ФорумМир Кэйранда. МатчастьКарта мираКалендарьГалереяПоискПользователиГруппыРегистрацияВходPR-вход

Хроники Кэйранда  :: Скрипит перо, оплывает свеча... :: Мгновения жизни
 

 25.01.1254. На ловца и зверь бежит. 

Предыдущая тема  Следующая тема  Перейти вниз 
Автор Сообщение
Уилмар Ансгар

avatar
Репутация : 23
Очки : 29


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Пн Апр 02 2018, 00:07
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
1


Дата, время: 25.01.1254, 25-й день месяца Снегов
Место действия: герцогство Магнар, графство Ларрей.
Участники: Уилмар Ансгар, Бар Олдвик и другие персонажи.
Предыстория/суть темы: племянник решает навестить любимого дядюшку, в расчете, что тот устроит охоту.
Посмотреть профиль
 
Уилмар Ансгар

avatar
Репутация : 23
Очки : 29


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Пн Апр 02 2018, 00:07
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 5)
2

Ларр, считавшийся «столицей» графства Ларрей, на самом деле был небольшим городком. Расположенный в конце узкого извилистого фьорда, там, где отвесные скалы начинали, наконец, снижаться и, как две открытые ладони, расходились в стороны, образуя небольшую плоскую долину, город и не мог быть большим. Полсотни домов, крытых черепицей из обожженной глины - у тех,  кто побогаче, тесом, дранкой, щепой, а то и вовсе ветками с соломой, ютившихся вдоль торгового тракта и пары-тройки больше похожих на переулки улиц, да небольшое озерцо, в которое  впадала бегущая с дальних гор речка – вот и все, что могла вместить в себя долина, если не считать замка.
   Стоящий там, где река, потерявшая свою бурность в долине, вновь вырывалась из озера, чтобы помчаться к морю, он своими башнями и донжонами  словно вырастал из скалы.
   Замок Ларрей, несколько раз горевший и разрушавшийся - он поднимался снова и снова. Его нижние этажи, превращенные в подвалы, и впрямь были вырублены в скале. Даже хозяева не знали, куда ведут некоторые полузасыпанные коридоры. Впрочем, графов Ларрей это не особенно интересовало.
***
   Граф отложил в сторону пергамент. Письмо сестры, как всегда полное сетований и причитаний по поводу его холостой жизни. И зачем было присылать его специальным курьером. Посланец едва не замерз по дороге. «Бар хочет тебя навестить». Вот и отдала бы письмо племяннику. Интересно, что бы она написала, если бы узнала, что брат давно размышляет, какому из ее сыновей завещать графство. Уилмар усмехнулся и посмотрел в окно. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь зеленоватое кенирское стекло наборных оконных переплетов, падали на пол горстями солнечных зайчиков. Красный диск солнца медленно опускался за кромку гор. День шел к закату, и если Бар не успеет приехать до ночи, то охоту придется переносить еще на день. А черные тучи на горизонте не предвещали ничего хорошего. Егеря уже обложили отличного секача, а метель может сорвать все удовольствие от охоты, и кабан уйдет на новую лежку.
   Бар, племянник… С Вестморского мятежа они виделись всего несколько раз. Даже на недавней свадьбе Тристана Магнара, так трагично закончившейся,  едва перекинулись парой слов. Ясно, что Съенна волнуется, боится, что он до сих пор ненавидит ее сына. Граф покачал головой. Да, видя, как убивают женщин и детей, он поддался в тот момент гневу. Но, потом, при зрелом размышлении, понял, что причина для столь  подлого предательства была слишком мелкой. Любовная связь, а была ли она? Бар утверждает, что нет. Но, что тогда? Месть отверженной дамы, или…? Этот вопрос интересовал графа больше всего. Он понимал, что узнать истину будет сложно, если, вообще, возможно. Все, кто мог бы рассказать об этом, мертвы. Но, все ли?

