ФорумМир Кэйранда. МатчастьКарта мираКалендарьГалереяПоискПользователиГруппыРегистрацияВходPR-вход
Доброго времени суток, друзья.

Всем тем, кто так или иначе связан с Лансом рад сообщить, что вышла первая подробная карта местности,
(пока что в рамках одного герцогства) с указанием масштаба, расположения замков, фортов и деревень.
Подобное же планируется и для остальных областей.
Подробную карту Ланса смотреть здесь здесь


Хроники Кэйранда  :: Скрипит перо, оплывает свеча... :: Шаги истории
 

 20.02.1254. Сталь и Огонь: Паруса и драконы 

Предыдущая тема  Следующая тема  Перейти вниз 
Автор Сообщение
Рикард Авенмор
принц Астер.
avatar
Репутация : 386
Очки : 474


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Сб Май 05 2018, 02:17
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 4)
1



Дата/время:20.02.1254
Место действия: устье Нижинки
Участники: Стеллан Олдвик, Арен Дисмор, Брианд Стиллборн, Говард Осгард, Реймс, Ожье Олтар, Рикард Авенмор, при желании - все желающие, кто может находиться в данное время в данной локации, и море нпс.
Предыстория/суть темы:
Два долгих месяца терроризировали норкинги берега Ланса, являясь под королевскими стягами, в плащах королевской армии, что позволяло им обманом брать форт за фортом и уничтожать прибрежные деревни.
Два месяца прошло и с тех пор, как Генрих Бьято объявил Ланс - самостоятельным королевством.
Два месяца от кэрской короны не было никаких видимых действий, кроме усиленной охраны вдоль внутренних границ Кэйранда, и не пропагандируемого, ненавязчивого, неафишируемого, но все же становящегося все более и более заметным бойкота торговли с мятежным герцогством.

И теперь, паруса с драконами снова возникли на горизонте.
Посмотреть профиль
 
Рикард Авенмор
принц Астер.
avatar
Репутация : 386
Очки : 474


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Сб Май 05 2018, 02:18
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 8)
2

Мачта скрипела, туго натянутые канаты, удерживающие раздутый парус на поперечной рее, звенели, словно разрезая подгонявший драккар ветер. Несмотря на высокие борта, и щиты по северному обычаю, укрепленные над ними, с целью уберечь людей от ветра и брызг, - сырость, холод и брызги все равно пробирали насквозь. Северо- западный ветер, который буквально протащил всю флотилию судов от Нормерии до устья протока Лассе, дул с неумолимостью зимнего рока, и не собирался менять направление. И, если поначалу это направление было как нельзя более на руку отчаянным мореходам, то от устья пришлось перекинуть парус по диагонали и беспрерывно работать веслами, заставляя судно идти на юго-запад, огибая берега Ланса. Последняя стоянка, назначенная для того, чтобы дать отдохнуть измученным непрерывным холодом и брызгами людям, устроить на постой заболевших, дождаться те суда, что отстали и отбились в пути, теперь казалась каким-то блаженным сном. Всего-то неполных три дня прошло с тех пор, а длинная вереница судов снова растянулась в цепочку, так, что в пределах видимости находилось не более двух-трех кораблей. И снова - твердая земля, тепло огня, горячая пища и сухая одежда казались не более чем восхитительной сказкой, существовавшей где-то в прошлой жизни. А в этой словно бы не было, нет, и не будет больше ничего кроме плеска волн, шума ветра, скрипов, сырости, холода и брызг.
Рикард с ужасом осознавал, что не будь этой стоянки, которая хоть и отняла у них драгоценное время, но позволила отдохнуть и собратсья с силами, что пройди они без передышки весь этот путь по бурному, ледяному морю, то к моменту, когда они достигли бы берегов Ланса - никто из его людей, и он сам, не были бы в состоянии не то что сражаться, но даже покинуть суда. Даже сейчас, хотя последний, трехдневный переход, был не чета предыдущей дюжине дней, проведенной на воде, вне пределов видимости берега, и был далеко не так кошмарен, как начало их путешествия - все же в южных водах море было куда спокойнее, и холод был не таким смертоносным, и все равно, море словно выпивало силу из тел людей, вместе с теплом, выпивало неумолимо. И это еще притом, что в целом, их сумасшедший, дерзкий переход, можно было счесть весьма успешным - их не разметало, не потопило, отбилось и потерялось, а возможно и затонуло всего несколько кораблей из оснащенной Реганом Дисмором флотилии.
Как же так! Несмотря на всю выучку и подготовленность к тяжелым условиям, воины королевской армии еле выдержали эту пытку водой и холодом, и если сейчас находились в боеспособной форме, то только благодаря полному отдыху, с горячей едой и ночлегом на твердой земле. Так как же норкинги совершают такие переходы?! С ужасом и восхищением думал об этом Рикард, непрерывно разминая руки под волчьей шкурой, укрывавшей его поверх плаща, в ожидании своей очереди сесть на весла.
Гребли все. Сменяясь строго по очереди, гребли что было сил, от души, радостно и азартно, с нетерпением дожидаясь своей очереди. Из желания быстрее добраться до цели? О нет, куда как проще - гребцам был нипочем ни холод ни брызги ни пронизывающий ветер. Многие даже сбрасывали плащи, куртки, меховые подбивки, шкуры, одеяла и стеганки, а от разгоряченных тел, мешаясь с терпким запахом пота и морской воды, буквально шел жар, настолько это, казалось бы, простое упражнение, разгоняло кровь, и согревало тело изнутри. Возможно в этом и был секрет норкингов, в том, что несмотря на парус, они, даже при попутном ветре гребли что было сил, и поэтому еще ни один норкинг в море, как говорят, не только не погиб от переохлаждения, но даже и не простудился. Быть гребцом на драккаре среди норкингов считалось почетным делом, достойным только воина, в отличие от аспарских галер, на которых гребли рабы. Возможно, именно это, восторженное и почтительное отношение к кораблям и волнам сделали именно норкингов подлинными властелинами морей, несмотря на то, что в умении читать звезды ночного неба, и, соответственно, определять местонахождение корабля даже вне видимости берегов, аспарцы умели не хуже.
Они шли теперь строго на запад, намеренно держась подальше от берега, и видимости фортов, так как никто не мог знать, какие из фортов остались еще в целости и преданности короне, а какие разрушены и заняты наблюдателями Бьято. Лишь туманная дымка по правому борту в течение всего дня, указывала, что там, за ней - лежит земля. Шли весь день, и лишь когда солнце стало садиться за кормой, окрашивая небо и море в тусклый зимний багрянец, кормчий повернул весло, и высокий резной нос, украшенный оскаленной драконьей мордой, повернул к берегу.
- Земля! - крик с носа заставил Рикарда подняться. С таким усилием, что, казалось, все тело у него застыло, и самые кости скрипят сейчас, погромче деревянных планок судно. С трудом пробираясь меж сундуков, на которых рядами сидели воины, орудовавшие огромными веслами, нырнув по пути под диагонально натянутый канат он добрался до носа и ощутил, как несмотря на холод, на сырую, мертвую, въевшуюся в самые кости сырость, его окатывает горячей волной, прогоняя прочь мертвенное оцепенение последних суток.
Перед ними, из тумана выплывал пологий, постепенно повышающийся берег, поросший кое-где поодаль от воды купами деревьев, с широким устьем Нижинки, словно раздвигающим берега, чтобы выпустить в море воды реки, и неясной еще на таком расстоянии, серой громадой Бандалона где-то за ней.
- Хвала богам - едва выговорил он, хриплым, от холода и долгого молчания голосом, почти не узнав его. И, набрав в грудь воздуха продолжил уже громко и раскатисто, как привычно отдавая приказы на поле боя.
- Мы на месте. Готовьтесь, парни. Через час- полтора мы будем на берегу.
Посмотреть профиль
 
