ФорумМир Кэйранда. МатчастьКарта мираКалендарьГалереяПоискПользователиГруппыРегистрацияВходPR-вход
Доброго времени суток, друзья.

Всем тем, кто так или иначе связан с Лансом рад сообщить, что вышла первая подробная карта местности,
(пока что в рамках одного герцогства) с указанием масштаба, расположения замков, фортов и деревень.
Подобное же планируется и для остальных областей.
Подробную карту Ланса смотреть здесь здесь


Хроники Кэйранда  :: Башня летописца :: Хроники былых времен
 

 31.12.1253. Сталь и огонь. "Жди бури с Севера, а войны - с Юга" (кэрская пословица) 

Предыдущая тема  Следующая тема  Перейти вниз 
Автор Сообщение
Рикард Авенмор
принц Астер.
avatar
Репутация : 386
Очки : 474


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Пт Янв 05 2018, 23:28
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 5)
1



Дата/время: 27.12.1253, час пополудни
Место действия: форт Нотт, Дикий Берег, Нормерия
Участники: Леннард Авенмор, Арен Дисмор, Стеллан Олдвик, Рикард Авенмор, нпс-ы Ниро Тобль, комендант форта, Арли Тайнсен, леркер первой Нормерской леркары, брат Орс, друид, и другие
Предыстория/суть темы:

Отправляясь форсированным маршем по отчаянному призыву о помощи, к затерянному на самом краю мира крепости форту, измученная дальним переходом армия не находит даже тени врагов. В форте царит полное благополучие, каким только оно может быть в этом глухом, насквозь промороженном уголке земли.
Что же стряслось, как объяснить этот срочный вызов, заставивший воинов пройти через горы и снега непроходимых в это время года перевалов, и стоивший жизни многим, не выдержавшим этого страшного марша.
Напрасно оправдываются леркер с комендантом, напрасно ломают головы принцы и подобие их походного штаба.
Кажется, что эта загадка никогда не будет разрешена, как одно-единственное письмо, письмо в одну строчку, все поставит на свои места.
Но и на этом сюрпризы не закончатся.

02.12.1253. Малый Совет короля.
 12.12.1253. Вести, копья и призраки.
17-19.12.1253. Там, где царствуют снега, орлы и неизвестность
21-26.12.1253. На краю мира.
Посмотреть профиль
 
Рикард Авенмор
принц Астер.
avatar
Репутация : 386
Очки : 474


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Ср Янв 10 2018, 23:01
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 6)
2

- Не было никаких птиц! - первое, что услышал Рикард, выйдя в круглую комнату на среднем ярусе башни, исполнявшую роль зала совета, это был возмущенный уже тенорок Арли Тайнсена, которого, похоже, одновременно и раздражали эти расспросы, и вызывали все больше опасения.
Расспрашивающим был Гилл, и лоснящийся, упакованный даже в помещении, в широчайший меховой плащ, низкорослый и округлившийся человечек рядом с рослым норкингом казался рассерженным брауни. - Говорю же вам, голубятня наша рухнула. Всех птиц передавило, а кого не передавило, те улетели. Прилетало их к нам потом несколько, и что? Как прилетали, кружились вокруг, а много ли на наших вьюгах прокружишься на одном месте. Нескольких вот нашли потом, послания с них поснимали, ничего странного не получили. Да что в конце концов с вами всеми такое, что за вопросы и причем тут, в конце концов, я! На моей территории все благополучно, коли нарекания такие, так пусть милорд легат сам...

