ФорумМир Кэйранда. МатчастьКарта мираКалендарьГалереяПоискПользователиГруппыРегистрацияВходPR-вход

Хроники Кэйранда  :: Башня летописца :: Хроники былых времен
 

 13.11.1253. Так близко и так далеко. 

Предыдущая тема  Следующая тема  Перейти вниз 
Автор Сообщение
Анджей Дарелл
Беллонийский Нарцисс
avatar
Репутация : 486
Очки : 608


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вс Янв 28 2018, 15:51
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
1

Дата, время: 1253 год, 13-14 числа месяца Туманов.
Место действия:  герцогство Ланс, Триша в Храме Дюжины в Оршире, Анджей в Вето, в городе-столице Мейнстоне. Описываемые события происходят одновременно, но в разных местах.
Участники: Триша Рутланд, Анджей Дарелл.
Суть: Предыстория этих событий слишком велика, чтобы уместить ее в нескольких строчках. Дороги Анджея и Триши разошлись по воле леди Рутланд. По чьей же воле они сойдутся вновь?




___________________________________________________
Посмотреть профиль
 
Триша Рутланд
Сбежавшая невеста
avatar
Репутация : 458
Очки : 596


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вт Янв 30 2018, 08:57
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
2

За две недели до указанных событий,
30 день месяца Листопада

К Грейвею Триша подъехала вечером, на закате. Триша не собиралась появляться в замке нового графа Оршир. Как бы ни пыталась она смириться, но глубоко в душе все же чувствовала себя обворованной. Грейвей был ее домом. Был и останется им в воспоминаниях девушки.
Сам замок стоял на холме, а под ним расположилась деревушка, каждый дом которой Триша помнила, словно и не было этих пяти лет, что провела она вдалеке от родных мест. Помнила она и насыпную дорогу в пару сотен ярдов, ведущую к Храму, и растущие по обе стороны дороги клены – словно величественные колонны, капители которых теперь окрасили в золотые и пунцовые краски.
В этот час в Храме шла вечерняя служба. Высокий мужчина в серой рясе читал молитву, стоя у статуи Богини-матери:
-Матерь-Амату, милосердную, благодетельницу просим мы. Тебе, выходящей нам на встречу, посвящаем мы любовь свою. Подари домам нашим счастье любви и уважения ко всякой новой жизни. Даруй сердцам нашим смирение, милосердие и любовь свою в жизни нашей и после смерти нашей, - последнюю фразу вместе с храмовником повторяли все присутствующие в зале люди и сама Рутланд. Но смотрела Триша не на ученика, который завершив эту молитву, подошел к следующей статуе и начал другую, прославляя теперь уже Дарину. Не смотрела она и на статуи Двенадцати богов. Все ее внимание было приковано к старику в белых одеждах дестура, что стоял в стороне и наблюдал за тем, как его ученик проводит службу. Если, конечно, он еще что-то видел…
Дестур Эадред служил ее отцу многие годы, а после смерти Уилла Рутланда брату Триши. Дэниэл доверял ему так же непоколебимо, как и их отец. А еще отец этот дестур был Тришиным исповедником, когда девочка жила в Грейвее. Именно доверием и многими годами верной службы семье Рутланд объяснялось желание Триши встретиться с отцом Эадредом. В ее воспоминаниях он тоже был стариком – низкорослым, с морщинистым лицом и коротко остриженными седыми волосами. Но когда она видела дестура в последний раз, взгляд его был ясен, а спина еще не скривилась под тяжестью прожитых лет.
Он стоял, опираясь на деревянную трость, и смотрел перед собой помутневшим взглядом. Смуглая кожа его лица приобрела желтоватый оттенок то ли от старости, то ли от какой-то болезни. Переносица, щеки и лоб были покрыты множеством коричневых пятен. Но, не смотря на все изменения в его внешности, Триша сразу узнала дестура. Только вид отца Эадреда поначалу испугал ее, напомнив о том, что всем суждено когда-то уйти за Порог.  
Дождавшись окончания службы, Триша подошла к дестуру.
- Отец Эадред, - она опустилась на одно колено, склонила голову, - здравствуйте. Я Триша Рутланд. Вы меня помните?
Несколько долгих секунд старик молчал. Способен ли он был разглядеть черты ее лица Триша не знала. Но когда девушка подняла взгляд. ей показалось, что смотрит он прямо в ее глаза.
- Двенадцать благословений тебе, девочка, - наконец, он поднял руки и сложил их перед своим лицом в святом знамении - Поднимись, Триша. Конечно же, я помню тебя, моя девочка. Но что ты делаешь здесь, в Оршире?
- Отец Эадред, я приехала к Вам.
- Ко мне? – переспросил дестур, явно удивленный ее ответом.
- Да. Я приехала повидать свой дом, - пускай ни Грейвей, ни сам Оршир уже не могли именоваться «домом», но чувствовала Триша именно так. – И поговорить с Вами.
- Просто поговорить или исповедаться? – не сложно было предположить, что к дестуру эта девушка пришла не ради разговоров о погоде или нарядах. - Расскажи мне, дитя, что заставило тебя покинуть столицу и вернуться сюда? Только позволь мне сперва присесть.
Он вспомнил, что Триша должна была находиться в Аллантаре – последнее свое письмо Триша написала ему вскоре после того, как приехала в королевский замок и с тех пор прошло уже года три. Отец Эадред хоть и был очень старым и почти слепым, но ясность ума и хорошая память оставались еще при нем.
Рассказывать о своей жизни оказалось не так просто. Следовало разобраться, о чем стоит говорить, а что является не существенным. Вплести свои воспоминания в целостную историю. И Рутланд искренне старалась ничего не скрывать от отца Эадреда. Она говорила ему о своей нелюбви к семье Бьято, о том, что нашла в себе силы отпустить обиду на герцога Ланса, о жизни в королевском замке, знакомстве с Дерриком, а так же о времени, проведенном в Ардоре и своем побеге из Беллонии.
- Ты говоришь, что поняла причины своих поступков, но сумела ли разобраться в чувствах к этим двум мужчинам? – спросил отец Эадред, когда Триша закончила свое повествование. Дрожащий голос девушки свидетельствовал о том, что она еще не смирилась с событиями ее жизни. Переживает? Жалеет о своих решениях? Или боится?  
- Не знаю, - покачала головой и опустила взгляд к полу. - Я завидовала леди Айрелл. Сильно завидовала. Ее братья навещали ее в столице. Реальные, живые, из плоти и крови. Она могла обнять их, поцеловать. Ей было за кого волноваться и переживать. А Деррик напоминал мне Дэниэла – такой мужественный, сильный и красивый, но в душе мальчишка.
- Я не помню, чтобы лорд Рутланд когда-нибудь вел себя, как мальчишка. Разве что в своем детстве. Да, его забавляли твои проделки и он покрывал их, но сам не позволял себе глупостей. Меня так же веселили твои игры, пока предметом шуток не становился я сам. Жаль, что не вижу больше этой детской улыбки маленькой леди Триши.
- Ваши глаза совсем ничего не видят теперь? – задала она вопрос, не подумав, и устыдилась того, что может обидеть им отца Эадреда.
- Я вижу достаточно, чтобы понять искренен ли мой собеседник, девочка. Порой сердцем видно куда больше, чем глазами. В богов мы верим не глазами. И чувствуем мы тоже не глазами. Ты рассказала о Деррике, - дестур решил вернуться к изначальной теме их разговора, - А второй мужчина?
- Герцог Дарелл…
- Да. Мне показалось, что ты в своем рассказе избегаешь слова «любовь». Но чувства, о которых ты говоришь – разве это не есть любовь?
- А существует ли вообще истинная любовь? – ответила вопросом на вопрос. Если задуматься, то  она не видела и не знала такой любви. Те чувства, которые испытывали друг к другу Дэниэл и его жена, любовью Триша называть не стала бы. В искренность леди Изабель она не верила. А теперь и сама Триша оступилась и ужасно боялась, что ее любовь к Анджею окажется таким же самообманом, как и чувства к Деррику.
- Ты должна сама ответить на этот вопрос, - по-отечески ласково проговорил отец Эадред. - И ответ скрыт у тебя вот здесь, - он положил руку себе на грудь, туда, где располагалось сердце. Конечно же, он имел ввиду сердце девушки, а не свое собственное.
- Я бы хотела остаться здесь, в Храме, - ответом ей было недолгое молчание. Дестур смотрел куда-то перед собой и каждая секунда его молчания казалась Трише непомерно долгой.
- Ты желаешь стать дестой? – решил он спросить прямо.
Уверенно ответить «да» она не могла, потому что сомневалась в верности этого решения. И теперь уже ее молчание было для него красноречивее любого ответа.
- Триша, ты должна быть уверена, что готова посвятить всю свою жизнь и всю себя служению Святой Дюжине. Тебе следует понять смысл своего шага и осознать, что впоследствии ты не будешь жалеть о содеянном. Только тогда твое желание будет истинным и принесет пользу.
- Я не знаю, как мне жить дальше… Не знаю, куда ехать…
- Оставайся пока в Храме. Но тебе придется работать наравне с другими женщинами и молиться, если ты хочешь привыкнуть к нашей жизни. Ты согласна?
На этот раз ей не нужно было раздумывать над ответом, ведь ради этого она и приехала в Оршир.
- Да. Благодарю Вас, отец.
Посмотреть профиль
 
