.
Дейдре казалось, она больше не принадлежит себе - то, что делал сейчас герцог, не было просто поцелуем. Каким-то невероятным, непостижимым и необъяснимым образом он подчинял себе ее волю и умело управлял желаниями, которых, к немалому удивлению самой Дейдре, оказалось у нее не так уж и мало.
Еще несколько мгновений этого мучительного и вместе с тем такого непривычно-сладостного колдовства - и Дейдре бы окончательно забыла и кто она, и где - а, главное, с кем. Но где-то вдалеке раздался резкий металлический звук - вероятно, просто скрежетнул своими доспехами какой-нибудь неуклюжий стражник - и этот простой звук словно вернул Дейдре в реальность. Как?! Она, Дейдре Райнхольд, стоит здесь вместе с Анджеем Дареллом, этим жестоким извергом, и млеет от его поцелуя? Надо же было настолько забыться!
Собрав остатки сил, Дейдре рванулась прочь из рук герцога, проклиная теперь уже себя за то, что поддалась ему с такой легкостью и стараясь гнать подальше мысли о том, как прекрасен был этот запретный поцелуй.
Однако рядом с Анджеем Дареллом это было не так уж легко.

___________________________________________________
вороной ягнёнок
Посмотреть профиль
 
Анджей Дарелл
Беллонийский Нарцисс
avatar
Репутация : 486
Очки : 608


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Сб Ноя 03 2018, 19:26
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
22

А для Анджея не было ничего запретного! Кроме тех запретов, что устанавливала вассальная обязанность перед королем, разумеется. И перед богами. Вот только первый у Дарелла отчета за поцелуи не требовал, а вторые и вовсе, казалось, были немы, глухи и слепы. Вседозволенность не только избаловывала, она дарила заблуждение в вечной безнаказанности. Анджей калечил детей, разбивал сердца, рушил судьбы - легко, играючи. Он так веселился. И это полубезумное влечение к кузине будило в нем животный азарт.
Его добыча дернулась. Вот только поздно - хищник уже почувствовал вкус крови, любая попытка вырваться расценивалась как призыв крепче сжать впившиеся в жертву клыки.
В тот момент Анджей укусил Дейдре в губы, не разрывая поцелуя. Не так, чтобы больно, но давая этим безмолвный совет не дергаться, приправленный легкой угрозой.
Он успел уловить и то, что отвлекло Дейдре - звук. Испуг того, что в коридоре их может кто-то застать? Боги, как же глубоко втерто в дам воспитание и нравственность! Наверное, так было нужно, потому что будь они распутными, как большинство мужчин, никакая чистота аристократической крови не выдерживалась бы... Но молодому, полному обожания к жизни и всем ее удовольствиям Анджею это казалось ужасной несправедливостью! Сознательно отказываться от такого наслаждения, как плотская любовь, по его мнению было невероятно глупо. Потому он и не отказывался: женщины от замужних герцогинь до десятилетних портовых шлюх, мужчины всех возрастов от двенадцатилетних юнцов до годящихся в отцы графов - Дарелл брал от жизни все! Избирательно, разумеется, придираясь к каждому экземпляру с дотошностью старого ювелира к драгоценным камням. Но не отказывался из-за пола, возраста, социального положения или оттенка кожи. Анджей не отказывался ни от каких благ, которые желал.
А сейчас желал Дейдре. Был ли повод отпустить ее сейчас? Ни единого. Ни родство, ни целомудрие (возможное), ни ее ненависть такими причинами не являлись.
Только вот то, что им могут помешать - звуки, люди, обстановка - никак не устраивало Дарелла. Он был жаден, эгоистичен. В том числе до объектов собственных желаний. Он не мог дозволить Дейдре отвлекаться на что-то дешевле его герцогской особы, а дешевле его особы по его мнению в этом мире было практически все.

