ФорумМир Кэйранда. МатчастьКарта мираКалендарьГалереяПоискПользователиГруппыРегистрацияВходPR-вход

Хроники Кэйранда  :: Скрипит перо, оплывает свеча... :: Легенды о былом
 

 30.09.1251г. Черная кошка в темной комнате 

Предыдущая тема  Следующая тема  Перейти вниз 
Автор Сообщение
Ожье Олтар

avatar
Репутация : 121
Очки : 159


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Сб Фев 24 2018, 01:14
1

Дата, время: праздник урожая, последний день месяца Урожая
Место действия: Ланс, для начала Мейнстон
Участники: Кэрродок Деррин, Ожье Олтар, странные и подозрительные типы в НПС-ролях
Предыстория/суть темы: даже когда люди живы, они не всегда те, кем кажутся. А уж когда они умирают...
Посмотреть профиль
 
Ожье Олтар

avatar
Репутация : 121
Очки : 159


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Сб Фев 24 2018, 06:08
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
2

На юге всегда любили праздники. В послевоенные годы их полюбили вдвойне, праздновали, словно не веря, что снова имеют возможность веселиться, предавались этой возможности с какой-то толикой безумия, заразительного, как бывают заразительны многие излишества. Пестрая толпа на улицах Мэйнстона увлекала, подобно горному потоку. Вот ты с изумлением смотришь на хмельных горожан, напоминая себе о положенных благородному человеку добродетелях. А через полчаса ты уже и сам пьян, обнимаешься с веселой и покладистой красоткой и пытаешься утопить жонглера, изображающего злого духа в поучительной пантомиме, в яме с грязью. До последней стадии народного ликования барон Олтар, впрочем, еще не дошел. Он все еще оставался в седле, хотя конь его только что шарахнулся от жонглеров, проскакавших мимо на огромных ходулях. Их пестрые тюрбаны и размалеванные сажей лица возвышались нал толпой, как диковинные золоченые луковицы, один из шутов дышал огнем, второй -жонглировал апельсинами. Рыцарский конь недовольно всхрапнул, - толпу он не жаловал, - а Ожье натянул повод, разглядывая кукольный театр, в котором над тряпичной ширмой  грубовато раскрашенный деревянный рыцарь азартно лупасил черные фигурки логрийцев. Зрители одобряли представление свистом и извечными советами на тему того, как именно герою стоит наподдать своим врагам, бросали еду и мелкие монетки на расстеленную на земле холстину. Неподалеку плясала молоденькая аспарка, высоко взлетала юбка, обнажая смуглые бедра, так что неудивительно, что возле кукольного театра собрались женщины и ребятня, а около плясуньи вертелись мужчины. Какая-то молодая горожанка протянула барону гирлянду из цветов и колосьев, такую полагалось носить сегодня на шее, вознося хвалу Дарине и благодаря землю за ниспосланное ей плодородие. Урожай в этом году был хорош, значит, будет и торговля, вино и сладости, а главное, никому не придется голодать.
Ожье наклонился из седла, предлагая девице, - голова не покрыта, значит, можно не страшиться праведного мужнего гнева, - самой надеть ему подарок. Тонкие руки на миг обвили его шею, расправляя гирлянду, золоченая загаром кожа пахла сдобой, фруктами и пряностями, - так сейчас пах весь город, - и еще чем-то женским, терпким и манящим. Девушка смело поцеловала барона в щеку и шепотом напомнила, что вечером за городом будут жечь большие костры. Для прославления плодородия у простонародья существовали ритуалы, куда более занимательные, чем походы с приношениями в храм.
- Пойдем за город? - весело спросил Рамон, уже, кажется, заразившийся царившим вокруг хмельным весельем.
- Давай сначала представление досмотрим, - Олтар вернулся к наблюдению за историей кукольного рыцаря, черные логрийцы как раз уступили место красному, подразумевающему по-видимому императора. А затем, на место поверженного Алого Пса взметнулся красно-черный дракон. Несколько метких ударов булавой, и он с грохотом рухнул за ширму.
Дракон, значит? Кэрцы? Король?
Ожье ничего не имел против, скорее сожалел, что в реальности черно-красный дракон не отвяжется от них так запросто, как в спектакле…

Во дворе большого дома неподалеку от порта было людно. Молодая и очень красивая статная женщина с тщательно уложенными под покрывалом косами почтительно поклонилась гостю и его спутникам:
- Милорд Олтар, добро пожаловать.
Айрис была родом из Оршира, дочь простого рыбака из деревеньки, принадлежавшей родственникам Ожье. Брат ее, кажется, даже служил оруженосцем у сэра Кента Филлери, покуда тот не погиб. А сама Айрис была просто слишком красивой, чтобы остаться незамеченной. На таком же точно праздновании, проходившем в первый послевоенный год, она попалась на глаза человеку не слишком почтенному, но зато одному из самых богатых в Мейнстоне. Теперь она жена ростовщика Эда Кодвина.
Барон терпеть не мог ростовщиков. Как и каждый, кто хоть однажды вынужден был связаться с этой прожорливой и безжалостной, как северные волки, братией. Ненавидел, но обходиться без них не мог.
- Господин Кодвин дома?
- У мужа сейчас важный разговор. Как только он закончит, сразу же поспешит засвидетельствовать вам свое почтение.
Айрис умела подбирать нужные слова. Хотя в общем все понимали, кто тут кому должен и кто в ком нуждается. Но барону нельзя прямо говорить о том, что какой-то простолюдин соизволит принять его не раньше, чем освободится.
- Я распоряжусь, чтобы вам подали вина и фрукты.
Хозяйка повела их в портик, подальше от людского гомона. Стена вокруг дома ростовщика была такой высокой и внушительной, что ей бы любой форт позавидовал.
- У нас есть деньги, чтобы расплатиться с этим кровопийцей? - тихо спросил Рамон.
- Если на свете есть справедливость, этого Кодвина сейчас должно громом поразить, - буркнул Ожье. Что означало, что с финансами у него не очень.
Посмотреть профиль
 
Кэрродок Деррин
Породистый зануда
avatar
Репутация : 184
Очки : 246


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Сб Фев 24 2018, 10:01
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 4)
3

Дорога на юг всегда была для Кэрродока сродни погружению в вязкую трясину. Вот ты идешь по продуваемому всеми ветрами пролеску, вот ветер становится мягче, а вокруг начинают чаще вскрикивать вспуганные птицы и спешно разбегаться потревоженные зверьки. Затем каждый шаг становится зыбким, каждый вздох удушливым. Безликая масса с чавканьем и бормотанием затягивает все глубже. И вроде бы кругом тепло, но движения твои скованы и сродниться с этим местом никак не получается.
Юг был таким же. Сначала суета и многолюдность даже бодрила, но этого настроения едва хватало на неделю пути за пределы Нормерии. Затем все это начинало угнетать. Дни путешествия начинали тянуться омерзительно медленно. Приходило понимание, что и вся эта суета вполне единообразна. Особенно, если не гнать коня, а идти в составе обоза, долженствующего доставить некоторую часть товаров графства тем, кому они предназначены. Разумеется, можно было срываться вперед и ожидать появления этой медлительной громадины в очередной точке назначения, чем часто грешил брат, но Кэрродок предпочитал от и до контролировать любые доставшиеся ему поручения и потому скучал, развлекая себя анализом и систематизацией сведений, которыми разживался брат.
Пожалуй, больше всего молодой Деррин не любил посещать Белонию и Ланс. Суета – суетой, но крайний юг как будто бы даже дышал какой-то необъяснимой приторностью, от которой чуть ли не свербело в горле. Он даже сам себе толком не мог объяснить, в чем первопричина подобного отношения к этим краям. Просто не любил. В отличие от брата. Тому было хорошо везде. Терлак всегда умудрялся обнаружить скандал, пустить сплетню и свести знакомство с девицей, где бы он не появился и насколько бы там не задержался. Нет, Кэрр ценил брата и за эти его таланты, но это не мешало всякий раз досадливо кривиться, когда Терл разнообразил свой рассказ чрезмерным количеством подробностей достоинств местных дам.
В этот раз путь на юг прошел как-то необычайно бодро. Возможно, тому виной было решение пойти в Ланс морем. Во многом этому решению поспособствовал тот факт, что сделав крюк до острова Арнборг, можно было сбыть в Вето партию самоцветов от ярла Вестара Асмундсона. Визит к родственникам был недолог, но занимателен. Из обрывков разговоров кланников Кэрр уяснил, что некогда приложивший руку к истреблению их семьи и сам практически вырезанный в итоге под корень клан Бродд (иначе как Сбродом в Неморе не именуемый) вновь начал поднимать голову, но, пока что, враждебных намерений ни в чью сторону не демонстрировал. Прошедшийся по местным юбкам Терлак (ведь вдовы так падки на сплетни и возможность ими поделиться) дополнил эту тревожную саму по себе информацию тем, что сейчас во главе этого клятого недоярлства стоял человек, весьма активно собирающий сведения о самих Дерринах. В этом определенно стоило разобраться. Однако время пока терпело и можно было отложить эту странность до обратного пути, а то и повторного визита после общения с дядюшкой, которому эта новость тоже должны показаться весьма занимательной.
Пришвартовавшись в Тихой бухте и отправив людей на доставку оговоренных ранее грузов по месту назначения, Кэрродок планировал заняться делами насквозь понятными и обыденными. Арнборгам требовался торф, подходил срок пересмотра договора по перекупке аспарских специй, требовалось уточнить спрос на лазурит… Разумеется, часть этих поручений ложилась на плечи доверенных людей отца, но было и то, что им доверить было невозможно.
В каждом более-менее крупном поселении Кэйранда при должном старании и умении правильно толковать знаки можно было отыскать хотя бы низкорангового «шептуна» и нескольких информаторов, не всегда знающих, кому именно они продают свои сведения. Часть подобных информаторов была «общей», о которой знали «шепчущие» достаточно высокого посвящения. Но были и договоренности частного характера.
Эд Кодвин был тем еще пройдохой в понимании Кэрродока. Мужчина был готов биться об заклад, что этот делец способен продать свою верность кому угодно, если это будет выгодно. Поэтому ростовщика можно было использовать исключительно «в темную».  
Прибытие в Мейнстон в этот раз можно было назвать воистину суетным. После длительного пути попасть на праздник… Люди кидали жребий о том, кто останется нести первую вахту на корабле, Терлак приплясывал на месте не хуже застоявшихся коней, а вот Кэрродок предвкушал проблемы. Похмельные слуги, запропавший брат и убытки могли оказаться только вершиной айсберга. Оставалось надеяться, что предчувствия себя не оправдают.
Устроившись в таверне и выспавшись без вечной качки, Кэрр почувствовал себя несколько лучше, чем в вечер прибытия. Но недостаточно хорошо, чтобы радоваться празднику. Дел было много, приведший себя в порядок Терлак выглядел через чур нарядно и настрой имел далекий от серьезного, да еще и непривычные кони. Нет, эти представители отцовских конюшен были спокойны, даже флегматичны, и путешествие на корабле перенесли стойко, но все же были не тем, что требовалось, как бы плавно они не шли под седлом.
- Кэрр, не делай такое лицо, как будто едешь на собственные похороны, - подтрунивал брат, наслаждавшийся самой атмосферой праздника. – Кто-то ведь может проникнуться и прикопать.
- Приступай, - флегматично предложил Кэрродок, нечитаемым взглядом провожающий пеструю толпу детишек, на ходу делящую между собой доставшееся по случаю угощение.
- Нет, тебе определенно нужна хорошенькая любовница с веселым нравом, - никак не желал униматься близнец. – А лучше штук пять. Твой хмурый лик уже впору объявлять оружием! Он ранит меня в самое сердце!
- А тебя пора женить, - спокойно озвучил свое мнение Кэрр. – Сколько там сейчас твоей невесте?
- Умеешь испортить настроение, - Терлак усмехнулся беззлобно, но градус восторгов поубавил.
Подобные диалоги были для них вполне привычны. Разумеется, Кэрродок не был эдаким дестуром, а Терлак не стремился побывать в постели совсем уж у каждой встречной юбки, но словесная дуэль на то и была дуэлью, чтобы уколоть побольнее. Пусть даже это их соревнование и несло некий налет шутки, недоброй, как нрав природы севера.
Подворье Кодвина встретило братьев привычным шумом. Дворня, просители, мальчишки-курьеры, снующие то здесь, то там. Отдельным островком спокойствия оставалась разве что хозяйка, внимательным взглядом окидывая новоприбывших, будто бы вспоминая, где она могла их видеть.
- Милорды…Деррины, - склонилась женщина. – Какое счастье, что вы прибыли раньше, чем мы ожидали.
- Выгодная сделка – наипервейший повод поторопить время, - скупо улыбнулся Кэрродок.
Казалось бы – обычные фразы, но все преотменно друг друга поняли. Их не ждали так рано, им плевать, что не ждали, ибо, если не хотят упустить выгоду, примут. И со всем этим требовалось что-то делать.
- Как верно подмечено, - не переставая лучиться приветливостью, продолжила жена ростовщика. – Позвольте вас проводить туда, где вы сможете расположиться с большим комфортом.
Разумеется, необходимость ожидания была досадна, но Кэрродок не собирался демонстрировать свое недовольство женщине. Для этого существовал ее супруг. И пусть он молит всех богов, чтобы собранные им сведения стоили вынужденного ожидания…
Посмотреть профиль
 
Ожье Олтар

avatar
Репутация : 121
Очки : 159


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Сб Фев 24 2018, 19:26
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
4

Появление этих двоих именно сегодня стало для Айрис неожиданностью, и не сказать, чтоб приятной. Внешне радушная и предупредительная хозяйка, - женщинам легко дается эта роль, - она медлила, растягивая время и улыбку.
В иных обстоятельствах было совершенно очевидно, что вновь прибывших не стоит вести в портик, где уже дожидается ее мужа барон Олтар. Реши ее Эд первыми говорить с Дарринами, оскорбится милорд Ожье, приехавший раньше. А  если ростовщик сначала примется за барона, недовольны будут северяне. И все же молодая женщина указала гостям самое сомнительное из направлений.
- Сюда, прошу вас, в тень.
Портик был обсажен миртом и бугенвилией, несмотря на конец месяца урожая, она еще цвела, и пышные розовые соцветия трогательно прижимались к резным каменным опорам, смыкающимся над головами в легковесную арку. Пожалуй, слишком вызывающе дорогое убранство для дома ростовщика, но хозяин был богат и не стыдился этого.
Представлять знатных господ друг другу Айрис не стала, если у милордов будет к тому нужна, познакомятся сами. Хотя, как она успела подметить, люди, приходящие к Эду Кодвину, обычно сторонились друг друга. Уж таково это место, и приходят к ним в дом не ради веселья или доброго застолья.

«Вот мои товарищи по несчастью», - мелькнуло у Ожье при виде двух молодых мужчин, следующих за хозяйкой по засыпанной мраморной крошкой тропинке к портику. Или мужчина один, а у него в глазах двоится?
- Близнецы, - уважительно заметил Рамон. Мать-Амата нечасто одаривала женщин двойней, да и дети такие, признаться, рождались слабее прочих, реже доживали до взросления, тем более, оба. - Встретить близнецов к удаче.
- Но грома я все еще не слышу, - вздохнул барон. И учтиво склонил голову, приветствуя предполагаемых жертв долговых обязательств. Такое положение дел, в общем, не было редкостью, знать извечно не сильна в подсчете денег, война и турниры дороги, сборщики податей воруют, народ ропщет, а такие, как Эд Кодвин, всегда в прибылях. Если бы людские проклятья имели вес, подобно земле или камням, все ростовщики в подлунном мире были бы давно погребены под этим грузом, а на месте их домов высились бы горы. Но увы… Зато во время любого бунта таких вот режут первыми.
В Мейнстоне бунтов не предвиделось, народ устал от резни и предпочитал гирлянды, свободную любовь и деревянных логрийцев и драконов над ширмой кукольного театра. Так что обдерет их мастер Эд, как зайцы молодую липку в холодную зиму, и нет им спасенья от судьбы.
- С праздником вас, милорды, - беспечно усмехнулся южанин, решив, что желать человеку смерти в такой день, как сегодня, грешно. Даже если этот человек - ростовщик. - Урожай в этом году славный, откупимся. Я барон Олтар из Оршира. Рамон, налей нам вина, раз уж хозяйка сбежала.
Посмотреть профиль
 
Кэрродок Деррин
Породистый зануда
avatar
Репутация : 184
Очки : 246


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Сб Фев 24 2018, 21:28
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 4)
5

Роскошь и нищета причудливо переплетались в обители скупости и скорби. Дом ростовщика даже внешне выглядел нарочито, вызывающе роскошно. Складывалось ощущение, что Кодвин добивался того, чтоб даже герцог, зайдя на его подворье, выглядел блекло, если не нище.
Подобные контрасты оставляли гадостное ощущение. И та же ни в чем особо неповинная (хотелось бы надеяться) Айрис Кодвин вызывала нечто сродни отвращению, когда без тени сожаления во взгляде шла мимо обезображенных горем лиц.
Впрочем, о лицемерии и эмоциональной черствости стоило говорить отнюдь не Дерринам. Первейшим лицемером среди их родни стоило признать дядюшку Фергуса. Этот старый прохвост успешно водил за нос отца, брата и все графство в придачу, а близнецы, как примерные ученики, не могли не освоить нелегкую науку «быть и казаться». Поэтому, формально, раздражаться от поведения хозяйки дома смысла не было. Правда, толка от понимания этого факта не было тоже.
Тем временем женщина сопроводила их к другим, видимо, не менее родовитым гостям, и удалилась, посчитав на этом выполненным долг гостеприимства.
В тени вычурного великолепия уже обретались двое, о чьей родовитости оставалось только догадываться. Поэтому-то представление барона Кэрр воспринял с облегчением. Не герцог – уже хорошо. Хоть за пределами замков этикет и не соблюдался столь уж строго, но любая промашка все равно оставляла после себя чувство досады.
- Ан-барон Линед из Немора, - первым сориентировался Терлак. По давней договоренности он в большинстве случаев представлялся наследником дяди. И пусть надел Линед стал считаться наследственным только при деде близнецов, выделившем его старшему брату отца, но титул – он и есть титул.
- Ан-граф Немор, - представился и Кэрродок. Не то чтобы ему так уж хотелось быть наследником, но кто-то из них с братом просто обязан был им быть. Жребий некогда решил, что представляться так предстоит именно Кэрру. – Полагаю, не только откупимся, но и откупим пару-тройку должников.
Подобное пояснение было вполне оправдано. Присутствие детей графа Немора в доме ростовщика в качестве просителей смотрелось не то чтобы странно, но как-то органичнее воспринималось то, что они явились сюда перекупить долги нескольких ремесленников или даже народа попроще. На рудниках и в кузницах лишних рук не бывало.
- Говорить о делах в такой день – только портить праздник, - притворно вздохнул Терл. – Тем более, что о делах-то говорить как раз никто и не спешит.
Злословить о ростовщиках – излюбленная привычка многих рыцарей, особенно безземельных. Те зачастую могли влезть в такие долги перед турниром, что впору действительно было выставлять себя на торги. Впрочем, в этот раз недовольство было вполне оправдано. Собирать в своем доме очередь из титулованных особ, не уделяя при этом им никакого внимания… Это выглядело не только оскорбительно, но и весьма недальновидно, о чем определенно стоило напомнить Кодвину при встрече…
Посмотреть профиль
 
Ожье Олтар

avatar
Репутация : 121
Очки : 159


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вс Фев 25 2018, 02:35
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
6

- До ночи не управится, ему же хуже. Останемся тут ночевать, - пригрозил Ожье отсутствующему хозяину.
Мгновения позора были уже не за горами, может и хорошо, что ростовщик не спешит. Северяне, кажется, более удачливы, чем он сам, тоже приехали поживиться на чужой беде. Перекупить чужие долги - отнюдь не спасение для тех, кому помогут подобным образом. Придется отрабатывать. И поедут какие-то бедолаги-южане горбатиться в Немор, помоги им Дюжина. Понятное дело, два года логрийцы не на севере резвились, а теперь на бедах Ланса все соседи с удовольствием погреют руки.
Опасаясь, что эти мысли слишком явно отразятся на его лице, молодой барон ненадолго перевел взгляд на бугенвилии, ему внезапно показалось, что сквозь переплетение сочно-зеленой листвы он видит у стены женскую фигуру. Айрис? И охота ей наблюдать за гостями издалека?
Рамон потянулся к кувшину, но его опередил появившийся в портике слуга.
- Это вино лучше, - он с поклоном заменил кувшины. - Логрийское, послевоенного урожая. Господин велел подать вам это.
Он поставил на стол кубки для обоих ан-графов и еще один, видимо, для самого ростовщика, и разлил в них хваленый напиток, темный и тягучий, как бычья кровь, столь обильно проливающаяся на самой любимой в Империи забаве - бое быков.
- Приятно слышать, что твой господин еще помнит о нас, - усмехнулся Ожье.
А Эд Кодвин, легок на помине, уже шагал к ним, его массивная фигура странно раскачивалась при каждом шаге, так что барон Олтар внезапно решил, что этот проклятый пройдоха не делами занимался, а пьянствовал с приятелями. А их заставил сидеть тут и ждать, как каких-нибудь попрошаек. Вот же поганец!
- Милорды, - голос ростовщика был хриплым, взгляд странно блуждал, и поклонился он с заметным трудом, - точно пьян, даже Рамон брезгливо поморщился. - Вы все дорогие гости в моем доме. Прошу вас, восславьте Дарину вместе со мной.
«Кто кому дорогой еще, мне ты уж точно обходишься недешево, Эд Кодвин…»
Здоровяк сделал несколько жадных глотков, Ожье, - куда ж деваться, - тоже отпил из кубка, успел даже отметить, что вино, действительно, превосходно, скользит по языку шероховатым привкусом вызревшего винограда и дубовой бочки. А потом мастер Эд, испустив какой-то нечеловечески хриплый стон, больше напоминающий глухой вой, рухнул на каменные плиты и забился в конвульсиях. Тело его выгибалось дугой, изо рта, пузырясь, поползла белесая пена…
Барон на своем веку повидал всякого, все же война за спиной, но зрелище этой отвратительной и необъяснимой агонии завораживало. Впрочем, почему необъяснимой, припадков за Кодвином никогда не водилось, а раз так…
Сердце ухнуло куда-то в пустоту. Он ведь тоже пил вино. Ну и когда же? Вот это самое?
Ожье ошалело уставился на остальных, Рамон, подумавший, похоже, то же самое, что и его барон, с проклятиями отшвырнул свой кубок, пролитое вино поползло по камням неотличимым от крови пятном. И больше ничего не происходило, захлебывающийся блевотиной ростовщик не в счет. Самого Олтара если и мутило, то от страха.
- Надо… что-то… Хотя бы палку ему в рот, - он дернулся было к Кодвину, но тот внезапно затих, уставившись на опоздавшего со своей помощью Ожье невидящим взглядом. Окажись рядом лекарь, он сказал бы, что сердце не выдержало. Барон столь обширными познаниями в мертвецах не обладал, поэтому пробормотал только:
- А на гром-то непохоже…
В остальном Дюжина исполнила его пожелание быстро и буквально.
Посмотреть профиль
 