Бросивший взгляд поверх головы своего собеседника, Гилл вытянулся, просияв, Тайнсен обернулся, и наоборот, сник. Куда только делся его запал.
- Завтрак у нас подается внизу, но если желаете... - зачастил было он, но Рикард едва не схватившийся за виски от пронзительных ноток в его голосе, ответил торопливым отрицательным жестом.
- Только воды. Да побольше.
Во рту стоял отвратительный вкус съеденного куска вяленой рыбы, и казалось эта вонь угнездилась в носу, и теперь не выветрится до скончания веков. Голос был хрипл, а голова тяжела, как с перепоя.
- Гилл, позови сюда принца Леннарда, ан-герцога Дисмор, того друида, который пришел с нами, и возвращайся сюда сам, вместе со Стелланом. Пора нам разобраться, что к чему, и что теперь нам делать.
Адант стремительно вышел, задев полами плаща зачем-то стремительно отскочившего Тайнсена, который снова затараторил все то же самое, что не переставая твердил с самого момента их прихода.
Что самое отвратительное - даже у Рикарда, с его обостренной подозрительностью, не возникло даже тени сомнений в правдивости леркера. Тайнсен не врал. И вот уж когда отсутствие нападения приносит гораздо больше смятения, чем его наличия. Ведь теперь совершенно непонятно как поступить.
Рикард расхаживал взад и вперед, дожидаясь, пока прибудут все те, кого он просил. За друидом, который явился последним, проскользнули один из за другим двое солдат, совсем еще мальчишек, с деревянными подносами уставленным, несмотря на аскетичную просьбу Рикарда, помимо кувшина с водой еще и кувшином с сидром, мисочками со всякой снедью и несколькими кубками.
Леркер явно хотел выглядеть радушным хозяином, хотя здесь, на краю земли, застольное гостеприимство шло вразрез с рационализмом.

- Не буду в очередной раз пересказывать детали. - заговорил Рикард, оглядывая всех собравшихся, и так и не удосужившись сесть. - Очевидно, то письмо, по которому мы примчались сюда, послано не отсюда. Нет никакого нападения на Дикий Берег, и не было. Выходит, письмо было подложным. Что скажете, господа. Будут ли предположения, относительно кому и для чего могло понадобиться оттянуть нас к Северу, а также -что нам делать теперь. Оставаться здесь мы не можем, наши люди в неделю уничтожат весь зимний запас провизии Нотта.

- Позвольте, милорд, вы не должны об этом думать - храбро возник Тайнсен. который, безусловно, прекрасно понимал, что принц Астер прав, но долг велел выказать готовность даже к голоду, для того, чтобы выслужиться перед таким двойным начальством. - Любой форт - дом для армии, и...

Излияния были прерваны коротким благодарственным кивком, не сопровождаемым, впрочем, благодарным взглядом. Жест яснее ясного говоривший "да-да, заметил твое рвение, не беспокойся, а теперь помолчи, и дай поговорить о делах". Рикард переводил взгляд с одного из своих спутников на другого, ожидая, кто заговорит, и что скажет.

Посмотреть профиль
 
Арен Дисмор
Сын герцога
avatar
Репутация : 494
Очки : 728


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Пн Янв 15 2018, 00:42
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 7)
3

Холод. Он пронизывал до костей, белил бороды, подгонял ледяным ветром, который острым хлыстом гнал уставших людей по заснеженному лесу, сменяющемуся белоснежной пустыней и пиками гор, торчавших словно зубы страшного хищника, в пасть к которому попала королевская армия.
Здесь, на вершине мира было о чем поразмыслить. Как говорил отец - снег очищает мысли, потому что белизна пейзажа это порядок, которому подчиняется разум.

Он вспоминал Элизабет, её улыбку и восторженный взгляд, слезы, когда они говорили в саду, реакцию на предложение. Жениться...ты ведь не хотел этого, связывать себя какими-то узами, особенно с южанкой, которая понятия не имеет о жизни в горах. Неужели ты был тогда неправ, когда говорил ей про письма? Мог бы ты написать? Но не стал...Может она и правда замуж за тебя не хочет, и тогда были просто слова, просто....он вспомнил как зло она смотрела на него, как уходила в темноту сада, обиженная. Что это было? Просто поза? Женская душа...такая ранимая, глупая, детская...

Вечерами его не оставляли мысли о Море. Он жалел о том, что не сдал его, что помог и сам поплатился за свое геройство, никому ненужное. Зато спас очередных страдальцев. Только вот зачем? Убийцам и ворам место в канаве, а не распивать с благородными вино. И всё же, всё это случилось. Арен и сам не понимал, почему помог Мору. Человеку, который украл его сестру, совершил множество злодеяний. Из-за этого ублюдка пострадал герцог, пострадала его полоумная жена Корнелия, которая всё не могла угомониться, умер ни за что Ингвар, и ты чуть сам не погиб.
Рана, которая начала уже заживать, за несколько снежных и ветреных дней размокла.