Брианд Стиллборн
граф Лерран
avatar
Репутация : 70
Очки : 153


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Ср Май 09 2018, 21:29
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 4)
3

Заходящее солнце просочилось в окно и высвечивало оранжевым дубовый стол, разложенную на нем карту с расставленными повсюду фигурками из аллиту, изображающими башни. Фигурки были явно взяты из разных наборов, поскольку были выполнены в разных стилях. Но склонившегося над картой Стиллборна, очевидно, не беспокоили эти мелочи.
Брианд был зол, раздражен и растерян. Его измучила жажда деятельности, желание показать себя в сражении, вышибить норкингов из какого-нибудь форта, успеть отбить их нападение, а вместо этого он вот уже два месяца ловил воздух. Норкинги, чтобы их поглотили все двенадцать бездн разом, совершали свои набеги настолько неожиданно, что, даже если граф срывался с места сразу же с появлением гонца, он все равно успевал лишь на пепелище. Направление и траекторию перемещения негодяев отследить было сложно. Их движение было хаотичным, но в конце концов начала просматриваться тенденция. Только прибрежные форты и деревушки подвергались нападению, вглубь норкинги не лезли. Стиллборн из кожи вон лез, носился как угорелый вдоль побережья со своим многочисленным отрядом, но норкинги словно играли с ним в прятки. Уезжать далеко от Бандалона Брианд не хотел - не из трусости, вовсе нет! А потому, что замок тоже находился у побережья - стало быть, и на него рано или поздно нападут. Глупо гоняться за призраками норкингов в тот момент, когда они будут жечь твой собственный дом.
И Брианд решил, раз сам не может уехать, отправлять вдоль побережья патрули. Плюс вдоль берега он рассадил дозорных - из тех крестьян, которые пришли в Бандалон из сожженных деревень искать укрытия. Те должны были, едва завидят норкингов на кораблях с королевскими знаменами, немедленно разжечь костер и набросать туда сырой травы или листьев - чтоб получился особенный, белый дым, который хорошо виден издалека. Таким образом, все, кто завидит такой дым, будут знать, что поблизости норкинги. А чтобы об этом узнал и Стиллборн, тот, кто не задействован в разжигании костра, должен был без промедления мчаться в Бандалон.
Но даже с такой системой предупреждения Стиллборну не особенно везло. После уничтожения форта Ветров и Узкого, норкинги стали редкими гостями на их побережье. Проявить себя героем все никак не получалось. А очень хотелось.
С того дня, как Брианд услышал о независимости Ланса, он не переставал себя ругать, что когда-то отказался от Марианны. Если бы он не увлекся тогда так глупо этой девицей из Эламены, сейчас он был бы зятем короля Ланса! Почти зятем, но все же... Других-то детей у Генриха Бьято не было, только племянница...
Знал бы, что так получится, язык бы себе откусил...
Но сделанного не вернуть. Зато можно проявить себя героем в борьбе с норкингами, захватить одного поганца живым и отволочь собственноручно к Генриху. Такое славное деяние герцог - то есть, уже король - вряд ли оставит без внимания. И одарит храбреца своей милостью.
- Да чтоб вы сдохли! - ругнулся Брианд, которого порядком достало вынужденное напряженное ожидание, отдалявшее неизвестно насколько его радужные мечты. - Куда вы удрали, трусливые курицы?
Вопрос этот оставался без ответа почти два месяца...
Солнечный свет за окном померк, Брианд снова ругнулся, расшвырял по полу фигурки и заорал слугам, чтобы несли ужин. Белесый туман заволакивал обзор, и Стиллборн, наблюдая за ним в ожидании ужина, подумал, что идея с белым дымом в таком тумане вряд ли сработает.
Резкий стук открывшийся двери вызвал у графа еще одно ругательство вместе с обещанием засунуть в не самое приличное место грогана того, кто не умеет входить к господину.
- Милорд.. там норкинги... милорд... - запыхавшийся голос гонца прервал витиеватую фразу Брианда, но теперь тот и не подумал возмущаться.
- Где?! - проорал, не помня себя от охватившего его радостного возбуждения Стиллборн. - Сколько? Куда направляются?
- Так прямиком к Бандалону, ваша милость! - последовал ответ. - Сколько кораблей, я не сосчитал, в тумане не понять, с первого взгляду, но я видел два, а позади, кажется еще один... а потом уж побежал...
- Дурак! - громыхнул Брианд. - Как сражаться, не зная количества? Впрочем, что с тебя взять... Едут-таки, мерзавцы, ко мне... Думают взять меня тепленьким, в постели... Вот уж не дождутся!
Военный совет, который Брианд созвал в мгновение ока, был, наверное, самым кратким в истории Кэйранда. Брианд приказал всем, кто есть в замке и окрестностях, без промедления готовиться к бою.
- Они не подозревают, что мы их ждем, понимаете? Подлецы наверняка устали после плавания. Даже если они сидели на островах - там попросту нечего жрать и зверски холодно сейчас. Не дадим им даже шагу ступить по нашей земле! - так завершил свое выступление Брианд и призвал всех к немедленной готовности.
Немедленно, впрочем, не получилось. Люди, хоть и жили в ожидании новых нападений, но все же расслабились, ведь после объявления Ланса независимым королевством никто о новых нападениях норкингов не слышал. Может быть, они уже вдоволь награбили и вообще уплыли к себе на острова?
Поэтому прошло не менее часа, прежде чем войско Бандалона собралось перед воротами замка. Оно было весьма разношерстным. Здесь были и рыцари - примкнувшие к Стиллборну лорды со своими отрядами. Были и простые крестяне, которых на скорую руку обучили тыкать вилами не соседу в глаз, а в противника. Были и лучники - их заботливо подбирал сам Стиллборн, когда-то просто для охоты, а теперь вот пригодились для войны. Были и солдаты, вооруженные боевыми топорами и тесаками. Воодушевленные коротким призывом Стиллборна, воины двинулись в едином порыве к берегу - навстречу ненавистным кораблям с драконьими мордами на парусах, а со стен замка, со сторожевых башенок, отовсюду, где только были расставлены лучники, уже успевшие разжечь жаровни, полетели во все ближе и ближе подплывавшие корабли тучи горящих стрел, прочерчивая огненным дождем угасающее небо и темнеющую воду.
Миг триумфа Стиллборна приближался. И неважно, сколько причалит к берегу кораблей. Брианда охватил злой и безумный азарт, когда на одном из кораблей он разглядел черный гребень.
- Этот - мой! - предупредил он находящихся поблизости лордов.
Посмотреть профиль
 