Кэрродок Деррин
Породистый зануда
avatar
Репутация : 184
Очки : 246


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вс Фев 25 2018, 10:26
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 4)
7

- А поутру по городу поползут слухи, что кто-то решил сменить род деятельности и открыть постоялый дом для знати с особыми услугами, - ухмыльнулся на замечание о ночевке Терлак. – Нестрогий пост и сон под почти открытым небом. Как думаете, сможет ли он на этом озолотиться?
Вот уж чего у Кодвина было не отнять, так это изворотливости и жажды наживы. Этот мог разбогатеть и на турьем навозе, придумав ему исключительное назначение и восхитительную полезность.
Пожалуй, о пройдохе Эде Кодвине Терл мог заливаться долго, как и о любом другом объекте некогда пущенных в народ побасенок, приписанных стихоплетствующему бродяге Брину Винфору. Кому ж как не этому самому Брину знать, о чем там говорилось? Кэрр справедливо полагал, что если бы личность этого барда оказалась раскрыта, братца бы просто не нашли – слишком многим он успел потоптаться на репутации.
Пока Терлак разливался соловьем о перипетиях открытия столь славного дела столь уважаемым господином, Кэрродок под видом полуснисходительного внимания брату исподволь рассматривал нежданных товарищей по ожиданию. Один из них определенно был в подчинении у другого. Доверенный слуга? Осевший в замке безземельный рыцарь? Гадать было бессмысленно, а фактов для однозначных выводов не хватало. Выглядящий сверстником барон был в любом случае куда занятнее. Слишком уж выразителен был его взгляд при словах о должниках. Нет, он вполне мог его понять. Хоть сам он уже не застал эпохи наиболее ожесточенных нападок норкингов, но и семейных преданий хватало, что бы осознать, какого жить в графстве после войны. Разоренные деревни, порушенные стены городов и замков, хмурые лица людей, выстоявших до конца и с болью в сердце и скорбью в душе вернувшиеся восстанавливать руины… При деде это было еще в порядке вещей. Оуэн Деррин истово ненавидел обитателей Дартских островов. Кэрр с трудом представлял, чего ему стоило заключить на тот момент временный союз с Арнборгами, чтобы выгрызть с боем право на существование своей семьи. А уж родство и с трудом говорящая тогда на кэрском невестка…
Пожалуй, взгляд барона напомнил ему о том, как вели себя ровесники его дяди, заслышав о прибытие торговых кораблей норкингов. И вроде бы известно, что намерения в этот раз не столь плохи, но память заставляет сомневаться, вызывая недоверие, скрываемое, но все же. Пожалуй, будь здесь сейчас кто-то из их младшеньких, то господин Олтар бы узнал о том, что с должниками в Неморе все не столь печально. Что их ремесленный труд оплачивается, а после закрытия долга они получают возможность или вернуться на родину пусть и не всегда с большой, но все же прибылью или же остаться в графстве и даже получить подъемные, если за них будут готовы поручиться местные мастера. Вот только южанину достались близнецы, а значит болтун Терлак будет весьма словоохотлив, но при этом не затронет ничего действительно важного, а Кэрродок вряд ли пустится в объяснение чего-либо, если его об этом не спросить напрямую.
Новое подношение ростовщика или скорее уж его супруги Кэрродок пробовать не спешил, задумчиво покачивая кубок в руках. Мужчина в принципе старался как можно реже прикасаться к еде и питью в домах тех, кто не вызывал у него ни крохи доверия. Особенно при визитах кратковременных. Его брат, увлекшийся словоблудием, тоже пробовать не спешил, поставив его на стол, дабы тот не мешал жестикулировать.
Появление самого виновника ожидания заставило Кэрра неприязненно поджать губы. Держать высокородных в ожидании дабы напиться? Этот Кодвин заставил в себе еще больше разочароваться. Оставалось надеяться, что этот…непочтительный глупец собрал что-то стоящее. Впрочем, работать с этим информатором лично Кэрродоку больше не хотелось. С пьяницы хватит и «крыс»…
Впрочем, с пьяницы, видимо, хватило уже в принципе. Когда тот завалился, ан-граф все же не сдержал себя и нервно принюхался к разлитому слугой напитку. Ничем посторонним, как будто бы, не пахло. Цвет тоже не вызывал беспокойства, однако пробовать по понятным причинам хмельной напиток Кэрродок не стал.
- Однако… - полупотрясенно-полувопросительно протянул Терлак. – Вот это я понимаю –гостеприимство… Не так я представлял…
- Эд! Эд! – бросился видимо уже к покойнику вихрь причитаний имени Айрис Кодвин. – О, Нит! Смислостивись… Эд!!!
Вид женских слез отзывался жалостью смешанной с брезгливостью. Эд Кодвин был не лучшим человеком, но его вдове от этого было не легче…
Вокруг засуетились слуги. Слишком вовремя? Или просто он сам потерял счет времени? Кэрродок не знал. Причитающую женщину куда-то увели служанки, над телом своего господина склонились самые представительные из слуг. Просители и прочие проходимцы интересовались издалека. Кто-то гомонил и звал стражу. Пожалуй, раньше прибытия последних чего-то вразумительного от этой вакханалии ожидать не следовало. Ибо, казалось, про высокородных визитеров разом забыли все. Благо никто не додумался накинуться с обвинениями. Впрочем, время еще было – могли и додуматься…
Посмотреть профиль
 
Ожье Олтар

avatar
Репутация : 121
Очки : 159


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вс Фев 25 2018, 12:29
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
8

Вакханалий барон Олтар на дух не переносил. Он уже окончательно пришел в себя, свершившийся мертвец больше не вызывал у Ожье паники, сделался чем-то вроде вещи, неуместной, раздражающей и сулящей неприятности.
- Закройте ворота! - рявкнул он. - Никого со двора не выпускать. Никого не впускать. Вы… Отойдите от тела, - принялся барон за слуг. Хаотическая суета челяди казалась ему продолжением агонии, только теперь она терзала не одного человека, а охватила многих: не муки телесные, но полнейшая растерянность и непонимание, что делать и что теперь будет. Что теперь будет, Ожье и сам не знал, но вот что делать - в общих чертах представлял себе.
- Пошлите за лекарем. Рамон, пускай все слуги охраняют дом, у Кодвина должны быть какие-то наемники, объясни им, что вид вооруженных людей всех успокоит. Если у кого-то есть арбалеты, гони их к окнам второго этажа.
Где-то на грани рассудка холодной змейкой струилась мыслишка, что пока тут все бегают и суетятся, а тело ростовщика остывает в тени бугенвилий, было бы неплохо пойти, найти его записи и освободиться разом от всех долгов. Так вот если эта замечательная мысль пришла в голову ему, то и остальные должники Эда Кодвина ненамного глупее. Одна искра - и вспыхнет пламя и начнется погром.
- Милорды, приношу свои извинения.
Северяне все еще были здесь, и барон немедленно преисполнился к ним особым доверием, как к людям своего сословия, на которых можно и нужно положиться во всей этой неприятной кутерьме. Ну и еще, конечно же, потому, что оба ан-графа все время были с ним в портике, а значит, не могли злоумышлять против хозяина. К тому же гордость южанина была задета, что неморцы теперь о них подумают?!
- У нас в Лансе подобное случается нечасто. То есть, такое… вот такое я вижу в первый раз. Он ведь отравлен, так?
Ожье искал подтверждения своим догадкам, хотя предполагать, что мастер Эд так неудачно вином поперхнулся, было бы странно.
- Я думаю, надо выяснить, с кем он встречался до нас, если покойный и их чем-то угощал, то может мертвецов в доме окажется больше одного.
А если они его чем-то угощали, то почти уже виновны.
А еще нужно было переговорить с Айрис, рискуя вместо ответов выслушивать бесконечные рыдания. Но кто же, если не жена, лучше всех осведомлен о делах мужа?
Барон страдальчески потер виски. Хорошо бы переложить всю эту обузу на стражу и дознавателей на службе герцога, но сегодня праздник Урожая. У стражи в такой день дел по горло, нескоро они ее увидят.
- Не смею просить вас о содействии, но раз уж так вышло… От пустоголовых простолюдинов все равно не будет никакого толку, - заключил Ожье, демонстрируя ожидаемое пренебрежение к низкому сословию и его умственным способностям.
Посмотреть профиль
 
Кэрродок Деррин
Породистый зануда
avatar
Репутация : 184
Очки : 246


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вс Фев 25 2018, 18:21
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 4)
9

Пока барон Олтар отдавал первые распоряжения, долженствующие хоть как-то упорядочить начавшийся хаос, а Терлак с жадностью оголодавшего впитывал каждую деталь, Кэрр закончил мучить кубок и принялся внимательно разглядывать покойника с не столь уж дальнего расстояния.
Вино в кубках было самым обычным. Кэрродок рискнул даже растереть пару капель между пальцами. Ни посторонними травами, ни аспарскими орехами, ни легкой неизъяснимой горечью оно не отдавало. Осадка тоже не было. Да и барон не спешил отдавать богу душу, так что можно было порадоваться – расширить погребальный обряд на их персоны, кажется, никто не планировал.
Сам покойник выглядел скверно. Судороги и пену, порой и кровавую, Кэрру приходилось видеть после укуса некоторых змей. Оставалось надеяться, что виной всему не ползучая аспарская диковинка, способная перекусать с дюжину «везунчиков», прежде чем ее прибьют или поймают. Впрочем, если заподозрить, что ростовщик не был настолько пьян, как показалось изначально, то в ход могло пойти и что-то менее причудливое. На «бешенку» было не похоже. Ни мух, ни порождений бездны покойник не гонял, да и неприязнь от солнечного света не испытывал. Выворотить могло и от «вранова ока», но не было похоже, чтобы Кодвин страдал от резей в животе. Тошнило ростовщика, как будто бы, без крови, так что можно было отбросить целый пласт возможных причин смерти. Из еще не перебранного на ум приходил разве что «болеголов», вот только какой именно Кэрродок предположить затруднялся. Мужчине приходилось видеть только отравление тем, что растет в равнинах и низинах. В целом было похоже, но если бы Эду Кодвину досталась эта повсеместно находимая зловредная травка, столь внятно изъясняться он бы не смог…
- Никто не застрахован от случайности, - ан-граф чуть склонил голову, обозначая, что барон был услышан и извинения приняты как минимум к сведению. Разводить реверансы было не время и не место, так что мужчина предпочел вспомнить опыт пребывания в гарнизонах приграничных фортов и ответить по существу. – Похоже, что так, но не возьмусь с уверенностью сказать чем.
- Это болотный болиголов, - мрачно и нетипично серьезно отозвался Терлак. – Помнишь тот случай, когда на юбилее барона Норхта кухарка отравила прачку, приревновав к одному из гостей? Я тогда искал старину Кэдвига и как раз проходил мимо кухни, поэтому готов поставить кинжал против гнутой медяшки, что та девка отмучилась так же…
Случай Кэрродок помнил прекрасно. Только прошел он не совсем на юбилее, но определенно во владениях барона Норхта. О праздниках поворота колеса года за пределами севера по давней привычке старались не болтать. Стоит ли говорить о том кем был озвученный «старина Кэдвиг», который собственно и распознал отраву?
- Нужно непременно расспросить домочадцев еще и о недавних подарках, - напомнил Кэрр, сосредоточенно хмуря брови.
- Думаешь, положились на жадность, тщеславие и случай? – отзеркалил выражение лица брата Терлак.
- Просто не стал бы и это исключать.
Близнец лишь кивнул, выражая свое согласие с тем, что подобный расклад вполне возможен. Разумеется, отвары и настойки могли выдыхаться и портиться, а подарки передариваться, но как показывала практика, в жизни случиться могло что угодно. И чем гадостнее то, что угодно жизни, тем его наступление вероятнее.
- Разумеется, мы окажем всю возможную помощь, - заверил барона Кэррадок, как формально старший из братьев по титулу. «Разумеется», потому что смерть информаторов по возможности не оставлялась без внимания «шепчущими», о чем незнакомцу не скажешь. Кроме того подобное поведение вполне вписывалось в вариацию представлений о родовой и рыцарской чести, что вполне укладывалось в причину согласия. Впрочем, помощь обещалась лишь возможная. И что сочтется возможным оставалось на совести обещающего. Однако в случае с бароном их интересы были настолько по пути, что даже возможного должно было оказаться достаточно.
Посмотреть профиль
 
Ожье Олтар

avatar
Репутация : 121
Очки : 159


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вс Фев 25 2018, 22:03
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
10

Болотный болиголов?
Сказанное Ожье понравилось.
Ему вообще нравились простые объяснения скверным вещам и событиям.
Итак, какая-то ядовитая трава, делов то. Тем более, что уж болот-то вокруг хватает. Особенно у него в Оршире.
Эта мысль почему-то оказалась неприятной. Хотя болота, вместе со всем, что в них произрастает, гниет, бегает, ползает и жалит, найдутся и не в Оршире, раз уж на то пошло.
- И как быстро он обычно действует, такой вот яд? - спросил барон у близнецов. Странное ощущение, когда северные ан-графы начинали говорить, особенно что-то осуждать между собой, казалось, что это один и тот же человек сам с собой разговаривает. Все время хочется помотать головой и протереть глаза, избавляясь от наваждения.
Спросил, и сам себе удивился. Ну откуда милорды могут это ведать? Хотя говорили с таким знанием дела, а один вроде как даже и видел подобную смерть. Какой, однако, удачный жизненный опыт.

Олтар присел на корточки перед мертвецом, одежда того была в беспорядке. Странно, когда он появился в портике, вроде был наряжен аккуратнее.
«Айрис тут рыдала, за мужа цепляясь, потом слуги вертелись», - напомнил себе Ожье. Он бы не стал рыться в вещах убитого, да и вообще без нужды притрагиваться к нему, но следом за страхом, барона обуяло любопытство. Опасная, если разобраться, стезя…
Итак, что тут у нас? Пену на подбородке наскоро подтерли, это слуги позаботились о приличном виде покойника, а то, чего доброго, пойдут слухи, что проклятый кровопийца Эд Кодвин взбесился от жадности и загрыз всех своих гостей прямиком на празднике Урожая. С добрых горожан Мейнстона станется и похлестче чего насочинять. Ворот широко распахнут, наверное, кто-то еще надеялся услышать биение сердца. На шее тяжелая серебряная цепь и, на кожаном шнурке, целая вязанка оберигов.
«О, да ты был набожен, Эд Корвин? Может еще и молился за здравие должников? Или просто очень боялся смерти? Что ж, теперь ты там, где узнаешь, наконец, обоснованы ли были эти страхи».
Ожье продолжал ощупывать складки праздничных одежд, и, наконец, настойчивость его была вознаграждена. На ладонь барона выскользнула логрийская монета с надменным профилем нынешнего императора. Вернее, половина монеты.
- Смотрите, какая занятная, - он продемонстрировал свою находку северянам.
Местные контрабандисты часто так делали. Неместные тоже. Разрубаешь монету ножом, одна половина тебе, вторая - доверенному человеку. Вот только эта не разрублена, край разлома был причудливым, и Ожье озадаченно пощупал его пальцем. Непонятно, зачем ворью такие сложности и какими темными делишками умудрился замараться ростовщик?
Посмотреть профиль
 
Кэрродок Деррин
Породистый зануда
avatar
Репутация : 184
Очки : 246


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Пн Фев 26 2018, 14:40
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 4)
11

- Чтобы ответить наверняка, нужно быть лекарем, - откликнулся Терлак на вопрос о сроках наступления эффекта от отравления болиголовом.
Кэрр внутренне усмехнулся. После стольких лет на не самой явной службе уж что-что, а причины и сроки наступления смертей худо-бедно могли озвучить многие. Вот только демонстрировать излишнюю осведомленность порой было невыгодно, и это понимал даже его болтливый братец. Как говорится, будучи мудрецом, умей притвориться блаженным.
- Если во всей этой кутерьме сумеют отыскать хоть относительно трезвого лекаря – спросим, - пожал плечами Кэрродок, подозревая вероятность того, что столь нужный человек может обнаружиться и уснувшим по пьяной лавочке на красотке в борделе. Праздники, будь они южными, северными или напрочь иноземными грешили и не таким.
В досмотр трупа братья не вмешивались. Любителей светить знаниями вне всякой меры среди «шепчущих» высших рангов пожалуй что и не было. Бахвальство было уделом «крыс», особо «одаренные» из которых жили ровно до первого серьезного задания. Обычно в неизвестных могилах, лесных оврагах и заброшенных колодцах оказывались как раз те, кто не знал меры. Не важно в чем. Просто не знал.
- Логрийская, - не столько спросил, сколько констатировал факт Кэрродок, разглядывая находку барона.
Чтоб у ростовщика да не обнаружилось какой-то монеты? Маловероятно. В их сундуках оседали даже причудливой чеканки дартские монетки, которые могли быть разными чуть ли не у каждого ярла. Был ли умысел в том, чтобы выбрать для чего-то именно логрийскую? Вопрос был в высшей степени интересным. Возможно, именно эта ассоциировалась у мертвеца с кем-то или чем-то важным. Не обязательно даже с недавним агрессором. Или обязательно?
- Неужто другой не нашлось? Или это трепетно хранимая память о несбывшемся? – то ли сдавленно усмехнулся, то ли скривился Терлак.
- Скажи еще семейная реликвия, - нечитаемым взглядом окинув находку барона Олтара проронил Кэрродок. – Или символ веры.
- У Кодвина-то? – наигранно изумился назвавшийся ан-бароном. – С его верой монета должна быть аспарской.
Пожалуй, упражняться в злословии братья могли бы еще долго. Вот только сему благостному времяпрепровождению отчаянно мешали звуки, раздающиеся за пределами портика. Шум, крики, возмущения… Кто-то клял судьбу, кто-то требовал, чтобы его выпустили… Внезапный грохот и крики возмущения заставили подобраться обоих Дерринов.
- Никогда не представлял себя на штурме дома ростовщика, - преувеличенно весело выдал Терлак. – Особенно стороной обороняющейся…
- И без тебя тошно, - процедил сквозь зубы Кэрродок. – Здесь есть какой-то способ попасть в дом, минуя толпу? – обратился он уже к барону. – Боюсь, что после них уже и Торн не разберет, какого утбурда здесь произошло…
Посмотреть профиль
 
Ожье Олтар

avatar
Репутация : 121
Очки : 159


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Пн Фев 26 2018, 23:00
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
12

Ожье слушал беседу близнецов в пол-уха. Может, и правда что-то на память, оберег или реликвия. Спросить теперь не у кого. Однако возвращать свою находку мертвецу не стал. На половину логрийской монеты не обеднеет. Да и вообще уже… Все ему едино. Больше никаких удивительных открытий обыск не принес, и барон, поднимаясь, накрыл голову покойника краем его же расшитого одеяния. Глаза закрывать не стал, если лекаря все же разыщут, может, ему окажется важен любой знак, любая деталь этой неприятной смерти.
- Это не мой дом, - напомнил он ан-графу. Имен северяне не называли, а обстоятельства решительно не располагали к размышлениям о геральдике и попыткам сходу вспомнить имена северных лордов самостоятельно. - Почем мне знать? Если бы я захаживал к Айрис, знал бы больше, - усмехнулся он.
«Захаживать к Айрис» было бы незазорно и барону, и, может, кому и познатнее, жена, вернее, уже вдова ростовщика, была признанной красавицей. А теперь еще и полноправной хозяйкой всего имущества покойного Кодвина. По крайней мере до того момента, как повзрослеет их сын. Сколько лет ребенку, барон тоже не помнил, зато помнил, как хвастался мастер Эд появлением долгожданного наследника и тем, что теперь ему есть, для кого выжимать из должников последние соки.
- Жизнь такова, милорды, что многое в ней приходится когда-то делать в первый раз, - по-своему ободрил он ан-барона (неотличимого от ан-графа). Что какая-то там толпа и какой-то там штурм для людей, с детства носящих меч. Сам Ожье был практически уверен, что против клинков, пик и, если повезет, пары арбалетов, запертым во дворе «гостям» ростовщика роптать бессмысленно. Даже если и попытаются сунуться в дом, ничего не выйдет. Просто убивать да калечить ни в чем не повинных в сущности бедолаг его не хотелось. Отпустить бы их. Но до появления представителей городских властей нельзя.
Громкий стук и не менее громогласное: «именем герцога Бьято отоприте!» прозвучало спасением.
- А вот и стража.
Солдаты в цветах Бьято хлынули в распахнутые для них ворота, так что улизнуть никому их запертых на подворье «подозреваемых» не свезло. А в портике снова сделалось людно: сухощавый мужчина с бесцветными, словно полинявшими от южного зноя глазами, растрепанный и пугливо суетящийся лекарь, еще какие-то двое в неброских одеждах.
- Вы свидетели, милорды? - спросил бесцветный, почтительно кланяясь. Думать о них он мог все, что угодно, но знать есть знать, копьями гонять можно тех, что во дворе. А с этими нужно быть осторожным.
-  Да, - подтвердил Ожье, - ростовщик Эд Кодвин умер на наших глазах.
Из дома снова вывели вдову, Айрис, опухшая от слез так, что сразу и не признаешь, покачивалась, опираясь на плечи двух утешающих ее женщин. А затем, для полноты картины, стражники притащили на место преступления еще и слугу, менявшего кувшины на столе. Правый глаз его уже начал заплывать, а из свернутого на бок носа капала кровь. Правосудие, стало быть, сурово.
- Если вы окажите мне честь, милорды, и изложите все обстоятельства дела… - начал бесцветный, но избитый слуга внезапно его перебил.
- Он, это он велел, - заскулил, тыча пальцем в барона Олтара. - Чтобы яду… в вино.
- Я велел? - в полнейшем изумлении переспросил Ожье, огорошенный таким неожиданным поворотом разбирательства.
- Вы сознаетесь? - тут же уточнил дознаватель, игнорируя возмущено-вопросительную интонацию в голосе барона.
Посмотреть профиль
 
Кэрродок Деррин
Породистый зануда
avatar
Репутация : 184
Очки : 246


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вт Фев 27 2018, 16:18
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
13