Он разорвал сочный поцелуй, оставляя на женских губах красивый влажный блеск, с которым кузина показалась Анджею еще привлекательнее. Отпрянул. Дернул за собой за запястье, которое так и не отпустил. Отворил ближайшую в этом коридоре от себя дверь, обнаруживая там просторную комнату с высокими окнами, столбами вдоль стен, поддерживающими потолок, и вытянутым столом, который служил, судя по всему, для приема пищи, но не герцогской семьи, зал был по-проще.
Анджей снова потянул Дейдре, буквально заталкивая в эту комнату перед собой и затем отпуская запястье. Не глядя захлопнул дверь за спиной. Конечно, опасность бысть застигнутыми врасплох не пропала, но все же лучше проходного коридора.
За несколько шагов Дарелл вновь преодолел расстояние до кузины - по законам поведения любого агрессора он всегда то отталкивал, то притягивал, то отталкивал вновь. А подойдя, схватил за подбородок, впиваясь пальцами в женские щеки, обезображивая тем самым изгиб ее красивых губ, но только не для себя. Для него было страстно приятно видеть ее такой, в его власти, в его хватке. Он смотрел на ее губы, ее лицо, заглядывал в глаза и наступал, заставляя пятиться.
- До сих пор ненавидите меня, миледи? - спрашивал рычащим, выдающим возбуждение голосом.
Наступал до тех пор, пока она не уперлась в край стола. И тогда снова поцеловал с той же настойчивостью в губы, не давая отвернуться одной рукой, второй обнимая и прижимая к себе.

___________________________________________________
Посмотреть профиль Online
 
Дейдре Райнхольд
Дочь герцога
avatar
Репутация : 243
Очки : 341


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Сб Ноя 03 2018, 22:33
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
23

Дейдре и понятия не имела о том, что поцелуй может настолько вскружить ей голову. Опыт в поцелуях у нее был, но такой маленький, что его и за опыт считать было нельзя: какая-то далекая смешная детская влюбленность, торопливое прикосновение губ к губам - и стремительно краснеющие от собственной смелости и распущенности щеки. Став постарше, Дейдре больше не испытывала ни к одному юноше или мужчине ничего, что можно было хотя бы отдаленно назвать влюбленностью, а соответственно, и целоваться ей было не с кем.
Но ведь в герцога Дарелла она тем более не была влюблена! Тогда почему ей было до безумия приятно с ним целоваться? В какой-то момент Дейдре пыталась вырваться, пришла в себя - и снова утонула в новых, всепоглощающих ощущениях, как утопающий, чудом вырвавшийся на поверхность, который сделал последний вздох перед тем как навсегда погрузиться в пучину...
Наверное, она бы могла еще сбежать, когда Анджей прервал поцелуй и отстранился. Могла бы вырваться или закричать, но она не стала. Жгучее любопытство - что же последует дальше, оказалось сильнее благоразумия и даже ненависти.
Так вот почему так строго берегут девушек, не разрешая им свидания наедине с мужчинами... Потому что боятся, что им это понравится...
Краем сознания Дейдре понимала, что так поступать нельзя. Что она ненавидит Анджея. Что Анджей - ее кузен, родственник, и целоваться с ним не просто неприлично, а противоестественно и непростительно. Вот сейчас она крикнет ему в лицо, что ненавидит его и что требует, чтобы он немедленно выпустил ее и больше никогда не приближался... Правда, крикнет...
Еще можно было сбежать, когда он приблизился и задал свой вопрос. Но Дейдре не стала. Глядя прямо в красивые черные глаза герцога Дарелла, она выдохнула: "Ненавижу!" - но даже не подумала хотя бы попытаться вырваться, когда Анджей снова ее поцеловал.
Дейдре увязала в новых ощущениях все глубже и глубже, совсем как муха, попавшая в мед. Иногда она почти вспоминала, что следует вырваться, ударить Анджея, убежать прочь... но тут же снова погружалась в эти сладостные, запретные ощущения. Происходило какое-то наваждение, Дейдре больше не могла управлять своими действиями, не могла ни о чем думать, она наслаждалась этим поцелуем, как дитя, впервые попробовавшее сладости, и не в силах была от него оторваться. Ее руки обхватили плечи Анджея, и Дейдре принялась сама целовать кузена в ответ, пытаясь перехватить у него инициативу.
Это было похоже на восхитительную игру, или даже на схватку. И пусть Дейдре пока что не знала правил этой игры, она собиралась как можно скорее ими овладеть. И победить.