Рикард Авенмор
принц Астер.
avatar
Репутация : 386
Очки : 474


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Чт Май 17 2018, 22:14
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 6)
4

- Проклятье! - Рикард рванулся вперед, к носу драккара, меж поднимавшихся на ноги и бранившихся на чем свет стоит воинов, взлетел к носовой фигуре, ухватившись за один из загнутых назад деревянных рогов, и опершись коленом о борт, подался вперед, словно не веря своим глазам, и впившись взглядом в быстро приближающийся берег.  - Хорошо же нас тут встречают! Берегись!
Целый хор брани и проклятий на обоих кораблях был ответом на град горящих стрел, а вскоре сменился воплями гнева и ужаса, когда стрелы посыпались на них. Корабли были слишком хорошими мишенями. Стрелы сыпались огненным дождем, впиваясь в борта, влетая на палубы, со стуком ударяя в щиты, которые бывалые воины мигом подняли над головами, не дожидаясь команды. Паруса на обоих запылали, огонь побежал по просмоленным канатам, несколько минут - и пламя охватит и оба корпуса.
- Парус за борт! Весла, грести что есть мочи! - проорал Рикард, не своим голосом. - Щиты держать, огонь тушить,  и готовьтесь к бою!  
Приказы были без особой надобности, чувствуя себя в ловушке между морем и небом и довольно далеко еще от земли, на загоревшихся судах, многие воины и не дожидаясь его слов, ухватились за весла и заработали ими так, что оба охваченных пламенем драккара буквально полетели на берег, уже невзирая ни на стрелы, ни на незнакомые воды. Все что угодно, лишь бы быстрее выбраться на берег. На головном корабле сорвали загоревшийся парус и швырнули его в воду, на втором не успели, обрывки распадающейся, горящей ткани посыпались вниз, на людей, на палубу и сундуки, на свернутые бухты канатов, ведра и черпаки. Люди прикрывали головы руками, хватали и швыряли за борт все что загоралось, но это не помогало, скоро занялся и палубный настил, пламя побежало по проконопаченным швам, раздались вопли боли и ужаса, и люди, кто успевшие надеть доспехи, кто нет - прыгали в воду, не заботясь уже, какая глубина там, внизу, под ними. Кто-то мгновенно уходил под воду, кто-то с воплями барахтался, борясь с водой, кто-то стиснув зубы и пыхтя плыл к берегу кто-то успел доплыть до переднего корабля и похвататься за сброшенные для них с борта концы канатов, веером расплывшиеся за кормой,
На первом корабле часть команды лихорадочно тушила занявшиеся борта, часть держала щиты, прикрывая гребцов от стрел, а гребцы работали веслами так, что драккар, под вопли и проклятия, буквально летел, разрезая темную воду, расшвыривая вокруг себя пенные борозды.
Стрелы летели, впиваясь в щиты и борта, то один, то другой получив стрелу в дыру меж щитами, валился за борт, в воде позади драккара виднелись под градом стрел головы тех, кто не пошел ко дну и изо всех сил плыл к берегу.  Вперемешку с шипением пламени и грохотом упавшей реи, стонами тех, кто оказался зашиблен ею хор голосов и ругани оглушал.
- Осторожно!
- Берегись!
- У, сукины дети, ну погодите!
- Хорошо же нас встречают! Поганцы!
А стрелы все шипели, разрезая воздух, с глухим стуком и шипением ударяя то в борта, то в воду. Головной корабль теперь тоже загорелся, несмотря на все усилия, несколько человек заметалось, остальные стремительнее заработали веслами, в кровь обдирая ладони, те, кому не хватало места на веслах лихорадочно вооружались, хватая оружие и кое-как напяливая кольчуги и доспехи.
Рикард вырвал горящую стрелу из драконьей головы, о которую опирался, и не обращая никакого внимания на сыпавшийся вокруг град.
- Вперед, вперед, если хотите жить! Лучше сдохнуть на берегу, чем пойти на корм крабам!
Берег приближался с такой быстротой, что, казалось, у драккара выросли крылья. Вот уже триста футов, двести, сто, пятьдесят...
С диким хрустом, под крики и ругань, острый нос пылающего судна пропорол полосу песка, влекомый инерцией огромых весел, которыми отчаянно работали гребцы, и буквально вылетел из воды на песок, опрокидывая и сминая тех, кто неосмотрительно подбежал слишком близко к воде.
- Вперед! К бою! Раз они желают драки - мы ею их накормим! Досыта! - в бешенстве проорал Рикард, выхватывая из ножен меч и кинжал, и перемахнул через высокий борт вниз, навстречу бежавшим к кораблю вооруженным людям.
За ним горохом посыпались остальные, разъяренные такой неласковой встречей, кто уже успевший надеть доспехи, кто в одной кольчуге, кто вообще без ничего, едва успевший схватить меч и нахлобучить шлем, сходу налетая на целую толпу "встречающих" ощетинившуюся сталью.
Зазвенела сталь, зазвучали глухие удары, стук, вопли, брань
Посмотреть профиль
 
Говард Осгард

avatar
Репутация : 82
Очки : 148


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вс Июн 03 2018, 16:16
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 5)
5