Реакция барона была, пожалуй, ожидаема. Вполне мог действительно не знать, откуда выскальзывают слуги по мелким поручениям или приходят желанные, но не афишируемые гости. Впрочем, он мог оказаться тем, кто свою осведомленность тщательно скрывает. Так, например, Терлак Деррин определенно не знал, где бывал бродяга и редкостный пройдоха Брин Винфор. Категорически не знал, а то и вовсе абсолютно и непреложно.
- Брат имел ввиду какие-то традиционные особенности местных построек, - не стал развивать в этот раз амурную тему Терл. – Вроде малых ворот к обрыву над рекой…
Была такая своеобразная традиция с последними вратами. Предки нынешних неморцев в основе своей веры имели культ огня и своих покойников сжигали, развеивая их прах за символическими границами перехода в иное – далекое и непостижимое. В предгорьях почти во всех крупных поселениях и замках можно было найти следы той традиции.
- Пореже бы бывать первопроходцем… - мрачно проронил Кэрродок, прислушиваясь к изменению тональностей гула толпы.
Вскоре этому нашлось объяснение – стража соизволила прибыть и начать наводить порядки – сиречь угрожать, запугивать и всячески демонстрировать свое превосходство. Каковы бы не были моральные качества тех, кто был в патруле, но существовала проверенная временем тактика. В чем-то неприглядная, но действенная.
- Имели несчастье видеть, - озвучил Кэрр. Терл лишь согласно кивнул, не видя пока смысла встревать. Пока не требовалось врать и изворачиваться, зачастую переговоры с кем-либо он оставлял на брата. Кэрродок был въедлив, дотошен и порой настолько зануден, что в этом был весьма определенный резон. Собеседники или с ним соглашались, или начинали избегать. И то, и другое бывало весьма полезно.
По всем писанным и неписанным правилам, очевидцев последних минут покойника свели в одном месте, надеясь на мгновенное озарение и скорейшее завершение мешающего праздновать происшествия.
Вдова рыдала, превратившись из очаровательной женщины в стенающую фурию, готовую или оглушить всех горестным криком, или кинуться на возможного виновника происшествия. Кэрродок не удивился бы, если стало бы ясно, что к «украшениям» слуги причастна именно госпожа Кодвин. Женщины могли быть страшны в гневе, но в горе порой становились и вовсе опасны.
Обвинения слуги ростовщика Кэрр воспринял почти с интересом. Весьма недобрым, стоит признать. Пожалуй, не будь в этом треклятом портике их с братом, он еще мог бы усомниться, но… Первые мгновения говорили красноречивее всего. Айрис Кодвин была напугана. Возможно даже самой смертью супруга, а не ее последствиями. Сопровождающий барона, не задумываясь откинувший нечто потенциально опасное, тоже был весьма красноречив и достоверен, как и побледневший от дурных предположений барон Олтар. Вероятно, на их с братом лицах при желании можно было заметить усталое удивление и что-то сродни разочарованию. Снова произошла какая-то дрянь, от которой так просто не отвертеться, перевесив на подчиненных. Да и где сейчас были эти подчиненные? А вот стража была рядом и пылала энтузиазмом отделаться от разбирательств по трупу как можно скорее.
- То есть нас ждет еще как минимум четыре трупа, если этот добрый человек, наполнивший все кубки, не угостил кого-то еще и по дороге… - мрачно резюмировал Кэрр, выразительно кивнув на стол, где стояли три кубка. Еще два – покойника и порученца барона – сиротливо притулились на полу в красных лужах.
Деррин не был уверен, испил ли поднесенный напиток названный Рамоном. Они с братом только делали вид, что пригубили. Но страже об этом узнать было неоткуда. Как неоткуда было узнать и о том, что поданное в портик отравлено все же не было. Зато о последнем должен был если не знать, то догадываться слуга. Иначе бы так яро не кричал о виновных.
- Так сколько нам осталось? – угрюмо и серьезно поинтересовался, пристально глядя в лицо слуге, Кэрродок.
Пожалуй, в таком свете ситуация выглядела и вовсе неприглядно. А еще неправдоподобно. Именно на этом играть и следовало. Отравить хозяина и гостей и при этом утверждать, что это было сделано по просьбе гостя, который и сам находился в шаге от свидания с Нит? Весьма экстравагантный способ свести счеты с жизнью? Вот только барон не выглядел человеком, способный на такие поступки. Зато весьма подозрительным начинал выглядеть все тот же слуга.
Видимо, начав осознавать, что северянин сказал что-то совсем уж для него нелестное, слуга ростовщика чуть дернулся в руках стражи. Его лицо приобрело выражение скорее лихорадочное.
- А может…может и он, - выдал этот горемыка, указывая в сторону то ли самого Кэра, то ли стоящего у него почти за спиной Терла. – Третьего дня, я… Я узнал голос!
Это становилось все занятнее. Судя по выражению лица дознавателя он балансировал где-то на грани злости и разочарования. Еще бы! Вместо и без того подпорченного патрулированием праздника столкнуться с бездной клятым покойником и его особо памятливым окружением.
- И где же это произошло? – поинтересовался он, глядя поочередно то на представителей благородного сословия, то на голосящего свидетеля.
- Видимо, в море, - подал голос уже Терлак. – «Северный лис» вошел в бухту только вчера в районе обеда.
Слуга посмотрел на него как-то особенно неприязненно, а затем вновь принялся голосить о несчастном хозяине и коварстве людей, коих он принял со всем гостеприимством. Тем временем со стороны женщин раздалось нечто похожее на сдавленный рык. Айрис Кодвин с трудом удерживали, видимо, от дальнейшего рукоприкладства в сторону говорившего. Учитывая, что на Дерринов и барона та не смотрела вовсе, Кэрр начал подозревать, что та вполне могла, потакая женскому любопытству, наблюдать за гостями, а, значит, что-то видеть. Что-то, заставляющее ее вырываться из заботливых, но цепких рук, дабы добраться до «ценного свидетеля». Впрочем, Кэрродок не стал бы отбрасывать и идею о том, что та просто хотела заставить его молчать. В конце концов, мало ли как проходила семейная жизнь четы Кодвинов. Вполне могло статься, что в ее планы входило овдоветь, но не входило оказаться виноватой.
Посмотреть профиль
 
Ожье Олтар

avatar
Репутация : 121
Очки : 159


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Пт Мар 02 2018, 07:13
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
14

Дознаватель скупо поджал губы.
Радость его от столь легко раскрытого дела была мимолетной. После первого обвинения он мог бы еще поверить слуге, но теперь уже ясно было, что человек болтает странное.
- И скольких ты еще готов обвинить? - обронил он, указывая рукой на двор, где под надзором стражи толпились несостоявшиеся просители Кодвинов.
«Как их много», - невольно задумался Ожье, немного опомнившийся после первого недоброго изумления и успевший даже с благодарностью глянуть на северян. Если бы не ироничный тон и вовремя заданные вопросы, бесцветный мог бы взяться расследовать этот гнусный навет всерьез.
- Зависит от того, как сильно бить, - буркнул барон. - Однако, полагаю, убийцу вы уже установили. Неважно, кто велел, но этот человек только что сознался, что отравил ростовщика именно он.
«Только совершенно непонятно, когда. Но, быть может, раньше, еще во время его делового разговора в доме?»
- Что ж, дружок, если ты оговорил себя по скудоумию, то некстати поспешил. За убийство наказание у нас суровое. Ну а коли чистосердечно признался…
- Я-ааа, - слуга перепугано вытаращил глаза, внезапно уяснив, что своей болтовней навредил исключительно себе самому. И снова захныкал: - Это не я, это она-ааа…
На этот раз указывая на Айрис.
- Довольно! - взвизгнула вдова и одновременно с ней рявкнул дознаватель. - А вы мне что скажете? - окликнул он лекаря, осматривающего кубки и мертвое тело.
- Это вино вообще не отравлено, насколько я могу судить, - прошелестел тот. - Превосходное логрийское. Я настолько в этом уверен, что вот, - он отважно отхлебнул из кубка.
Бесцветный поморщился:
- Я бы предпочел выслушать мнение трезвого человека. Так в чем же причина смерти?
- Болотный болиголов, - подтвердил лекарь недавнее предположение ан-барона Линеда. - Сейчас, знаете ли, самый его сезон, корневища особенно ядовиты. Доза, которую он принял, не оставляла этому человеку надежды. Когда он вышел к вам, милорды, его уже шатало?
- Как пьяного, - кивнул Ожье. - Мы все так и подумали поначалу, что Эд успел перебрать в честь праздника.
- В таком случае он принял яд примерно за четверть часа до того, как появился перед свидетелями, - констатировал лекарь с важным видом.
- Во время своей важной встречи?
- Откуда вы знаете, милорд, что она была важная? - тут же прищурился дознаватель.
- Я барон Олтар, эти господа - наследники графского дома Немор. И мы привыкли к иному приему в домах простолюдинов. Обычно люди, вроде Корвина, встречают нас лично и с поклонами. Но на этот раз ростовщик не спешил засвидетельствовать свое почтение.
Дознаватель кивнул, мысленно окончательно снимая подозрения с родовитых свидетелей. Этим, сколько бы они ни были должны, нет нужды избавляться от ростовщика. Достаточно просто отказаться платить. Все законы на их стороне.
- Возмутительная непочтительность, - желчно заметил он. - И весьма мудрое наблюдение. Даже я вспомнил свое место. И потому не смею вас более задерживать, милорды. А нам нужно осмотреть дом, и особенно то место, где происходила встреча.
- Я бы предпочел задержаться, - Ожье не спешил воспользоваться дарованной им с северянами свободой. - И взглянуть на дом вместе с вами.
- Зачем это вам, господин барон Олтар? - искренне удивился бесцветный.
- Мне не нравится, когда меня огульно записывают в отравители. Хочу убедиться, что вы найдете истинного виновника, а не вспомните чуть позже об обвинениях этого недоумка и, чего доброго, решите, что они были правдивы.
Посмотреть профиль
 
Кэрродок Деррин
Породистый зануда
avatar
Репутация : 184
Очки : 246


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Пт Мар 02 2018, 18:48
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 4)
15

Дураки, в понимании Кэрродока, бывали разные. Приятнее всего из них было иметь дело с дураками наивными. Те верили всему и охотно водились за нос. Еще вполне приятны были дураки не комплексующие. Эти отчетливо понимали, что умом не блещут и потому из себя ничего особого не строили. Пожалуй, пережить можно было влюбленных дураков – эти дурили, пока «чувство» не отпускало. Остальные…были не столь приятны и полезны. Например, дураки инициативные часто бывали причинами огромных неприятностей на пустом месте. Дураки с полномочиями активно мешали работать тем, кто без них справлялся бы лучше. Дураки влиятельные могли довести дело даже до войны. Дураки изобретательные были и вовсе злокозненны и вездесущи. Пожалуй, этот перечень был не полон, но роднило всех этих скудоумцев одно – о последствиях своих поступков они не думали. Вот и слуга ростовщика не думал, куда его занесет желание приписать кому-то свою вину. Именно свою. Разумеется, вина лежала на заказчике преступления. Вот только исполнитель был виноват никак не меньше. Не предупредив своего господина о недоброжелателе и, более того, послужив причиной его смерти, этот слуга не просто подписал себе смертный приговор… Всему его окружению вряд ли можно было позавидовать. В делах дознания стража иногда знатно перегибала палку, вне зависимости от того, под чьей рукой была эта стража.
Впрочем, в этот раз случай, кажется, все же сберег от дурака с полномочиями. Дознаватель быстро вник в ситуацию, сделал выводы и перестал сверлить свидетелей (теперь именно что свидетелей) преступления пытливым взглядом.
В дальнейший диалог с дознавателем братья до поры не встревали, посчитав благоразумным не мешать местным представителям разных ступеней власти «наслаждаться» общением друг с другом. Во всяком случае, Кэрродок. Будь они здесь единственными «подозреваемыми», разумеется, пришлось бы покрутиться. А так… Кажется, они обещали поддержку? Вот поддержку барон и получит. Пока что ситуация большего не требовала. Тем более, что действовал он во вполне удобном направлении, так что этого Олтара грех было не поддержать.
- Пожалуй, мы тоже останемся, - тоном, не предполагающим возражения заявил Кэрр.
- Могу ли я поинтересоваться причиной вашего интереса? - дознаватель не скрываясь обреченно вздохнул.
- Хотелось бы знать из-за кого пришлось стать свидетелями этой…истории, - озвучил одну из очевидных причин Терлак.
- Собираетесь мстить? – судя по реакции, о нравах северян на юге ходило немало занимательных историй.
- Собираемся иметь ввиду, с кем не стоит заключать сделок, чтобы не оказаться в фамильной усыпальнице раньше времени, - заверил Кэрр.
- Мало ли, вдруг у него традиция такая – отмечать удачу или неудачу чьими-нибудь похоронами, - внес свою лепту Терл.
Глядя на дознавателя, можно было смело заподозрить, что он мечтал как минимум о том, чтоб этим утром неудачно подняться в седло, повредить ногу и не выйти в патруль. Дело и так грозило оказаться непростым, а уж при посильной «помощи» благородных…
Посмотреть профиль
 
Ожье Олтар

avatar
Репутация : 121
Очки : 159


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Сб Мар 03 2018, 10:02
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
16

В портик вернулся Рамон, которого появление стражников избавило от необходимости организовывать оборону дома на случай погрома и спасать имущество Кодвинов.
- Это мой оруженосец, - пояснил барон дознавателю, заранее представляющему уже, как все эти увязавшиеся за ним благородные господа вытопчут своими дорогими сапогами девственный «лужок» возможных улик, сохранившихся еще, быть может, в доме ростовщика. А затем все соучастники грядущего правосудия двинулись осматривать место предполагаемого отравления.
- А что со всеми этими людьми? - Ожье кивнул на просителей, сделавшихся заложниками смерти своего кредитора. Многие явились к Эду Кодвину именно в праздничный день, надеясь на снисхождение по случаю Дня Урожая. А теперь, хмурые и растерянные, толпились во дворе под присмотром стражи, имеющие на вооружении лишь путанные слухи о постигшем хозяина несчастье.
- Ими займутся мои помощники. Опросить придется каждого, ничего не поделаешь, даст Дюжина, к ночи управимся. А этого, - он недобро покосился на слугу, - мы будем пользовать отдельно.
- Сколько угодно, - одобрил намерения бесцветного барон. -  Но только пускай сначала расскажет, пока еще может говорить внятно, как именно он отравил своего господина, когда, при каких обстоятельствах, кто при этом присутствовал, как они выглядели.
- Вы ж сами указали на то, что он сознался в убийстве, - напомнил дознаватель. - А теперь сомневаетесь.
- Что он сказал, слышали все. Но будь я отравителем и понимая, что мне за это грозит, не стал бы откровенничать из-за одного только разбитого носа.
Собеседник барона недобро промолчал, но солдатам кивнул, и те потащили предполагаемого отравителя не на конюшню зубы выбивать, а в дом следом за остальными.
Вдова ростовщика на этот раз следовала за дознавателем сама, хоть и пошатываясь.
- Госпожа Кодвин, мне могут понадобиться долговые записи, сделанные в пользу вашего мужа, - окликнул ее бесцветный.
- Конечно, они были в кабинете Эда,  - сдавленным голосом отозвалась Айрис. - Днем, пока он работал, держал их у себя на столе. Я покажу вам, где это.
- Четверть часа, четверть часа, - бормотал себе под нос Ожье. А потом вдруг шагнул к Кэрродоку и тихо заметил. - Мне кажется, четверть часа - это вскоре после вашего прибытия, милорд ан-граф. Вы не находите подобное совпадение странным? Кто-то как будто помешал вам встретиться с хозяином…
Посмотреть профиль
 
Кэрродок Деррин
Породистый зануда
avatar
Репутация : 184
Очки : 246


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вс Мар 04 2018, 12:41
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 4)
17

В том, что их компании будут «рады», Кэрродок не сомневался ни на секунду. Стража в любом поселении заезжим аристократам была столь рада, что готова была вывести двери таверны головой. Ведь и своему-то лендлорду не всегда можно радоваться, что уж про чужих-то говорить. Одни только решившие выяснить чья дама сердца краше рыцари могли доставить немало проблем…
Вот и теперь их крепя сердце терпели. Иной капитан стражи мог бы начать апеллировать к имени своего господина, или льстиво упрашивать не портить себе настроения и аппетита зрелищем. Доставшийся покойному Кодвину дознаватель, видимо, относился к той породе служилых начальников, которые предпочитали держать неучтенные факторы хотя бы на виду, раз уж полностью их исключить проблематично.
Те, кто находился сейчас во дворе, интересовали Кэрродока отменно мало. Вероятность того, что инициатор отравления затерялся в толпе была мала. Во-первых, травивший лично, если не был великим лицедеем, скорее предпочел бы покинуть дом до того, как подействует яд, чтобы не оказаться в поле зрения стражи. Во-вторых, ситуация со слугой наводила на мысль, что истинный отравитель мог и вовсе сидеть дома или в трактире, потягивать вино и ждать новостей. К тому же желать смерти ростовщику мог кто-то из домочадцев, а их на улице искать было не с руки. Разумеется, оставался шанс на то, что виноват один из просителей, но Кэрр относил его к разряду несущественных. Для простолюдинов долги живому Кодвину могли быть безопаснее его безвременной кончины от их руки.
Дом ростовщика вопреки ожиданиям не полнился суетой. То ли его обитатели еще не успели осознать, что следует задуматься о подготовке тела к бдению в храме, то ли боялись сделать что-то неугодное страже, то ли не испытывали настолько трепетных чувств к покойному хозяину дома, чтобы спешить достойно сопроводить его в последний путь. Кэрр не удивился бы даже, если бы узнал, что все слуги заняты исключительно своими делами и не спешат от них отрываться по исключительно важным с их точки зрения причинам.
- Пустое, - столь же тихо, как и барон проговорил Кэрродок. – Кому могло помешать то, что ростовщик пожелал заказать необычный подарок на именины жены?
По сути, все причины, которые официально привели близнецов в дом ростовщика были не вызывающими подозрений. Жирующий пройдоха Кодвин пожелал подарить жене что-то настолько дорогое или в каком-то ином смысле ценное, что северные аристократы не рискнули доверить подарок слугам? На него вполне походило. Выкуп долговых обязательств? Обычная практика. К тому же про Дерринов за столько лет должно было уже давно стать известно, что они выкупали только тех, кто готов был переселиться на север, зато могли помочь осесть там вместе с семьей, если должник был способен оказаться полезным. Так же северяне иногда за звонкую монету получали сведения о том, кому сейчас в Лансе нужнее привезенные ими товары и кто при этом в состоянии их купить, но такой услугой промышлял не только Кодвин, так что особых причин не допускать встречи с неморцами Кэрродок не видел. Ростовщик не был даже официальным осведомителем, хотя сведения о задолжавших и разорившихся были полезны сами по себе, как и слухи, которые он обильно пересказывал при встречах, так что его даже нельзя было связать с «шепчущими». В его бумагах не было ни одной шифровки, даже подаваемых в корпус кляуз и донесений не должно было оказаться – не тот человек. Разве что мог «содействовать» и кому-то другому, но кому? Этого Кэрр не знал. Все же он куда как лучше разбирался в делах севера. Возможно, какие-то идеи были у Терлака, но тот пока молчал.
- Других претендентов на вещицу не было – все же именной заказ, - недовольно поджал губы Деррин. – Так что… Не складывается.
Тем временем, спустя несколько мгновений заминки с поиском ключа, распахнулись двери кабинета ростовщика, чтобы представить картину практически идиллическую. Чистый во всех смыслах стол, аккуратно стоящая мебель, ни бумаг, ни следов возлияния, даже окно приоткрыто, нагоняя в комнату не столько прохладу, сколько духоту.
- Логрийский выкормыш, - выругался дознаватель, оглядывая кабинет. – Кто-то из слуг отвечает за уборку между визитами? Кто это и где находится сейчас?
Кэрра этот вопрос тоже интересовал, ибо, если было что допивать, можно было обнаружить труп, но ничего толком не узнать о предыдущем посетителе.
- Я… Я…сейчас же! – заверила вдова, выглядывая в коридор и срывающимся голосом начиная выкрикивать чьи-то имена. Судя по всему, возможных поборников чистоты могло оказаться несколько…
Посмотреть профиль
 
Ожье Олтар

avatar
Репутация : 121
Очки : 159


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Пн Мар 05 2018, 11:20
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
18

Ожье хорошо знал этот кабинет. Он бывал тут нечасто, но все же намного чаще, чем ему хотелось бы. Ан-граф Немор сказал, что они привезли диковинный подарок, что Кодвин возжелал для жены, надо же. Нет, Айрис - женщина видная, да и Эд был богачом, но все же оба они простоваты, как и предполагало сословие, Айрис - и вовсе дочь бедного рыбака. Чего такого диковинного она могла попросить, или какую такую диковинку муж мог для нее выбрать?
- Вы говорили, госпожа Корвин, что долговые записи вашего мужа находятся где-то в этом кабинете, - напомнил дознаватель. - Они все еще нужны мне.
На столе сиротливо пылилась чернильница и лежали свитки чистого пергамента, но никаких записей он не видел.
- Конечно, вот тут, вот…
Айрис бросила тревожный взгляд на пустой стол, потом резво метнулась к нему, ощупывая некое скрытое пространство под.
- Их нет, - сдавленным голосом сообщила она.
Предчувствие того, что сейчас последует, обогнало у Ожье сознательные размышления, так что барон продемонстрировал чудеса ловкости, подхватив лишившуюся чувств вдову прежде, чем она разбила бы себе голову о массивную дубовую столешницу и у них стало бы на еще одну покойницу больше.
- Ловко, - похвалил дознаватель. - Женщины, видно, часто лишаются чувств в вашем присутствии, милорд.
- Случается, - согласился Ожье, усаживая, или, скорее, укладывая безвольно обвисшую в его руках Айрис в высокое кресло ее покойного мужа, теперь оно принадлежало ей по праву. - Но обычно в более приятных обстоятельствах.
- Значит, все же из-за долгов, - разочарованно протянул бесцветный, словно ожидал какого-то более неожиданного мотива для отравления ростовщика. - Недурной подарок к празднику для всех тех, что во дворе. И ожидаемый удар для этой несчастной, могу себе представить, о какой невозвратно утерянной сумме пойдет речь. Что ж, а теперь послушаем нашего висельника, что ж мы, зря его сюда тащили? Итак, ты сговорился с кем-то из должников своего господина, получил от него яд. опоил Эда Кодвина настойкой болотного болиголова, похитил долговые записи из этого кабинета и передал кому? Или еще передал, и они спрятаны где-то в доме? Чего ты рот раскрываешь, как рыбина берегу? Говори!
Крик дознавателя хлестнул плетью, и предполагаемый отравитель затравленно сжался, а взгляд его помертвел от ужаса.
- Помилосердствуйте, добрый господин. Я ничего такого не делал, я ни в чем не виноват, мне велели…
- Мне кажется, милорды, это как раз тот случай, когда пытка существенно ускорит дело, - заметил бесцветный. - Этот лепет может затянуться.
- Господин барон, ну что мы, пыток что ли не видали? - внезапно подал голос Рамон. - Что ж у нас, других дел что ли нет?
- Пожалуй, ты прав, - кивнул Ожье, уже уяснивший, что никакие огненные письмена, указывающие на истинного виновника смерти ростовщика, на стенах его кабинета не проявятся. К тому же известие об исчезновении проклятой долговой книги оказалось таким радостным, что в пору возносить благодарность Дюжине.
И хоть некоторые вопросы, например, кто запер дверь кабинета Кодвина, он сам или кто-то еще, продолжали вертеться в голове у Ожье, пускай и правда дознаватель со всем этим разбирается.
- Мы уезжаем, и правда, достаточно уже на сегодня. Милорд ан-граф и ан- барон, сожалею, что наше знакомство прошло в столь неприятных и странных обстоятельствах. Но если вы пожелаете его продолжить, я всегда к вашим услугам.
Посмотреть профиль
 