- Поднимай Свельда и пошли со мной - приказал он во время одного из вечерних привалов.
Они ушли на достаточное расстояние от лагеря, развели небольшой костер. Пока раскалялся нож, Яльмар рвал на полоски остатки ткани и рубашку ан-герцога. Но на перевязки этого бы всё равно не хватило.
- Милорд, может ребятам рассказать, помогут ведь - осторожно сказал Свельд.
- Замолчи, достал уже этим. Не буду я ничего никому говорить, ясно? Я не должен был в такой поход идти, но это мой долг, понимаешь?! Мой долг. Прятаться за спины я не буду...
- Так я не говорю вам прятаться...
- Фахан тебя дери, Свельд! - Арен скривил губы и продолжил смотреть на огонь. Он злился на себя, на свою беспомощность. нервничал, хоть и пытался это скрыть. Однажды, он уже переживал эту адскую боль и не хотел возвращаться к ней. Но пришлось.
Мурашки побежали по оголенной коже, когда ветер тронул только что промытую рану. Ан-герцог стиснул зубами очищенную от коры ветку и взял Яльмара за руку.
- Смотри на меня, ан-герцог, всё хорошо. Давай.
Сдавленный крик вырвался из груди, из глаз брызнули слезы. Арен застонал, упираясь головой в плечо своего верного солдата и сжимая его руку.
- Потерпи, еще чуть-чуть - Свельд вновь приложил к ране раскаленную сталь. Нормерец снова взвыл, оставляя на ветке следы от собственных зубов...

Была ли та история на самом деле, или была она сном, Арен не знал. Но снилась она каждый раз, когда происходило что-то плохое, как и в ту ночь. Этот бой, столько крови кругом, дряблая старуха, шипящая странные слова. Лишь однажды он спросил Дига о том, кто был этот Бёрси или Биорси. Как точно его назвать, Арен не знал - в каждом новом сне это имя каверкалось, но суть не менялась. Впрочем, норкинг никогда не слышал ни о ком с похожим именем, и только пожимал плечами...

Арену было стыдно за то, что когда они добрались до деревни, он был в числе тех, кто еле волочил ноги. Уставший, с вечными мешками под глазами, он будто прожил несколько лет в этом походе и резко постарел. Сложно было представить, как пришлось бы биться с врагами в таком состоянии.
В деревне горели огни, что было странно. Еще необычнее была тишина. Ни криков, ни развалин и спаленных жилищ, ни плачущих умирающих с голоду чудом уцелевших жителей. Как же так? Трудно было поверить в то, что норкинги пропустили эти места. Еще сложнее было поверить в то, что людей ждет нормальный ночлег и впервые за долгое время, нормальный сон.
Арен не знал, где взять сил на еще один переход - ему казалось, что тело его закоченело вместе с душой в этих открытых ветру землях, воспоминания путались с клубком собственных мыслей, большая часть которого содержала нецензурные выражения.
Он думал о смерти и о том, что был готов к ней. Умереть от усталости, от вражеского меча, от чего угодно, только бы всё это кончилось. В голове рождался образ разрушенного форта. Вот раздается рог, и навстречу изможденной армии выдвигается стая диких бесстрашных людей со звериным оскалом, предвкушающая новую кровь. Но этого не случилось. Форт был цел, как и все его обитатели. Ан-герцог беззвучно рассмеялся, глядя на то, как ютятся у каминов солдаты, как согреваются брагой. К горлу подступил ком. Идти столько дней, терять людей, терять надежду, а тут...целехонький форт и знать не знают ни про какие корабли норкингов. Он так устал, что был не в силах пусть и мысленно отрицать того, что ему было жаль. Жаль того, что здесь ничего не произошло. Столько сил было потрачено зря...

Кто-то тронул его за плечо, и он резко проснулся, пытаясь сообразить, где он находится. Арен обнаружил себя возле камина, лежащим на шкуре и накрытым другой.
- Милорд, вставайте. За вами послал принц...
Он плохо соображал, пытался собраться с мыслями, тяжело встал пьяный без вина. Он даже не помнил, как именно дошел до залы, где проходил совет.
Он молча слушал о том, что их подставили, и что опасности никакой нет. И в это верилось тяжелее всего...