Для человека деятельного, привыкшего смотреть в лицо опасности, невыносимой показалась бы любая беспомощность. По болезни ли, по приказу сюзерена - не то важно, но сжигающая душу жажда сражаться, куда-то нестись во весь опор, загоняя лошадей, командовать и умирать. Хвала Богам, при неспокойном характере, сын барона Осгарда всё-таки слыл малым неглупым, редко бросавшимся с головой в самый глубокий омут. Хотя, коли правду не скрывать, приходилось и не раз.
И что осенью, что зимой, именно омутом казалась Говарду затея бывшего герцога, а ныне - короля Ланса, Генриха из рода Бьято. Шутка ли, объявить о независимости столь богатого региона, тем самым настроив против себя алого Дракона и его зубастый выводок. Эти на попятный не пойдут, разорвут на кровавые ошметки любого, кто выступит против их папаши. Особенно старший...
При мысли о неизбежности столкновения с королевскими войсками, обученными и преданными короне, а главное - ведомыми Рикардом Авенмором, наследника Ланских Сов попросту бросало в дрожь. И, нет, молодой рыцарь не считал подобное трусостью, скорее кивал на собственное благоразумие, далеко не всем Осгардам свойственное. А братья-то хороши, с каким пылом приняли они вести из столицы, как драли глотки за здравие нового короля и сколь лихо грозились бить Драконов. Дураки, право слово! Одно душу грело, отец куда благоразумнее оказался. Колено-то перед королём Генрихом преклонил, да только не стал на неприятности напрашиваться и Нит в Олнест кликать. Кулаками, да крепким словцом, но призвал старый барон младших сыновей к порядку, на патрулирование земель, да укрепление родового гнезда отрядил. С Говардом же разговор иной состоялся.
Рад был старый Осгард независимости Ланса, да только опасался он справедливо кровавой расплаты за один несчастный глоток свободы от гнёта Авенморов. За жену боялся, за сыновей, за родные земли. И склоки меж детьми своими не хотел, знал прекрасно о жестком характере старшего и нежелании его против драконов идти. Потому и поступил так, как разум велел, собрал кой-какую дружину, да старшего своего взашей из родового замка погнал, за побережьем присматривать. Верно рассудил, что чем дальше от споров с братьями, тем для Говарда безопаснее.
- Пусть лучше с норкингами вновь схлестнешься, - напутствовал сына старый барон, - зато братьев своих до беды не доведешь. Не допущу, слышишь? Не позволю друг другу глотки рвать, нам и без того забот хватает. И помни, Говард, о ценности молчания. Ты малый неглупый, но слишком уж крамольны твои рассуждения о дальнейшей судьбе Ланса. Коли угодно будет Богам наше положение, так устоим, уцелеем и к процветанию двинемся. А нет, так Нит всё равно навестит, не забудет.

Тяжелые слова, непростое для отца решение, но именно благодаря ему покинул Олнест едва оправившийся от ран совёныш. И, людей своих к порядку призвав, двинулся вдоль побережья, дорожную пыль дабы глотать и на сожженные деревни в бессильной злобе смотреть. Да слухи собирать, выжидая. Так месяц пролетел, с тех пор, как Говард замок родной покинул, но угодно было, видимо, Богам его вновь с норкингами столкнуть. И с графом Лерран, его людям звонкую монету задолжавшим.
Встревоженные донесением разведчиков, солдаты Совёныша спешно проверяли оружие и нехитрую броню. Каждый ощущал теперь дыхание Безликой, ледяное, вгоняющее в парализующий ужас, да только отступать - трусами прослыть и родных на смерть обречь значило. Впрочем, видели люди, что и командир их в бой не особо рвётся, скорее движется подобно слепцу на болотах, каждый шаг выверяя, дорогу старательно прощупывает. И назад не бежит, но отчаянно на врага не бросается. Словно ждёт отмашки чьей или крепкого пинка. Впрочем, на месте им остаться позволено не было, скомандовал всё-таки Осгард к устью Нижинки ускоренным маршем выдвигаться. Пол сотни плохо обученных солдат, страх, подрывающий решимость и всё более хмурящийся командир, вот и вся подмога Брианду Стиллборну, графу Лерран.
К полю битвы прибыли с опозданием, уже полыхали паруса драккаров, врезались в песчаный берег украшенные резными фигурами деревянные носы. И защитники Ланса, сплотившись вокруг самонадеянного графа, готовились к схватке.
- Стой!
Властный окрик Говарда не потонул в шуме разгорающегося сражения, но был услышан каждым бойцом молодого рыцаря. И понят превратно, вновь поползли шепотки о трусости, вспыхнул ропот недовольства, ибо жаждали люди примкнуть к солдатам прославленного прошлыми боями Стиллборна, но тут же был погашен. Трое рыцарей, да и сам Говард, быстро навели промеж жаждущих смерти идиотов порядок, а после - немного вперед выдвинулись, дабы поле битвы лучше осмотреть.
- Милорд?
- Ждём, если норкинги верх возьмут, то наши скромные силы бесполезны окажутся, но коли Леррану помощь понадобится и малый перевес - атакуем. На этот раз я пустых смертей не допущу и в глотку баргесту не сунусь.
Посмотреть профиль
 
Арен Дисмор
Сын герцога
avatar
Репутация : 492
Очки : 725


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вс Июн 03 2018, 22:21
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 5)
6

Расположенный на огромной скале, надвисающей над морем, Фьорд горел тысячами огней. Этот торговый город, в который съезжались купцы почти со всего света, но чаще всего с Дартских островов, сейчас являлся основной точкой сосредоточения нормерского флота. Северянам не раз приходилось отбивать молниеносные, внезапные атаки норкингов, которые приходили к этим берегам за любой добычей, какую только смогут отбить. Неприступная ледяная скала ни разу не дрогнула, так что стервятникам вроде островитян, не чтившим законы гостеприимства, не принадлежащим ни к единому клану, с кем у нормерцев был договор о пусть и временном, но все же перемирии, доставались лишь рыбацкие поселения неподалеку от Фьорда, строящиеся заново каждый год, все чаще теми самыми норкингами, покинувшими родные острова и обосновавшимися у стен города, который давал работу и кров.
Но в те дни речь шла не о двух - трех драккарах, а о целой армии, готовой к смертельной схватке в борьбе за лакомый кусок. Нападение на Дикий берег армией в двадцать кораблей - всё, что узнал от своего сына Реган Дисмор, но и этого было достаточно для того, чтобы поднять на уши все прибрежные города и деревни, предупредить людей о готовящейся войне, которая вот - вот должна была прийти в каждый дом. Отправлять флот на Дикий берег было рискованно - Реган не исключал возможности ловушки, и потому на разведку отправился Лиан в помощь королевской армии. Торговля была временно прекращена - борта всех кораблей украшали теперь щиты, часть драккаров находилась в порту, часть поместили на берегу, несколько судов ходили вдоль всего восточного побережья Нормерии.
Темнеющее небо словно пламя свечи озарил сигнальный огонь. Дома - подумал Арен и слабо улыбнулся.
Несколько дней прошли как в бреду - сначала им дул попутный ветер, но на третий день плавания погода резко испортилась, пришлось убрать паруса и грести что есть мочи. Измотанные походом люди искали в себе последние силы на то, чтобы работать веслами, часто сменялись.
- Обеспечьте этих людей всем необходимым.
- Арен, что произошло? - вышедший на берег Эйнар подхватил старшего брата под руку, внимательно рассматривая его. Он словно постарел на несколько лет, потух озорной огонек в голубых глазах, впали щеки, он явно был нездоров. - Арен, где Лиан?
Нормерец хлопнул брата по плечу, затем крепко обнял, с силой прижимая к себе.
- Мы потеряли их на третий день пути - молвил ан-герцог негромко - в метели.
- Нет...не может быть... - Хотелось кричать. Рвать на себе волосы. Ругаться. Крушить от злости, убить кого-то, кто был виноват. Но оба Дисмора так и стояли посреди порта на холодном ветру и молча обнимали друг друга.