Кэрродок Деррин
Породистый зануда
avatar
Репутация : 184
Очки : 246


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Чт Мар 08 2018, 20:30
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 4)
19

Падающие в обмороки дамы были Кэрродоку не в новинку. Правда, сам он этих трепетных созданий старался по возможности не ловить, оставляя эту «честь» брату. Слишком уж часто в прелестные головки великосветских дам приходили идеи разной степени сумбурности. Вот так поймаешь одну, а потом получишь признание в любви или удар неожиданно «тяжелой» ладошки по лицу или от другой чаровницы, или от той самой обморочной. Проще было не связываться.
Впрочем, нынче был не бал. Обморок, видимо, был настоящим. Но барон успел первым, и это снимало еще один повод для беспокойства с повестки.
В кабинете покойника ожидаемо успел кто-то «пошуршать». Пожалуй, Кэрр куда как больше удивился бы, если бы документы оказались на столе вместе с початым кувшином и немытыми бокалами. Все же убийство в отличии от несчастного случая часто имело не только цель, но и предварительную подготовку, предусматривающую также и способы заметания следов. А Кодвин явно не сам решил хлебнуть настойки с болиголовом… Да даже если взять на вооружение столь абсурдную версию… Отравиться и идти умирать прилюдно? Нелепо. И слишком не похоже на ушлого ростовщика, которого Деррины уже пару лет имели неудовольствие знать.
Делать в доме покойного при таком раскладе действительно было нечего. Зато само событие диктовало довольно-таки отлаженный порядок действий. В первую очередь требовалось выйти на местный «крыс». Уж среди нынешнего балагана их на улицах должно было водиться немало – слишком уж удачное время для сбора и роспуска сплетен. Оставалось только подать милостыню нужному нищему или соблюсти любой иной знак из тех, что сразу истолкуют иные «шепчущие».
- А вы останетесь? – кажется, в словах дознавателя все же прозвучала тщательно скрываемая надежда на обратное.
- Боюсь, что дела дома не позволят нам наблюдать за процессом дознания, - несколько нудным тоном выдал Кэрродок. – Однако нам бы хотелось позже поинтересоваться его результатом.
- Если вам будет угодно, - чинно кивнул дознаватель, теряя интерес к наконец-то покидающим его поводам для беспокойства. Еще бы! А ну как высокородные взялись бы помогать или учить? А так – нет путающегося под ногами благородного – нет и половины проблем. А результатами пусть хоть уинтересуются. Может быть им их даже огласят, если не обнаружится чего-нибудь эдакое. А так… Стоило посмотреть кто задолжал покойному больше…
- Право, не стоит извиняться, - чуть манерно протянул не скованный беседой с дознавателем Терлак. – Обстоятельства нашего знакомства никоим образом от нас не зависели. Впрочем, «Северный лис» простоит здесь на якоре еще как минимум с десятицу, поэтому не стал бы зарекаться от того, что даже зануднейший из графских сыновей не изъявит желания найти более приятный повод для беседы.
«Зануднейший из сыновей» тем временем закончил беседовать и с дознавателем, и с пришедшей в себя вдовой, таки получивший уже успевший стать посмертным подарок супруга. Кэрр не любил незавершенных дел, поэтому диковинный в своей грубоватости кулон с лазуритом работы норкингских мастеров был передан владелице вместе с распиской ее супруга о внесении предоплаты, а так же заверениями, что в силу обстоятельств компенсацию полной суммы требовать никто уже не станет. Тем более, что ростовщик был достаточно щедр при заказе и сумма компенсации была необременительной…для его доходов.
- Не думаю, что нам суждено что-либо узнать от этих доблестных господ, - Кэрродок даже не был раздражен этим фактом. – Так что не стоит тратить и время…
- Думаешь, не найдут? – хмыкнул брат.
- Думаю, найдут кем ограничиться, - пожал плечами Кэрр.
Братья многозначительно переглянулись и в этот раз усмехнулись абсолютно одинаково. В такие моменты сестра часто говорила им, что смотрятся они жутковато, что впрочем ничуть не влияло на близнецов.
- Нам жаль, что обстоятельства позволили нам свести знакомство столь скорбно и непродолжительно, - несколько чопорно выдал ан-граф. – Смеем надеяться, что в следующую встречу судьба к нам будет благосклоннее. Сейчас же спешим откланяться. Дела хоть и не любят суеты, но требуют некоторой спешки.
Пожалуй, знакомство действительно вышло несколько странноватым, если не сказать хуже – нелепым. Впрочем, зарекаться от подобных знакомств Кэрродок давно разучился. Поэтому он планировал непременно продолжить общение. В конце концов, еще один «темный» источник информации никогда не бывает лишним. Информатор мертв? Да здравствует информатор!
Посмотреть профиль
 
Ожье Олтар

avatar
Репутация : 121
Очки : 159


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Пн Мар 12 2018, 00:27
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
20

Ожье не мог даже предполагать тех намерений, что имели на его счет близнецы-северяне. Знай он их мысли, пожалуй, изумился бы изрядно. Пока же мужчины распрощались и разъехались.
- На постоялый двор, господин барон? - спросил Рамон.
- Даже и не знаю. Дела наши в столице, похоже, закончились вместе со смертью Корвина. Можно сразу же возвращаться в Оршир.
- А как же та красотка, что приглашала нас ночью за город? - напомнил оруженосец. - Праздник же, таких гуляний потом год ждать.
- Разве что из-за красотки, - улыбнулся барон, признавая правоту своего спутника. Праздник. Люди на улицах продолжали веселиться, до одной единственной смерти горожанам Мейстона не было никакого дела. Да и вряд ли она будет одна, наверняка, к утру страже достанутся еще мертвецы, кого-то в пьяной драке зарежут, кого-то затопчут, кто-то и сам, бывает, неудачно споткнется - раз, и нет человека. Жизнь хрупка и обрывается легко и внезапно.
- А скажите мне, господин барон, у ростовщика могла быть копия долговой книги?
- Очень сомневаюсь, все же это не священные тексты, чтобы с них копии делать. Пергамент дорог, писанина - возня. Уверен, книга была одна.
- А как же теперь узнать, кто и сколько был должен Эду Кодвину?
- Боюсь, что никак. Даже если Айрис что-то помнит, теперь это слова вдовы против слов должников, явно недостаточно для того, чтобы требовать с них деньги. Разве что кто-то сам признается, что брал у Кодвина в долг или что-то закладывал ему.
- А вы, милорд? - осторожно спросил Рамон. - Вы же не собираетесь… сознаваться?
-Я? - Ожье задумался, припоминая острое ощущение облегчения, испытанное им в тот миг, когда Айрис заголосила о пропаже записей своего мужа. - И я, сожалению, ничуть не лучше остальных, - признал он без особого огорчения. - Я тоже не признаюсь в том, сколько был должен.
- Хвала Дюжине, - оруженосец облегченно вздохнул. - Значит, праздник. Нам есть, что отпраздновать.

На постоялом дворе было, как говорится, не протолкнуться, и хозяин его долго причитал о том, что в праздник Урожая тут яблоку негде упасть, не то, чтобы изыскать отдельную комнату хоть для барона, хоть для самого короля. Что ж, южане всегда склонны к драматическим преувеличениям и любят поторговаться, так что причитания эти хороши были для приезжих, на барона Олтара должного впечатления они не произвели. Так что комнату они получили, и, обустроившись, Ожье отправился вниз обедать. Рамон с кислой миной отказался:
- После ростовщика этого мне кусок в горло не лезет, ни есть, ни пить не тянет. Посплю, сон - лучший обед.
Ждать, что весь Мейнстон кишит отравителями, было бы странно, но аппетит отчего-то пропал и у самого Ожье. Уныло поковырявшись в жарком, он побрел обратно в комнату. Оруженосец возился у камина, откуда характерно тянуло паленым.
- Камин? Рамон, так ведь не зима же, тепло еще. Хотя, - барон нахмурился, втянув носом воздух, - и жжешь ты, кажется, не дрова. Что это?
Пергамент еще не догорел до конца, хотя и разобрать там уже ничего толом не удавалось.
- Постой, постой, да ведь это…
- Записи Эда Кодвина, - покорно признал Рамон. - Виноват, господин барон, не сдержался.
- В чем не сдержался? - недобро уточнил Олтар, в этот миг решительно не понимая, что ему думать и в чем подозревать оруженосца.
- Когда вы, господин барон, послали меня оборону организовать, слуги метались в полнейшей панике. Хозяин только что преставился, хозяйка в истерике, полон двор должников. Ну, я их, как положено, успокоил да к делу приставил. А между делом иду мимо кабинета Кодвина, дверь распахнута, и книга эта…
- Дверь была заперта, - напомнил Ожье.
- Дверь была открыта, ее видно потом заперли.
- Ты видел, кто?
- Нет, - Рамон отрицательно мотнул головой. - Я записи эти проклятые схватил и сбежал. Подумал, что доброе дело делаю, стольких бедолаг спасаю от долговой кабалы.
- Один бедолага тебе точно признателен, - усмехнулся Ожье. Сомневаться в словах оруженосца у него резона не было. - Хотя если твое участие в исчезновении записей откроется, даже не знаю, что будет. Жги давай, а то копоть одна…
Посмотреть профиль
 
Кэрродок Деррин
Породистый зануда
avatar
Репутация : 184
Очки : 246


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Пн Мар 12 2018, 17:49
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
21

Нетерпение брата, пожалуй, веселило Кэрродока. Терлак балагурил, острил, пытался его поддеть, явно надеясь хоть этим скоротать время до возвращения на постоялый двор. Оставалось только счесть чудом то, что ему хватало здравомыслия не задавать неудобных вопросов до того, как не закроется дверь.
- Это ведь чертово безумие, верно? – выдал Терл после длительной тирады малопристойного содержания. – «Лис» мог задержаться в пути, попасть в шторм, в конце концов, вместо нас могли отправить и Рика…
- Не думаю, что все это приурочено к нашему приезду, - пожал плечами Кэрр. – Если бы было иначе, мы бы опоздали даже на поминовение, а ведь пришлось застать если не начало, то кульминацию представления…
- Твоя правда… Думаешь, действительно должники?
- Не стал бы отрицать и такую возможность… Да я бы даже тайного воздыхателя хозяйки не стал бы списывать со счетов.
- О! Богатая идея, если призадуматься. Все же эта…Айрис действительно хороша. А может…действительно барон?
- Шутить изволишь?
- Скорее издеваться.
Записывать в убийцы нового знакомого Кэрродок не спешил. Не то чтобы смерть ростовщика добавила бы ему больше проблем, чем выгоды, но… Не складывалось. Простые варианты и очевидные кандидатуры чаще всего оказывались ложным путем. Разумеется, встречались и исключения, но и они исключительнейшим образом подтверждали правило: не верь глазам своим, а сердцу не верь вдвойне. Кэрродок предпочитал верить фактам, а их сейчас было прискорбно мало даже для поспешных выводов.
- И все же интересно, кто ж его…так не вовремя… Сосед? Любовница? Жена? Сынок не дорос, конечно, но мог и по недомыслию чаек улучшить, как думаешь?
- Терл, тебя опять понесло…
- Если нет своих идей, не мешай размышлять другим! – огрызнулся Терлак.
От дальнейшей перепалки братьев отвлек стук в дверь. Судя по холеной и раскормленной физиономии не иначе как родственник хозяина постоялого двора с нижайшими поклонами передал «благородным господам посылку, которую они ожидали». Разумеется, никакой посылки никто не ждал, но лебезящий мальчишка получил пару монет за хлопоты и скрылся с глаз, не мешая изучать содержимое.
Сверток Кэрр вскрывал опасливо, держа кинжал почти что в вытянутой руке. Несмотря на внешний комизм ситуации его брат не обозначил на лице даже улыбки. Подарки с «сюрпризом» не были такой уж редкостью. Например, дамы иногда слали соперницами такие вещицы, после которых оставалось только предстать перед Дюжиной. Возможно, отношение к подаркам от неизвестных отравителей у Кэрродока и граничило с паранойей, подобный подход иногда себя оправдывал. Впрочем, в этот раз ни летучего порошка, ни едкой гадости внутри не обнаружилось.
- Повезло, - с нервным смешком выдал Терл, до этого напряженно наблюдавший за действиями близнеца.
Кэрродок не счел нужным это комментировать. Его куда как больше занимало содержимое «посылки». Подпорченные вином обрывки пергамента, клок от чьего-то одеяния, причудливо расписанный кувшинчик, в которых некоторые дамы держали ароматные масла для притираний, а так же нечто продолговатое, небрежно завернутое в тряпицу. После нескольких мгновений раздумья тряпица была откинута, открывая взгляду причудливо изукрашенную шкатулку…явно логрийского происхождения. Такие Кэрр уже видел. Орнамент из беснующихся псов предупреждал о том, что вещица была с секретом. В зависимости от того, что эти твари изрыгали из пастей можно было понять, что, если открыть шкатулку без ключа, то содержимое сгорит или будет иным способом безнадежно испорчено.
- Боюсь, что ребята с корабля здесь не справятся, - мрачно присвистнув прокомментировал Терлак.
Кэрродок лишь согласно кивнул. Будь дело в Неморе, да даже просто в более знакомой местности, он мог бы рискнуть обратиться к проверенному кузнецу, что дало бы неплохие шансы, но Ланс…был не тем краем, где северяне чувствовали себя уверенно.
- Смотри-ка, а даритель-то подписался! – с усмешкой выдал Терл, крутя в руках небрежно оборванный кусок пергамента. Кэрр также поспешил углубиться в чтение его находки.
«Покойничек еще толком не остыл, а вещички уже пошли гулять по подворотенкам и лавочкам – вот незадача-то, а? И тащат ведь все, что даже и ненужно бы. Вот какой прок в этой деревяшке, если к ней нет ключа. Видно продажная логрийская душенка таскала его с собой как талисманчик. Поди теперь найди, куда дела. Но старому пьянице это не надо. Ему ничего не надо, кроме пары монет на поминки доброго и честного человека.»
Вместо подписи красовалось небрежное изображение крысы, изогнувшейся на манер «драконьей фибулы» людей тишайшей профессии.
- Ха! Узнаю старину Стенли! – в голосе Терлака прозвучало неподдельное веселье. – Кем его не назначь, все равно будет причислять себя к «крысам»!
- Если продолжит также работать на опережение – какая разница, как он стремится себя называть? – пожал плечами Кэрродок, принимаясь рассматривать остальные «подарки». На обрывке одеяния уцелевшая часть вышивки намекала на то, что раньше там была изображена эмблема или чей-то герб. Впрочем, в южной геральдике Деррин был не силен, поэтому находка ему, пока что, мало о чем говорила. Залитые вином (как бы не тем самым) письма тоже добавляли больше вопросов, чем ответов. В уцелевших отрывках фигурировали то «почтенный господин», то «старый дурак», то «чертов выскочка». Даже «логрийский выкормыш» встречался пару раз, вот только связать их воедино не выходило. Кувшинчик, оказавшийся тщательно отмытым от чего-либо и даже все еще влажным внутри, вероятно, имел до этого весьма занятное содержимое. В целом, вещицы давали почву для размышлений, но не ответы. За ними требовалось как минимум приспроситься там, где могут найтись те, кто если и не ответит, то намекнет.
- Собирайся, - без намека на возможные возражения выдал Кэрр. – Пора прогуляться.
- И кто куда? – заметно оживился Терл.
- Я – молиться, ты – грешить, все по-честному.
- Обожаю подобный расклад! А потом на гуляния, там и встретимся.
- Иногда я тебя ненавижу.
- Не чаще пары раз за неделю.
- Не льсти себе.
Если бы кому-то пришло в голову проследить за тем, куда направились братья, его ждало бы некоторое разочарование, ибо путь одного лежал в храм, а другого – в бордель. Впрочем, где как не среди богомольцев и сладострастцев искать тех, кто подобно грызунам забивается в норы, чтобы однажды навести свои порядки в чужих домах…
Посмотреть профиль
 
Ожье Олтар

avatar
Репутация : 121
Очки : 159


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Ср Мар 14 2018, 19:52
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 4)
22

… Когда злосчастные долговые записки догорели до серого пепла, барон для верности разворошил этот пепел кочергой.
Вот и все, вот и нет долгов у многих добрых людей. И у него тоже вроде как нет. Так отчего же теперь ему кажется, что он что-то должен покойному Эду за то, что у него нет долгов?
- И все же дверь заперли… Рамон, ты что-нибудь еще видел в комнате? В тот момент, когда стащил расписки? На столе, например, что еще было?
Оруженосец послушно наморщил лоб, какой-то особой наблюдательностью он вряд ли мог похвастаться, все случилось неожиданно, впопыхах, так что думал он сначала все больше о том, чтобы стащить книгу, а потом о том, чтобы унести ее из дома Кодвина так, чтобы никто ничего не заметил и не заподозрил.
- Кувшин какой-то стоял, - наконец, протянул он не слишком уверено.
- Винный?
- Нет, он такой был, поменьше… В таких настойки хранят, отвары всякие.
- Отвары? Может, ростовщик наш хворал? Травами лечился?
- И болиголов ему лекарь прописал, - хохотнул Рамон.
- Лекарь мог что угодно прописать, важно, что в конечном итоге налили в кувшин… Хотя нам этого уже не узнать, - махнул рукой Ожье.
- Дознаватель разберется во всем, он мужик хваткий, - со знанием дела заметил Рамон.
- У дознавателя уже есть сознавшийся отравитель. Только кажется мне, что он никого не травил. И вот это самое странное. Больше ничего не видел?
- Шкатулка еще была… Кажется. Господин барон, ну я ж не вор, нет у меня такого опыта. Записи схватил - и деру. Тем более шаги услышал, спешить надо было, чтоб не застукали.
- Шаги? А кто шел, видел?
Я оглянулся потом. Кто-то из слуг.
Оруженосец снова задумался, на этот раз надолго.
- Язык проглотил?
- Господин барон, вот только сейчас понял, что лицо у того слуги было смутно знакомое. Вот только вспомнить не могу, где я его раньше встречал. Он еще так голову наклонил, якобы почтительно, так что толком и не разглядишь… лица-то. И все же видел его где-то.
- Час от часу не легче, - вздохнул Ожье, прекрасно понимая, что требовать от Рамона немедленно все до малейших деталей вспомнить - невозможно. Память приказам неподвластна, хотя заплечных дел мастера полагают иначе. Жив ли еще тот глупец, что обвинял всех вокруг в причастности к убийству своего господина?
- Вечереет уже. Пошли за город, а то костры пропустим. Богам может не понравится, что мы не оказали им достаточно почтения.