Анджей Дарелл
Беллонийский Нарцисс
avatar
Репутация : 486
Очки : 608


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Чт Фев 01 2018, 16:17
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
3

События прошедшие.
Анджей понял всю серьезность чувств к Трише Рутланд только после того, как потерял ее.
Она сбежала из зала суда, как потом он выяснил. Не была на площади. С Джерардом Бьято на двух лошадях они выехали из Ардора на дорогу, зовущуюся Северным трактом, который вел вдоль реки Оддара, затем через переправу и на север, к жемчужной бухте и столице Кэйранда.
Анджей не волновался за безопасность Триши - он был более, чем уверен в Джерарде Бьято, к которому с юношеских пор относился, как к брату. Да, злился на него за то, что помог уехать Трише даже не простившись с герцогом. Но был уверен, что рядом с этим человеком леди Рутланд как ни с кем будет в безопасности.
В вечер того же дня, когда она уехала, Анджей ударился в пьянство. Его бросил Бастиан, вслед за ним сбежала женщина - первая женщина, к которой Ан испытал не только чувство влечения, а нечто большее. Зачем было искать в этом проклятом мире любовь и счастье, когда это раз за разом приносило лишь жгучую боль. Анджей устал терять тех, кого любил.
Слезы он запил крепким вином, прогнал дурные мысли щедрой порцией табака, вернул улыбку на уста, когда под крышей местного борделя смотрел на танцующую обнаженную женщину, которая в скором времени оказалась с ним в одной постели.
А после того, как Анджей проспался, вернулась ноющая боль в изувеченном, выжженном любовью сердце.
Он пил и не пьянел, он хотел шлюху, глядя на нее, но испытывал отвращение, как только она его касалась. Он не находил себе места в этой агонии, сумасбродстве, одиночестве. Впору было влезть головой в петлю... Но Анджей слишком любил себя, чтобы быть способным на самоубийство.
Следующим же вечером он осознал для себя, что полюбил Тришу Рутланд. Не просто захотел затащить в постель и сделать своей. Он полюбил ее душой. Так, как любил Ксана Барфона, как по-прежнему любил сбежавшего Бастиана. Хотелось говорить с Тришей, слушать ее, любоваться ею, наслаждаться одним только ее присутствием. Рядом с ней пела душа Анджея, рядом с ней хотелось улыбаться, хотелось окружать Тришу собою, касаться ее руки. Признаваться ей в чувствах. Если это не любовь, то что тогда любовью зовется? Анджей не знал ответа. Но он знал, что любит, какая бы ведьминская магия не подразумевалась под этим таинственным словом. Любит.
Сложнее всего было признаться в этом самому себе. А как только он сделал это, тут же написал Трише короткое послание, в котором лаконичным "Я люблю вас" признался и ей:

Леди Рутланд.
Мне бесконечно жаль, что я не только разрушил Ваше будущее, но и не смог его построить заново. Простите меня, если можете. Надеюсь, однажды Вы найдете свое счастье.

Я люблю Вас.
Анджей Дарелл.

Он сделал это для того, чтобы она не думала, что он держит на нее зло или обижен. Он любит, и сердце его для нее всегда будет открыто.

Настойчивость герцога Генриха Бьято, приглашающего соседа в Ланс, беспокоила совет дома Дарелл. Назревало если не что-то страшное, то что-то важное. Анджею следовало принять участие в общей череде происходящих у его земель событий. Ан пил изо дня в день, вел распутный образ жизни, ему все было безразлично. Но когда услышал от Кристиана, что если герцог Дарелл не поедет сам, то вместо него отправится на переговоры Крис, чтобы говорить от имени герцогского дома Беллонии.
Это не могло не задеть чувство собственного достоинства Анджея, и он сдался. В конце-концов, чем утешал телохранитель Генрих своего господина, поездка могла оказаться полезной для душевного равновесия Анджея, исцелить его душу, развлечь. И Дарелл прислушивался к нему.
Процессия собралась в конце месяца Листопада, прошло немногим больше недели после последней встречи Анджея и Триши. Боль сердца герцога постепенно начинала угасать. Смена обстановки пошла ему на пользу, он даже вновь начал улыбаться. Даже успел вновь влюбиться! Несмотря на то, что клятвенно зарекался этого не делать... Нет, он не мог жить без любви. Просто не умел. И даже когда он не искал чувства, они находили его сами.
Автор рассказывал читателю ту печальную историю, что приключилась с Анджеем и его возлюбленным в одном из богатых ланских домов удовольствий. Ведомые стремлениями Эдмунда Авенмор, храмовники с поддержкой герцогской стражи ворвались в дом, чтобы обличить Анджея и перед людьми, и перед богами. Но этого удалось избежать одним простым, но ужасным способом - убийством несчастного мальчика Нельса, разделившего в ту сладостную ночь с Анджеем постель. И все бы ничего, если бы Дарелл не успел полюбить... Вновь полюбить...
В который раз мир Анджея обагрился, оросился его слезами и утонул в крови его любимых.
Это было необъяснимое, безумное проклятие, которое преследовало его и не давало жить ни Анджею, ни тем, кого он смел к себе приблизить.

События 13.11.1253.
И именно в этот момент, когда мир вдруг вновь перестал интересовать Анджея, когда он не представлял, как жить дальше, и стоит ли жить вообще, спасение его нашлось.
- Речь пойдет о Трише Рутланд, - молвил тогда Генрих, утешавший своего господина, и начал очередной полный отцовской любви и убеждений монолог.*
А суть его была простой, как и все гениальное. Генрих настаивал на том, что само небо и сами боги не одобряют поступков Анджея, а потому наказывают его за грехи самыми суровыми способами - ведь что может быть хуже, чем терять собственных любимых. Способ исправления был не менее очевиден - спасти разрушенную судьбу. Да, пускай после того, как погубил нескольких. Спасти хотя бы одну, тем самым спасая и самого себя. И очищаясь...

В ту страшную ночь, когда скандал вокруг убитого чашника поутих, Генрих отвел герцога Дарелла в гостиничный двор, где снял ему покои. Убедил выпить побольше вина и поспать. А когда днем дня следующего Анджей, разбитый и подавленный, проснулся, Генрих ждал его уже не один.
Алди был самым скорым гонцом герцога Дарелла, за что очень ценился. Именно он был отправлен в Аллантар к Трише с письмом от Анджея. И к тому времени, когда герцог уехал из Беллонии, он должен был уже вернуться, но запаздывал, что сильно беспокоило самого Ана, однако он утешал себя тем, что, быть может, Триша попросила гонца подождать и ей нужно было какое-то время на ответ.
Однако Алди был здесь, в Лансе, чем немало удивил своего герцога.
- Буйный, - говорил Алди о своем коне, сидя напротив сосредоточенного и хмурого герцога. - Дорогу размыло дождями, он поскользнулся, сломал колено. Я был уже под Аллантаром. И надо было, наверное, добить беднягу и оставить на съедение волкам, но у меня не поднялась рука!
- Так, прекрати оправдываться, - махнул рукой в воздухе герцог, сильнее сдвигая к переносице брови.
- Мы пока дошли пешком...
- Меня не волнуют причины. Расскажи мне, как и где ты нашел Тришу Рутланд.
Оказалось, что Алди припозднился, и в момент, когда он вошел в Ал-Антар, Триши уже не было в городе. Алди был смышленым и ответственным парнем. Он знал тяжелую руку его господина,  как и то, что речь в письме шла о любви, оно было чрезвычайно важным. А значит доставить послание было нужно непременно! Он выяснил, что Триша отправилась в Ланс, в Хайстрен. Затем купил себе новую лошадь, оставив Буйного в столичных конюшнях, надеясь, что, быть может, бедняга однажды поправится и еще кому-то пригодится хотя бы в хозяйстве. И отправился следом за леди.
Однако Триша умудрилась ускользнуть из-под носа Алди и в Лансе. Не задерживаясь, она покинула город, но куда направилась и с какой целью, никто не мог Алди сказать. Он остановился в трактире и каждый день пытался выяснить, куда могла запропаститься горе-возлюбленная.
А затем в Ланс прибыл сам Анджей!
Алди, опасаясь гнева герцога, встретился лишь с его телохранителем Генрихом и все ему доложил.
Тогда уже с помощью связей и нужных ушей в стенах замка, Генрих выяснил, где она.
- Она в Оршире, - сказал, наконец, Генри Ану, - на своей родине. Служит в храме Дюжины.
- Где-е? - Анджей скривил лицо в брезгливой гримасе.
- В храме Дюжины, - повторил Генрих неторопливо. - И я поехал туда с этим письмом сам. Я не видел саму Тришу, но говорил с местным дестуром о ней. Отдал ему ваше письмо...
Выдохнул Алди, все это время волнующийся за свою судьбу из-за не доставленного им самим письма, и сообщение о его доставке словно разрядило вокруг воздух.