   Где-то совсем рядом затрубил охотничий рог. Уилмар рассмеялся. Бар успел и теперь заранее намекал, что приехал на охоту.
Посмотреть профиль
 
Бар Олдвик

avatar
Репутация : 17
Очки : 19


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вт Апр 03 2018, 23:55
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 5)
3

Звук  олифана – сочный и протяжный, - покатился над заснеженным склоном, наполняя звонкий чистый воздух долины до самого дальнего берега замерзшего озера волнительной радостью.
На белой озерной глади залегли сумеречные тени – густые, сине-лиловые.
Пурпур и золото,  – остывающий металл небесной кузни, - смешались на границе земли и неба. Черные фигурки внизу у проруби, молчаливые силуэты деревьев…  
Граф Тейт зачерпнул полную пригоршню  снега,  щедро хватанул ртом ледяные хрустящие хлопья  – хорошо-то как!..
В ответ на зов костяного рога забрехали ларрские псы,  затем собачья перекличка понеслась  из-под красных городских крыш дальше, за высокие зубцы крепости, где многоголосо залилась графская охотничья свора. Всадники, сгрудившиеся у кромки леса, дружно рассмеялись.

- Прибыли! – Бар обернулся к спутникам, обнажив в широкой улыбке два ряда белых крепких зубов. Яркий луч уходящего солнца  вызолотил лисий малахай, заискрился, заблуждал, переливаясь в роскошном мехе, в светлых, выбившихся прядях волос, в коротко стриженной бороде. - Поспешай! Завтра ужинать кабанятиной будем!
В прищуре пронзительно голубых, цвета чистого весеннего неба глаз, плясало безудержное ликование.  Если для счастья нужны причины, то они с лихвой окупались морозным воздухом, наполняющим грудь, и молодецкой  удалью, с которой всадники пустили коней к подножию холма, оставляя за собой поднятое копытами снежное облако.

- Милорд Гарен, - перекрывая шумный гомон, сострил один из конников, обращаясь к самому юному из свиты ан-герцога, - успел ли ты перед отъездом встретиться с духовником? Как зачем? Идешь на медвежью охоту – приготовь постель и позови доктора, а идешь на кабана – закажи гроб!

Прохожие на улочках Ларра заворожено пялились на великолепных, веселых, изящно гарцующих на пышногривых веденских лошадках всадников, мальчишки неотступно бежали следом за «вестморскими дубками» в надежде получить монетку, да и просто поглазеть -  кто знает, когда еще повезет увидеть диковинные гербы и флаги – сияющее серебро на зеленом, драгоценные, шитые камнями, куньи шубы, горностаевые оторочки и никогда не индевеющие на морозе росомашьи шкуры?..

Когда шумная кавалькада миновала ворота замка Ларрей, (казавшегося в детстве необычайно таинственным, оттого что в точности повторял форму мощного, высоко вознесенного над рекою, испещренного гротами утеса) и в свете факелов показалась плотная фигура Уилмара, лично спустившегося  к гостям - у Бара защемило сердце.

Он спрыгнул с коня, бросил повод первому подбежавшему стражнику и поспешил навстречу дядюшке, в очередной раз поймав себя на мысли, что со времен постижения семи наук, Ларрей, чьему попечительству были вверены братья Олдвик, соперничал в его сердце с отцом.
Бар обнажил голову перед бывшим наставником, чего представители  Весморского Дома не делали никогда ни перед кем, кроме верховного сюзерена.
Они крепко обнялись.

-  Уилмар Ансгар, владетельный сеньор Ларрей, я привез  в твое замшелое холостяцкое логово поклон от нежнейшей моей матушки, Сьенны Олдвик,  два тюка пушнины и весь юный цвет вестморской аристократии, - ан-герцог  посторонился, представляя дяде своих спутников, - барон Тьельвар, барон Вэйл, баронет Торрид, рыцари Гарен, Милон, Бегон и ле Ардуэн…

Посмотреть профиль
 
Уилмар Ансгар

avatar
Репутация : 23
Очки : 29


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Сб Апр 14 2018, 21:58
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 5)
4

При виде счастливого лица Бара, граф невольно улыбнулся. Мальчишка…  Он всегда был искренен,  прям и честен, истинный сын своего отца. Какого грогана,  было в нем сомневаться. Уилмар распахнул объятья:
   - Ну, здравствуй, племянник.
   Объятье получились крепкими, силой ан-герцог не был обижен.
   - Благодарю за подарки,  твоя матушка, как всегда, необычайно щедра к своему непутевому брату. Как отец, жена, дети? Впрочем, расскажешь после, - хлопнув племянника по плечу, граф повернулся к стоящим поодаль молодым людям. «Юный цвет вестморской аристократии». Что ж, на пепелище выгоревшего леса всегда появляется молодая поросль. Так и тут, поднимутся новые дома, появятся новые люди. У этих в глазах любопытство,  но, смотрят с уважением, кланяются почтительно. Похоже, что Бар немало рассказывал о дяде.
   - Приветствую вас, милорды. Друзья Бара - мои друзья, - дав слугам знак забрать  лошадей и поклажу, граф широким жестом указал на тяжелые дубовые двери, - прошу в мое логово старого вепря.