Жечь «урожайные костры» на городских площадях было запрещено высочайшим указом, власти резонно опасались пожаров: налетит ветер, разнесет искры, и праздник обернется бедой. Так что с наступлением сумерек хмельные горожане повалили за ворота, в праздник Урожая гуляния шли до утра, стража городские ворота не запирала и вопросов входящим-выходящим не задавала. В иные дни дело обстояло много строже. Веселье выплеснулось на берег, при свете факелов и жаровен бренчали лютни и бубны, кружились безумные хороводы, за мелкую монету щедро разливали сидр и пиво, торговали жаренной на углях козлятиной и бараниной, яблоками в меду, орехами и сладостями.
- Думаете, отыщет вас та красотка? - беспечно расхохотался Рамон, захваченный всеобщим весельем.
- Вряд ли. В такой толпе немудрено потерять и голову, и направление. И кошелек, - буркнул Ожье, ловко ловя за руку мальчишку, потянувшегося было к поясу оруженосца. - В честь праздника, так и быть, уши драть не стану, сам дам монету на орехи.
Барон сунул руку в кошель, но вытащил, как на зло, монету негодную. Ту самую, логрийскую, что нашел у Кодвина. Ну что за напасть!
- Я вспомнил! - внезапно воскликнул Рамон. - Вспомнил того слугу! Это оруженосец Кента Филлери, покойного мужа вашей тетки Хеломены…
Посмотреть профиль
 
Кэрродок Деррин
Породистый зануда
avatar
Репутация : 184
Очки : 246


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Пт Мар 16 2018, 20:38
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
23

Кэрродок Деррин
Иногда Кэрродоку казалось, что южные да и срединные храмы Двенадцати возводились в надежде впечатлить и подавить паству. Слишком уж…то монструозно, то помпезно. Северные были скорее основательны, как и большинство других строений, что оправдывалось суровым нравом тех краев.
Впрочем, рассуждения об архитектуре волновали ан-графа сегодня отменно мало. Как добрый прихожанин он был насколько позволял его нрав кроток с дестуром, который, казалось, в каждом входящем подозревал то ли пьяницу, то ли мошенника и от того щурился на всех весьма недоверчиво. Кэрр не мешал и тем немногим прихожанам, что по какой-то причине не утонули в пучине праздника. В конце концов, если они здесь появились – им это почему-то нужно. Более того, он и сам появился не без причины весьма далекой от богомольства.
Отчасти привычный обход ниш с каменными изваяниями дюжины. Возносивший молитву Торну старик бросил на северянина лишь мимолетный взгляд, но явно не искал ни тайных знаков, ни компании.
У святыни Аматы было оживленнее. Впрочем, туда Кэрродока подходить и вовсе не тянуло. Разумеется, предполагаемый связной мог быть или притворяться женщиной, но такой вариант Деррин отложил на самый крайний случай.
Более чем людно было у Дарины. Многие спешили выразить ей свое почтение, прежде чем увеселиться до всякой потери памяти не то что о богах – о собственном имени.
У Варта в этот час просителей не было, но вот уж кто редко бывает позабыт что крестьянами, что моряками.
В нише Мареала не было богомольцев, но обилие подношений говорило в пользу того, что сегодня он был навещен не единожды, возможно даже матросами с «Северного лиса».
В пустынной в день празднества нише Дорана Кэрродок задержался, отдавая дань уважения тому божеству, что почитал в какой-то мере своим покровителем. Все же поиск разгадок тех или иных курьезов и происшествий для Деррина был в первую очередь дорогой к знанию и лишь затем к справедливости.
У Рааса и Деорга ожидаемо тоже не оказалось ярых почитателей в праздничный вечер. Их паства уже вовсю веселилась у костров за городом. А вот Санат и Элина напротив оказались настолько популярны, что их ниши казались переполненными.
Дойти до ниши Веста Кэрр еще не успел, когда благообразного вида старец со скорбным лицом покинул нишу, занимаемую изваянием Нит. Пожалуй, его можно было бы назвать ничем не примечательным, если бы не то, как он не иначе как в порыве чувств – не иначе – довольно узнаваемым для тех, кто умеет смотреть жестом теребил свою котту.
Разумеется, они совершенно случайно столкнулись у ниши Веста, обменялись витиеватыми и весьма многозначными извинениями и поспешили вознести хвалу Богу-Торговцу.
Закончив свой обход посещением ниши Нит, Кэрр неспешно покинул храм, чтобы вновь столкнуться с благообразным старичком уже у выхода и, разумеется, принял его предложение проводить северянина до самых жарких костров этой ночи, раз уж в его-то годы кроме помощи молодым иного удовольствия не досталось…
- И как же мне вас называть? – поинтересовался Кэрродок, включаясь в игру, долженствующую изображать беседу ни о чем.
- Зовите Крысом и не ошибетесь, - заверил его собеседник.
- И так…Крыс, с чего такая «щедрость»? Вот уж никогда особо не верил в улыбку судьбы.
- Не верить в судьбу и молиться Весту – немыслимо! – притворно возмутился Крыс и тихо добавил. – Слишком уж все не вовремя…
- Больше некому?
«Шепчущий» только отмахнулся, но было и так понятно, что работающей в Лансе сети было чем заняться и без ростовщика, так что помочь-то они помогут, но выделить людей на полноценное расследование не имеют возможности, а тут такая удача с заезжими коллегами… Впрочем, Деррины прибыли как частные лица, так что многого от них и не требовали. Хотя бы попытаться.
- И чем еще порадуете? – продолжая изображать жизнерадостность и добродушие поинтересовался Кэрр.
- Геральдическим казусом, - увлеченно жестикулируя продолжил «старичок», в чьем возрасте и степени знакомства он уже основательно сомневался. – Вы знали, что на весь Ланс гербов с поверженным кабаном наберется всего с десяток и только у троих его поверг зверь? Вот, например, у Филлери воинственным оказался волк.
- Уверены, что не пес?
- Волк. Не так давно видел его изображение на котте брата вдовы одного ростовщика. Признаться, я бы себе такой герб не взял.
- И почему же?
- Предпочитаю не афишировать собственную борьбу с внутренним свинством.
С каждым следующим словом Кэрродок все больше убеждался, что имеет дело именно со «стариной Стенли» - одним из немногих известных ему южных «шепчущих». Из того, что Деррину было о нем известно, тот с уверенностью мог утверждать, что этому «Крысу» давно пора было стать эквитом, но он принципиально желал оставаться алом, поэтому в Лансе имел место казус, из-за которого один из держателей местной сети являлся «крысой», но вполне мог что-то требовать и с «лекарей», и с «драконов»…
- Неужели даже вином не злоупотребляете?
- Исключительно по праздникам. И именно вино, а не все эти новомодные настойки не пойми на чем, которые везут то из Логрии, то из Аспарии, а то и вовсе из местного лесочка.
- И откуда же тогда такие познания?
- От дурноголового молодого родственничка, перепробовавшего весь ассортимент «веселых домов», - совсем уж по-стариковски выдал предполагаемый Стенли. – Совсем молодежь распоясалась…
- Категорически согласен, - вдумчиво кивнула «молодежь». – До написания и хранения похабных писем хоть не дошло?
- Дюжина миловала – все в итоге топит в вине и пускает на растопку. Иначе бы давно уже выгнал из дома болезного.
По всему выходило, что более сохранных писем в доме не оказалось, хотя, в это Кэрр готов был поверить, искали тщательно. То, что отраву можно достать в увеселительных заведениях, тоже новостью не было. А вот упоминание родни Айрис Кодвин было уже занятным, как и своеобразная отсылка к проблеме шкатулки, «внутреннее свинство» которой «Крыса», видимо, не слишком интересовало.
- А вот и ворота, - сердечно улыбнулся «шепчущий». – И все же настоятельно не рекомендую задерживаться за городом до рассвета – слишком уж высока вероятность проснуться среди объедков и собак в обнимку с лютней, а то и бардом.
- Может еще что-то посоветуете? – заломив бровь поинтересовался Кэрр.
- Разве что не подавать милостыню рыжему юродивому, а то вцепится и заведет в такие дали, что в порт выйдете с трудом.
Веселящийся «старик» удалился, оставляя Кэрродока с необходимостью найти брата и четкой уверенностью в том, что с рыжим юродивым, может статься, прогуляться придется еще не раз…

Терлак Деррин
Хотя чаще всего любое дело ладилось не без участия брата, Терлак порою был весьма и весьма «за» за разделение труда. Например, кислая морда братца могла напрочь отбить желание идти в бордель. Не то чтобы Кэрродок никогда не составлял компанию своему близнецу, но в настроении для совместных выходок бывал весьма редко.
Найти «веселый дом» в городе было делом довольно-таки простым, если знать основные закономерности. Деррин, например, всегда выискивал через чур блаженные рожи. Такие нередко направлялись как раз в сторону приличного питейного заведения или вполне терпимого борделя. А вот после посещения весело было уже далеко не всем…
Искомое заведение обнаружилось весьма быстро. Вывеска была аляповата, девицы вычурны хоть в раскрепощенности, хоть в жеманности… В целом, был бы выбор – точно бы туда не пошел. Но нынешним вечером развлечения предполагались исключительно наигранные и это, признаться, раздражало весьма значительно…
Девица Терлака интересовала весьма конкретная, с которой его некогда настоятельно познакомил дядя. Полуаспарка Карима никогда не обслуживала буйных клиентов, зато выхаживала тех, кому не посчастливилось разделить ложе с подобным «счастьем». А еще эта востроглазая «крыска» рисковала став триром, пропасть без вести…как минимум для всего города, а то и Ланса в целом.
Впрочем, побег и новые горизонты были еще впереди, а сейчас Карима, пошедшая внешностью в мать-аспарку, танцевала.
Здесь и сейчас не было музыки, но мелодичный перезвон браслетов неплохо справлялся с ее заменой. Первые движения – короткие, робкие, заученные, существующие только и исключительно для того, чтобы начать. В них не было ни желания, ни страсти, ни самого танца. Первыми свободу от условностей получают руки. Плавные движения перетекают из одного положения в другое легко, непринужденно, естественно. Следующими «оживают» плечи и голова. Глаза прикрываются. Ей сейчас важнее чувствовать, а не видеть. Собравшаяся в наивысшей точке волна медленно переходит в тело, заставляя прогибаться, пропуская беснующуюся силу все ниже, к самым кончикам пальцев, будто бы соединяя тем самым земное и небесное.
Последним в танец вступает взгляд. Она уже танцует, но именно взгляд указывает для кого. И не важно, что он – единственный зритель. Тело течет, повинуясь сиюминутной прихоти скорее момента, чем самой плясуньи. Ни один изгиб, ни одна волна не зарождается в одиночестве, изменяясь, перетекая, замирая и вновь обрываясь каскадом движений на самой грани возможностей собственного тела.
Во всем мире остается лишь две привязки – его глаза и тихий перезвон браслетов. Они, чередуясь, заставляют почувствовать всю прелесть настоящего танца. Танец – больше чем игра, больше чем страсть, больше чем любовь…
Тихий перезвон браслетов – она все еще не замерла, но ритм рассыпается, дробится, становится рваным. Тело горит, словно она вновь пляшет среди закравшегося в комнату опаляющего марева пустыни. Взгляд затуманен. Его ли? Ее ли? Не важно. Браслеты вновь отзываются тревожной трелью, и она замирает, опустившись на колени и устремив взгляд в пол.
В такие моменты Терлак не мог не восторгаться коварством этого танца. Даже видя его не в первый раз, он все равно не мог не поддаться чарам плясуньи. Пусть на мгновение, но не возжелать ее для себя было воистину невозможно. Впрочем, Кариму подобный финал их встречи тоже вполне устраивал…
Итог посещения борделя, кроме полегчавшего кошелька и приподнятого настроения был невелик, но…интересен. Оказалось, что болеголовом неведомый Терлу «доброжелатель» Кодвина разживался не единожды. Более того, приходил он всегда со своей тарой, не признавая местную. Чудак… Но это о многом говорило. Особенно то, что кувшинчик был узнан, а Деррин был заверен, что, если этот любитель травяных настоев вновь заявится, Терлака ждет любовное послание с назначенной встречей, на которую стоит поспешить. Как стоило сейчас поспешить к воротам, у которых они с братом условились встретиться, прежде чем раствориться в пестрой праздничной толпе…
Посмотреть профиль
 
Ожье Олтар

avatar
Репутация : 121
Очки : 159


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Сб Апр 14 2018, 08:37
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
24

- Брат Айрис? - запоздало удивился Ожье.
Хотя чего такого удивительного в том, что брат навещает сестру. После смерти сэра Кента вряд ли он занят службой, сыновей у покойного не было, а вдове и  девицам Филлери оруженосец без надобности. Почему он не показался на глаза барону, и сама Айрис даже не упомянула о брате?... Может, из-за дознавателя, а может, сбежал парень в город навсегда и теперь опасается господского гнева?
- Странное какое-то убийство, - пробормотал Олтар себе под нос. - В праздник, когда полон дом народу. Ведь если есть к тому нужда, можно отравить человека тихо, так, чтобы приняли действие яда за болезнь…
-А? Что?
Рамон, сбросив со своей совести груз воровства, которое он искренне полагал идущим всем во благо, слушал своего господина в пол-уха. Больше обращая внимание на празднование, чем рассуждение барона про убийство ростовщика. И далось оно ему, в самом-то деле! Оба они были привычными к смерти людьми, так что неприятную историю в доме Кодвина Рамону хотелось поскорее выбросить из головы. Брата Айрис ему было искреннее жаль, он попытался представить свою жизнь после, да не допустит подобного несчастья Дюжина, гибели своего барона, и невольно передернул плечами. Мир изменится в одночасье, и не в лучшую сторону.
- Убийство, говорю, странное, - терпеливо повторил Ожье.
- Этот парень будто несчастья всем приносит, - думая о своем, согласился Рамон. - Сначала рыцаря у него убили, теперь - мужа сестры. А ведь сэр Кент тогда как раз от Кодвина возвращался…
Барон Олтар страдальчески поморщился, Он терпеть не мог эти старые трагические истории. Хотя смерть рыцаря Филлери в старые истории записывать было еще рановато. Если верить словам леди Хеломены, муж ее поехал в город к ростовщику за ссудой. С ним был оруженосец и трое… не солдат даже, просто крепких слуг из замка. На обратном пути на маленький отряд сэра Кента устроили засаду грабители. В живых остался только оруженосец, он, раненый, смог добраться до ближайшей деревни и позвать на помощь. А из рыцарского имущества уцелел только конь. Горец всегда отличался диковатым нравом, вероятно, разбойники просто не сумели его изловить, и в замок конь пришел сам. А вот сэра Кента и еще троих бедолаг, его спутников, привезли туда на подводах, бездыханных. Деньги, разумеется, исчезли.
Причины трагедии были настолько очевидны, что граф Оршир прислал солдат, и они, вместе с людьми самого Ожье, прочесали окрестности в поисках убийц. Тут, надо сказать, им повезло намного больше, чем тем, кто устраивал разбирательство по поводу смерти лорда Рутланда. Удалось выследить и уничтожить небольшую разбойничью шайку. Виновных в смерти рыцаря, после недолгих разбирательств, вздернули, тела их уже давно распотрошило воронье. Правда, никто из пленников, даже под пытками, не сознался в причастности к нападению. Но у одного из бродяг нашли кошель и пояс сэра Кента…
Да, покойный, действительно, ездил за деньгами к ростовщику Кодвину, но связывать эти две смерти… Да с какой стати?!
- А что, если он солгал, оруженосец, - фантазия Рамона разыгралась не на шутку. - И все произошло совсем не так, как он рассказал.
- Кодвину не был никакой нужды убивать Филлери. Если ты об этом, - постарался урезонить его Ожье. Разговор их терялся в людском гомоне, воистину толпа - самое подходящее место для такого рода беседы. - Живые должники - дойные коровы. Возвращают долги с процентами. А с мертвеца какой спрос?
- Может, дело вообще не в деньгах.
- Ты сейчас похож на мою кузину Силис. Она вечно выдумывает истории. Давай представим, что мой дядька ездил в Мэйнстон не к мужу, а к жене. Ростовщик оказался настолько ревнив, что организовал убийство. Брат Айрис узнал кого-то из нападавших среди людей Кодвина, рассказал обо всем сестре, и та отомстила за смерть любовника. Годится?
- Жизненно, - осторожно заметил Рамон.
- Полная чушь, - припечатал свою сказочку барон. - Кодвин был не из тех, кто осмелится помыслить об убийстве знатного господина. Он просто избил бы жену, не более. Говорю тебе, ростовщика убили… как будто в спешке. И я все же думаю, что смерть эта связана с какими-то событиями сегодняшнего дня.
Большой костер с треском выстрелил в небо высоким снопом искр, вокруг засмеялись и захлопали, призывая смельчаков попытать счастья.
- Хотите прыгнуть, господин барон?
- Нет. Эта забава мне не по душе. Уже столько лет прошло, Рамон. Смотрю на разные костры, а представляю всегда один и тот же.
- Нам срочно нужны женщины, милорд! - вскинулся оруженосец, прекрасно понимая, о каком костре говорит сейчас барон Олтар. - Они есть кратчайший и самый приятный путь к блаженству и беспамятству.
Посмотреть профиль
 
Кэрродок Деррин
Породистый зануда
avatar
Репутация : 184
Очки : 246


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Сб Апр 14 2018, 13:07
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
25

- О бессменный владелец наисмурнейшего лица этого вечера, чем порадуешь? – жизнерадостности и благодушия Терлака могло хватить не то что на двоих, пожалуй что и дюжине хватило бы.
- Брат жены покойника и по совместительству бывший оруженосец другого покойника весьма знатно наследил что в доме, что в городе, - поделился новостью Кэрродок, перечисляя все что услышал от Крыса и понял сам.
- Эдакий благообразный располагающий тип с лицом честнейшего дестура и весьма низменными страстями? – начал уточнять приметы Терл, припоминая описание Каримы.
- В чем успел отметиться помимо попыток потерять чужое имущество?
- В покупке разной дряни. Не первой покупке.
Братья многозначительно помолчали. Виновен ли брат вдовы Кодвин в ее вдовстве? Могло как сойтись, так и не сойтись. Но личностью он в любом случае был более чем мутной. И вполне могло статься, что за ним можно было обнаружить фигуру и по поскудней. Пожалуй, это было даже интересно.
- На что поставишь – чужая игрушка или самостоятельный игрок? – решил подбить брата на спор Терлак.
- Первое, - не задумываясь ответил ан-граф.
- Думаешь, не стал бы убивать зятя?
- Думаю, что ради родственника мог бы и не спешить. Все же хорошо спланированное убийство – своеобразная дань уважения.
- А может он его и не уважал вовсе?
- Тогда тем более не стал бы подставляться.
- А может дурак?
- Дураки в оруженосцах не задерживаются.
Эта истина была проста и незатейлива. Если оруженосец был дураком, то он имел свойство переставать быть оруженосцем. Кто-то умудрялся сгинуть, кого-то гнали в шею, были и те, кого на первом же подходящем местечковом турнире одаривали шпорами, выпуская в мир пустоголового рыцаря. Да… Дураки в оруженосцах определенно ходили недолго…
Брат незабвенной Айрис в оруженосцах был до самой смерти своего патрона, так что к дуракам Кэрродок его причислять остерегался. Да и то, что Крыс о нем знал, говорило в пользу умения пользоваться головой. Чистого исполнителя, от которого не грех и избавиться старина Стенли бы и не упомянул вовсе, здраво рассудив, что такое не заживается после первого же поручения. А оруженосец явно проворачивал нечто мутное не единожды. Иначе его бы так уверенно не признали обитатели рассадника разврата и контрабанды. Нет, брат Айрис определенно дураком не был…
- И кого нам нынче предстоит искать? – голос Терла был полон неподдельного энтузиазма. Все же работа совмещенная с праздником рисковала обернуться полноценным праздником.
- Сами найдут.
- Тем лучше! Мы просто обязаны сделать все, чтоб им было удобнее нас найти!
Вереница огней, обрывков песен, чьих-то лиц пьянила не хуже молодого вина. Мысли путала точно не хуже. Будь на месте Кэрродока кто-то другой, он бы давно подобно братцу наслаждался бы атмосферой праздника. Кэрр же не столько был весел, сколько старался особо не выделяться. Толпа мешала размышлять и от того было досадно, что этот вечер предстояло провести именно в толпе.
- Смотри-ка, а не наши ли это знакомцы? – вновь прервал размышления брата Терлак, указывая на фигуры, бредущие на встречу и тоже, видимо, увлеченные беседой. – Неужто из наших?
- Совпадение, - отмахнулся Кэрр. – Впрочем, совпадение вполне удачное.
- Так надо же этим воспользоваться!
Вот уж чьему энтузиазму Кэрродок иногда завидовал… Если братцу что-то взбредало в голову, остановить его было весьма проблематично. Впрочем, сейчас Кэрр смысла противиться не видел, позволяя Терлу увлечь себя в сторону барона и его оруженосца.
Посмотреть профиль
 
Ожье Олтар

avatar
Репутация : 121
Очки : 159


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Ср Апр 18 2018, 07:32
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
26

- Господин барон, чувствуете, как похолодало?
Из братьев-близнецов Рамон первым приметил Кэррадока, чье выражение лица было весьма далеким от праздничного.
- К костру пробираются. Каждый ищет то, чего ему не хватает, - так же в полголоса отозвался Ожье. Он, подобно многим южанам, полагал, что уроженцам северных земель в крови «не хватает огня». Не той злобности и мрачной угрюмости, которой, как бурдюк кислым вином, переполнен каждый норкинг и близкие им по духу нормерцы. А именно огня. Куража. Умения ценить жизнь и радоваться ей. Как северный мох не сравнить с обласканной солнцем виноградной лозой, так не сравнить дартские острова и Нормерию, их сыновей и дочерей, с Лансом и южанами.
- Мне кажется, они ненавидят и нас, и наше празднество, - продолжал бурчать оруженосец. От вида приближающихся к ним близнецов его вновь охватило беспокойство. Хоть и напрасно, эти двое не могут знать сейчас и никогда не смогут в будущем прознать о том, что это именно он стащил у убиенного ростовщика его долговые записи.
- Что ты, они нас любят, - не согласился с товарищем барон Олтар. - Грабить. Как и мы их. Только северянин берет свое силой, а южанин - умом и любезностью.
Тут разговор пришлось прекратить, потому что братья Деррины могли его услышать. А горожане Мэйнстона, крупного порта и торгового центра, гордились своим гостеприимством порой даже в ущерб безопасности.
- Милорды все же решили принять участие в нашем празднике Урожая? - окликнул Кэродока и Терлака Ожье. - И выбрали для своего появления самое удачное время!
На берегу тем временем зародилось некое скрытое движение и бурление, и очень скоро стало понятно, что взбодрившие себя дешевой выпивкой горожане и гости города выстраиваются вокруг костров в длинный хоровод.
- У вас еще есть время сбежать, - улыбался Олтар, одновременно предупреждая и поддразнивая северных гостей. - Прежде чем толпа увлечет всех нас, как рыбацкие сети подхватывают рыбу большую и малую. Чтобы заслужить благосклонность Дюжины, нужно обойти хороводом все двенадцать костров. И не просто обойти, это танец, и он довольно забавный. А еще вам срочно нужны гирлянды. Эй, красавицы, - подозвал он двух торговок, нагруженных ворохом сплетенных цветов и листьев так плотно, что издалека они напоминали ходячую клумбу. - Этих двух милордов ожидает год несчастий, если вы нас не выручите.
- Ой, они одинаковые! - восторженно пискнула младшая из цветочниц, протягивая братьям две гирлянды.
- В каждом из двенадцати костров нужно сжигать ветку с гирлянды, это приносит удачу, - пояснил процедуру барон. - И не вздумайте пренебрегать ритуалом, боги все видят.