*Прямое продолжение событий эпизода 12.11.1253. Цена искушения.

___________________________________________________
Посмотреть профиль
 
Триша Рутланд
Сбежавшая невеста
avatar
Репутация : 458
Очки : 596


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вс Фев 04 2018, 21:19
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 4)
4

В то же время, но в другом месте.

Башни замка хорошо просматривались с каждого уголка деревни. Изо дня в день, выходя из дома, в котором она теперь жила вместе с другими женщинами, или покидая стены Храма, Триша видела свой замок. Его вид отдавался глубокой печалью в сердце, но с каждым новым днем чувство это становилось все менее мрачным. Она привыкала к наказанию, что сама избрала для себя.
Триша провела в Храме немногим больше недели. Здесь она встретила свой двадцать второй день рождения. Без праздничного пирога и поздравлений, но с молитвами и работой, а так же тихим "Спасибо" за пожелание от отца Эадреда в тот день обрести внутренний покой и счастье.
Почти каждый день отец Эадред беседовал с ней. Так что его приглашение сегодня не вызвало у девушки удивления. То, что он позвал ее в скрипторий, тоже не казалось ей странным – его часто можно было найти именно там. Возможно, дестур испытывал тоску по потерянному зрению и возможности читать и видеть. Теперь он мог довольствоваться только прикосновениями к свиткам и пергаментам.
- Вы хотели меня видеть? - обратилась девушка к дестуру, сидящему за столом.
- Да, девочка, проходи. Здесь где-то должен быть еще один стул - возьми его и присядь рядом.
В комнате действительно был еще небольшой табурет и стоял он слева от стола. Отец Эадред просто его не заметил или не разглядел. Триша успела выяснить, что он все еще способен различать очертания предметов, но деталей этих вещей не видит.
Подойдя к столу, Триша переставила табурет и села напротив дестура.
- Сестра Алрея говорит, что у тебя кривые руки, - ошарашил он девушку первой же фразой. Рутланд открыла рот в попытке что-нибудь возразить, но не нашла слов. - Дай-ка мне свою ладонь, - попросил старик.
Она вложила в его руки свою правую ладонь, и отец Эадред принялся ощупывать своими заскорузлыми, дрожащими пальцами кисть ее руки. Прикосновения дестура не были противны Трише, но вызывали болезненные ощущения, когда он касался свежих мозолей. Девушка вздрагивала и морщилась от неприятного чувства, но ладони не убирала.
- Не переживай, девочка, - наконец, дестур отпустил ее ладонь и положил свою правую руку на стол перед собой. – Ты не привыкла держать что-либо тяжелее пялец для вышивки. Так что Алрея права, а на правду обижаться не стоит.
- Я и не думала обижаться на нее. Сестра Алрея многому меня обучает.
- Ты обрела в нашем Храме то, что искала? – этот вопрос удивил Тришу, хотя был вполне предсказуемым. Странно, что дестур не спрашивал ее раньше - давал время, чтобы она привыкла или, возможно, ждал, что она сама начнет этот разговор.
- Я... – немедленно ответить "довольна" и обмануть отца Эадреда было бы неправильно. Триша чувствовала себя неуютно в окружении вечно серьезных сестер храма. В замке она часто злилась на глупые разговоры фрейлин, а теперь скучала по их беспечной болтовне.
А ведь когда-то она считала свою жизнь скучной. Но каждый день в Храме был похож один на другой и разнообразился лишь обязанностями. Триша помогала с уборкой Храма, работала на кухне, штопала одежду (единственное, что давалось ей без труда), вместе с остальными женщинами занималась стиркой, – делала всё то, что раньше за нее исполняла прислуга. Но она не жаловалась. - Мне нужно время, чтобы привыкнуть.
Дестур неопределенно покачал головой. То ли в знак сомнения, то ли, наоборот, одобрения.
- У меня для тебя кое-что есть, Триша, - он провел ладонью по столу, наощупь взял один из один из свитков и протянул девушке. До этого момента она не обращала на это письмо внимания, но увидев сургучную печать, удивилась, что не заметила его сразу.
Письмо было запечатано оттиском шестипалой руки - гербом дома Дарелл.
Анджеем.
Он нашел ее здесь, в Оршире, хотя она старалась оставить как можно меньше возможностей отыскать себя. Или подсознательно она все же хотела, чтобы он ее нашел?
От волнения пальцы отказывались слушаться, и ей потребовалось время, чтобы сломать печать и развернуть послание.

Посмотреть профиль
 
Анджей Дарелл
Беллонийский Нарцисс
avatar
Репутация : 486
Очки : 608


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Ср Фев 07 2018, 09:09
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
5

В то же время, но в другом месте.
- В храме Дюжины, - повторил Генрих неторопливо. - И я поехал туда с этим письмом сам. Я не видел саму Тришу, но говорил с местным дестуром о ней. Отдал ему ваше письмо...
- Что?.. Как?.. - задавал бессмысленные вопросы Анджей, потирая виски, пытаясь осознать услышанное и поверить в это.
- Помните, вчера я попросил дать мне свободный день и вернулся только к вечеру. Я редко вас оставляю, мой лорд, но это был исключительный случай.
- Как она? - наконец, смог связать два слова Анджей.
- Плохо, - тот пожал плечами в ответ. - Она сильная. Держится. Почти не плачет. Но не мне говорить вам, что ей там не место.
- Почти?! - Анджей выдернул из реплики слово, которое привело его в ярость. - Срань богов, Генри, какой бездны ты не забрал ее оттуда?!
- Я? - переспросил он, поднимая брови. - Кто я такой, чтобы повелевать ею, да еще и в стенах храма?!
Анджей резко вскочил на ноги, перевернул в сердцах блюдо с нарезанными фруктами на столе, сшиб рукой пустые медные кубки, которые упали на пол и раскатились в разные стороны. Один из них, подвернувшийся под ноги Анджея, он от души пнул носком сапога. Жалобно звеня, тот укатился в угол.
- Бездна! - вновь выругался Дарелл, хватаясь обеими руками за голову и принимаясь мерить комнату шагами. - Она сказала, что останется в столице и вернется ко двору! Генри! Ты хочешь сказать, она мне солгала?!
- Я, - Генрих не сразу нашел слова для ответа. - Я знаю лишь нынешнее положение дел.
- Торну в задницу нынешнее положение дел! - брызжа слюной, орал Анджей, жестикулируя. - Этот ублюдок Бьято, которого я считал братом, забрал у меня женщину и оставил ее гнить в храме! В этом..., - здесь Анджей говорит много неприличных слов, которыми автор благоразумно не портит текст, - храме, мать твою! Полном…, - неприличные слова дублируются, - храмовниками!
- Это святотатство! - парировал ему Генри, поднимаясь на ноги.
- Не смей обвинять меня! - Анджей указал на Генриха указательным пальцем. - Я всегда чтил богов! Но не сравнивай их со сбродом лживых храмовников, прикрывающих свой зад верой! Они не имеют ничего общего с богами!
- Ты обобщаешь!
- Я обобщаю?! - Анджей ткнул себя пальцем в грудь.
Да, он обобщал. Но ему самому так не казалось.
- А что тогда случилось в борделе, скажи мне! Ниспослание божьей кары в облике Эдмунда Авенмор?! - все кричал и кричал Анджей, ослепленный ненавистью к принцу-храмовнику.
Все это время рядом с Генрихом сидел Алди, который с каждой секундой бледнел все сильнее - он никогда не видел своего господина в такой ярости и боялся его, боялся попасть под его горячую руку - вдруг еще вспомнит про письмо, про коня Буйного, который был жемчужиной герцогских конюшен… Генрих спас Алди - едва прозвучало имя Эдмунда, телохранитель обратился к гонцу и похлопал его по спине.
- Парень, ступай-ка ты…
Лишние уши были совершенно ни к чему. Алди, воспользовавшись моментом, поспешно ретировался. За ним Генрих закрыл дверь на засов. Тем временем Анджей, не обращая на происходящее внимания, все кричал и кричал, активно жестикулируя и осыпая храм, Авенмора и Бьято проклятиями.
- Тише ты, - попытался унять его Генрих, едва закрыв дверь. - Нас могут услышать.
- Плевать, Генри, что это поменяет?! Будь проклят Ланс! Будь проклят, сука, Эдмунд Авенмор! Нужно бежать отсюда домой. Нужно было выехать еще вчера! - упрекнул он телохранителя, вновь показывая на него пальцем, но вдруг унял пыл и заговорил спокойнее и тише, грозно качая направленным на Генри пальцем. - Но без Триши… я не уеду.
Генриха очень порадовала решительность Анджея, как и то, как быстро в нем вспыхнуло желание вернуть леди Рутланд.
- Я выжгу все храмы Ланса, - продолжал Дарелл, и эти слова Генриху уже не нравились. - Но не оставлю ее ни в стенах храма! Ни на этой проклятой земле! Ни за что!
- Джей… Джей… - подошел к нему Генрих и положил руки на его плечи. - Остынь…
- Генри, готовь факелы!
- Давай я закажу еду и выпивку.
- Много факелов!
- Надо выпить и спокойно это обсудить.