   Графы Ларрей никогда не были склонны к излишней роскоши, предпочитая помпезности тепло и удобство. Аспарийское стекло в  окнах, кенирские ковры и гобелены на стенах, подбитые мехом одеяла в спальнях, вот, пожалуй, и вся роскошь, что имелась в ларрейском замке, если не считать оружия из логрийской стали. На это денег хозяева никогда не жалели.
   Несмотря на то, что большие пиры в замке давно не устраивали, Ларрей славился гостеприимством. Каждому гостю были рады, а запоздалый путник, в случае нужды, всегда мог найти  ночлег и сытный ужин.
Но, сегодня день был особый, и в замке царила суета. Пол в главном зале уже застелили чистой соломой, дубовые столы накрыли свежими скатертями.  Снующие туда-сюда служанки с кипами полотенец, корзинками и туесками с интересом посматривали на гостей, пунцовели под взглядами молодых лордов и строили глазки. Слуги тащили горячую воду, чтобы прибывшие могли освежиться с дороги. Кухарка гоняла поварят и ворчала, что опять гостей слишком много, и она не успеет. Граф, зная ее привычку, только пожимал плечами - погреба замка полны, егеря вчера принесли отличную оленину, больше дюжины зайцев и не меньше двух дюжин рябчиков и  куропаток, еды на всех хватит.

   Пир удался на славу. Гостей,  и впрямь, набралось не мало - прибывшие, их свита, рыцари из охраны замка, несколько местных дворян и даже дестур городского храма. Тот правда уселся с краю и в общем веселье участия не принимал, сверля внимательным взглядом гостей,  но его постный вид настроения никому не портил.  
   За столом было шумно. Слуги вносили перемены. После каждой возглашались здравицы в честь гостей и хозяина дома,  поднимались тосты за Ларрей и Вестмор, за Магнар и все королевство, и снова все повторялось по кругу.
   Постепенно логийское вино, пряная, немного тягучая тераденская медовуха, ардвильский сидр и герская брага, которую очень уважали местные,  приправленные даллтским элем, сделали свое дело. За столом начались рассказы и похвальба.
   Вестморцы хвастались своим умением стрелять горностая. Попробуй-ка заметить белоснежного зверя на снегу, да попасть стрелой точно в крошечную бусинку глаза, чтобы не попортить мех. Ларрейцы похвалялись охотой на медведя и снежного барса. Уилмар, больше молчал, слушая чужие рассказы, и лишь изредка, улыбаясь вставлял пару слов, когда рассказчик уж совсем завирался.  Лишь однажды он нахмурился, когда воспоминания перетекли на былые победы, и один из гостей вспомнил, как били норкингов в Вестморе. Но, его тут же заткнули, зная,  что граф не любит разговоров на эту тему.
   - Пойдем Бар, - граф тронул племянника за плечо, - расскажешь, что там в Вестморе. А  эти, пусть дальше пируют,  - усмехнувшись,  он кивнул в сторону гостей, начинающих  сползать от обилия выпитого под стол.

   Поставив на стол кувшин и два кубка, слуга тенью выскользнул за дверь. Уилмар дернул завязки воротника. В малой зале было даже жарко  от  хорошо протопленного камина.
   - Садись, - он указал Бару на кресло и налил вино в кубки.
   Из тончайшего аспарийского фарфора, они были почти прозрачны.Когда-то, еще при деде, норкинги во время набега вырезали караван торговцев, а их, в свою очередь, вырезали люди Олана Ансгара. Этот кувшин и два кубка, завернутые в овечью шкуру, единственное, что уцелело из фарфора во время той битвы.
   Уилмар взял кубок.
   - Отец все еще держит обиду на меня? - граф вопросительно посмотрел на Бара.Два года назад он наговорил сестре и зятю много жестких, даже жестоких слов и с тех пор не виделся с герцогом Вестмора. Теперь, по прошествии времени, он понимал, что зря это сделал, но тогда…
   - Я должен перед тобой извиниться, племянник. Мне не нужно было верить тем лживым наветам. Но, в то время столько об этом болтали, а потом… - Уилмор сжал зубы так, что они заскрипели, -  я хорошо знал Дангрена. Он всегда был честен и страстно любил Лейду. Я был ярости и поверил. Прости, что усомнился в тебе. Однако, как бы то ни было, даже, если бы ваша связь была правдой, и в основе всего лежала ревность, это слишком мелкий повод для такого предательства. Сплетней пытались бросить тень на Вестмор , а то и на весь Север. Но, Дангрен был моим шурином. Это бросает тень на меня. Я хочу докопаться до правды, если это еще возможно. Ты мне поможешь?
-------------------