___________________________________________________
Посмотреть профиль
 
Стеллан Олдвик

avatar
Репутация : 104
Очки : 132


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вт Янв 16 2018, 23:35
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 8)
4

Тишина, воцарившаяся в круглом зале после того, как Тайнсен догадался захлопнуть рот, наполнилась напряженным ожиданием ответа, на который никто из присутствующих не решался. Собравшиеся на совет мужи погрузились в тяжелое молчание под требовательным взглядом легата. Каждая секунда казалась вечностью, а тишина была столь пронзительной, что через забитые для тепла меховой шкурой ставни маленького узкого окна стало слышно, как где-то далеко на заднем дворе ритмично и упруго звенит топор. Дзынь. Дзынь. Дзынь. Дзынь. Это было невыносимо. Право слово, уж лучше бы, круглобокий леркер продолжал встревожено кудахтать.

Каждого из членов совета можно было понять: и Тобля с Тайнсеном, которым, как снег на голову свалилась многочисленная обмороженная королевская армия, и уставших до опустошения офицеров, дотащивших каким-то чудом войско до форта, отчетливо понимающих, что им предстоит новый безотлагательный бросок в ледяную неизбежность. Но самым страшным в этой ситуации – это Стеллан почувствовал вчера с обжигающей ясностью – было состояние Рикарда. Человека, принявшего на себя ответственность за тех, кого вел за собой, равно как и за тех, кого оставил за спиной.
Ответственность за всех и всё.
Человека, осознавшего, что подло обманут, заведен в смертельную ловушку. Человека, принявшего дерзкое и - неверное решение, решение, оставившее Кэйранд практически без защиты...

У всего есть предел. У терпения, у человеческих сил и возможностей. И у человеческого отчаяния. Крайней степени которого достиг вчера каждый участник похода, продирающийся сквозь снежную бурю на тусклый, мерцающий в седой мгле свет маяка к мерзлым стенам Нотта с ледяной готовностью умереть в бою. В бою! Изжить свое последнее мгновение в битве, окропляя белые снеги Нормерии живой, горячей кровью, во имя спасения всех, оставшихся за перевалом; а не издохнуть, как измученные больные животные, сгинув в темных лесах, на ледяных пустошах, в бесконечных переходах.

Стеллану марш-бросок до форта дался легче других. Ну еще бы – ведь его, нахрюкавшегося запретного пойла, заботливо закутанного в теплые шкуры, сладко спящего, как младенец после мамкиной титьки, почти сутки, по очереди, тащили на мягких еловых волокушах изможденные, заиндевелые бойцы.
Братья.
Никогда, ни кем иным Стеллан не считал этих молчаливых, осунувшихся, уставших стряхивать с себя нескончаемый, прилипающий снег, идущих против бьющего в лицо жестокого северного ветра, обросших с ног до головы снежными комьями, уже не похожих на людей воинов. Своих товарищей. Братьев по оружию. Братьев по духу.

Он видел вчера глаза многих из них, слезящиеся от мороза и обретенной надежды, когда колонна медленно вползала в ворота крепости. Но не было глаз, что горели бы такой же нечеловеческой болью, таким же черным, бездонным отчаянием, как глаза человека в железной маске. Не было крика, страшнее крика Рикарда: «Где?! Где норкинги, Тайнсен?!.»
Барон Олдвик переглянулся с Гиллом – аданты давно без лишних слов научились понимать друг друга. У всего есть предел. Последняя черта, за которой может случиться шаг в сторону из собственного тела; грань, выворачивающая наизнанку внутренности, когда раскалывается хрупкая скорлупа, стерегущая сознание, а душа смотрит на свою, продолжающую существовать оболочку - снаружи.
«Уводи его» - одно короткое движение век, молчаливое согласие, одно решение на двоих – и Гилл подхватил принца, увлекая в тепло и безопасность.

Стеллана грызла  совесть: барон знал  -  легат никогда не бросил бы его в горах. Тяжело было от того, что Рикард ни разу – ни словом, ни взглядом, - не упрекнул его, когда, проспавшись, адант наконец-то выбрался из люльки. Стеллана не страшил возможный трибунал. Он был готов понести наказание – хуже было навсегда лишиться доверия принца. Он подвел легата в самую неподходящую минуту, когда принц нуждался в каждом, стало быть и в нем – это, по мнению самого Стеллана, было равносильно предательству, дезертирству. Потому, исполняя свои обязанности с утроенным рвением, Олдвик старался лишний раз не маячить перед главнокомандующим.
Всю последнюю ночь барон не сомкнул глаз, до последнего бойца, покуда все не разместились в стенах форта.