Девять кораблей были направлены на рассвете на Дикий берег за королевской армией. Еще пять везли теплые вещи, еду и алкоголь. Во Фьорде же началась новая подготовка. Подготовка к походу в Ланс.
Проспавший почти сутки Арен очнулся от странного шума. Ан-герцог поднялся с кровати и распахнул настежь окно, вглядываясь в темноту. В свете портовых огней были слабо, но все же различимы изрядно потрепанные ветром темно-зеленые паруса...

- Ты уверен в том, что хочешь возглавить этот поход? - обратился к Арену друид Вейлин, прибывший на следующий день после известия о возвращении обоих Дисморов и уже успевший осмотреть рану старшего. Арен только ему доверял во всем, что касалось медицины. Однажды, этот старик спас ему жизнь, вытащил из рук Безликой, смог и теперь.
- Я в порядке. И я не возглавляю поход, его возглявляет принц Рикард.
- Ты в ответе за своих людей. Я не говорю тебе о том, что ты не справишься, я говорю о том, что каждая новая рана с каждым годом будет заживать все хуже и всё дольше.
Арен ничего не ответил, только кивнул, но проводив старика взглядом, окликнул у самого порога отведенной ему комнаты.
- Вейлин, кто такой Бьёрси?
- Бьёрси? - друид нахмурился и покачал головой - не припомню такого, трудно сказать. А тебе это зачем?
- Так....кое-что вспомнил.

Снова соль на губах, соленый запах моря, соленый воздух, соленая сырость. Серый пейзаж - вереница драккаров один за другим разрезает волны, и корабли с драконьими, волчьими, медвежьими, мордами бороздят бесконечные морские просторы. С новыми силами, с теми же людьми, вместе с которыми вы совершили невозможное.
Теперь оставалось еще одно - остаться в живых под градом стрел, уберечь корабль, который несся навстречу берегу. Страх повелевал людьми, бросавшимися в воду с бортов пылающего драккара, страх заставлял грести что было мочи, только бы добраться до суши. Но лишь ступила нога на песок, страх исчез, уступив место холодной разрушающей ярости.

___________________________________________________
Посмотреть профиль
 
Брианд Стиллборн
граф Лерран
avatar
Репутация : 70
Очки : 153


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Пн Июн 04 2018, 00:24
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
7

Переполох, который устроили на кораблях горящие стрелы, наполнил Брианда полубезумным весельем и азартом. Норкинги явно не ожидали встретить столь теплый, даже горячий, прием, и та суета, которая началась после обстрела, доказывала это.
Но, несмотря на огненный град, корабли все-таки приставали к берегу, и с них, точно муравьи из разоренных муравейников, высыпались на берег норкинги, ряженые под королевскую армию.
- Вот вам лишнее доказательство того, что эти северные дикари глупы, как безголовые курицы! - обратился Стиллборн к одному из лордов, внимательно наблюдая за происходящим на берегу и выжидая момента, когда надо будет прекратить огненный обстрел и выпустить своих воинов. - Они даже не сообразили, что теперь уже никого не обманут своим маскарадом и по-прежнему прикрываются драконами!
Стиллборн прищурился, вглядываясь в кишевшее норкингами море, и вдруг заорал:
- Прекратить стрельбу! В атаку!
.....

Можно было, конечно, наблюдать за ходом сражения из относительно безопасного места на скале, где сейчас и находился Брианд, но ему не терпелось оказаться в самой гуще боя. Он, и только он, должен сразить норкинга в шлеме с черным гребнем. Причем так сразить, чтоб негодяй еще какое-то время оставался жив.
Брианд пришпорил своего коня и направился вниз, на берег, вместе со своим войском. За его спиной что-то кричали, но он нетерпеливо отмахнулся от этих криков. К фаханам все! Он слишком долго ждал этой возможности!
Выползающие из воды норкинги дрались с таким остервенением, будто за ними раззявили пасти все двенадцать бездн сразу. Что-то насторожило Брианда, какая-то смутная мысль мелькнула у него, когда он врезался на своем коне в ряды сражающихся и принялся остервенело махать залежавшимся в ножнах мечом, но эта мысль так и не оформилась в сколько-нибудь удобоваримую форму. Что-то было с норкингами не так, но что? В горячке боя Стиллборн враз позабыл о своем странном ощущении.
Несмотря на то, что норкинги должны были быть уставшими и голодными, проведя столько времени непонятно где, а потом еще и искупавшись в не самой теплой воде, сражаться с ними было отчего-то очень сложно. Все противники, какие попадались Брианду, с легкостью отражали его удары, и графу стоило больших усилий найти брешь в их обороне.
Брианду удалось вывести из строя всего двоих - а ему казалось, что с начала боя прошла целая вечность.
Черный гребень мелькнул где-то далеко на берегу и приковал к себе внимание Стиллборна. Теперь он дрался с удвоенной яростью, стремясь поскорее пробиться к заветной цели... и как раз в этот момент конь под ним захрипел и начал падать. Стиллборн едва успел выскочить из седла, как бедное животное повалилось на бок и забило в агонии копытами. Какой-то норкинг умудрился вспороть ему живот.
Но сожалеть о судьбе коня Брианду пришлось всего лишь пару секунд. Теперь ему было уже не до шлема с гребнем. Брианд оказался, как он совсем недавно и мечтал, в самом центре боя.
Взревев, как медведь, который видит, как от него ускользает желанная добыча, Брианд завертелся, отражая и нанося удары. Пот градом лил по лицу, заливая Стиллборну глаза и мешая видеть. Но Брианд не снимал шлем - по нему уже прилетело несколько таких ударов, что, будь он без шлема - вполне вероятно, уже валялся бы на песке с пробитой головой.
Шаг за шагом, медленно, но верно, продвигался Стиллборн к тому месту, где успел заметить черный гребень.
Посмотреть профиль
 
Рикард Авенмор
принц Астер.
avatar
Репутация : 386
Очки : 474


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Пн Июн 18 2018, 03:18
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
8

Рикард и не ожидал, что их примут с распростертыми объятиями, (а как еще могли принять королевских солдат вассалы того, кто нарушив присягу сам объявил себя государем), но, памятуя то, как проявил себя граф во время войны с Логрией, и то, чем обязан тот кэрской короне, рассчитывал, на то, что тот, хоть в какой-то мере, сохранит лояльность. Собственно, именно поэтому он и избрал целью путешествия не Мэйнстон а Бандалон, в надежде встретить здесь, если не союзника, то, во всяком случае, место, где можно будет собрать сведения из первых рук, и, соответственно, разобраться в ситуации. И даже допуская ничтожную возможность, что Бьято мог каким-то образом, все же переманить Стиллборна на свою сторону и добиться его, Стиллборна, преданости себе - он мог предполагать только сухую и холодную враждебность с его стороны, и размышлял - как ему держать себя с графом. Друзьями они не были, и относились друг к другу более чем прохладно, но, все же, когда-то они воевали против одного врага. Так как же себя с ним держать? Как бывший сомечник? Или как принц, прибывший требовать отчета у вассала? Думал он о разных возможных развитиях событий, но...