* Лейда - жена графа Даллт.
Посмотреть профиль
 
Бар Олдвик

avatar
Репутация : 17
Очки : 19


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Ср Апр 25 2018, 11:46
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
5

С  дровника, на котором так удобно устроились ноги Бара, хмельного и разомлевшего от сытой еды и жара камина,  сорвалось полено. Громыхнуло, подпрыгнуло и покатилось к огню.
Ан-герцог проводил его взглядом, затем поднялся, подобрал дровину, бросил в огонь, и, упершись ладонью в резной каминный выступ над головой, долго молча смотрел, как пламя лижет очередное подношение.  Он и сам будто бы превратился  в изваяние - спина под серо-голубой шерстяной тканью напряженно и скорбно застыла.  Этот разговор был неизбежен. Ссора семьи с Ларреем и без того слишком затянулась, разумеется, рано или поздно им пришлось бы объясниться. Собственно за тем и ехал, не кабана же бить…  

Наконец, старший сын и наследник Рейнарда Олдвика обернулся к Уилмару. Вальяжная, веселая  беспечность Бара куда-то вмиг улетучилась, лицо закаменело, губы сжались в отчаянной попытке удержать  рьяно рвущуюся наружу, многолетнюю, глубоко запрятанную боль. Блеснули глаза, но это были не слезы.
Жаль, брата нет рядом. Почему  они тогда не доверились дяде? Не пришли за помощью, за советом. Самонадеянные юнцы! Отцу о таком не расскажешь, но Ларрей – другое дело.  Он всегда был терпелив и мудр, в любое время был готов их выслушать, не считая детские трудности своих воспитанников пустяками. Лорд Ансгар был мудр. Возможно, он бы сумел загодя предугадать, предвидеть опасность, предпринять какие-то шаги, и не случилось бы вестморской трагедии - беды такого размаха история Вестмора не знала много сотен лет…  Этот заговор… Сколько жизней загублено…  Ни одна летописная книга в Альсаре, ни во времена независимости, ни в период Объединения земель, не отметила правление старой как мир династии Олдвиков столь  страшным кровавым пятном, что досталось его отцу – благороднейшему и честнейшему из мужей Кэйранда. И он, Бар Олдвик, его  первенец и будущий правитель северного герцогства отныне навечно заклеймен позором, и только ленивый не посмотрит с презрением ему в спину. Да, публично вестморский дом оправдан королем, но в умах людей имя Бара Олдвик навечно смешано с грязью. Что он скажет своим сыновьям, когда они подрастут? Как будет смотреть им в глаза?..

- Лейда Блитмор…  - мужчина подавил желание смять в ладони старинный дядюшкин фарфор, в котором мягким рубиновым шелком качнулось вино. Несколько капель упало на угли, они зашипели, наполняя воздух терпким, вязким ароматом. – Она и в замужестве, и в посмертии осталась Блитмор…  Стеллан находил ее красоту колдовской…

Гость графа Ларрей поднял кубок к свету, рассматривая когтистое основание золотой оправы и узорный причудливый рисунок хрупкой чаши:  - Про таких как Лейда и говорят – горче смерти женщина…
Это мне следует просить у тебя прощения, мастер. За то, что нарушил наш договор и утаил от тебя некоторые неловкие события, случившиеся в пору твоего наставничества.  За то, что не всеми неприятностями делился с тобой.  Я был глуп и беспечен,  не придавал должного значения многим вещам. А теперь живу с ощущением невинной крови на руках. И я хочу докопаться до правды, если это еще возможно. Ты поможешь мне? –  Бар ни на йоту не сдвинулся с места, но ему показалось, что трещина, доселе разделявшая их, исчезла.

Посмотреть профиль
 
Уилмар Ансгар

avatar
Репутация : 23
Очки : 29


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Чт Май 10 2018, 00:50
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
6

Слова Бара и, особенно, боль  в его голосе Уилмару не понравились.
Он одним глотком осушил кубок. Вино от чего-то показалось горьким.