Маленький воришка, получивший от Ожье несколько медяков на сладости, не спешил за лакомством. Вместо этого он пристроился к долговязому оборванцу, лениво потягивающему пиво возле пирамиды выкаченных на берег бочек с веселящим напитками.
- Шершень, а Шершень, - зашептал малец, указывая на формирующийся хоровод. - Посмотри на во-он того господина у костра. Я видел у него монету.
- Да что ты говоришь? - Лениво ухмыльнулся долговязый. - Монет у него целый кошель, и не только у него одного. Так что нечего тут околачиваться, работай давай.
- Да я не о деньгах тебе говорю, Шершень. Особенную монету. Разломанную…
Посмотреть профиль
 
Кэрродок Деррин
Породистый зануда
avatar
Репутация : 184
Очки : 246


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вс Апр 22 2018, 16:51
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
27

Праздничная суета била по мозгам сродни незадачливому грабителю, не рассчитавшему силы удара. Вроде и несмертельно, но досадно и самому хочется убивать. Жаль, нельзя… Кэрродок определенно не отказался бы от удовольствия хотя бы набить кому-то морду. Грубо, вульгарно, варварски, если кому угодно. Будь они сейчас на острове у дражайшего дядюшки Вестара, Кэрр не мудрствуя лукаво сговорился бы с кем-нибудь выйти в круг. Вот уж где подобное было не то что незазорно, но и почетно…
А вот Терлу явно было весело – и от праздника в целом, и от настроения братца, этот праздник тихо ненавидящего, как и любые другие. Все же Терлак, в отличие от близнеца, нелюдимцем не был. И привычки ворчать по любому поводу тоже не имел.
В то, что южане были так уж им рады, Кэрродок не верил. Он бы и сам был не рад так скоро вновь столкнуться с собратом по досадному недоразумению, коим при некоторой доле фантазии и достаточно мерзком нраве можно было счесть смерть ростовщика. Однако, встреча состоялась. Оставалось только попытаться сделать хорошую мину при плохой игре.
- Переживем, - вымученно улыбаясь выдохнул Кэрр, в ответ на упоминания о танце. Каждый праздник заключал в себе набор утомительных традиций, которые следовало соблюдать. Вся эта беготня вокруг костров была одной из них. Но уходить было рано, так что оставалось только настраиваться на то, что участвовать все же придется, и с нетерпением ждать окончания вечера.
- Господа, не обращайте внимания на этого угрюмца, - посмеиваясь начал Терлак. – Мой брат имеет удивительное свойство идти на любое празднество как на тризну, но видели бы вы его в либрариуме! Пожалуй, во всей Нормерии не найдется второго столь восторженного почитателя пыли времен.
- Зато тебя там видеть приходится только тогда, когда приходит пора скрыться от внимания очередной обиженной красотки, - заломил бровь Кэрр.
- Кто ж виноват, что увидев чью-то кислую физиономию в окружении свитков, они все почему-то спадают с лица, извиняются перед мрачнейшим и скучнейшим ан-графом и идут искать дальше?
Кэрродок только возвел очи горе и с мученическим выражением лица принял гипертрофированный цветочный венок, всем своим видом показывая, что своим присутствием на празднике он явно делает одолжение брату. Терлак же несколько ехидно улыбался, отвешивал незатейливые комплименты цветочницам и в целом был как обычно раздражающе весел и многословен.
- Милорды, пляска вокруг костров, пожалуй, куда спокойнее нашего охотничьего турнира и уж точно куда безопаснее, - продолжал вещать Терл. – Так что грех не поучаствовать. Да и, признаться, местные прелестницы радуют взгляд куда сильнее, чем вспуганные олени в темном мареве ночного леса…
Вещать брату Кэрродок не мешал, просто кивая в нужных местах и поглядывая по сторонам, в поисках какого-либо знака, обозначившего бы присутствие коллег по не самому явному ремеслу. Впрочем, те не спешили демонстрировать свое присутствие.

В тени одного из домов подвыпивший торговец, не так давно бывший благообразным богомольцем, с весьма недвусмысленным энтузиазмом вещал что-то на ухо охотно подхихикивающей пышной, но миловидной матроне.
- …не уверен, что стоило привлекать этих северных мальчиков, - чуть неловким движением поправляя прядь, выбившуюся из прически «возлюбленной». – Предпочел бы иметь дело с их дядей.
- Совсем дураки? – кокетливо стрельнула глазками матрона.
- Целые «драконы», но видеть их в деле еще не приходилось, а верить слухам… - признался ухажер.
- А есть выбор? – дама капризно поджала губы и тут же заливисто рассмеялась.
- Пожалуй, что и нет, несравненная, - отвесил неловкий намек на поклон «подвыпивший» мужчина. – Позволите вас пригласить?
- Еще как позволю! – благосклонно кивнула возлюбленная торговца. – Тем более, что я все-таки вижу того самого поклонника местной «лисицы», о котором давеча поведала Люси.
Нежно, но многозначительно улыбнувшись друг другу, пара затерялась в толпе танцующих.
Посмотреть профиль
 
Ожье Олтар

avatar
Репутация : 121
Очки : 159


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Ср Май 02 2018, 01:02
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
28

Все же мысль развеяться праздником, оказалась не так уж и плоха. Как бы ни было мрачно на душе, какими бы таинственными событиями не обрастала жизнь, формируя несоответствующую годам привычку ждать от любого события какого-нибудь подвоха, а все же жизнь, все-таки хороша. И нигде это так не чувствуется, как в разгар народного гуляния, когда и вино и эль льются рекой, а костры, музыка, смех, многообещающие улыбки красоток, пьянящий аромат увядающих цветов, вперемешку с терпким запахом специй и всепроникающим в Лансе влажным, пахнущим солью, мокрым деревом, смолой и выброшенными на берег водорослями, дыханием моря... Где уж тут умудриться удерживать на лице серьезную мину, а в душе - привычную уже мрачную серьезность, когда тебе всего-навсего двадцать четыре! Не говоря уже о том, что о южных красавицах мало что легенды не ходят, и, в отличие от большинства легенд, между прочим, совершенно правдивые. Ожье, впрочем, считал себя довольно устойчивым к хмелю такого рода, но вот когда, в стайке мгновенно образовавшейся вокруг них стайке щебечущих девиц, появилась еще одна, жгучая брюнетка, с ослепительно белой, гладкой кожей, и такими яркими темными глазами, что они казались нарисованными, со смехом надела ему на шею еще одну гирлянду, и увлекла в пляс, он сам не заметил, как повиновался. И, что самое удивительное, получалось довольно неплохо, хотя юный Олтар всю жизнь полагал, что в танцы - не его стезя.
Отрывали цветы, бросали, красавица поднесла откуда-то взявшуюся чарочку, потом еще одну... Голова приятно кружилась.
Что-то бормотал Рамон, которому как шомпол в заднице мешало воспоминание о похищенной книге, раз парень никак не мог расслабиться. А когда он шарахнулся от очередного "подозрительного на вид" - то есть трезвого, стражника, для какой-то надобности прошедшего мимо, Ожье, которому страхи парня уже изрядно набили оскомину, посоветовал ему отправляться на постоялый двор. Тем более, что черноглазая красавица уже увлекала его в сторону от костров, да так призывно улыбаясь, да с таким хмельным блеском в глазах, что не надо было обладать даром прорицания, чтобы определить, что произойдет потом.
Рамон, судя по всему, не ожидал от своего господина подобного легкомыслия. Обычно же все происходило с точностью до наоборот, и это он, Ожье, не по годам мрачный и серьезный, относился весьма сдержанно к авантюрам такого рода, да и его самого осаживал. А тут, глядите, разошелся. И разумеется ни на какой постоялый двор он не отправился, а прибился к близнецам, особенно к тому из них, кто казался посерьезнее, с тем, чтобы переждать пик хмельного веселья, а потом, как знать, может и понадобится господина провожать, с его-то непривычкой подобных развлечений.
А Олтар и вправду, казалось, решил впервые в жизни, вкусить непритязательных радостей вольного гуляния на всю катушку. Ну или в то пойло, что ему поднесли, тертых сиреневых жучов или сельдерейного сока было намешано сверх меры. Во всяком случае, он охотно приобнял девицу за талию, блаженствуя от непривычного головокружения вкупе со сладостной тяжестью в пояснице и тяжелой, сладкой пульсацией над чреслами. А уж когда руки его добрались до соблазнительных изгибов под тонкой тканью платья, которые эта прелестница охотно подставляла под его ладони, сама при этом не оставаясь в долгу, и обдавая его шею пряным запахом шалфея, которым пахло ее дыхание - тут и вовсе стало не до рассуждений. И темнота, вдруг накрывшая разом все вокруг, в самый, можно сказать, многообещающий момент, была ну совершенно некстати. Впрочем, делать какие-то осмысленные выводы Ожье, покачнувшийся под коротким, но веским ударом, и ткнувшийся подхватившей его девице носом аккурат меж грудей, уже не делал. Как и не ощущал быстрых и точных движений, обшаривающих его по бокам, в поисках кошеля и сумы у пояса.
Посмотреть профиль
 
Кэрродок Деррин
Породистый зануда
avatar
Репутация : 184
Очки : 246


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вс Май 13 2018, 18:01
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
29

Кэрродок в творившемся вокруг бедламе участвовал ровно с тем видом как будто бы отбывал повинность. Благо костры закончились и хороводы разбились на танцующих, милующихся и расползающихся по укромным углам обывателей. Видимо, общая угрюмость северянина настолько бросалась в глаза, что ни одна дама не спешила задержаться в его обществе. Зато прибился оруженосец небезызвестного теперь барона. Впрочем, в его случае компания составлялась скорее из солидарности, ибо этот…Ромуальд? Робер? Рамон! Он прожигал своего господина столь же внимательным и даже несколько осуждающим взглядом, каким сам Кэрр следил за воркующим с очередной плясуньей братцем. Не самая плохая компания на вечер, стоило признать…
Терлак же, казалось, действительно веселился во всю. Улыбка там, комплимент здесь, пара шуток с рассердившимся было кавалером засмущавшейся дамы, сводящие конфликт к неудовольствию, но не драке… Будь на месте брата кто другой, ан-граф счел бы его прожигателем не жизни, так вечера. Терлак же…хотя бы имел незаурядную память на мелочи и мог доложить о них даже под гнетом тяжелейшего похмелья.
Пока брат предавался размышлениям, Терл пытался не упустить во всей этой кутерьме барона Олтара, намереваясь под благостное настроение последнего стрясти с него обещание нанести визит…как отдохнет от празднования. Случай перемолвиться парой фраз все никак не выпадал. Мешали то выпивка, то дамы, то малолетние карманники, которыми кишела праздная толпа.
Наконец треклятого в своей неуловимости барона понесло куда-то с дамой не самых строгих нравов. Почти охотничий азарт заставил последовать за «дичью» в надежде успеть подловить…или не успеть, но хоть попытаться. Однако новая волна плясунов заставила приотстать, а попытка нагнать барона открыла не то чтобы совсем неожидаемое на празднике, но не самое приятное для планов Терлака зрелище.
Красотка, разумеется, успела испариться. Зато нарисовались шустрые недоросли, умело чистящие карманы Олтара. Усмехнувшись мыслям о том, что, видимо, барон не особо искушен в возлиянии и «праздничных традициях», Терл пнул камень достаточно метко, чтобы попасть одному из парнишек по ноге. Тот резко обернулся и смачно выругался, явно готовясь бежать, но тут с другой стороны узкого проулка появилась еще одна неприятная для воришек неожиданность…
Поправляющая одежду пара из румяного от выпитого то ли ремесленника, то ли торговца и дородной, но вполне миловидной матроны замерла напротив, практически полностью перегородив дорогу.
Малолетние пакостники затравленно переглянулись. С одной стороны хмурый северянин, с другой – насладившаяся друг другом парочка. И было неясно, где больше шансов выбраться. Видимо поэтому мальчишки и кинулись в рассыпную. Побежавшего в свою сторону Терлак схватил без особого труда и даже привычно заломил руку так, что от нахлынувшей боли не то что вырываться, даже орать сил не было. Второго неожиданно сноровисто поймал казавшийся до этого захмелевшим мужик. Матрона же, оглянувшись по сторонам, споро припустила куда-то в темноту улиц, чтобы вновь вернуться с людьми в форме стражников. Причем именно в форме, а не являющихся таковыми. Слишком уж знакомые жесты читались, если знать, на что смотреть.
Незадачливых воришек увели «стражники», а вот остальным пришлось заняться бесчувственным бароном. Благо, убить они его своим ударом не убили…
Возвращение к брату и оруженосцу барона вышло весьма…запоминающимся. Терлак и «купец» вели «болезного» под громкие причитания матроны. Потом Терл сменился Рамоном, а процессия последовала в сторону постоялого двора, где остановился Олтар, а вот братья решили от греха подальше провести остаток ночи на корабле, благо праздничная «придурь» в этот раз выветрилась даже из Терлака. Тем более, что им было что обсудить. Например, ломанную монету, под шумок переданную матроной Кэрродоку, а также степень случайности неслучайных встреч…
Посмотреть профиль
 
Незнакомец

avatar
Репутация : 258
Очки : 461


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Чт Май 17 2018, 22:15
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
30

- Исьерра эль пико, чунго! - хлесткий удар по лицу заставил бывалого на вид бродягу отшатнуться, и прижаться к стене. Он был на голову выше и раза в потора шире в плечах, чем тот, перед кем он стоял, но его бледная как сыр физиономия свидетельствовала и закушенные, чтобы не дрожали, губы, в рамках данного случая, без сомнения, разрешали давнюю как мир дилемму в пользу утверждения что размер значения не имеет.
Хлыст снова со свистом разрезал воздух, до крови рассек веко и щеку. Бродяга отпрянул прижимая к лицу ладонь.
- Клянусь! Клянусь, я не понимаю в чем дело! Откуда взялись все эти люди! Как умудрились! Ведь праздник же! Пьяные! Кто мог подумать!
Новый удар, на этот раз рукояткой хлыста, коротко и жестко пришелся в живот. Шершень скорчился.
- Чтобы подумать, надо уметь думать. - мягкий акцент в голосе говорившего, как и предыдущая ругань, не оставлял никаких сомнений в его происхождении. - Ты разжирел, Шершень. Расслабился. Привык иметь дело со сбродом и идиотами, и возомнил себя кем-то важным? Кем-то, кто имеет право поручать дело мелким сошкам, а самому продолжать наливаться элем, да щупать баб? Верно?
Бродяга замотал головой, но пронзительный блеск в черных, как уголь глазах собеседника, заставил его промолчать.
- Кому ты доверил дело? Мальчишкам! И где они теперь? У кого в руках? Их достаточно допросить покрепче, а то и заплатить на пару медяков больше, и любой узнает, что ты, Шершень, отправил их обыскать этого болвана, и что именно ты велел им у него забрать. - голос логрийца стал из ледяного и колкого, таким мягким и вкрадчивым, что у долговязый детина почувствовал, как по его спине пробежал озноб - Ты знаешь, что будет дальше?
Шершень знал. Если мелкие дурни хоть словом пискнут о том, что им было велено забрать разломанную логрийскую монету, то те, кто их забрали - будь то герцогские стражники, или же - не приведи Дюжина - кто-то из Шепчущих, о которых иначе как шепотом не говорили, то те мигом сделают стойку, и кинутся отлавливать его, Шершня, чтобы размотать клубок дальше. И если отловят, то... Он поежился. Логрийцы заслуженно считались самыми изощренными знатоками мучительств, но и кэрские заплечных дел мастера, при надобности, умели допрашивать так, что и немой бы заговорил.
- Я сбегу. - прохрипел он. - Сегодня же. Сейчас же! У меня... у меня есть знакомые. Контрабандисты. Ночью же, в любой лодчонке, в Беллонию, никто не узнает...
Змеиная улыбка на тонких губах логрийца заставила его похолодеть. Тот умел заставить себя понять, не тратя лишних слов. Было понятно и "а если тебя все-таки поймают?" и "и ты предлагаешь мне поверить в твое пожизненное молчание?" и много других вопросов, которые логриец поленился высказать вслух, и одна эта улыбка означала для Шершня смертный приговор, не подлежащий обжалованию.
- Прошу! - прошептал он, поднимая к лицу руки, бессознательно складывающиеся кончиками пальцев к кончикам.
Перед таким ужасом, разом улетучился и его гонор, и вся лихость с которой он ходил гоголем среди припортовых ворюг и нищих. Исчезло разом все. Он знал логрийца. Знал в лицо, знал по имени. И раз он умудрился так засыпаться, то теперь...
В руке логрийца что-то блеснуло. Шевельнулись две тени, которые до сих пор стояли у глухих стен комнатенки, утопая в темноте как две неподвижные колонны. Стена под спиной была шершавой и мокрой от пота.
Во рту стало кислым, и отвратительный, тошнотворный запах пота, того самого особенного пота, который исторгается смертельным ужасом, запершил в горле, вызывая тошноту.
Как каменные сомкнулись намозоленные, крепкие ладони на его плечах и запястьях. Шершень рванулся. Еще и еще. Изо всех сил. Вначале он еще просил. Пытался взывать к милосердию, клялся доказать поистине собачью преданность, пытался убедить, что еще может принести пользу.
Потом орал и бранился, когда понял бесполезность попыток.
А потом только кричал. На удивление долго кричал.
Все-таки, что ни говори, а жизнь бродяги закалила этого бездельника куда больше, чем боевая жизнь закаляет рыцарей - лениво размышлял узколицый, оливково-смуглый, невысокий, худощавый человек, отогревая у камина застывшую в предрассветной свежести спину. Вон как долго продержался. Хотя, быть может, это потому, что возились с ним не в намерении добыть информацию, а исключительно ради удовольствия?
- Аларо!
- Да, милорд?
- Кто еще, помимо этого дурня, может разболтать про монету?
- Слуга ростовщика. Если он видел такую же у Филлери, то может сообразить, что это ключ.
- Где он сейчас?
- Его забрали стражники, милорд. Скорее всего в яме. Ростовщик все же не какой-нибудь лорд, чтобы держать его убийцу в отдельных условиях.
Узколицый нахмурился.
- Глупо было доверять местным оборванцам. Пошли кого-то из своих людей, кто сойдет за местного. Пусть разыграет вора, попадется, позволит себя схватить, и ночью удавит в яме эту шкуру, а наутро получит свою порцию плетей за воровство, и немедленно возвращается. За каждый удар плетей заплачу пригоршню золотом, внакладе не останется. Но только если сделает все чисто и не сболтнет лишнего. Пора сворачиваться, эти ублюдки так наследили, что диву даюсь, как хваленые Шепчущие к нам еще не заявились.
- Слушаюсь, милорд.
Второй логриец испарился, а первый так и остался, наедине с растерзанным трупом и двумя заплечных дел мастерами.
- Выбросьте эту падаль в море. Я иду спать, и чтобы ни одна собака не смела меня будить по каким-нибудь пустякам.
Две здоровенные фигуры отвесили полупоклон в предрассветной серости.


===
- Подайте на кусок хлеба, добрые лорды - гнусаво, нараспев частил, среди утренней суматохи порта, оборванный калека, чье лицо избороздили глубокие шрамы, а длинные седеющие патлы, спадая на лицо не прикрывали уродливую грибообразную опухоль на месте левого глаза. - Пода-айте.
И когда братья, сходя с судна, проходили мимо него - как бы случайно выставил свой костыль, заставив Кэррадока замедлить шаг и обратить на него внимание, чтобы не споткнуться. И тут же продолжил свою песнь
- Когда-то был я славным воином, да вот, увечье получил в войне с логрийцами, нет у меня теперь ни приюта, ни здоровья, только и жив тем, что добрые люди подают, да море поутру на берег выносит. Оно правда редко что интересного выносит, все больше рыбы дохлые, водоросли да крабы. А кой-когда люди дохлые, - он сделал едва заметную паузу, со значением взглянув на Дерринов вторым глазом - который блестел азартно и вовсе не по-стариковски, и не с нищенской тоской. И тут же снова взвыл, еще более горестно.
- Ох, как же жутко вспоминать те истязания, коим подвергся я, сирый, в логрийском плену, ни с чем такое не спутаешь, и никогда не забудешь, даже на трупах отметины эти ни с чем не спутать, вот, взгляните на меня, господа мои добрые! Остановитесь, подайте хоть малую рыбку несчастному калеке!
Посмотреть профиль
 
Кэрродок Деррин
Породистый зануда
avatar
Репутация : 184
Очки : 246


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Ср Июн 06 2018, 17:48
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
31

Ночь существует для того, чтобы высыпаться или же предаваться делу воспроизведения наследников. Вот только некоторым представителям «теневых» призваний приходилось тратить ночи на дела не столь очаровательно приземленные…
- А, может, стоит отрезать еще пару пальцев для того, чтоб освежить воспоминания? – вкрадчивым голосом вещал дюжий детина в маске.
- Я не знаю! Я больше ничего не знаю! – голос «страдальца» отчаянно давал петуха и срывался на всхлипывания.
- Так уж и ничего? – детина говорил почти ласково, от чего картина выглядела еще более зловеще.
- Это все Шершень! Мы делали только то, что он говорил… Уууу…
- Неужто такие смышленые ребятишки не подметили ничего…их не касающегося? Не было ли у вашей…важной букашки в последнее время интересных гостей?
- Не знаю… Не знаю… Не знаю!!!
- Что ж… Возможно, стоит уточнить, как прошел допрос твоего друга, а? Возможно, ты уже не нужен…
В интонациях детины прозвучала столь однозначная «ненужность», что пленнику хватило буквально пару шагов в сторону двери, чтобы одуматься.
- П-постойте! Я… Я вспомнил! Он… У него… Логрийские безделушки! Он дарил Кэт логрийские безделицы…
Детина сменил довольную ухмылку на предыдущую все понимающую физиономию и вновь вернулся к беседе.

- Значит, все-таки те девицы были заказным убийством? Что ж… Ожидаемо, - кивнул своим подчиненным эквит. – Постарайтесь сделать так, чтобы история в нужном ключе стала достоянием общественности.
Шепчущий, поведавший эту историю, чуть резковато поклонился и занял свое место в импровизированном зале для совещаний, расположенном нынче в ничем не примечательном здании нежилого назначения.
- Что там с контуженным бароном?
- Чистку карманов проплатил подпевала логрийцев, - пробасил крупный мужчина. - Мелкая сошка, хоть подцепили его и довольно давно. Судя по тому, где его видели в последний раз, можно не искать.
- Наш подложной заключенец еще отсыпается?
- Раньше обеда можно не ждать, но он худо-бедно набросал донесение, - в этот раз говорила женщина.
Следующие несколько мгновений почти полной тишины сопровождались лишь шелестом бумаги и хмыканьем эквита.
- Логрия… И что ж этим собакам дома не сидится?
Негодующий гул шепчущих, впрочем, так и не успел перерасти в перепалку.
- Цыц, ребятишки! – подобный оклик был бы комичен, если бы местные представители неявной профессии еще не привыкли к чудачествам своего начальства. – Дамы, все еще жду подробностей от ваших подруг при дворе. Продолжаем работать под окружение молодого графа. Грызня баронов на совести наших кумушек. И бездна вас дери, когда будут результаты по аспарскому зелью?
- А ростовщик?
- По возможности…
Вскоре неприметные люди начали уходить по одним им ведомым маршрутам…

Если вечер не задался, не стоит возлагать больших надежд и на утро. А вечер братьям Деррин подкинул ту еще головную боль… Клятая монета! Впору было даже пожалеть, что та нашлась так быстро…
То, что шкатулка, отпираемая эдаким ключиком, логрийская, было заведомо известно, так что содержимому близнецы не особо удивились. Несколько золотых монет, пара украшений. Не редкость для тех, кто имеет дела с логрийцами. Вот только ростовщик явно не то лицо, нахождение подобных вещиц у которого не вызвало бы подозрений. Кэрродок даже задался вопросом, не этим ли золотом покойный Кодвин планировал расплатиться за подарок жене…
Логрийская шкатулка, логрийское золото, внезапная смерть… Всякое бывает. Мог кто-то оставить под залог, за что ростовщик и поплатился… Мог… Да только остальное содержимое шкатулки говорило об обратном. Кроме золота в шкатулке были записки и пара писем. Видимо, это была страховка Эда на некий случай. Впрочем, его это все равно не спасло.
Записки были малоинформативны. В основном поручения плана «подай-принеси». Куда как интереснее были письма. В одном из них шурин Эда Кодвина начинал сомневаться в дальнейшей благонадежности своего господина. Мол, тот колеблется в своей верности неким истинным идеалам и даже грозится устроить все муки бездны тем, кто будет сомневаться в его решениях. Второе письмо было несколько более поздним. В нем некто, не изволивший подписаться, витиеватым почерком настоятельно рекомендовал принять участие в дальнейшем благополучии теперь уже бывшего оруженосца. Картина складывалась более чем занимательной…
Стоило ли говорить, что от подобных новостей сон шел весьма неохотно, да и был скорее мучением, чем отдохновением?
Утро стало лишь закономерным продолжением ночи. Братья спускались на берег с твердым намерением подать милостыню на паперти, но источник новостей изволил явиться сам, минуя посредников.
- На ловца и зверь бежит… - едва слышно прошептал Кэрродок.
- А ведь действительно! – проказливо осклабился Терлак. – Эй, Мартин! Кажется, твой случай закончить спор подвернулся быстрее, чем ты думал!
Означенный Мартин был «своим», так что не продемонстрировал и тени удивления от известия о неведомом споре.
- Вот тебе нищий, который как раз жаждет, чтоб его отпотчевали, - с этими словами Терл не особо почтительно, если не сказать небрежно начал подталкивать «нищего» на корабль.
- Помилуй меня от этого зрелища, - для порядка пробурчал Кэрр.
- Ну уж нет, братец! Ты просто обязан это увидеть!
Вскоре причудливая процессия скрылась на корабле. Разговор обещал оказаться весьма занимательным…
Посмотреть профиль
 
Незнакомец

avatar
Репутация : 258
Очки : 461


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Пн Июн 18 2018, 03:11
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
32

- Сразу видно северян - хмыкнул Крыс, устраиваясь под натянутым меж бортов навесом, образовавшим нечто вроде полотняной комнатки с бортами вместо боковых стен и провисшим полотняным потолком. - Нет, чтобы в гостинице ночевать или в трактире. Осень на дворе, а они, почитай, под открытым небом, да еще и на воде.  Эх аукнутся вам ваши кости в старости, коли доживете.