Но даже мысли не допускал о том, что их встретят ливнем пылающих стрел и обнаженной сталью!

Ведь не сумасшедший же он?! 

Страшная слава, которую принц Астер заслужил после Битвы у Кораблей, и особенно во время Вестморского мятежа, была хороша одним - за последние два года никто, включая норкингов, не поднимал меча на Кэйранд. Одного воспоминания о том, что Безмордый делает с теми, кто поднимает на него оружие - бывало достаточно, чтобы охладить даже самые горячие головы. Даже воинственные ярлы Дарта предпочли пойти путем переговоров, отчего, как показало время, все стороны только выиграли, а торговля оказалась доходнее набегов. И чтобы, тут, несмотря на заявление о независимости Ланса, их здесь встретили оружием? В это не верилось никому.

Леннард был почти уверен в том, что вне зависимости от того, что за игру до того вел Генрих Бьято, теперь когда королевская армия окажется на территории Ланса, разумная осторожность вынудит и мятежного герцога и его вассалов спешно искать дипломатического решения ситуации, а не повторять судьбу Дангрэна, решаясь на прямое вооруженное нападение. Всю эту долгую и трудную дорогу сюда, он терпеливо и настойчиво убеждал брата не проявлять агрессию первому, и дать ему, Леннарду, возможность решить дело миром.

Кронпринц был будущим королем Кэйранда, его, Рикарда, королем и господином, и с его решением он должен был считаться. И, хотя сам Рикард не представлял - как можно миром решить нарушение вассальной присяги, он знал цену разумной дальновидности брата. Да и то, что король предпочтет решить дело без излишнего кровопролития, тоже знал.  Так что, он заранее готовился к долгим и нудным беседам, в которых, решающую роль следовало предоставить Леннарду, если уж тот считает нужным вначале попробовать путь переговоров.  Себе он заранее определил себе роль молчаливого телохранителя при брате, потому что, доведись говорить ему самому - и клокотавшая в нем ярость за погибших в фортах солдат, свела бы на нет эти переговоры в самом зародыше. 

И вот, все теоретические построения полетели в проклятые Бездны, когда на фоне сумрачного, в оранжевых всполохах заката, в них полетели горящие стрелы.

 

Зимние закаты кратки, и рыжее зарево за мысом уже потускнело. В сумерках стремительно зажигались факелы на стенах Бандалона, ярче, казалось, заполыхало зарево вокруг горящего корабля, который медленно несло течением по диагонали в сторону берега, и расцветились огнями блики на стали.

Круговерть схватки сомкнулась вокруг. Не было никаких приказов, никакого построения или маневров. Десятки людей попросту рубились на берегу, взрывая влажный песок.

Казалось, земля под ногами качается, как еще недавно качалась палуба драккара.

Холодный ветер и соленое дыхание моря, запах влажного песка, крови, гари, и огненное зарево жутко освещавшее яростную схватку. Как тогда, в Битве у Кораблей. Все было так же. Так же пылали корабли, так же бешено, забывая о себе, отбросив даже элементарное чувство самосохранение в апогее ненависти дрались насмерть и он сам и его воины. Тогда - потому что ненависть была сильнее разума. Сейчас - потому что за спиной было море, и отступать было некуда. Да, тогда горела сотня кораблей, но и сражалось несколько тысяч человек, а сейчас - корабль один, но и врагов куда меньше?

Сколько их?

Рикард не знал.

Сколько людей осталось у него? Сколько погибли на загоревшемся корабле, сколько утонуло, сколько все же сумеет или уже сумело добраться до берега? Сколько человек с головного корабля в состоянии сражаться? Скольких подстрелили по пути, сколько было убито из-за того, что, не ожидая сходу попасть в битву, не успели надеть шлемов или доспехов?

Этого он тоже не знал.

Не знал, хоть и не мог обозреть весь берег, но нутром ощущал, что врагов куда больше! Где задержались остальные драккары, как быстро они подойдут к берегу?

И этого он не мог знать.

Рикард ничего не знал сейчас. он мог только чувствовать, и чувствовал лишь ледяную ярость, кроме которой не осталось ничего. Ни страха, ни разума, ни мыслей. Лишь холод, струящийся по жилам, разливающийся в груди, заполняющий голову и ноги, уже не чувствовавшие земли. Тупые удары, тычки и толчки, давка, уже не сражение а беспорядочная свалка исступленных, жаждущих убивать существ. И сам он не был уже человеком. Его вел лишь инстинкт, рефлексы, вколоченные с самого детства. Пригнуться, ударить, оттолкнуть, ударить, отвести, ударить, схватить, швырнуть, ударить.

Тупо ударило что-то по кольчуге со спины. Развернуться, пригнувшись, ударить поперек бедра. Лопающееся чавканье расходящейся кожи под острейшим лезвием махайры. Замах топора. Прямой удар в горло на опережение и отскочить, ударившись спиной об кого-то, кто взвизгнул, тоненько, совсем по-детски. Ударить не глядя, назад локтем и головой, крутнуться на месте, полоснув почти наугад. Веер теплых брызг в лицо. Ноги скользят по песку. Взблеск справа. Отмахнуться мечом, оттолкнуться, врыв каблук в песок чуть ли не по щиколотку, и всем телом влево, на трудноразличимую в неверных отблесках темную здоровенную фигуру с занесенной над кем-то секирой, ударить плечом, свалить с ног. Свалился сам сверху. Ударить. Кинжалом, сверху вниз, как гвоздь вбивая его куда-то пониже затылка. Шлепнуться ничком на содрогающуюся тушу, уходя от чьего-то размашистого удара, перекатиться набок, заодно воспользовавшись инерцией, чтобы вырвать застрявший в туше кинжал. Вскочить, снизу вверх и вперед, с размаха распрямившейся пружины головой под подбородок кому-то с палицей, и неважно что от удара загудела голова - все равно ничего не слышно. Крики, вой, стоны, удары, скрежет, хлюпанье, уханье, треск огня, шум моря, чьи-то вопли.