Лейда Блитмор…
Впервые граф услышал  о ней в  тридцать девятом от жены. Матильда всегда первой узнавала местные сплетни.
Граф Роден  внезапно(!) решил отправить юную дочь не к нормерийскому двору, а поручить ее воспитание герцогине вестморской. Сьенна, несмотря на то, что Роденов в Вестморе недолюбливали, согласилась и приняла юную леди Блитмор  фрейлиной ко двору.
А как ее было не принять. Отец со старшим сыном ( при воспоминании  об этом звероподобном бастарде Ларрей поморщился) отправились в Ланс  «добывать военную славу на поле брани», младший занят на важной должности при королевском дворе, ему не до сестры, а девочка не так давно потеряла мать. Сплетни о  том, что  Донован Блитмор просто напросто уморил больную жену,  чтобы жениться на бывшей любовнице, и только начавшаяся война помешала его планам,  Матильда, памятуя магнарские «обычаи», тактично упускала.

Воочию увидеть новую фрейлину графу Ларрей довелось только в сороковом,  когда он, оправившись от полученной на охоте раны, приехал забирать племянников.
Желание зятя отдать сыновей в обучение именно ему было неожиданным и почетным. Отпрыски герцогских родов обычно постигали науку семи  искусств при королевском дворе.  Свое решение герцог Вестморский объяснять не стал, а Уилмар не спрашивал, ему было достаточно слов что лучшего наставника для своих сыновей герцогская чета  и не желала.
Тоненькая, хрупкая, еще не оформившаяся и по детски угловатая, Лейда прятала глаза, смущенно теребила складку платья и краснела от мужского внимания. Невинное дитя с лицом небесной девы. Тем поразительнее был взгляд,  который она бросала на мужчин из-под длинных ресниц - полный обещаний, чувственный, почти порочный.
Уилмар только усмехался.
Девочка  обещала стать красавицей и, как юная хищница, выпускала коготки, пробуя силы в науке соблазнения.
Но, потом, пока шли сборы, он стал замечать, что везде, где оказывался Бар, тут же появлялась и Лейда, делая все, чтобы тот обратил на нее внимание.
Жена подтвердила его подозрения.
Одной из причин, по которой братьев хотели отправить к дяде как можно скорее, была именно Лейда Блитмор.
Следующие три года  Уилмар о ней практически не слышал, если не считать редких слухов о ее романах, которые графу привозила жена, изредка навещавшая  Сьенну. Матильда рассказывала,  что Лейда так и не оставила  попыток завевать Бара. Но опасения были напрасны. Поездки племянников домой на каникулы,  особых поводов для волнений не давали. Стеллана, мечтавшего стать военным, больше интересовали турниры. А Бар был влюблен - детская  дружба со своей нареченной Левеллой Райнхольд, внезапно вспыхнула первой романтической любовью, и ему было не до Лейды.
Когда графу сообщили, что девице Блитмор наконец-то нашли мужа, он только удовлетворенно кивнул. И был несказанно удивлен, когда этим мужем оказался его бывший шурин Эсмонд Дангрен. Однако, будущий муж , похоже был в восторге, а Лейда на свадьбе выглядела чинно и благообразно, как подобает замужней даме.
Поздравив, молодоженов граф Ларрей, перестал вспоминать о них. А с началом второй Логийской войны и вовсе забыл, но, как оказывается, зря.
Если судить по горечи в словах Бара, что-то все-таки было.
Граф  встал и положил руку племяннику на плечо.
- Молодости свойственно иметь тайны от старших, в этом нет ничего дурного. Важно лишь, чтобы эти тайны не довели до беды. Я непременно помогу тебе, и ты поможешь мне. Вместе мы сможем докопаться  до истины. Слишком много странного в этом деле.
Посмотреть профиль
 
Спонсируемый контент

Сообщение  
7

 
 
25.01.1254. На ловца и зверь бежит.
Предыдущая тема Следующая тема  Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

Хроники Кэйранда  :: Скрипит перо, оплывает свеча... :: Мгновения жизни +
Перейти:  

LYL Зефир, помощь ролевым White PR photoshop: Renaissance


ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Рейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлого РИ 1812: противостояние
Borgia .:XVII siecle:. Игра Престолов. С самого начала Francophonie Айлей
Разлом Supernatural Бесконечное путешествие

Мы ВКонтакте

LYL