___________________________________________________
вороной ягнёнок
Посмотреть профиль
 
Анджей Дарелл
Беллонийский Нарцисс
avatar
Репутация : 486
Очки : 608


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вс Ноя 04 2018, 09:43
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
24

Она уже проиграла.
Хотя бы потому что Дарелл не играл по чужим правилам. Хотя бы потому что сама хотела его, вдруг проявляя инициативу. Хотя бы потому что так диктовал им обоим взаимный магнетизм...
Они оба это чувствовали - потребность друг в друге. Это никогда не поддастся словам и здравой логике, чувство влечения всегда выше сознания, где-то между Дюжиной и смертными людьми. Именно потому это манит, влечет. Быть выше к богам, к удовольствию. Дейдре приближала Анджея к Дюжине. И он ее, наверное... Последнее не точно.
Возможно, ему следовало задуматься о непорочности Райнхольд, о важности целомудрия для аристократки, собственной кузины. Но нет. Он не задумался об этом ни на мгновение. Он хотел ее немедленно, избегая прелюдий и сомнений, не придавая смысла возможным последствиям. Это было не ради нее, хотя Дейдре была воистину прекрасна. Это был очередной герцогский каприз, одно из его бесчисленных "хочу и неважно, сколько это стоит". Оно дорого стоило хотя бы потому что не измерялось в аверах...
Анджей Дарелл умел быть нежным, но нежность сама по себе противоречила Дейдре, ее натуре, ее характеру. Упрямая - да. Дерзкая, страстная, яростная - да, да, да! Герцог ей соответствовал, даря столь же яростный, заслуженный ею поцелуй в губы, сжимал ее в объятиях крепче, чувствуя, что она целует и обнимает в ответ.
Судя по всему, этим она хотела показать, как сильно Дарелла ненавидит. Боги, о такой "ненависти" каждый молодой муж Кэйранда мог только мечтать! А Анджей этой ненавистью Дейдре обладал в этот самый момент. Наслаждался ею, этой женщиной и всем ее букетом чувств. Она говорила о ненависти и обнимала за плечи, целовала в губы - вся женская страстная противоречивость в одном этом жесте. И Анджей верил. Верил и поддавался. Ненависти и желанию, воде и драконьему пламени. Любви и ненависти...

Дальше все происходило быстро.
Смяв юбки Дейдре, Анджей усадил ее на стол сразу за ней, раздвинул ее колени перед собой. Целовал неотрывно в губы, принимая неумелые поцелуи в ответ, но это ничего - у Дарелла хватало опыта на них обоих. В порыве страсти сорвал один из рукавов красивого женского платья вместе с камизой до локтя, слыша треск нитей по швам, обнажая острое, еще не лишенное подростковой угловатости плечо и одну грудь. Потратил секунды на то, чтобы коротко, но пылко впиться поцелуем-укусом в нетронутый пока ни мужчиной, ни ребенком сосок, даря совершенно дикие, новые и приятные одновременно ощущения Дейдре. Прильнул вновь к ее губам, тем временем руками спешно задирая ее юбки. Жадно целовал, сминая губы, чтобы отвлечь на поцелуй от всего остального. Несчадно мял богатую ткань, скомкал ткань до бедер и коснулся пальцами обнаженных коленей.
Дарелл, подхватив Дейдре под оба колена, рывком дернул на себя, страстно целуя в губы. С нажимом пальцев провел ладонями вверх по ее разведенным в сторону бедрам. Сжал обнаженные под камизой женские ягодицы, подтянул к самому краю стола. Целовал неотрывно, тем временем расшнуровывая собственные штаны. Времени на раздевание не было. Дейдре с задранной юбкой и развратно стянутым с плеча рукавом возбуждала даже сильнее, нежели обнаженной.

Именно обнаженной она и должна была быть в свой первый раз. На шикарной постели, где застелен нежнейший аспасркий шелк и пахнет ароматом разбросанных всюду лепестков роз. Ее тело было бы натерто маслом нежнейшей ланской оливы, подчеркивая красоту кожи и изгибов совершенного тела. Ее ласкали бы руки этим днем объявленного мужа неспешно, старательно, как облюбовывает изваяние обожающий свою работу скульптор.

Но это идеал. Мечты. Невообразимость. Реальность была суровее.

Дейдре сейчас была с Анджеем, в какой-то гостиной, сидя на грубо отесанном столе и похабно раздвинув ноги с задранной юбкой. А Дарелл не брезговал, не разменивался на нежности. Направив в нее член рукой, вогнал его рывком. Одним. Вторым. Немедленно, без заминок третьим толчком, чтобы войти насколько мог глубоко.