___________________________________________________
Посмотреть профиль
 
Триша Рутланд
Сбежавшая невеста
avatar
Репутация : 458
Очки : 596


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Сб Фев 10 2018, 23:10
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
6

В то же время, но в другом месте.

Отец Эадред не знал, что в письме, что он отдал Трише, было лишь пара строк, ведь девушка в течение нескольких минут не отрывала взгляда от пергамента. И дестур молчал все это время. Заговорил он лишь после того, как Триша подняла голову.  
- Это послание от герцога Дарелла, так? – дестур не видел, что сидящая перед ним девушка беззвучно плачет.
- Да, - шепнула она одними губами. Говорить в голос было очень сложно. Казалось, что голос, дыхание и даже сама душа стремились покинуть ее тело – непомерно сильные чувства заставил ее испытать Анджей от написанных им слов. Триша хотела похоронить себя здесь, в этом тихом месте, а герцог Дарелл не только разыскал ее, но и заставил вспомнить о тех коротких мгновениях, что провели они рядом. И за которые успели привязаться друг к другу. Всего несколько строчек, но прочитав их и без того напускная уверенность в правильности ее выбора растаяла окончательно.
Триша опустила письмо, отвернулась от дестура и едва слышно добавила:
- Он написал, что любит меня.
Отец Эадред ничего не ответил. Это письмо – ее личное дело и девушка сама должна решить, как ей относиться к тому, что в нем написано. Хоть Триша и старалась приучить себя жить по всем законам Храма, но все здесь видели, что ей не хватает терпения, смирения и, в первую очередь веры. Не в богов, нет. Веры в свой выбор и его правильность. Она сомневалась. Если Трише и суждено посвятить себя Дюжине, то для этого просто еще не пришло время.
- Можешь идти, девочка, - отпустил ее дестур, сопроводив свои слова легким кивком головы.
Близилось время обеда, и все служители Храма должны были сейчас собраться за столом. Только Триша не хотела есть. Ей необходимо было побыть в одиночестве. Она вышла из скриптория и направилась в зал Храма. Медленно прошла вдоль изваяний, остановилась у статуи Элины и заглянула в невидящие глаза прекрасной каменной девы. Письмо Триша все еще держала в руке. Она не собиралась предавать его огню или рвать на маленькие кусочки и пускать их по ветру – ничего из этого не поможет ей справиться с беспредельной печалью или стереть из памяти строчки, написанные Анджеем.
- Великая Элина, - неуверенно начала она, - хранительница и покровительница любви. Я думала, что обрету в стенах этого Храма покой. Смогу продолжить жизнь без сожаления и обид, посвятив себя служению, - не договорив, девушка замолчала. Можно было лгать себе и окружающим, но обманывать богов было бессмысленно.
- Я хотела наказать себя за ошибки, приехав сюда, - продолжила она совсем тихо, опустив взгляд к постаменту, на который была установлена Элина. – Спряталась от своего прошлого, но оно не отпускает меня.
Лорд Дарелл сумел разыскать ее и отправил послание. Возможно, что и Деррику известно, что она здесь. Тогда ее план исчезнуть из их жизни провалился…
Триша искренне жалела, что не попросила прощения у Деррика лично, но даже сейчас ей становилось страшно при мысли о встрече с ним. И если свой страх она осознавала совершенно четко и жила с ним каждый день с тех пор, как покинула Ардор, то желание вновь увидеться с герцогом Дареллом росло безотчетно и робко.
Ее все еще влекло к нему…
Нет, это чувство было уже чем-то большим, чем телесное влечение. Триша скучала по взгляду его темных, выразительных, красивых глаз, устремленному на нее. Несколько раз во сне она слышала его голос – волнующий, мягкий, ласковый. Анджей пел ей. Ощущение казалось настолько реальным, что, просыпаясь, Триша некоторое время не могла понять, где она находится.
Из-за герцога началась вся эта история, но Триша не винила его.
- Если мои чувства к лорду Дареллу ложные и недостойные, помоги освободить мое сердце от них, - озвучила, наконец, свою просьбу, ради которой она и пришла к статуе богини. – Если же любовь к нему истинна в твоих глазах – подай мне знак, молю тебя.
Когда люди не могут сами разобраться со своей жизнью и некого больше просить о помощи, они обращают свой взор и мольбы к богам…
Посмотреть профиль
 
Анджей Дарелл
Беллонийский Нарцисс
avatar
Репутация : 486
Очки : 608


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Пн Фев 12 2018, 11:49
Рейтинг сообщения: 75% (голосов: 4)
7

Спустя три часа.
Анджей пьяно покачивался, сидя за столом, где в беспорядке стояла посуда с недоеденной уткой, кубки, несколько кувшинов и разные закуски в медных блюдцах.
- Генри, - язык Анджея заплетался, жестикуляция была схожа с движениями марионетки на веревочках. - Она мне соврала-а…
Протянул он и резко опустил голову на стол, стукнув об него лбом.
Генрих, в отличие от герцога, не налегал на вино сам и сохранял трезвость рассудка, зато Анджею щедро наливал.
- Она хотела уберечь тебя от ссоры с вассалом.
- Всс… Выссы… - бормотал невнятно Анджей, не поднимая головы, язык не мог осилить путаное слово. - Деррик нор-рмальный же мжик, - Анджей глотал некоторые гласные звуки. - Зря я его… Ой, зря…
- Не потребуй ты право ночи, Триша была бы сейчас его невестой. Или женой.
- Она была бы в Бллонии! - резко поднял голову Анджей и покачал рукой в воздухе для пущей убедительности. - Она была б щастлива.
- Чтобы она была счастлива, мой лорд, она должна быть с тобой, - Генрих неспешно наполнил кубок Анджея.
- Соткуда тебе знать! Ты кто? Бох? - тяжелый кубок качался в руке, Анджей с трудом попал краем кубка в свои губы.
- Я не бог, мой господин… Но я хорошо разбираюсь в людях.
Анджей пил большими глотками, вино струйкой потекло от уголков его губ вниз и впиталось в уже залитую раньше рубашку. А Генрих тем временем продолжал.
- Ты встречал когда-нибудь женщину лучше Триши? Марго и Нарисса не в счет.
Анджей ударил кубком по столу и глубоко вдохнул ртом, потом подумал немного и ответил, глядя на Генри расфокусированным взглядом:
- Нт. Не встрчал.
- Так чем тебе она не жена!
- Не хчу жениться! - закачал Анджей головой отрицательно и наморщил нос.
Генрих не удержался и закатил глаза. За последние пару часов он пятый раз слышал эту фразу!
- Значит Триша станет дестой! - в пятый раз повторился и Генрих, а потом вдруг придумал новую уловку. - Или решит, что все-таки не хочет служить в храме! Уйдет, вернется в Хайстрен, найдет себе мужа! Джерарда Бьято, например. Хорошая партия.
- Не-е-ет! - вдруг проревел, как медведь, Анджей, с силой сжимая ножку кубка. - Лучше деста!
- А кто тебя-то будет спрашивать, Джей?
- Пф, - издал нечленораздельный звук Анджей.
Он облокотился на стол перед собой, закрыл лицо ладонями. Какое-то время двое друзей помолчали.
- Ну, - опустил Ан руки и повел неопределенно одной кистью в воздухе, - допустим, - при этом пожал плечами и сделал такое выражение лица, будто делает одолжение. - Как мне из хрма-то ее достать? Я ж не могу его… Сжечь!
То, почему Дарелл не мог сжечь все храмы Ланса и сам Ланс со всеми его обитателями, Генрих объяснил герцогу первым делом, как только тот успокоился, и Анджей уяснил.
Не смотря на то, с каким выражением Дарелл “допустил” возможность брака, Генрих мысленно послал благословение всем богам и богиням за то, что ему, наконец, удалось убедить упрямца.
- Слава Дюжине, - шепнул Генри.
- Чи-иво?
- Я говорю, дестур! Из храма ты Тришу сможешь забрать только с позволения дестура.
- Пф… И как?!
- Быть искренним. Сказать правду, все как есть.
- Дестуру?!!
- Да, Джей! Сказать все! От первого до последнего!
- Ты рехнулся!
- Он будет связан тайной исповеди!
- Я дмал, я псих. Оказыв… ться… Ты псих, - Анджей указал на Генри пальцем, потом попытался подняться из-за стола, но ноги чуть приподняли его и обратно подогнулись, он вновь сел на скамью, плохо понимая, почему не может встать.
- Анджей, он хороший человек, я говорил с ним. Он все поймет.
- Не-е. Эт… Не! - категорически отказывался Ан, упираясь ладонями в стол и с трудом поднимая себя на нетвердые ноги.
- Ты должен высказаться и очиститься!
- Нет!
Крикнул Анджей, махнул из стороны в сторону рукой, словно отрезая этот вопрос. Вот только не рассчитал, и этот жест выбил его из равновесия, ватные ноги подогнулись. Ан раскинул руки, ища опору, но было поздно!
- Эй-эй-эй! - закричал Генрих, вскакивая на ноги и пытаясь Анджея за эти руки поймать.
Но и Генри не успел - Анджей с грохотом повалился на пол на спину. Генрих перегнулся через стол, чтобы посмотреть - живой он там или не живой. Оказался живой.
- Лишь бы ты помнил наутро все это, - негромко, сам себе проговорил Генрих под стоны несчастного Анджея, затем вздохнул и пошел его поднимать, чтобы потом помочь добраться до постели.