Изрекая это пророчество, бывший нищий удобно умостил под бок один из мешков, извлек свою жуткую опухоль, которую удерживал в глазу так, как через много веков в другом мире будут носить монокль, повертел ее в руке, проверяя, не помялась ли, протер ладонью уставшую от напряжения бровь, глаз и щеку, и поднял, наконец, на своих собеседников пронзительный, веселый и умный взгляд бывший еще пять минут назад усталым и погасшим взглядом старика.

- Итак, господа мои, вы слышали о том, что спел на допросе этот несостоявшийся мастер-карманник? На лютне ему уже не играть, а вот пел он интересно, хоть и немного. Что пошарить по карманам у нашего юного барона ему велел некто Шершень. Не то, чтобы важная птица, разве что, молоденькими воспринимался за старшего, а вот воры постарше с ним бы и ссать не стали на одной лужайке. Грязно работал, как карманник - полная бестолочь, руки как из задницы росли, дубиной по голове огреть да обшарить - это завсегда пожалуйста, а как по-тихому кого-то пощипать, так и в молодости ни на что не годился. Впрочем, чего уж там теперь - то. - Крыс махнул рукой. - Так вот, что интересно, господа мои молодые, мелкий шкодник лишь этой ночью песню свою пел. А не успела ночь закончиться, как Шершня выловили в бухте. Да и то, случайно - то, что от него оставалось - запуталось в сети и рыбаки изрядно покормили рыб своими завтраками, когда увидели свой улов. Парня запытали насмерть, причем не так, чтобы выведать какую-то информацию. Когда ведут допрос, все-таки как-то бережнее обходятся, а этого, попросту мучили до смерти. И делали это не люди герцога, и не мы. Наши только-только узнали кого им искать надо, а он уже сам и нашелся, хоть и в... кхм... не очень привлекательном виде. Логрийская работа. Веки отрезаны, кстати, чисто отрезаны, мастер работал, подковы приколочены, в общем, много интересного, а вот то, что, язык вдоль надвое прожжен, еще у живого, и он еще, судя по всему после этого живой был - это только эти затейники и умеют проделывать. Наши пытались несколько раз - не получается, мрут, а у них секрет что ли какой имеется. В общем...

Крыс взмахнул рукой, словно понимая, что дальнейшее перечисление этих занимательных подробностей братьям может быть и неинтересно, хотя сам он считал их очень нужными и познавательными.

- Значит это, догадаться нетрудно, что парень был у логрийцев на прикормке. И не просто, с торговцами или голубями письма слал, а где-то здесь сидит тот, кто его прикормил. В Мэйнстоне, иначе не сработал бы так стремительно. И этот кто-то не дурак - сообразил что след к нему приведет, и быстренько его оборвал. Только вот к нему, полагаю, еще один след ведет. Сидит вон, в яме, трясется как лист осиновый, и не жрет ничего. С чего бы ему поститься, как полагаете? От угрызений совести? От страха за наказание за убийство? Или же от страха, что отравят? А кто отравить может? Еще все время просит, чтобы перевели в темницу, что ему-де не к лицу с обычными ворами сидеть. О длине лап кошки всегда можно судить по тому, насколько глубоко пытается выкопать норку мышь. Побеседовали бы вы с ним, господа, пока и его не отправили вслед за Шершнем. Городским-то стражникам ведь незачем о чем-то окромя убийства Кодвина спрашивать, так о нем они итак уже все, что хотели - узнали. Еще на рассвете он был живой, а вот как сейчас - не знаю. В темнице городской, с тех пор как Вшу Зеленого  месяца два назад заключенные цепями задушили - у нас никого нет, а я - слишком мелкая сошка, чтоб меня туда пустили, да и раскрываться мне не след. А то обрежут наши умники и эту ниточку, и все, ищи-свищи ветра в поле, увязок-то на них больше никаких.
Посмотреть профиль
 
Кэрродок Деррин
Породистый зануда
avatar
Репутация : 184
Очки : 246


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Чт Июн 21 2018, 21:23
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
33

- Какая разница, где не спать? – отмахнулся Кэрродок.
- Да уж… Для тяжких дум корабль – место не хуже прочих… - непривычно для тех, кто мало знает братьев, согласился Терлак.
Думы в этот раз и впрямь были тяжкие… Где искать желающего скрыться бывшего оруженосца давно почившего рыцаря? Задача может и решаемая, но время играло против них, о чем весьма красноречиво вещал местный «неэквит».
- И без визита в сырые и гулкие можем сказать, что ростовщика тоже сослали к Нит не без Логрии, - невесело усмехнулся Терл. – Я бы даже сказал, что без этих псов там совсем не обошлось…
Близнец выразительно покосился на Кэрра, предлагая ему продолжить.
- Кодвин давно и надежно был на крючке… Собственно, он подсказывал, каких должников сподручнее склонить…к работе, - мужчина досадливо скривился. – Жаль, имен в записках не было, но я составил выписку вероятной их занятости исходя из их обозначения в записках. Может что и сойдется…
Кэрр бы особо не надеялся. Кого-то влиятельного в списке как будто не было, впрочем и с мелкой шушерой можно многое наворотить…
- Всегда говорил, что ростовщики рождаются одной ногою в бездне, - подтвердил Терл. – Мало ли чьи нынче слуги те ребята, что упоминаются в записках Эда… Можно и за год не уложиться с поиском…
Тут Кэрродок был полностью согласен. Ни имен, ни примет… Даже если склонить к сотрудничеству жену и всех слуг, это могло ничего не дать… Кодвин мог сдавать и тех, кто сам к нему за помощью не обращался…
- У него и родня по колено в логрийских испражнениях, если уже не по макушку, - не смог удержаться от очередной остроты Терлак. – Сказка, а не родня прямо-таки…
- Брат Айрис Кодвин, судя по всему, весьма ценный кадр для…особенно южных коллег, - мрачно продолжил Кэрродок. – После его визитов многие долго не живут, а вот сам он…пользуется даже некоторым покровительством, - мужчина протянул Крысу оба столь занимательных письма. – Эд даже прятал его после того как тот, видимо, избавился от своего патрона, решившего скинуть логрийский ошейник…
Ситуация выходила… Неприятная. Но не безнадежная. Если бывший оруженосец был настолько удачлив и ценен, то мог быть еще жив. Да и знать он мог немало. Найдешь такого и можно размотать такой клубок интриг, что потонешь под его нитью…
- Полагаю, кто найдет этого убийственного оруженосца, тот узнает много нового… - почти присвистнул Терлак, представив цену за такую голову.
- Знать бы еще наверняка, что город он не покидал…
Помолчали… Мейстон был слишком удобным местом, чтобы потеряться… Да и способов его покинуть было немало… Но кусочек был лакомый… Описание этого мужчины стараниями Терлака у Дерринов было. Статный, светловолосый, представительный… На такого и не подумаешь особо, а вот ведь… Карима, с которой этот любитель…особых пряностей в напитках провел несколько ночей, смогла припомнить даже родинки и шрамы. Но не бегать же и не раздевать всех светловолосых…
- Могут ли быть у того, кто предал по сути сюзерена, быть живы родственные чувства? – вопрос свой Кэрр никому особо не адресовал, но брат сразу оживился.
- Предлагаешь приударить за вдовой, пока кто пошустрее не додумался? – выдал он с похабной улыбочкой…
- Видимо, предлагаю… - вынужден был согласиться Кэрр. Кроме вдовы ведь были и оставшиеся при ней слуги, которые могли что-то знать, так что в этот раз протестовать смысла не было.
- Опять меня к бабе, а сам в обитель очередной скорби! – выдал брат практически восхищенно. – В такие моменты я почти готов смириться с твоим существованием!
Оставалось только возвести очи горе и промолчать. Для упражнений в злословии время было несколько не подходящее, да и компания не та…
- Говорите, этот недальновидный тип сидит в общем «мешке»? – спокойно поинтересовался Кэрродок. – Что ж… Придется сходить побеседовать о перекупке каторжников на рудники…
У каждого действия, имеющего двойное дно, должна быть видимая, насквозь понятная причина. Поход в темницу ради конкретного узника мог «помочь» не успеть с ним свидеться. А вот перекупка должников и каторжников северянами была делом насквозь обыденным. Шахты Немора глубоки, а плавильни обширны, но некоторый труд слишком тяжек для того, чтобы задействовать на нем законопослушное население.
Посмотреть профиль
 
Незнакомец

avatar
Репутация : 258
Очки : 461


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Сб Июл 07 2018, 02:23
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
34

Когда-то это и правда была просто яма. Обычная, яма, вырытая в земле и накрытая сверху деревянной решеткой. А то, что некоторые бедолаги иногда ломали себе кости при падении - так не может же всем всегда везти. Зато и не сбежать, и возни никакой. Однако, по мере того, как Мэйнстон рос, росло количество его населения, и, как ни странно, среди этого населения все чаще и чаще попадались личности, приносящие пресловутому населению разного рода неприятности. Старики рассказывали, что  если раньше все больше попадалось карманников и нелегальных шлюх, то убийства были делом настолько редким, что убийц  сажали в отдельные ямы, о преступлениях их, да и о них самих на площадях и рынках судачили, да еще и пересказывали, превращая в ожившие легенды. Только вот свидетелей тех блаженных времен не находится ни одного, да и те же старики знают о блажнных прошлых временах лишь то, что в свое время слышали от своих дедов. Да и внуки внуков тех, кто живет сейчас, будут слышать эти байки с детства, и верить им свято. Да - в прошлые времена было золотое время!

А сейчас? Сейчас никаких ям не напасешься, а убить могут даже за тощий кошелек или нелестное слово, и дом ограбить невзирая ни на какие священные правила. Неудивительно, что и тюрьму отстроили за минувшие с тех блаженных времен столетия, вполне солидную, хотя в обиходе и по сей день горожане именовали  Ямой, по старой памяти. Теперь это  было длинное, приземистое двухэтажное строение, с толстенными стенами, испещренными дождевыми подтеками, и узенькими заршеченными оконцами, которые располагались так редко и несимметрично, что создавалось иллюзия, что здание было выстроено вовсе без них, и  лишь потом, вспомнив о том, что иногда некоторы людям, даже в заточнии было бы неплохо видеть дневной свт, и в уже готовой каменной коробке, строители взяли, да прорубили наскоро несколько дырок, где придется. Камеры, снабженные таким окошечком были пределом мечтаний для заключенных всех мастей, и, разумеется попасть в такую сбыло непросто. Остальные же так и тонули в вечной полутьме, освещаемые светом масляной лампы да отсветами факелов из коридора.

Были здесь и стародавние ямы - только теперь уже не просто земляные, а облицованные и вымощенные камнем круглые камеры-колодцы, шириной и глубиной в добрую дюжину футов, опускавшиеся ниже уровня земли. Здешним обитателям не приходилось, как их предшественникам из блаженных времен, мокнуть под дождями зимой и подыхать от жары летом, зато они не имели ни малейшей возможности следить за ходом времени, хотя бы по восходам и закатам. "Время суток в Яме одно - подземное" -  было одной из любимых присказок местных сторожей, которыми отвечали какому-нибудь бедолаге, который был столь неучтив, что спрашивал - какой сегодня час и какой день.

По большей части, правда узникам было не с руки заговаривать с часовыми, которых им и видно-то почти не было, те слонялись наверху, и присутствие их выдавал лишь звук шагов да отсветы факелов в кромешной темноте  замнявшей яме потолок. У них было много куда более интересных занятий. К примеру - играть в кости,  судачить о бабах, перемывать косточки аристократам, мечтать о жратве и выпивке, и устраивать временами жестокие драки за очередность выносить нужное ведро. Не ведро а целую бадью, которую следовало поднять наверх по единственной приставной лесенке, при помощи широкого кожаного ремня, прекинутого через оба плеча. Заниматься этим малоприятным делом, разумеется, не хотелось никому, а потому и откладывали  его насколько возможно, до тех пор, пока вместительная емкость не переполнялась, и, соответственно, изрядно орошала своим содержимым того бедолагу, который тащил ее наверх. Так что запах в ямах-колодцах стоял соответствующий - застарелый, словно въевшийся в стены - запах сырости, нечистот, лежалой соломы, пота и кишечных газов, которые в просторечии именуются попросту бздом. Кормежка спускалась вниз на веревке в бадейке размером поменьше и черпалась оттуда  оловянными мисочками, которые раздавались каждому заключенному поштучно, при попадании в тюрьму, и оберегались ими как высшая драгоценность. Второй не полагалось, и тот олух, который потерял, или позволил отобрать свою - был вынужден черпать еду руками, чего большинство в камерах яро не одобряло, и, соответственно, редко когда этот процесс завершался донесением еды до рта. 

Впрочем, на еду для заключенных городская казна не особенно тратилась, потому как хоть узников было и немало, только вот находились они в Яме недолго. Заключение в Кэйранде редко когда являлось самостоятельной мерой наказания. По большей части оно было чем-то вроде перевалочного пункта, между арестом и судом, после чего каждого ожидало свое наказание - от бичевания или штрафа - до каторги или казни. И вели себя заключенные, по большей части, вполне беззаботно, как случайные попутчики на привале, в ожидании смены лошадей. Многие попадали сюда и не раз и не два, и хандрить, изнывать от тревоги за будущее или сожаления о свершенном, и вообще предаваться какому-либо унынию, считалось среди них крайне постыдным и смешным.  

Так что над невысоким крепышом, скорчившимся в углу, что-то бормочущим себе под нос, а времнами принимающегося взывать к стражникам с мольбой забрать его отсюда - все восемь разномастных морд его, с позволения сказать, сокамерников - щерились до ушей, и сопровождали каждый его всхлип целым потоком цветистых и непотребных комментариев. До рукоприкладства пока не дошло, хотя нужная бадья уже была почти полна, и по насмешливым взглядам переглядывавшихся зрителей, было нетрудно догадаться, что они уже вполне определили - на кого приходится на этот раз эта ароматная обязанность. И, традиционным образом, втолковать это выбранному, чтобы не вздумал отлынивать. Аж костяшки пальцв чесались - не так уж много в яме развлечний.

Только вот не дошло  до дела, когда уже начавших было собираться полукругом узников, разогнал вдоль стен свет факела, звон цепи с ключами и звуки нескольких идущих ног.

- Поосторожнее, ваша милость, скользко. Сейчас ступенька... вот, пришли - голос стражника внизу услышали раньше, чем уходящая вверх кладка стены освтилась отблесками факела, и на них сверху уставились двое. Стражника по кличке Помидор, знали все. Ростом он был невелик, пузом солиден, рожей красен, явный любитель сытно и много покушать и еще больше выпить  - благодаря чему считался узниками за самого добродушного и незлобивого. Собственно и то, что он привел визитера - было тому подтверждением.

- Вон они, все как есть, милорд, - Помидор широким жестом хлебосольного хозяина демонстрирующего свои погреба, повел факелом, освещая чуть получше лица смотревшие на них снизу. Грязные, заросшие, со спутанными, свалявшимися в сосульки волосами, из которых торчала солома - казались удивительно похожими друг на друга, хотя  были совершенно различны по факту - узколицые и широкомордые, высокие и низкие, тощие и толстые, молоденькие и почти старики, в разной степени поношенности одежде, от которой у некоторых осталось только невнятные грязные лохмотья.  Роднило всех только выражение лиц, устремленные на визитера взгляды - хмурые, почти злобные, а кое-кто и жевал губами, точно удерживая готовое сплюнуться с губ матерное словечко. Впрочем, Помидор на такие детали внимания не обращал - перечислял своих подопечных не хуже чем самый увлеченный лавочник расхваливает ассортимент своей лавки.

- Ну, что тут у нас. Рыжий Брю уже третий раз у нас гостит... кажется.. Эй, Брю? Ты третий раз тута загораешь? Ась? Четвертый? Да, точно. Четвертый раз и все за то же - грабил дома, все пока отделывался пальцами, а вот сейчас не отделается. К врачевателю в дом полез, вы представляете такого дурня? Рой Торсин - вот этот, он не для вас, для него уже давно горяченького питья заготовили, а как иначе за подлог монеты-то? Давно бы напоили, да не сказывает пока, каким образом свои монетки ковал, да где у него весь скарб для этого дела хранится. Вот и сидит третий месяц на наших харчах, дармоед, доколе у городских голов терпение не лопнет, а тем страсть как хочется торсинов секретик к рукам прибрать. Этот мелкий шкед тоже не годится, мал еще и тощ слишком, хотя жрет за троих, на жратве и попался - спер среди бела дня во-от такенный окорок, да не сдюжил утащить, мелочевка, выпорют да отпустят. А вот эти двое - ну прямо -таки загляденье - Помидор аж причмокнул, демонстрируя своим факелом двух рослых мужиков, обросших бородами до самых глаз, сидевших на корточках друг напротив друга, и сверлящих друг друга ненавидящими взглядами. - Не знаю уж кто из них муж а кто полюбовник... нет кажется вот этот все-таки муж. Им в самый раз кайлом махать - и силушки имеются и пыл поостудят, а не то не ровен час то друг друга порешить пытаются, то сговорятся да на остальных прут. Никак не поймешь какая моча им сегодня в головы стукнула - сообща они али врозь: вон, столько лет бабу делили мирно, иногда только морды друг другу били, а как появился третий какой-то, так сговорились да выпотрошили обоих. Этого деда тоже надо бы к делу приспособить, да не годится он уже никуда, как попал сюда, так и хиреет на глазах. Оно и понятно, тяжко без выпивки-то, поди впервые за последние сорок лет. Наверное помрет скоро, дрова расходовать не придется. А надо бы, за поджог-то. Дудль - вот кому на рудники дорога. Ладно бы просто приторговывал аспарской дурью в своем кабаке, да ростовщичествовал втихаря помаленьку, на такую мелочь поди и внимания бы не обратили, но чтобы пиво конской мочой разводить - это ж грех какой! - Помидор был так искренне возмущен страшным преступлением, что ткнул факелом в сторону поспешно отвернувшегося человечка с острым подбородком и жидкими бесцветными волосами, так, словно хотел достать до его физиономии, несмотря на солидное расстояние. - Ну и последнее приобретение - вчерашний герой, который Эда Кодвина убил, может слыхали. Как по мне, так парню бы награду какую выдать. Такая мразь была, ростовщичествовал в открытую, и все о том знали, да не трогали. Почему? Да ясно почему, когда у него чуть ли не все головы городские в должниках ходили. Может и правда не вздернут, на радостях-то. Хотя он кажись спятить решил, не жрет ничего, не пьет, ноет и несет какую-то околесицу. Эй, парень! Ну-ка Джуюн погляди сюда! - стражник прыснув бросил быстрый взгляд на гостя, словно подтверждая "да-да, именно так этого бедолагу и зовут" и приглашая разделить веселье. Видать сильно пьян был дестур при наречении, вот и осчастливил на всю жизнь.

Слуга ростовщика, которого братья видели в последний раз утаскиваемого стражниками - наглого, отпирающегося, голосящего и обвиняющего всех вокруг, сейчас походил на побитую собаку, и точно так же заскулил, подняв голову и щуря глаза от света.

- Вытащите меня отсюда! Умоляю! Пожалуйста, Наверх, заберите меня наверх, я же сознался, я же убийца, меня нельзя тут держать! Пожалуйста, добрый господин...

- Ишь чего захотел. - фыркнул Помидор - Наверх его. Нет, дружок, не того ты полета птица. Да и чего там наверху, скукота, а тут компания гляди какая...

- Пожалуйста... - убийца снова заскулил, сжавшись у самого низа каменной стены, словно пытался укрыться за собственными поджатыми вверх коленями.