В мире никогда не было иных звуков и никогда не будет. Весь мир и состоит из этой какофонии, из этой давки лезущих в смертельную схватку тел, из темных фигур, рвущегося дыхания, запахов гари и крови, из теплых брызг, холодного ветра и влажного песка

Где Леннард? Боги великие, где Леннард?

Рикард уже почувствовал, что вояки эти, по большей части, никудышные, убивать их было легко, по большей части на каждого хватало лишь одного удара, но они давили, давили массой и числом, лезли друг на друга, и на месте одного упавшего вырастал другой.

Сколько у Стиллборна людей?

Сколько осталось у него самого? Кто еще жив, скольких убили?

Он не знал, и не мог никак разглядеть в смутной темноте - где Леннард, где Арен, где Гилл со Стелланом. Видел лишь тех из своих воинов, кто рубился бок о бок с ним, и то и дело терял их в круговерти схватки, потому что нападавшие наваливались неумолимо, как лавина, отделяя их друг от друга.

Надо было продвигаться дальше, уйти от берега, где их могли в конце концов просто задавить массой, сбросить в море, прижать к горящим кораблям, как он сам в свое время прижал логрийцев.

Надо-то надо, а как, когда ничего не разобрать, кроме беспорядочно вырастающих то оттуда то отсюда фигур, зарева и россыпи огней впереди, в высоте, очевидно - от факелов, зажженных на стене Бандалона.

Где же остальные драккары! Нас ведь тут перебьют сейчас! Попросту задавят, возьмут измором.

Нас?

Ну уж нет!!!!

- Драаааакооооон! - взревел Астер во всю силу своих легких, и рванулся вперед, раздавая удары направо и налево, попросту прорубая себе дорогу, и уже не соображая, что-то и дело что-то тупо бьет в спину и по плечам, отбросив заботу  о тыле и положившись лишь на прочность шлема, кольчуги и наплечей. Ничего другого он, не ожидавший такого нападения, попросту не успел надеть. Кольчуга выдерживала рубящие и режущие удары. Пока еще выдерживала. Насколько ее хватит - он не знал, но от прямого колющего удара достаточно острого клинка, стилета или кинжала, она могла и не спасти. Не спасла бы и от пробивного клюва, а сильнейший удар топора или молота попросту вбил бы ее в тело, вместе с клочьями тонкой стеганки. Неважно. Все неважно. Надо пробиться, будь они все прокляты, надо! Надо чтобы они дрогнули, они, а не мы! Скажете, это глупо, в момент, когда кажется, что все вот-вот будет кончено - рваться вперед и командовать нападение?

Возможно и так.

- Драаааакооооооон!!! Впереееед!!!!  Вперед!!! 

Откуда только взялся голос? Когда-то сэр Лаймор, когда, еще маленьким, Рикард слушал его рассказы о сражениях прошлых лет, и однажды спросил - как, если король сражался сам, а не командовал с пригорка - как могли оба крыла его войска получать его приказы - как маневрировать, и что делать. Сэр Лаймор объяснил тогда про то, что такое аданты, которых в ту пору, о которой он повествовал, на логрийский манер называли контуберналами, и добавил, что, случается так, что у человека может вырваться в отчаянный момент такой рев, что его услышат и без надобности в посыльных или передаче по цепи.

Так и вышло, и то, что вырвалось из его пересохшего горла, никак нельзя было назвать даже криком.

И, хотя ему, в этой кутьерьме, от которой кружилась голова, и, казалось, что больше не осталось никого, кроме него, и своры врагов - они оставались. Свои.

Кто-то подхватил его рев сзади. Кто-то - сзади и слева. Кто-то справа. Кто-то еще дальше сзади. Только теперь, по звукам, Рикард мог сориентироваться, что все же немного прорвался вперед, опередив своих, и теперь, они прорубались к нему, ориентируясь на голос, расшвыривая нападающих, скользя и шагая буквально по телам упавших, раненых ли или мертвых. И клич, который уже раз звучал под стенами Бандалона, когда королевская армия выбила отсюда захвативших замок логрийцев, подхватили и дальше, не менее полусотни голосов, орущие его теперь в исступлении боя, и воспрянувшие духом от того, что зов доносился откуда-то спереди, а значит, их не подавляют, а наоборот, они наступают сами, да, да!

Главное ведь - поверить.

Даже не поверить, а знать. Быть безочетно уверенным, не допуская ни тени сомнения.

Они поверили.

И неважно, что их, оторвавшихся от остальных сил было меньше двухсот, когда они вошли в залив. Неважно, что с горящим кораблем они потеряли чуть ли не половину своих. Неважно, что встречающих было больше. Они были воины, а встречающие - по большей части - нет.

 

Стены Бандалона стали ближе. И еще ближе. Песок под ногами уже не был мокрым, и ноги вязли а не скользили. Звенело в голове, тупая боль во всем теле, ощущалась как-то отдалнно, словно камень попавший под тюфяк. Потом, все потом. Слишком велико было возбуждение, заставляющее человека действовать на пределе его возможностей, в состоянии, даже когда с оторванными ногами, человек способен бежать на культяпках, не ощущая, что бежит.

Надо пробиться. Отдохнуть можно и в могиле.

Теперь это были уже явно не случайные вояки. Вместо кожаных панцирей и худеньких кольчуг меч теперь то и дело то ударялся в чьи-то латы, то скрежетал по кольчугам, то с сильным скрежетом и сопротивлением, наконец, проваливался острием во что-то упругое и плотное, обдавая текущий в нем лед короткой волной жара "Попал".  И противники стали куда крепче, и били сильнее, или это он начинал уставать? 

- Я сказал,  этот - мой! - выкрикнул кто-то, прорываясь между двумя, ощетинившимися остриями клевцов фигурами, расталкивая их, и блестя глазами в освещаемой заревом темноте. Как-то неожиданно, все усиливавшаяся давка, словно разомкнулась, раздвинулась, и секундное облегчение, спокойный вдох, мгновение неподвижности после этой бешеной свалки, принесли такое облегчение, что он едва не застонал от удовольствия.  

Только вот вместо стона Рикард издал глухое рычание. В полутьме и зареве было трудно разобрать лица, зато голос, прокричавший эти слова, был знаком. Слишком знаком.

Рикард пригнул голову, глядя исподлобья, и остановившись, в кажущейся нелепой, какой-то скрученной позе, вполоборота, левым плечом к неожиданному противнику, отвел назад руку так, что окровавленое острие опущенного меча замерло где-то у бедра, а схваченный обратным хватом кинжал, в левой руке, согнутой в локте и прижатой кулаком к правому плечу, смотрел острием вниз.