___________________________________________________
Посмотреть профиль
 
Триша Рутланд
Сбежавшая невеста
avatar
Репутация : 458
Очки : 596


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Ср Фев 14 2018, 14:31
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
8

Остаток дня девушка провела, стараясь не думать о письме Анджея и его признании. Было сложно не возвращаться мысленно к своим сомнениям и страхам, но выговорившись у статуи Элины, Триша смогла немного успокоиться. Конечно же, от ее просьбы стены Храма не задрожали, небеса не разверзлись, и не спустилась на землю в сопровождении сотен белых голубок божественная дева с прекрасным ликом, к которой Триша обращала свои молитвы. Ничего не произошло. Только появилось внутреннее ощущение уверенности в своем будущем, пускай и обманчивого. Словно Триша переложила право выбирать ее жизненный путь на кого-то другого.
Вечером она вернулась в дом вместе с другими женщинами, как и было положено правилами Храма. Сон пришел не сразу. Какое-то время Рутланд просто лежала, смотрела перед собой в ночную темноту и боролась с желанием достать и еще раз перечитать письмо, которое она спрятала днем среди своих вещей. Но постепенно физическая усталость брала свое и вскоре девушка закрыла глаза.
Во сне образы сменяли друг друга, не задерживаясь в ее памяти и не вызывая никакого отклика. А потом картинка остановилась - Триша стояла у двери, держа в руках ключ, но пока не решаясь войти.
Вот она вставила ключ в замочную скважину, провернула его на пол оборота. Дверь открылась перед ней сама, приглашая девушку заглянуть. Триша сделала шаг через порог и сразу же зажмурилась от яркого света. Только что она видела темноту перед собой, а теперь чувствовала на коже солнечное тепло. Дав себе время привыкнуть к свету, Рутланд открыла глаза.
Посмотреть профиль
 
Анджей Дарелл
Беллонийский Нарцисс
avatar
Репутация : 486
Очки : 608


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Пт Фев 16 2018, 11:26
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
9

Ночь. То время, когда Триша смотрит сны.
Холодная вода приятно пощипывала кожу лица и шеи. Открывать глаза под водой Анджей никогда не любил, поэтому держал их закрытыми. Щекоча кожу, от его ноздрей один за другим поднимались пузырьки воздуха. Начало сводить легкие от долгой задержки дыхания. Только тогда Анджей, положивший обе руки на края лохани для умывания, полной холодной воды, и окунувший туда голову, резко выпрямился. Вскинул голову, откидывая мокрые длинные волосы назад и украшая воздух веером брызг. Широко распахнул глаза, шумно схватил ртом воздух.
Кажется, протрезвел.
Анджей пригладил обеими руками волосы. Стоявший в паре шагов от него Генрих услужливо протянул своему господину полотенце. Ан порывисто схватил его, хмуро глядя на телохранителя - герцог был зол на него за то, что прошлым днем тот Анджея напоил. Дарелл вытер лицо, волосы и обнаженный торс полотенцем.
А когда вновь поднял взгляд на Генриха, тот уже протягивал ему кубок с вином.
- Ты смерти моей хочешь?! - возмутился Анджей.
Однако Генрих настоял. Вино сняло головную боль, к Анджею вернулась способность рассуждать. Похмелье вернется к нему позже, разумеется, но пройдет плавнее. А в это время он будет в дороге, на воздухе.
После того, как Анджей умылся и перекусил, сидеть на месте в ожидании того, чтобы солнце поднялось над горизонтом, было невыносимо. Ныло что-то в груди - словно физически тоска от расставания с Тришей мучила Дарелла. Он хмурился, кусал губы, мерил комнату шагами. И да, он помнил все то, что говорил ему Генрих прошлым днем, несмотря на то, что изрядно напился.
Анджей чувствовал, что Триша рядом… Не в далеком Ал-Антаре, а здесь, недалеко. Ан ощущал ее присутствие, будто мог протянуть руку и коснуться ее. Это было очень странное, незнакомое ему ощущение - он чувствовал ее. Смотрел в пол невидящими глазами, а видел Тришу прямо перед собой. В каком-то наваждении, убежденный, что она услышит голос Анджея, он позвал ее негромко, ласково, наслаждаясь ее именем и умещая в нем всю свою нежность и любовь:
- Триша…
Наваждение как рукой сняло.
Анджей распахнул широко глаза, поднял резко голову, озираясь, словно не понимал, где находился. А спустя несколько секунд решительно заявил:
- Мы едем за ней немедленно, Генри!
- Давайте дождемся рассвета, мой господин...
- Мы едем сейчас! Член Торна! - вспылил Анджей в ответ. - Если ты попробуешь еще раз сказать мне что-то наперекор, клянусь, я убью тебя!
Выглядел он так, что Генрих на этот раз в его угрозы поверил. И притих.
Ану порядком поднадоело, как Генри ему тыкает в верные и неверные поступки. Был во многом ему благодарен, но все равно злился, несмотря на то, что понимал его правоту.
Они выехали втроем на трех лошадях: Анджей, Генрих и Алди. Остальных людей Дарелла оставили в городе, наказав утром подготовиться к долгой дороге домой, купить провизию, найти повозку для того, чтобы в ней с относительным комфортом доставить леди Рутланд в Ардвилл.

___________________________________________________
Посмотреть профиль
 
Триша Рутланд
Сбежавшая невеста
avatar
Репутация : 458
Очки : 596


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Сб Фев 17 2018, 22:59
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
10

В то же время.