- Кому бы это не понадобилось, – по обыкновению первым нарушил молчание Олдвик, - нужно поскорее убираться отсюда. Судя по тому, что нас вытянули на север – удара следует ожидать с юга. У нас сотни обмороженных, милорд. Они не смогут продолжить поход. Да и остальные… Я не умаляю храбрости наших воинов. Но, единственный способ вернуться – идти морем. Нам нужны корабли. - адант посмотрел на Арена. Ан-герцог показался ему чрезвычайно … впрочем, наверняка все они со стороны выглядели «чрезвычайно»
Посмотреть профиль
 
Рикард Авенмор
принц Астер.
avatar
Репутация : 386
Очки : 474


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Чт Янв 25 2018, 21:10
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 5)
5

Рикард молча кивнул на слова Олдвика. Он не удивился тому, что молодой человек высказался первым, более того, именно эту черту он и ценил в нем, помимо его безусловной надежности. Его аданты были для него кое-чем куда бОльшим, чем просто вышколенными и надежными помощниками, его руками и голосом. Они были еще и товарищи, друзья на которых можно было положиться. И если Гилл, исполнительный, вездесущий, молчаливый Гилл всегда, даже наедине неукоснительно придерживался чиновой иерархии, то Стеллан, с его непосредственностью и живым умом, был просто незаменим, особенно когда его, Рикарда, собственные мысли о деле словно вязли как в зыбучем песке, в целом сонме мыслей посторонних. В отличие от большинства, Олдвик не боялся высказываться даже на щекотливые темы, тогда как большинство советчиков Рикарда в его присутствии робело, и выжидало, когда он первым предложит ту или иную мысль. Более того, даже если молодому человеку и доводилось ошибаться, то эта его привычка зачастую была именно тем толчком, который позволял и Рикарду сдвинуться с мертвой точки, в тех случаях, когда он ощущал себя зашедшим в тупик.
А сейчас именно таким он себя и чувствовал. Положение сложилось хуже некуда - почти четыре тысячи человек едва уместились в небольшой форт, его плац и все вспомогательные постройки, да и то - лежа вповалку чуть ли не друг на друге, даже не пытаясь, как это обычно бывает на привалах, кто как поудобнее устроиться. Дорога вымотала всех, и одной ночи было явно недостаточно, чтобы восстановить силы. Не говоря об обмороженных, заболевших, полностью обессиленных скудным дорожным пайком и жестокой дорогой.
Людям нужна еда, нужно тепло, и легат безастоновочно шагал взад и вперед по комнате, поскрипывая стиснутыми зубами, при мысли о том, что он самолично завел их в такую смертельную ловушку из холода и льда. Гнал все вперед и вперед, не щадя никого, и для чего? Для того, чтобы теперь уяснить, что письмо было подложным, и теперь они в самой настоящей западне. Оставаться на месте нельзя - они в несколько дней объедят весь форт, даже если установить самый жесткий паек, а потом начнется голод. Идти назад тем же путем было прямым самоубийством. Одно то, что они прошли сюда в разгар зимы, было уже делом невозможным, равносильным чуду, достигнутым лишь благодаря сочетанию жесткой воли военначальника и самоотверженному героизму его воинов. Но обратно было не пройти, и это понимал даже Рикард, несмотря на всю свою волю не отступать ни перед чем. Хребет уже на следующий день после их перехода был заперт наглухо, и завалило даже ту лазейку, через которую они чудом проскользнули. Обычное состояние для Дикого берега, полностью изолированного от остального света на добрых полгода, увы, он знал это слишком хорошо.
Ни на месте, ни назад. Единственный путь был вперед, но вперед было только море. А при форте не было кораблей. По всему Дикому побережью не было ни одного даже более-ли менее приличного причала, потому что ярость Краевого Океана делала невозможной любые постройки на берегу. Рыбаки вытаскивали свои лодки чуть ли не четверть мили вглубь берега, прятали на ночь в специальные укрытия меж скал. Корабли, на которых достатвляли продовольствие, шли аккуратно вдоль берега, в промежуток с Проталин до Туманов, и на время стоянки тоже вытаскивались на берег, причем каждый драккар на катках волокло не менее сотни человек, привлекая к этому делу и гарнизон, и местных, и приехавших. Но после того, как над Северным морем устанавливались зимние штормы, практически не рисковал выходить так далеко от берегов, как это требовалось, чтобы обогнуть врезающийся в море отвесной стеной Хребет. И Дикий берег оставался отрезанным даже от морского сообщения с Нормерией до самой весны. Потому и запасали в форте провизию на полгода вперед. За счет этих запасов и накормили сейчас свалившееся нежданно-негаданно измученное, вымотанное войско.