___________________________________________________
Посмотреть профиль Online
 
Дейдре Райнхольд
Дочь герцога
avatar
Репутация : 243
Очки : 341


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вс Ноя 04 2018, 18:02
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
25

До сегодняшнего дня Дейдре даже не подозревала, что так бывает. Что можно всей душой ненавидеть человека, и в то же время испытывать к нему такую дикую, всепоглощающую страсть. Их объятия и поцелуи были совершенно не похожи на нежные и трепетные объятия влюбленных. Это скорее была яростная схватка двух хищников, непонятно за что дерущихся. То ли поцелуи, то ли укусы. То ли объятия, то ли захваты. И с каждым мгновением, с каждым поцелуем эта схватка становилась все безумнее. Она была похожа на лесной пожар или на сходящую с гор лавину. Разбушевавшаяся стихия, остановить которую никому не под силу. В этой стихии не было места никаким посторонним мыслям, а если они бы даже и возникли, то были бы попросту сметены ею.
Чем заканчиваются такие схватки между мужчиной и женщиной, Дейдре, конечно, знала, но даже если бы и захотела сейчас остановиться, то не смогла бы. Чувства, о которых она раньше и понятия не имела, рванулись на свободу, точно стая спущенных с цепи гончих псов, и полностью подчинили себе волю Дейдре. И вот уже ей стало мало просто поцелуев и объятий, какими бы страстными и необузданными они не были. Она хотела большего, инстинктивно понимая, что оно вот-вот наступит, и совершенно не испытывала никаких сомнений или страхов по этому поводу. Одно лишь жадное нетерпение, доходящее до последнего предела, за которым уже начинается полное и абсолютное безумие.
Даже резкая и внезапная боль не сумела остудить ее пыл. С таким же успехом можно было бы выплеснуть в бушующий пожар ведро воды. Дейдре лишь вскрикнула - но это был скорее крик торжества, чем боли - и снова набросилась с поцелуями на кузена, даже не думая сдерживать страстные стоны.
Это была самая интересная и увлекательная игра, чем все то, что она прежде знала.

___________________________________________________
вороной ягнёнок
Посмотреть профиль
 
Анджей Дарелл
Беллонийский Нарцисс
avatar
Репутация : 486
Очки : 608


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Сб Ноя 10 2018, 13:22
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
26

Это была ирга с огнем. Может быть, на самом деле самая увлекательная и интересная, что доводилась бережно опекаемой дочери герцога Магнар. Но в той же степени опасная. Горячая, слишком. А глупышка не понимала, что прямо сейчас может в этом пламени не только опалить крылья, но и сгореть. И она сама, своими же руками, подливала масло в костер их страсти.
Анджей жаждал ее слез, сопротивлений, очередных проклятий. Смертельно нуждался в них и не получал, разъяряясь. Что в Дейдре было не так? Почему она не была такой, как все? У герцога не было времени найти ответ на эти вопросы. Он был занят, наращивая силу и темп фрикций, сжимая бедра Дейдре руками, где вскоре выцветут темные следы от пальцев, и в ответ на каждый ее поцелуй дарил укус. Дорожкой из них спустился по ее шее вниз, где впился особо рьяно, надолго, запечатлевая на нежной коже над ключицей багровый засос. Пурпур и багрянец, миледи, верно? Это было тавро. Метка ее нынешнего господина, закрепляющая тождество - "мое, я владею этим телом".
Но даже этого всего было мало, Анджею требовалась власть в полном ее абсолюте, а Райнхольд - эта дерзкая сумасбродная девчонка - показывала всем своим видом, что сама берет то, что ей нужно, что она хочет. Получает больше, чем отдает, жадная до собственных капризов. Кто из них хотел этой близости сильнее - он или она? Он уже сомневался. А она своим рвением поглотила его внимание настолько, что вокруг не осталось ничего, кроме ее темных глаз и раскаленного тела.
Но Дарелл не желал делиться властью даже в такой момент. Особенно в такой момент, поскольку именно в близости находил любимые себе острые грани власти и подчинения. Здесь он хочет и он берет! Обязанный это доказать, Анджей схватил Дейдре за шею и рывком вжал в стол перед собой, слыша и чувствуя, как ударилась она о столешницу затылком. Махом руки Дарелл снес со стола на пол подсвечники и пустой кувшин, стоящие над головой Дейдре. Звоном меди по камню и разбивающейся в черепки глины было оглашено, что все, это конец, девочка пропала, финиш. Ан, сжимая кузину за шею, встал коленом на стол, толкнул Дейдре, подтаскивая вверх рукой. И еще, чтобы затащить выше и дать упор своим ногам, встал на стол двумя коленями. Продолжил трахать ее в том же отвязном темпе, выбивая новые и новые женские стоны.
Но все еще хотел большего. Гораздо большего.
Не замедляя фрикции, Анджей схватил сестру за шею уже обеими вытянутыми руками. Перенес на них вес своего тела, нависая сверху. Сжал пальцы, не щадя, упиваясь каждым легким ударом пульса под своими пальцами. Смотрел кузине глаза в глаза неотрывно, предвкушая продолжение.