Она стояла посреди цветущего незнакомого ей сада. Пыталась рассмотреть деревья и цветы, что росли здесь, но все они казались какими-то размытыми и нереальными. Все, кроме одного – огромного раскидистого дуба, усыпанного розами. Триша направилась к этому дереву, чтобы убедиться, что ей не мерещится и дуб действительно цветет розами.
Но стоило девушке пройти пару шагов, как ее отвлек шум копыт и ржание. Чуть поодаль паслись две белых лошади. Шкура их серебром переливалась на солнце. Что-то в них показалось ей не правильным, но определить, что именно, во сне Триша не смогла.
Она повернулась обратно к дереву и застыла, удивленная новой сменой картинки. Дуб был на месте, но больше не цвел - обычные зеленые листья с волнистыми краями украшали его ветви. Через одну из веток были перекинуты две толстых веревки, к концам которых крепились качели. На этих качелях сидела маленькая девочка в черном платьице, расшитом золотыми нитями. Девочка громко смеялась, весело раскачиваясь на качелях. Слушая ее трогательный, чистый, звонкий смех, Триша сама невольно улыбнулась. В это мгновение происходящее показалось ей таким реальным, будто это не сон был вовсе, а далекие воспоминания. Откуда-то со стороны слышался смех других детей. Не один голос, а сразу несколько. Но оглядываться Триша не стала – побоялась, что девочка перед ней исчезнет точно так же, как цветы с дерева, а потом и лошади.
Триша сделала шаг по направлению к ребенку, затем еще один, и еще – быстрее, увереннее. Девчушка перестала раскачиваться, шаркнула туфельками по земле, останавливая качели. А после спрыгнула и побежала навстречу Трише. Разглядеть ее лица Рутланд не могла, но сейчас это было для нее не важно.
Своей маленькой нежной ручкой девочка крепко сжала протянутую к ней Тришину руку. Легонько дернула ее вниз, приглашая девушку присесть на корточки. Триша опустилась к девочке, притянула к себе и обняла. Уткнулась носом в ее черные мягкие кудри, вдыхая неповторимый аромат рассветной росы, молока и полевых цветов – самый бесценный аромат на свете. И в этот момент у нее перехватило дыхание от незнакомого ощущения тепла и счастья. Истинного, безграничного счастья. Казалось, что она могла простоять вот так, прижимая к себе это чудесное маленькое создание, наслаждаясь самим фактом его присутствия рядом с ней, целую вечность. А затем еще одну вечность. И еще одну.
Утонув в этих странных ощущениях, Триша не услышала, как со спины к ней кто-то подошел.
- Триша, - позвал ее знакомый мужской голос.
Вздрогнув во сне от неожиданности, девушка проснулась и открыла глаза. Она подняла руки перед собой, сжала их в кулаки, разжала обратно, прислушиваясь к внутренним ощущениям – теперь она совершенно точно не спала. Тот сон закончился, но Триша испытывала желание вернуться обратно. Там ей было настолько спокойно и уютно, как наяву не было уже давно. Умиротворение и счастье – именно так она могла описать свои ощущения во сне.
И там был Анджей. Пусть девушка в этот раз не видела его лица, но голос, обратившийся к ней, принадлежал именно герцогу Дареллу. Она все еще чувствовала его присутствие рядом. И ощущала тепло от маленьких детских рук, обнимающих ее за шею.
Триша перевернулась на бок, закрыла глаза и попыталась представить себе увиденный во сне сад, маленькую девочку и Анджея. Она воображала картинку, мысленно подрисовывала все мелочи, которые запомнила, но снова уснуть не смогла.
Ночь тянулась бесконечно долго. Девушка лежала, слушая мерное дыхание спящих женщин, и смотрела в окно на светлеющее перед рассветом небо. Возможно, ее сон был тем самым знаком, о котором она просила Элину. Но о чем ей этот знак рассказывал, Трише предстояло разобраться. Единственное, что Рутланд решила для себя в эту ночь – она попросит у отца Эадреда дозволения написать и отправить Анджею письмо с ответом на его послание. Не из вежливости и уважения к герцогу Беллонии, а потому, что ей хочется поведать ему о причине своего поспешного отъезда из Ардора и рассказать о мыслях, не дающих ей спокойно жить дальше.
Посмотреть профиль
 
Анджей Дарелл
Беллонийский Нарцисс
avatar
Репутация : 486
Очки : 608


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Пн Фев 19 2018, 10:15
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
11