- Твой? Ну так давай. Иди, бери меня если сможешь, сукин ты сын!
Посмотреть профиль
 
Говард Осгард

avatar
Репутация : 82
Очки : 148


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Пн Июл 02 2018, 20:23
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
9

Смеркалось слишком быстро, поле боя становилось всё более похожим на преддверие бездны, где во тьме, изредка рассекаемой всполохами пламени, метались неупокоенные тени. Уже нельзя было различить, где дрались норкинги, а где наседали на них защитники Ланса, возомнившие себя героями, а Стиллборна - великим полководцем. Впрочем, в одном граф был прав, когда начал атаку ещё до того, как северяне закрепились на побережье. Элемент неожиданности сработал по всем правилам, однако не перевесил соотношение сил в пользу Брианда.
Ночь подступала, но молодой Осгард всё медлил, игнорируя тихий ропот своих людей, не отвечая на вопросительные взгляды немногих рыцарей, кто остался с Совёнышем после прошлой с норкингами схватки. Говард выжидал, не имея более желания показать себя героем, попутно отправив в объятия Безликой новый отряд. Если уж бить, считал рыцарь, то наверняка. И зная, что его люди не завязнут в месиве сражающихся, но смогут с легкостью отступить, лишь сделав свое дело - внеся сумятицу в ряды врага и подбодрив союзников. Прекрасный план, да только у Богов, по всей видимости, были свои планы на этот бой.
Конь Осгарда всхрапнул, переступил с ноги на ногу. Умное животное чуяло кровь, чуяло смерть, слышало крики раненых и предсмертные вопли практически отошедших в мир иной. И не желало нести хозяина в самое сердце продолжавшегося сражения.
- Тише, тише, уже скоро, - да только Говард не ощущал той уверенности, с коей пытался успокоить своего коня. В душе рыцаря расцветало сомнение, а стоит ли и дальше ждать? Можно развернуть людей, запятнав честь рода собственной трусостью, но можно скомандовать атаку и... бесславно пасть. Ведь если посудить, в глупой смерти нет ничего геройского, а менее полсотни плохо обученных рекрутов едва ли повлияют на ситуацию.
Мельтешащие на поле факелы лишь сбивали Осгарда с мысли, не позволяли понять, в чьих руках может оказаться победа. Обе стороны конфликта стали едины, превратившись в чёрные тени, ровно до той поры, пока лязг металла о металл и треск разрубаемого дерева не перекрыл вой, заставивший рыцаря похолодеть.
"Дракон... Баргест побери, неужели?"
Но ошибки быть не могло. Поначалу слабый, этот клич был подхвачен, казалось бы, доброй тысячей глоток, на какой-то миг заглушив шум битвы.
"Стиллборн, идиот, против кого пошел?!"
- Милорд?
- Это не норкинги, - выдохнул Говард, не в силах оторвать взгляда от поля боя, - это по нашу душу пришли, к ответу за мятеж призвать.
Именно мятежом звалось отделение Ланса от Беренгаровых земель, какие бы предпосылки не толкнули Бьято на этот шаг. И участники сего должны были понести соответствующее наказание, коли сумел бы король Кэйранда призвать их к ответу. А что во все времена ждали предателей? Верно, смерть. Вот только Говард умирать не планировал и участи подобной родне своей не желал. Надеялся, конечно, что минует их земли карающий меч Ал-Антара, но в исход столь счастливый не верил. Смотрел правде в глаза.
- Милорд Бьято объявил о независимости Ланса, но именно Стиллборн поднял против короны меч. И мне всё равно, знал этот самонадеянный граф кто перед ним или нет, но вся ответственность теперь лежит на нём, - пришлось повысить голос, чтобы быть услышанным каждым бойцом его маленького отряда. Но Говарду это удалось, пусть эти люди не ходили под его командованием годы на пролёт, но это были его люди. И к его словам прислушивались, вольно или же из под палки. - Мы защитники Ланса, но не предатели. И в наших руках - образумить сражающихся на побережье, спасти их от гнева дракона! На коней, кричите словно проклятые банши. Образумьте безумцев, принявших королевские войска за норкингов!
Привычным движением водрузив шлем на голову, а в общей схватке получить случайный удар было проще простого, молодой рыцарь дал шпор коню, бросая его вскачь к полю битвы.

- Стойте! Это не норкинги! Это драконы! Мечи в ножны! Это драконы!
Сердце пропустило удар. Он один? Поганцы остались позади, нарушив приказ? Но нет, показавшийся преступно тихим, его крик был подхвачен рыцарями и рекрутами Осгардов, бросившимися в общую схватку. Не убивать, спасать.
Горло уже саднило от громкого крика, взметавшийся из под конских копыт и людских ног песок, да дым от севшего на мель подожженного драккара, мешали нормально дышать, но Говард уверенно правил коня в самую круговерть боя. Прикрывался щитом, когда успевал, вынув меч - плашмя опускал его на шлемы и спины особо зарвавшихся бойцов, не деля более на своих и чужих. Не пытался убить, не желал проливать больше крови. Конь замедлил шаг, отчаянно заржал, окропляя песок кровью. Зашатался.
- Это драконы! Мечи в ножны!
Осгард успел выпрыгнуть из седла, тяжело рухнув на песок и выругавшись сквозь зубы. Но поспешил встать, бросаясь вперед, где, как ему показалось, заметил знакомый гребень. То не норкинг, посланец короля. Может даже драконье отродье, Рикард, а значит и Стиллборн должен быть неподалеку.
- Мечи в ножны, Ланс, это не норкинги!
Трудно сказать, помогали дли эти крики, да и кричал ли Осгард вообще, упрямо проталкиваясь к нужному ему гребню. Он не слышал собственного голоса, лишь звон мечей и топоров, да крики раненых.
Удар плечом в спину незадачливого воина, тут же потерявшего равновесие и рухнувшего в песок и, наконец, наследник Ланских Сов увидел тех, кого так жаждал найти. Командир драконов и Стиллборн, поднявший меч против Ал-Антара.
- Стойте! Стиллборн, стой, это не норкинги! - пришлось собрать волю в кулак, но рыцарь практически настиг графа, упрямо пытаясь того образумить. - Убери оружие! Это драконы!
Посмотреть профиль
 
Спонсируемый контент

Сообщение  
10

 
 
20.02.1254. Сталь и Огонь: Паруса и драконы
Предыдущая тема Следующая тема  Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

Хроники Кэйранда  :: Скрипит перо, оплывает свеча... :: Шаги истории +
Перейти:  

LYL Зефир, помощь ролевым White PR photoshop: Renaissance


ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Рейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлого РИ 1812: противостояние
Borgia .:XVII siecle:. Игра Престолов. С самого начала Francophonie Айлей
Разлом Supernatural Бесконечное путешествие

Мы ВКонтакте

LYL