- Ну, каковы? - Помидор повернулся к гостю, словно ожидая похвалы своим подопечным - Годятся?
Посмотреть профиль
 
Кэрродок Деррин
Породистый зануда
avatar
Репутация : 184
Очки : 246


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Чт Июл 12 2018, 20:05
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
35

Сколько бы Терлак не убеждал его в унылости и бесприютности подобных мест, но Кэрр находил в них некоторое мрачное очарование. Все эти темные стены, толстые двери, замки и засовы… На кого-то они давили, ему же внушали уважение. Некоторые темницы он даже мог назвать уютными. Пожалуй, если бы Кэрродок не был сыном графа, то он с удовольствием стал бы заплечных дел мастером. О! Он преотменно справлялся бы со своими обязанностями, работал бы без нареканий… Особенно в пыточной… Слишком уж занимательным было предписанное для нее времяпрепровождение. Очаровательно занимательным…
Если сама тюрьма Деррина ничуть не угнетала, то вот провожатый раздражал неимоверно. Это словоблуд хвалился «подвигами» сидельцев, как иной дед достижениями многочисленных внучат. Создавалось впечатление, что он вот-вот выпятит грудь колесом и с гордостью прибавит сакраментальное «Все в меня!»…  Впрочем, учитывая предвзятое отношение Кэрродока к южанам, он бы, пожалуй, вовсе бы не удивился и подобной ремарке…
- …Сами понимаете, в те рудники, что расположены в ущельях, в предзимье своих людей отправлять не с руки, - хмуро вещал Кэрр не менее хмурому начальнику местной тюрьмы. – Да и их труд будет востребован на обработке добытого за лето. Только и остается, что полагаться на наемников и каторжников…
У каждого были свои причины не слишком уж радужно воспринимать ситуацию. Полагаться на каторжников…дело столь же надежное, как по весне пробовать ледок на кажущейся еще спящей речке. Да и плодить в своих владениях целые поселения преступников порой чревато…разным. Разумеется, подобное северянам было не особенно по душе. Южан же больше угнетало то, что ими, по сути, осуществлялась торговля какими-никакими, а соотечественниками. Впрочем, север получал дешевую рабочую силу, а юг – уменьшение количества потенциальных рецидивистов, что мирило с ситуацией и тех, и других…
Результатом договоренности как раз и стал говорливый провожатый, которого так и тянуло пихнуть в какой-то застенок и запереть снаружи, ибо шума от него было больше, чем пользы. Его словам северянин особо не верил… Такой мог назвать вором или жуликом редкостного безумца, чтоб гарантированно избавить от него город, да еще и заработать при этом. Впрочем, север и не таких принимал… Иногда, правда, в качестве жатвы. Иначе чем еще объяснить, что иногда кто-то из каторжников с вечера уснув, уже не встречал утра, закоченев где-то среди продуваемых злыми ветрами расщелин. И при этом никто никогда не видел того момента, когда он уходил. Судачили о разном. Особенно бесновались дестуры, ибо никто не приходил каяться в злодеянии. А вот друиды молчали. Некоторые из них, правда, могли сказать, что север взял плату, но большего от них так никому добиться и не удалось.
Зная о подобных историях, Кэрр просто видеть уже не мог жизнерадостную физиономию провожатого. Такого бы точно не приняли бы в служители Нит, а ведь, по сути, к ней он сейчас вполне мог кого-то направить…
- Может быть и есть, - бесцветно отозвался на почти ликующие вопли стражника Кэрродок. – Только подойдет действительно не каждый…
Например, Кэрр вполне мог бы подумать о том, чтобы забрать мальчишку. Такой мог зацепиться за шанс лучшей жизни…или не зацепиться. Впрочем, так можно было сказать про каждого. Но молодежь часто соглашалась пойти в услужение к мастерам ради призрачного шанса стать учеником. А вот на рудники такого действительно не отправишь…
- Есть кто знакомый с кузнечным делом? – Деррин не повышал голос, но отчасти настороженно наблюдающие за ним сидельцы его услышали.
- Кузнец я… - подал голос один из убивцем через чур любвеобильной особы.
- Этого в плавильню в Филидовой пади, - бросил он в сторону своего нынешнего сопровождающего – стареющего северянина с внимательным взглядом опытного охотника. Остальной конвой вероятных приобретений травил байки со стражниками ближе к выходу из застенков.
Второй то ли муж, то ли любовник бравировал грузоподъемностью и желал не видеть больше землю, по которой ходила убиенная особа. Рыжий рецидивист сразу и честно заявил, что все равно сбежит. Кэрр бы добавил, что далеко убежать не успеет, но это было не то приобретение, ради которого стоило разводить словоблудие. Торговец дряни разного пошиба на рудники не рвался и блеял про что угодно, только не шахты. Если бы его прегрешение не было бы связано с иноземным собратом родных северных «беснушек», Деррин мог бы и согласиться на то, чтоб приставить его куда-нибудь поближе к производству. Там работы тоже хватало, но не требовалось спускаться глубоко под землю. Но этому умнику не повезло… Впрочем… Не хочет в шахты? Пусть… В конце концов, люди требовались и на добычу леса, что далеко не всегда могло оказаться делом более приятным. Не в Неморе уж точно…
Незадачливый убивец ростовщика за откровениями соседей по застенкам наблюдал настороженно, что-то беззвучно шепча себе под нос. Кэрр бы мог даже поверить, что тот рехнулся, но взгляд… Слишком уж испуганный и отчасти расчетливый, но никак не безумный. С таким куда как чаще торгуются за жизнь, а не уходят в изменчивые бездны затуманенного сознания. Такие взгляды Кэрродок даже по-своему любил. Торговаться всегда было забавно…особенно, когда что-то выторговать пытаются у тебя.
- Проходчиком пойду, только забери… - наконец разродился «безумец».
- Эк его пробрало-то! – тут же начал рассуждать стражник. – Проходчиком… Ты б сразу на корм медведям попросился бы, что ли – быстрей отмучаешься, - было заметно, что провожатый весьма доволен своей неказистой шуткой и намерен продолжить зубоскалить.
- И кто ж тебя, болезный, в недра земли-то гонит? – заломив бровь, поинтересовался Кэрр. В конце концов, морить себя голодом не склонный к аскезе человек просто так не будет…
- Призрак! – на лице промелькнуло напускное безумие – в этом Деррин был уже уверен наверняка. - Он ведь не доберется до севера, да? Мертвецы ведь любят родные места, правда? Что ж ему делать на севере?
Кэрр досадливо поморщился. Впрочем, кто ожидал, что будет легко? Он и сам бы не стал болтать при свидетелях. Доверие к сокамерниками прямо-таки читалось во взгляде слуги ростовщика. Впрочем… Слуги ли? Охотно верилось и в наемника, и в нечистую на руку жертву шантажа… Во многое верилось и с этим требовалось что-то делать.
- И в каких же местах тебе твой призрак советует не появляться? – усмехнулся Кэрродок. – А ну как выкупишь такого, а тебя по дороге на пристань какая-нибудь одержимая злобным духом псина загрызет… Зачем бы мне такое приобретение?
Сочетание «псина» и «пристань» убивцу настолько понравилось, что панику в его глазах не заметил бы разве что слепой. Ни Кэрр, ни «охотник» на зрение не жаловались…
- Этот блажной вам сейчас тут такого расскажет, что любой пьяница обзавидуется! –  тем временем продолжал зубоскалить стражник. – Какие байки он только не заливал! Ребята специально после караула послушать приходили.
- А ну как действительно боится, что кто-то из заемщиков его хозяина решит от греха подальше избавить слуг от груза памяти? – недобро усмехнулся Кэрр. – Такие и впрямь могут затравить псами. Приходилось мне слышать и не такие истории…
Допрашивать и дожимать кого-то прилюдно – то еще беспокойство. Путать возможных свидетелей, играть словами, ловить обрывки сведений…  В этом куда как лучшим специалистом был Терлак. Вот уж кто из обрывков сплетни мог собрать заговор, злой умысел и чью-нибудь измену в придачу. Кэрродоку до него было не то чтобы далеко… Скорее он не любил разбрасываться на несколько дел разом. Поэтому он, пожалуй, предпочел бы утащить этого притворщика в пыточную. Пожалуй, мог бы и утащить, но слишком уж мелкая фигура, чтобы ради него светить своей принадлежности к «драконам»… Только и оставалось, что давить раздражение и работать исподтишка…
Пока Деррин с дотошностью истинного зануды после своей «партии» в постановке уточнял порядок транспортировки «покупок» в порт, свою роль отыграл и «охотник», жестом давший понять, что пожелавший посекретничать убивец выдал кое-что ценное. Впрочем, со стороны это скорее казалось подтверждением того, что сиделец точно не в своем уме.
- Господин, может не стоит его, а? – в голосе северянина прозвучало некоторое сомнение.
- Дядюшка хотел сувенир с юга, - недобро улыбнулся Кэрр. – Почему бы и не его?
- Ну… Если для господина барона, тогда да… - протянул «охотник», глядя на убивца почти сочувственно. Игры в этом было немного. Попасть в руки Фергуса Деррина те, кто имел представление о его настоящей личности, несколько побаивались… Это северянин имел несчастье быть триром, так что знал наверняка. Впрочем, слухе о безумном Неморском бароне ходили и за пределами графства, так что вряд ли кого-то удивило бы подобной отношение кого-либо к подарку для обличенного властью сумасшедшего.
Последовавшая за выбором «товара» бумажная волокита раздражала, но уже гораздо меньше, ибо словоблудствующего стражника поблизости не наблюдалось. По сути, Деррина даже не волновало, отдадут ли ему в итоге трясущегося от страха убивца. С одной стороны, из него можно было многое выжать… С другой же… Основную свою задачу на данный момент тот выполнил… Постенав о злопамятном рыцаре для порядка и призраке для антуража, он тихонько поведал о третьем складе в порту, паре домов и одном кабаке, где угнездилась логрийская зараза, о чем непременно стоило заикнуться при рыжем юродивом. Тем более, что «охотник» так удачно отправился предупредить команду о количестве покупок и паперть на его пути было попросту невозможно миновать…
Посмотреть профиль
 
Незнакомец

avatar
Репутация : 258
Очки : 461


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вс Сен 02 2018, 15:52
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
36

Рыжий оценил. Да и сложно было не оценить такой объем информации. Хотя отчего-то казался очень недовольным - вот верно этим старым лисам с их обостренным нюхом на дичь, трудно угодить. Впрочем, распространяться о причине своего недовольства при молодых людях не стал. Те, в конце концов, только недавно начинали свой путь, и их головокружительная карьера свидетельствовала о том, что у парней, как минимум, хоть что-нибудь полезное, в голове, да наличествует, несмотря на то, что ошибки, по мнению Крыса они допускали грубейшие. Впрочем, знал он за собой этот грешок - судить всех с позиции своего долгого опыта, и волей-неволей признал, что упрекать юношей в недостатке прозорливости - нечестно. Эту самую прозорливость вырабатывают годами и десятилетиями, как и сам он, ценою ошибок разного масштаба и набитых шишек на разных частях тела и души. 
Теперешнее дело, как он и предвидел - грозило молодым людям немалыми шишками на гордости и самоуверенности - из-за провала, который он предвидел. 
Впрочем, чтобы избежать оного, он все-таки попытался этого провала избежать. Попытался выспросить - нельзя ли лично с этим самым говорливым убийцей встретиться, да не успел. Наутро, когда названные им места обшарили силами почти трех десятков городских стражников, и дюжины человек, представлявших собой самую невообразимую мешанину лиц, нарядов, сословий и занятий - явно своих, шепчущих(и как только рыжий исхитрился так быстро всех собрать - осталось тайной), оба дома оказались пусты, хотя явно покинуты своими обитателями в большой спешке, в кабаке обнаружились только пьяные вдрызг завсегдатаи, а портовый склад и вовсе имел такой вид, как будто туда несколько лет не ступала нога человека. 
Весь. 
За исключением небольшой комнатки у задней стены, где обычно располагается писец и хранятся сундуки со свитками. В этой комнатенке не было ни сундуков, ни письменных принадлежностей. Стол, впрочем, был. Длиннейший - футов восемь в длину и шесть в ширину. Снабженный по углам воротами, по бокам - стоками, с торцов - тремя тисками, и прочими дополнениями, свидетельствующими о подлинном приспособлении этого стола. Были тут и другие принадлежности, носившие следы долгого и профессионального использования. И побуревшие уже следы крови, свидетельствующие об этом самом использовании. И камин, толстый слой пепла в котором явно говорил о том, что здесь было сожжено кое-что и помимо дров. 
И три трупа, оливково-смуглая кожа которых, черные как уголь глаза и волосы, а главное - клеймо в виде песьей головы в левой подмышке каждого - свидетельствовали о том, что все были не просто родом из Логрии, но еще и состояли на службе тайной разведки у Алого Пса.
Причин смерти установить не удалось. Ни ран, ни следов от удавки, ни пены изо рта, почерневшего языка и прочих следов наиболее распространенных ядов, ни даже какого-то особого выражения лиц. Точно вот стояли все трое, занимались чем-то, сейчас уже не поймешь чем, да вдруг в одночасье и повалились замертво, даже не успев сообразить, что происходит.
Ядов, способных на такое - на свете было мало. По сути - лишь один. Сильнейшая вытяжка из горького миндаля, о которой даже лекари - и те знали немногие. А миндаль в Кэйранде не рос. Да и в Аспарии тоже - слишком уж там было влажно, для этого любителя жарких солнечных дней. 
Яд, который умели добывать лишь в Логрии.


И больше никого.
Кроме странного вида полудурка,явно местного, который обнаружился в одном из двух домов, и явно был чем-то средним между прислугой и сторожевым псом.

- Удрал. - резюмировал Крыс вечером того же дня на корабле близнецов, хмуро постукивая длинным пожелтевшим ногтем по краю предложенной чаши с вином. - Что и следовало ожидать. А этот ваш умник чего?
Впрочем, ответа он и не ждал. И без того был уверен, что убийца ростовщика либо пропал бесследно, либо найден поутру повесившимся. Ошибся он только наполовину - утро застало незадачливого убийцу свернувшимся калачиком в нужнике, с позеленевшей физиономией, непрерывно извергающим содержимое своего кишечника, причем содержимое это больше напоминало мутно-белую пенистую воду, нежели обычные испражнения. К моменту этой беседы бедолага как раз успел отмучиться и в это самое время остывал, под хлопотливым вниманием лекаря, опасавшегося распространения страшной болезни. 
 
- Вот так-то, молодые люди. - наконец прервал Крыс затянувшееся молчание -  Запоминайте на будущее, в поражении урок побольше чем в победе. Не зря видать парень боялся, что его в яме уморят. Так-то всякое отребье в темнице от всех врагов себя чувствует в безопасности, как у Торна за пазухой, а этот боялся до усрачки. С чего бы. Видно знал, что у поганцев этих есть некто очень и очень влиятельный, кто до него и в темнице добраться может. Я ведь намекал вам, что на этот его страх следует обратить особое внимание. Вот и проведал видать, этот некто, о том, что забрали вы парня. Эх, молодежь-молодежь. Ведь даже небось стражнику в темнице рот заткнуть не позаботились, чтобы он не выболтал о том, что к этому дурню болезному кто-то приходил, да? Немудрено было предположить, что тот заговорит, вот и поторопился замести следы. Времени не было всех увозить, да точки эти ликвидировать, да и внимание бы это привлекло ненужное, вот он их попросту и отравил, чтобы концы обрезать и самому из капкана живым уйти. И не то, что живым, но даже и неузнанным. 

Впервые он разговаривал с близнецами в таком тоне, как старший, хоть по официальному званию числился много ниже них. Но "числиться" и "быть" оказалось вовсе не одним и тем же, что он наконец и продемонстрировал. Он не сомневался, как впрочем и с самого начала, что будь на месте близнецов их бывалый дядя - всю шайку засл(воистину верное слово, милостью богов, точно передающее смысл - стоит лишь одну букву заменить)анцев, можно было бы накрыть целиком, вместе с пресловутым "головой", отравившим своих.   
Однако, несмотря на безжалостную отповедь, глядя на своих молодых коллег, он все же испытывал некоторое удовлетворение. Все же, для таких молодых, племянники старого Фергуса справились очень здорово. Вон и легенду какую складную для стражника придумали, и в убийстве ростовщика неладное заподозрили, да и в бумагах логрийских нащупали ниточку, которая, может быть, все-таки да выведет куда-нибудь...

И взгляд, вместо привычной уже Дерринам смеси насмешки, иронии и любопытства, был впервые - искренне доброжелателен и спокоен.
- Раздосадованы, да? Не горюйте. Дело-то было вовсе непростым. В нашем ремесле искать нужную нить человека - как искать черную кошку в темной комнате. А уж поползти по ней, так, чтобы она не задрожала и паука в паутине не потревожила - искусство, которое шлифовать надо много лет. Это только в сказках пришлый да молодой вот так, с кандачка, едва пальцем шевельнув решает загадку, над которой десяток с гаком старших и опытных не первый год бьются. А уж каждое поражение - урок. Сумеете намотать каждый на ус - и не будет у Белого дракона эквитов надежнее вас. А что на этот раз паскуда ушел - не страшно. Мы его еще вычислим, да накроем. Самому уже интересно, кто же это у нас окопался такой предприимчивый. Да и хватит о нем на сегодня - Крыс в два глотка осушил чашу и лукаво сощурившись поглядел на близнецов. - Еще не найдется?
Посмотреть профиль
 
Кэрродок Деррин
Породистый зануда
avatar
Репутация : 184
Очки : 246


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Сб Сен 08 2018, 18:05
37

То, что многое могло оказаться упущенным, Кэрродок не сомневался. Как показывала практика, сам он больше подходил для «долгоиграющих» дел, где требовалось планировать, вываживать, ждать и вовремя захлапывать ловушку. Братец был больше склонен к решениям сиюминутным, но и он не пренебрегал предварительной подготовкой. Дядя утверждал, что чувство на очевидность происходящего придет с опытом и тогда станет легче и тяжелее одновременно. Легче, потому что многие случаи действительно имели весьма похожие истоки. Сложнее, потому что что-то неожиданное могло оказаться упущено из-за соблазна действовать по накатанной колее…
Впрочем, когда их просили помочь, постановка вопроса была скорее «сделать хоть что-нибудь», так что Кэрр чувствовал скорее облегчение от того, что это непредвиденное обстоятельство подошло к концу и не заставит их задерживаться на треклятом юге дольше необходимого. Вот Терлак был несколько раздосадован. Впрочем, оставалось загадкой чем именно. То ли ему действительно было жаль, что логрийцы успели уйти, то ли было мучительно обидно, что идея о том, что жена подговорила брата убить мужа за убийство любовника осталась лишь идеей. Однако, зная братца, Кэрродок готов был поклясться, что крайне непристойная по содержанию песенка по кабакам вскоре все-таки пойдет…
В целом, с оценкой ситуации братья были согласны. Могло быть сработано лучше. Можно было разобраться быстрее. Допущений могло быть много, но факт оставался фактом. След найден, хоть и был подрублен, но тем способом, что не оставлял сомнений в авторстве, а известный враг – это хоть зачастую и небольшое, но преимущество. Поэтому оставалось соглашаться в нужных местах, как при очередном разборе просчетов от дяди. В конце концов, кто из них выше по званию можно было еще поспорить. По словам Фергуса Деррина, желание оставаться вечным «крысом», меньшим эквитом Крыса не делало… А уж как он сам себя величает и кем считает – так то дело десятое…
- Могло быть хуже, если бы исполнитель оказался более предусмотрительным в этот раз, - сказал он, подливая напиток в бокал многоликого гостя. – Удалось же ему без шумихи устранить своего патрона. Насколько я слышал, именно оруженосца никто ни в чем не обвинял, да и не искал особо. Так что совсем бесталанным его не назовешь, скорее уж потерявшим поддержку покровителя, если рассуждать здраво.
Об удачливых убивцах Деррины знали не понаслышке. Одну поджигательницу вылавливали без малого два десятка лет. Лавров героев, ее поймавших, близнецы себе приписать не могли, но при ловле на живца в ее последней вылазке живцом был Терл, еще только начавший вживаться в роль барда.
«Огненная дева» была помешана на изведении менестрелей и прочих лицедеев, причем и те, кто давали им кров, признавались женщиной недостойными жизни. Кэрру, находившемуся среди тех, кто отслеживал подступы к «наживке», впечатлений вполне хватило. Пока не полыхнуло, не увидел ее никто. Создавалось впечатление, что эта безумица заранее знала, куда попросится на постой бард, и ждала уже внутри. Терлак также потом утверждал, что не было ни скрежета двери, ни скрипа окон. Возможно, не будь все это ловушкой, поджигательница успела бы уйти, то такого шанса ей уже не дали…
Разумеется, никто не знал, где именно в следующий раз объявится «огненная дева». Она всегда старалась повторять свою «зажигательную» историю в отделенных от прошлого представления местах. Именно поэтому Фергус приписал своих еще совсем зеленых племянников к одной из команд. Знал бы он тогда, что именно им придется принять огонь на себя в далеко не переносном смысле, ни за что бы так не поступил. Все же у пожаров и Дерринов была слишком долгая история, чтобы так рисковать следующим поколением…
- Откровенно говоря, туда им обоим и дорога, что ростовщику, что шурину его… - непривычно мрачно выдал Терлак. – Продавать в Логрию детей… Знать о том, насколько «добрыми» соседями могут быть логрийцы и все равно продавать…
Об этом ему стало известно из-за визита в дом Кодвинов. Айрис явно о чем-то знала и чего-то боялась. Оставалось только замолвить словечко нужным людям и нашлись те, кто предложил и помощь, и поддержку, и возможность спрятаться понадежней. В дела мужа вдова особо не вникала, здрава полагая, что от многого знания многие печали, да только даже избирательная слепота порой дает сбои. Видела она и рыдавших родителей, просивших забрать в кабалу их, а не их детей. Слышала иногда ночами детский плач там, где ей бывать и днем-то не особо стоило… И таких фактов набиралось слишком много…
Зачем логрийцам могли понадобиться дети с кэйрандских земель? О! Тут вариантов было немало. Рабство как таковое. Увеселительные бои. Постельные игрушки. Кэрродок наиболее опасался того, что из них вырастят перспективных агентов для внедрения. Имея «местные» имена и лица такие воспитанники логрийского аналога Корпуса Шепчущих могли действовать куда свободнее, чем истинные уроженцы взрастивших их земель…
- Как бы то ни было, это не первый подобный «гость» и, к сожалению, вряд ли последний… - вздохнул Кэрр, наполняя кубки еще себе и брату. – Так выпьем же за то, чтобы заупокойные кубки чаще поднимались за загостившихся, чем за родных, но оступившихся…
Говорить особо не хотелось, слишком уж вымотала суматоха последнего дня. Пить, откровенно говоря, хотелось еще меньше, но братья привычным жестом подняли кубки, в кои-то веки находясь в молчаливом согласии…
Посмотреть профиль
 
Спонсируемый контент

Сообщение  
38

 
 
30.09.1251г. Черная кошка в темной комнате
Предыдущая тема Следующая тема  Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

Хроники Кэйранда  :: Скрипит перо, оплывает свеча... :: Легенды о былом +
Перейти:  

LYL Зефир, помощь ролевым White PR photoshop: Renaissance


ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Рейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлого РИ 1812: противостояние
Borgia .:XVII siecle:. Игра Престолов. С самого начала Francophonie Айлей
Разлом Supernatural Бесконечное путешествие

Мы ВКонтакте

LYL