Утро.
Под покровом ночи скорой рысью и иногда переходя на галоп расстояние до Оршира всадники преодолели за неполных три часа.
“Ты загонишь Оникса” - хотелось сказать Генриху Анджею в укор, но телохранитель благоразумно молчал.
Всю дорогу они почти не говорили. Анджей безмолвно думал над тем, как повести себя с дестуром, с каким словами встретить Тришу. И о том, подпустит ли она Анджея к себе вообще… После всего, что случилось...
Он так и не решил, что говорить дестуру, когда переступил порог храма. Его обитатели спали. В главном зале Генрих нашел ученика дестура, который нес службу в эту ночь - кто-то один всегда на дежурство оставался на случай, если под крышей храма надумает найти приют случайный путник.
Генрих попросил ученика разбудить дестура - принес тысячу извинений и поклялся в том, что речь идет не просто о судьбе двух людей, а о будущем целого герцогства. Ученик согласился разбудить дестура и удалился.
То короткое время, которое провели Ан и Генри в ожидании, они молчали.
- Ничего не говори, - шепнул Анджей и поднял руку, останавливая Генриха, который хотел что-то ему сказать.
Генри видел, что его герцог очень волнуется. Но ничем не мог помочь, кроме как словом, от которого Ан отказывался. Дарелл не желал никого слушать. У него была своя голова на плечах. Но он не знал, что сможет и захочет рассказать, когда окажется перед дестуром.
Его пригласили в комнату, которую, как он понял, использовали для трапез. Добротный, потертый деревянный стол стоял посреди темной, утонувшей в темноте ночи комнате. Были зажжены пара свечей, в их тусклом свете в белой рясе за столом сидел старый дестур.
- Подойди, дитя Дюжины, - молвил он, когда услышал, что кто-то зашел, поскольку видел он очень плохо. - Меня зовут дестур Эадред. Назовись и ты.
Анджей вздрогнул. Замер в испуге перед ним. Нет, он не хотел подходить! Он не хотел говорить с этим человеком!
- Анджей, - дрогнувшим голосом представился герцог.
Потом подумал о том, как много сотен Анджеев живет в Кэйранде. Эадред, разумеется, знал, что перед ним герцог, но нужно было это озвучить.
- Герцог Беллонии, граф Ардвилл Анджей из дома Дарелл, - еще никогда Ан не произносил свой титул таким испуганным голосом.
- Зачем ты здесь, Анджей из дома Дарелл? - терпеливо спросил его дестур, когда пауза затянулась и он понял, что без наводящих вопросов ничего от человека перед ним не услышит.
“Я приехал за Тришей и не уеду без нее!” - хотелось крикнуть ему, но он молчал. “Отпустите ее и покончим с этим!” - рвалось из его души, но он не проронил ни звука.
- Желаешь исповедаться? - вновь спросил дестур, выдержав солидную паузу.
- Да, - выдохнул Анджей едва слышно и опустил голову.
Язык отказывался слушать голос разума и сердца.
- Я не знаю, - шепотом, с придыханием решился на откровенность Анджей - старик перед ним был ему отвратителен, он не хотел говорить с ним! - Я… Не знаю, что говорить вам… Не знаю, с чего начать…
- Подойди, сын Дюжины, сядь, - тепло проговорил старик и указал на стул напротив него через стол. - И дай мне свои руки.
Эадред положил на столешницу перед собой обе свои руки ладонями вверх, словно приглашая его коснуться.
Анджей наморщился. Он бы не позволил себе такое поведение, но знал, что в темноте и такими мутными, старыми и невидящими глазами дестур этого не увидит. Ан не хотел садиться! Не хотел касаться этих сморщенных старческих рук, они были ему противны!
Он повторял про себя раз за разом, что все это он делает только для Триши, исключительно для Триши!
Поборов себя, он опустился на стул. И с отвращением положил обе свои ладони на ладони старика. Мерзкие, сухие, отвратительные ладони! Дестур пощупал пальцы герцога.
- Начни с самого начала, - заговорил он. - Судя по рукам, ты молод. Сколько лет тебе, дитя?
На такие вопросы было легко отвечать. Анджей сказал, когда родился, сколько ему лет. Затем дестур спросил про семью, Анджей назвал имена родителей, брата и сестры.
- Ты любишь мать?
Ан не ожидал такой вопрос. Какое этому старику дело, любит ли герцог мать! Он вообще тут не за этим! И этот дестур только тянет время!
Однако на такой вопрос Анджей не мог ответить сухо, поскольку мать свою он обожал всеми фибрами души. Он в красках и с чувством рассказал, как любит ее. Как любит сестру и какая она у него прекрасная - это он добавил и без лишних вопросов.
- А отца?
Так! Разговор вообще уходил не туда! Но отказывать Анджей счел невежливым. Вопрос был сложным, Анджей совсем не планировал рассказывать дестуру о своей ненависти к отцу. Самым деликатным образом он передал Эадреду о том, что не любил отца. С помощью наводящих вопросов дестур узнал от Анджея, что эта нелюбовь доходила до ненависти. Узнал о ее причинах и следствиях. Расспросил про брата. Нельзя было упомянуть и тот известный всем факт, что герцогская цепь должна была достаться Кристиану.
К тому моменту Анджей привык к касаниям старика, перестал его бояться и отвечал смелее.
- Какой ты герцог, как ты думаешь?
Ан глубоко вздохнул, услышав такой вопрос, но решил, раз такое дело, быть полностью искренним. Он высказал все то, что думал о своем правлении и признал, что является далеко не лучшим правителем. И даже больше - он признал себя далеко не хорошим человеком. Они обсудили это с дестуром. Он все спрашивал в мельчайших подробностях.
За окном начало светать. Оплыли свечи.
- Ты когда-нибудь любил?
Настал, наконец, черед вопроса самого сложного. Анджей сжал в своих руках пальцы старика, словно это могло придать ему сил. Мысленно попросил помощи у богов, потом попросил этой помощи вслух. И очень долго не мог подобрать слов, чтобы признаться, что любил мужчин.
- Моя первая любовь… Я впервые… - зажмурился, облизнул пересохшие губы, помолчал. - Я любил… - и снова его реплика обрывалась.
Может, сразу сказать о Трише?
Но Анджей понимал, что так не получится. Он должен был признаться во всем не только ради Триши и доверия дестура, стоящего на защите и охране этой девушки. Он должен был признаться для самого себя, чтобы очиститься и отпустить свое прошлое.
- Это был мужчина, - смог, признался дрожащим, неуверенным голосом.
Дестур молчал, ожидая продолжения.
- Простите, дайте, подберу слова, - извинялся Анджей, низко склоняя над столом голову и сжимая пальцы дестура, потому что боялся, вдруг тот их отнимет и обвинит Анджея в его проступках.
- Не торопись, - вместо этого спокойно произнес дестур и это придало Анджею сил.
Когда самое страшное оказалось сказанным, говорить тут же стало легче. Ан назвал имя графа Барфона. Бастиана, Эдмунда, еще несколько. Его монолог оживился, он начал даже торопиться, потому что не успевал за мыслью. Принялся тараторить, да так, что Эадреду приходилось его притормаживать. Теперь уже не нужно было задавать наводящие вопросы - Анджей рассказывал все сам.
- Первой женщиной, которую я полюбил кроме матери и сестры, стала Триша Рутланд, - после всех историй про любовников, Анджей дошел, наконец, до самого важного. - У меня был… Точнее есть. Старый друг, ныне граф Деррик Айрелл, а раньше, когда мы были детьми, я звал его Дер.
Это была очередная длинная, запутанная история. Когда дестур чего-то недопонимал, он задавал вопросы, Анджей охотно отвечал на них с мельчайшими подробностями.
Затем была история о том, как Анджей прибыл в Ланс, о предложении принца Авенмор, Нельсе и всем том, что случилось в стенах дома удовольствий.
Потом он рассказал, как его люди нашли Тришу Рутланд.
- Генрих любит тебя, как отец, - сказал в завершении всего Эадред, мягко улыбаясь. - Мы говорили с ним на днях, когда он привез письмо.
- Это да, - соглашался Анджей с любовью Генри, искренне улыбаясь дестуру в ответ, а потом вдруг ощутил чувство стыда за брошенные необдуманно этой ночью слова…
Не стоило ему угрожать Генриху убийством. Ан дал себе обещание попросить у него прощение. Все-таки, Анджей тоже любил его, если не как отца, то как настоятеля.
- Триша, я приехал за ней, - вернулся Анджей к тому, зачем он здесь.
Дестур тяжело вздохнул. Он все понял теперь и знал всю подноготную герцога Дарелла. Старик собрался с мыслями, а потом завел долгий монолог о неодобрении поступков Анджея, о том, что все горе, настигшее его, было ни чем иным, как карой, которую он заслужил.
- Не мне судить тебя, сын Дюжины, а богам. Только им предстоит отпустить твои грехи или покарать за них. Поговори с ними так, как поговорил со мной, и они тебя услышат. Они поверят в твое искреннее раскаяние, как в него поверил я. Но скажи мне… Бывает ли раскаяние без исправления?
- Нет, дестур, - тихо ответил Анджей, виновато опуская голову.
- Не бывает. Но вот что я скажу тебе, дитя. Раз ты до сих пор жив на этом свете, значит еще есть причины у богов задерживать тебя здесь.
- Мне приходило это в голову, - честно отвечал ему герцог. - И много думал о Трише. Здесь ей не место. Служение богам - это достойная жизнь, которая воздается. Но я знаю, о чем мечтает эта девушка. Она мечтает о большой и крепкой семье, которая будет жить в радости и достатке. Она мечтает стать матерью и любящей супругой, она создана для этого. Да, я не могу изменить ошибок прошлого, дестур Эадред! Но если я могу спасти леди Рутланд, то сделаю для этого все, что в моих силах! Позвольте мне спасти ее! Дайте мне шанс! Не это ли то, ради чего боги оставили меня здесь?
Они долго говорили о Трише. Уже совсем рассвело, с улицы слышались голоса. Давно догорели свечи, но они уже не были нужны.
- В любом случае, Анджей из дома Дарелл, - в завершении всего говорил дестур, по прежнему держа Анджея за руки. - Если она не захочет уехать с тобой сама, я не могу позволить тебе увезти ее силой.
- Спасибо! - от избытка чувств Анджей поднял руки старика и припал к его пальцам губами. Теперь они не казались ему противными, они были родными, любящими и нежными. - Вы не представляете, как много это для меня значит!
- Ну-ну, - утешающе проговорил дестур, улыбаясь, - пойдем лучше. Я чувствую, как сильно ты хочешь ее увидеть. Пойдем скорее.
- Очень хочу! - совершенно счастливый, признавался Анджей, отпуская руки дестура Эадреда.

___________________________________________________
Посмотреть профиль
 
Триша Рутланд
Сбежавшая невеста
avatar
Репутация : 458
Очки : 596


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вт Фев 20 2018, 09:51
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
12

В это же время.

Спустя несколько часов без сна, но с терзаниями собственными запутанными, тягостными мыслями, Триша была рада началу нового дня. Она поднялась еще до того, как стали просыпаться остальные женщины. Оделась в простое серое платье без какой-либо вышивки и кружев, которое заботливо отдала ей сестра Алрея, чтобы Триша не смущала никого своими дорогими нарядами, да и сама училась скромности не только в одежде, но и помыслах. Быстро расчесала волосы и заплела их в тугую косу.
Не терпелось скорее разыскать отца Эадреда и рассказать ему о своем намерении. Триша ощущала неодолимое желание поскорее написать герцогу о своих чувствах и, возможно, помочь себе тем самым окончательно разобраться в них. Отпустить свою тоску по Анджею Дареллу. Даже если дестур не позволит ей потом это письмо отправить, Триша в любом случае изложит всё на бумаге.
В пустом зале шаги девушки разносились пугающим эхом, поэтому ее появление в храме не стало неожиданным для брата Филмора, стоящего у аналоя и готовящегося к утреннему богослужению.
- Доброе утро, брат Филмор, – поприветствовала она ученика.
- И вам, Триша, - отозвался он, обернувшись к подошедшей девушке. Брат Филмор всегда обращался к ней на “вы”, не забывая, что перед ним стоит Рутланд. Пусть их дом утратил свою власть и совсем скоро перестанет существовать вовсе, но пока о нем еще кто-то помнил.
Триша явно пришла раньше, чем было необходимо, чтобы присутствовать на утренней службе, поэтому мужчина взглянул на нее с молчаливым вопросом.
- Я ищу отца Эадреда. Он уже поднялся?
- Да, но он на исповеди, Триша, - произнес Филмор и, заметив удивление девушки, добавил, - трое мужчин приехали ночью и попросили разбудить его. С одним из них отец Эадред все еще говорит.
Девушка кивнула, показывая, что поняла его ответ. Теперь стало ясно, почему дестур встречал гостей храма так рано, ведь никто из жителей деревни не стал бы беспокоить его посреди ночи.
- Я могу вам чем-нибудь помочь? – спросил Филмор, видя, что Триша не торопится отойти от него.
- Мне следует подождать, когда освободится отец Эадред. Я хотела попросить у него дозволения написать письмо. Есть человек, который, возможно, за меня волнуется. Хочу успокоить его.
- Вы не деста, Триша, - спокойным голосом сказал ей Филмор. - Я не думаю, что отец Эадред будет вам препятствовать.
Он был прав. По крайней мере, в этот момент Трише показалось, что брат Филмор прав. Она не давала никаких клятв – не считая собственного желания - и в любой момент была вольна уйти из храма. Если так, то одно единственное письмо уж точно не будет воспринято дестуром, как проявление ее нежелания посвятить себя служению Дюжине.

После утренней службы брат Филмор принес ей из скриптория письменные принадлежности и девушка вернулась в дом. Она не знала, сколько именно времени провела, стараясь изложить на пергаменте свои мысли, но к концу письма Триша чувствовала страшную усталость.