Он убьет ее прямо сейчас, на этом столе. Пережмет бьющиеся под его пальцами жилы, перекроет дыхание. Стремительно побледнеют разогретые пылкими поцелуями губы Дейдре, закатятся глаза. Она будет бить Дарелла по лицу и рукам, хрипеть в попытках закричать. Но руки плавно потеряют силу и Дейдре вдруг затихнет. А Анджей бурно и глубоко кончит в испускающее дух женское безупречно красивое тело.

Да, он до сих пор не вразумил, что с этой леди не бывает все по плану.

___________________________________________________
Посмотреть профиль Online
 
Дейдре Райнхольд
Дочь герцога
avatar
Репутация : 243
Очки : 341


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Сб Ноя 10 2018, 14:43
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
27

Каждое движение кузена дарило Дейдре не ведомое прежде наслаждение и словно освобождало ее от невидимых оков. Можно было не сдерживаться ни в чем - осознание этого во много раз увеличивало ее так неожиданно пробудившуюся страсть. И Дейдре не сдерживалась, набрасываясь на Анджея с ласками и поцелуями, не сдерживалась, разрывая тишину комнаты стонами и вскриками, и ей было уже все равно, что их кто-нибудь может услышать. Она всем существом ощущала приближение чего-то, чему не знала названия, но чего уже безумно желала. Вот-вот оно наступит, и тогда...
Анджей тоже не сдерживался, его грубые прикосновения и укусы причиняли боль, но от этой боли наслаждение становилось только острее. Дейдре тоже захотелось кусаться, но кузен отстранился, и все, что она теперь могла - с жадной страстью смотреть в его лицо, ощущая с каждым мгновением неотвратимое приближение того, ради чего они и устроили эту безумную схватку.
Наслаждение было таким всепоглощающим, что ни боль от удара, ни грубый и бесцеремонный жест кузена, с которым он схватил ее за шею и поволок, точно куклу, по столу, не имели никакого значения. Дейдре хотела испытать все до самого конца, и ей никто и ничто бы уже не смогли помешать - даже если бы прямо сейчас в комнату вошла леди Маргарет вместе со всеми своими гостями - она бы не остановилась. Поэтому, когда герцог сжал ее шею, Дейдре и не подумала сопротивляться или вырываться.
И то, чего она с таким нетерпением ждала и предвкушала, произошло. Ей показалось, что внутри нее будто лопнула туго натянутая струна, и сразу после этого наступило такое блаженство, о котором Дейдре даже подозревать не могла. "Да!" - прошептала она, глядя затуманившимся от наслаждения взглядом на Анджея, почти теряя сознание то ли от наслаждения, то ли от того, что у нее почти не осталось воздуха в легких.

___________________________________________________
вороной ягнёнок
Посмотреть профиль
 
Спонсируемый контент

Сообщение  
28

 
 
15.06.1252. Мотыльки.
Предыдущая тема Следующая тема  Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

Хроники Кэйранда  :: Скрипит перо, оплывает свеча... :: Легенды о былом +
Перейти:  

LYL Зефир, помощь ролевым White PR photoshop: Renaissance


ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Рейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлого РИ 1812: противостояние В шаге от трона. Псевдоитория, интриги, магия
Borgia .:XVII siecle:. Игра Престолов. С самого начала Francophonie Айлей Киндрэт
DREAMS OF CROWN Разлом Бесконечное путешествие

Мы ВКонтакте

LYL