Ваша светлость, двенадцать благословений вам.
Я получила письмо, написанное вашей рукой, а это значит, что о моем местонахождении в Храме недалеко от замка Грейвей, принадлежащего когда-то моей семье, вам известно. Простите, что не рассказала всей правды о моем намерении покинуть службу при принцессе Вивиан, сбежать от всех проблем, отношений, от выбора и долга; отправиться на свою родину, в этот храм. Но разве узнав о моем решении, вы бы его поддержали, мой господин…
Я покидала Ардор в большой спешке и вновь смиренно молю вас о прощении. Решение уехать, не дождавшись окончания суда, пришло ко мне внезапно и спутало все мысли. Смею надеяться, что, узнав о причинах моего побега, вы не станете держать обиды.
В зале суда мне стало очень страшно. Не за лорда Айрелла, ведь я верила, что вы не будете к нему суровы. Страшно за саму себя, как бы низко и эгоистично это не звучало. Я боялась реакции графа на мое решение. Но больше всего боялась, глядя ему в глаза, рассказать о неуверенности в искренности своих чувств к нему,
- Триша не раз говорила об этом с отцом Эадредом. Да и наедине с собой у нее была возможность подумать и принять тот факт, что ее любовь к лорду Айреллу была лишь увлеченностью молодой девушки, первый раз испытавшей к мужчине симпатию. Теперь она могла спокойно сказать и тем более написать, что не любила Деррика по-настоящему, в том понимании слова “любовь”, которое для нее самой было истинным и правильным.
Я испугалась и сбежала от необходимости признаваться ему, - продолжила она свое письмо, - надеясь, что успею вернуться в Ал-Антар, решить вопрос со службой и отправиться в Ланс раньше, чем граф Айрелл приедет в столицу. Если бы он, конечно, пожелал отправиться за мною следом.
Я виновата перед вами обоими, но тогда мне не хватило смелости и сил, чтобы поступить иначе. Если рука палача, который наносил удары плетью, была не слишком тяжела – это утешит меня,
- Триша до сих пор не знала, что именно лорд Дарелл должен был исполнить собственный приговор.
Приехав сюда, я хотела исчезнуть из жизни окружающих меня людей. Постараться забыть о всех ошибочных решениях, принятых мной, и потерянных мечтах. Но вы разыскали меня…  Ваше письмо было такой неожиданностью. И ваше признание, - в этом месте рука девушки дрогнула и буквы “сползли” ниже строчки, - тоже. Я не могу поверить в правдивость этих слов, мой господин. Но если ваши чувства искренни, я сожалею о всей душевной боли, которую вам пришлось испытать по моей вине.
Я провела в храме совсем немного времени. Это место вызывает во мне смешанные ощущения. Оно тяготит уединенной и упорядоченной жизнью ее обитателей, но воодушевляет к самопознанию и принятию своих ошибок и грехов. Я не уверена в том, что действительно хочу стать дестой, зато точно знаю, что не желаю больше убегать от своей судьбы. Возможно, именно к этому решению вели меня Боги в последние годы, каждым событием в моей жизни приближая к желанию обратить свой взор именно на них. На Дюжину.
Но ваше письмо вновь заставило меня сомневаться. Я не желаю этих сомнений для себя, потому что не понимаю эмоций, которые вы во мне пробудили своим признанием. Мне кажется, что теперь я не понимаю само слово “любовь”. Я верила, что любила лорда Айрелла, но это оказалось ложью. Так как мне теперь понять, что чувства к вам тоже не лживы? Я не знаю. Но перестать думать о вас не могу.
Возможно, вам покажется это глупым, но я не раз видела вас во сне. Вы пели мне. Только мне одной. Тихо, мягко, убаюкивающее,
- о том, что Анджей действительно пел, когда девушка спала, Триша не помнила. - Я буду беречь память о вас, но когда-нибудь мне придется попрощаться и с этим немногим, чтобы посвятить все свои помыслы служению Дюжине.
Не стоит писать мне, мой господин, ведь следующего ответа я посылать не стану. Этим письмом я хочу попрощаться с вами. Не держите чувства ко мне в своем сердце, чтобы дать место для любви другой - искренней, преданной и настоящей. Прошу, берегите себя.

Триша Р.

Отложив перо, Триша подняла перед собой пергамент и еще раз прочитала написанные ею строчки. Она хотела разобраться в своих чувствах, но лишь сильнее расстроилась, пока писала о них. Отложив письмо, Рутланд закрыла лицо ладонями и запрокинула голову, стараясь не расплакаться.
Посмотреть профиль
 
Анджей Дарелл
Беллонийский Нарцисс
avatar
Репутация : 486
Очки : 608


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Чт Мар 01 2018, 15:59
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
13

Анджей вернулся к Генриху, полный радости, бодрости, сил. Того унылого, хмурого герцога уже не было, перед Генри был совершенно другой человек. И когда вместо слов Анджей радостно закивал ему, Генри улыбнулся своему герцогу в ответ, все понимая. Они поговорят потом.
- Пойдем, - вновь позвал его дестур и жестом указал на выход из храма.
Анджей пошел за ним, озираясь вокруг - люди проснулись, работа в храме возобновилась, вдруг Триша была среди этих людей! Хотя дестур знал, где она, и вел Анджея, тот все равно искал Тришу глазами. Генрих тенью следовал за господином.
Они дошли до домов, отведенных, судя по всему, для спален. Вошли в один из них, прошли по коридору. Дестур был стар и шел очень медленно.
- Подождите здесь, - произнес он своим спутником, а затем скрылся за одной из дверей в комнаты.
Анджей не переставал бояться того, что вот-вот увидит Тришу, случайно вышедшую откуда-нибудь, и их встреча после разлуки окажется прилюдной. Ему не хотелось, чтобы это случилось при лишних свидетелях, потому он про себя молил богов, чтобы Триша была сейчас там, в этой комнате.
- Извини, - внезапно сказал он стоявшему рядом Генриху, вдруг решив, что незачем оттягивать извинения перед ним.
Генри не понял эту реплику и посмотрел на Анджея вопросительно.
- За то, что угрожал тебе сегодня. Я… Я сорвался, извини, я не должен был грубить.
Сказать, что Генрих удивился такому поступку Дарелла, - ничего не сказать. Он оторопел, округлив глаза, даже не находя слов в ответ.
А тем временем дверь, за которой скрылся дестур, отворилась. Вышли из комнаты несколько скромно скромно одетых женщин. Анджей с замиранием сердца искал среди них взглядом Тришу, но так и не нашел. Потом перевел перепуганный взгляд на Генриха, не скрывая того, что очень сильно волнуется и боится, несмотря на страстное желание вновь увидеть даму своего сердца.
- Все будет хорошо, - положил на его плечо руку телохранитель, поддерживая.
- Если я… - шепотом заговорил Анджей медленно и вдумчиво. - Если я не уверен сам в себе, то как во мне будет уверена женщина?..
И эта мысль заставила его поднять подбородок, расправить плечи в выправке уверенного в себе аристократа и собрать все внутренние силы для этого разговора.
Раз он хотел взять под свою ответственность судьбу женщины, стать ее опорой и ее защитой, то у него больше не было права быть слабым. Не было права быть нерешительным и сомневаться в себе.
- Дитя, - в дверном проеме показался дестур Эадред, который протянул к Анджею руку, приглашая внутрь.
Обменялись очередными взглядами герцог Дарелл и его охранник. Затем Анджей, оставляя Генриха за спиной, уверенно пошел вперед, прошел мимо дестура, переступая порог комнаты и входя в нее. Тут же встретился взглядом со стоящей перед ним Тришей Рутланд, но ни жестом, ни мимикой не дал понять, как екнуло в тот момент его сердце, бешено ускоряя ритм. Вместо этого пошел к Трише навстречу и остановился в нескольких шагах от нее. Положил руку на грудь и вежливо ей поклонился, в поклоне задержавшись.
- Миледи Рутланд, - сдержанно поприветствовал он ее.

~ Эпизод завершен ~

___________________________________________________
Посмотреть профиль
 
Спонсируемый контент

Сообщение  
14

 
 
13.11.1253. Так близко и так далеко.
Предыдущая тема Следующая тема  Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

Хроники Кэйранда  :: Башня летописца :: Хроники былых времен +
Перейти:  

LYL Зефир, помощь ролевым White PR photoshop: Renaissance


ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Рейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлого РИ 1812: противостояние В шаге от трона. Псевдоитория, интриги, магия
Borgia .:XVII siecle:. Игра Престолов. С самого начала Francophonie Айлей Киндрэт
DREAMS OF CROWN Разлом Бесконечное путешествие

Мы ВКонтакте

LYL