Будь здесь хоть один драккар - Рикард безусловно пошел бы на риск, но у форта не было своих кораблей, нормерские поставщики приедут не ранее весны, а рыбацкие лодки настолько легки, что не обойдут этот скалистый мыс, торчащий в сторону Дарта как выставленный из кулака кукиш.
Море. Корабли, о которых говорил Стеллан. Их можно было попросить у герцога Нормерии, но как это сделать? У запертого в ловушке войска не было только ни единой лодки, способной выдержать такой переход, но не было даже птиц, чтобы воззвать о помощи.
От ощущения загнанности в клетку хотелось рычать, точно дикому зверю. Мысль сосредоточившись вокруг слов Стеллана крутилась на месте, как дартский змей, вцепившийся в собственный хвост. И тут..
Верно говорят, что когда все помыслы и стремления множества людей так яростно сконцентрированы на чем-либо, то боги нет-нет, да совершают чудо.
- Что это? Кит? Или корабль?
Тихий голос друида Орса заставил всех присутствующих вздрогнуть и обернуться к нему. Друид стоял у затянутого слюдой оконца в частом переплете, и смотрел на мутно-серую поверхность моря. Через полупрозрачное окно он увидел лишь продолговатое черное пятно, на темно-сером фоне, появившееся там, где его быть не должно, и, в задумчивости высказался вслух.
Если бы молния ударила среди собравшихся - большего эффекта она бы не произвела. Рикард одним прыжком подскочил к нему и распахнул окно.
Ледяной ветер мгновенно ударил в глаза, враз продернув их слезами, словно вморозил в лицо маску, вздул пегую гриву над головой, затрепал и задергал завязки котты, Рикард с рыком, похожим на рык волка,получившего ведро ледяной воды в морду замотал головой, смахивая слезы, сощурился, подавшись вперед, и замерев на несколько мгновений, словно пытался сам рвануться туда наперекор волнам и ветру, к этому черному пятну, чтобы разобрать, что же оно такое - спасение тысяч людей или же шутка Мареала, пославшего сюда кита или кашалота, как в насмешку над тем, что природа резвится там, где человек заходит в тупик.
Несколько мгновений, казалось, даже сердце его не билось, застыв в ожидании, пока он вглядывался через мутную хмарь мокрого снега в недобро рокочущий океан, и, наконец увидев, выдохнул:
- Драккар! Нормерский драккар, клянусь Лесом и Камнем!
И верно. Ежесекундно сражаясь со швыряющими его как игрушку волнами, отчаянно табаня веслами против течения, так и норовившего швырнуть судно на черные зубы базальтовых скал, ныряя носом и выныривая меж ощетинившихся белыми зубцами свинцово-серых волн к берегу медленно, ужасно медленно, но все же продвигался драккар, с полощущимся над свернутым парусом флагом в едва заметных на таком расстоянии бронзово-зеленых цветах Нормерии.
Посмотреть профиль
 
Арен Дисмор
Сын герцога
avatar
Репутация : 494
Очки : 728


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вт Янв 30 2018, 23:39
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 6)
6




Тишина, наконец, была нарушена. Арен упорядочил мысли в своей голове и теперь более осмысленным взглядом смотрел на присутствующих. Пока мы здесь потеряны среди снегов, кто-то грабит южные побережья. Вот только кто? Норкинги не ходят так далеко...Нормерец почувствовал на себе чей-то взгляд и повернул голову к тому, кто задал вопрос.
- Были бы корабли. На то, чтобы отправить весть герцогу Нормерии потребуется несколько дней. Боюсь, у нас даже этих дней нет.
В зале снова воцарилось тягостное молчание. Ситуация казалась безвыходной - кругом были неприступные скалы, да снега. Люди не были готовы к еще одному переходу - попробуй скажи сейчас кому-нибудь о том, что снова придется идти в очередную даль, не пойдут. Потому что не могут. В голове снова мелькнула мысль о том, что вся эта армия полегла бы почти мгновенно в бою с норкингами, которые были более привычны к холодам и шли морем, а не часами пешком по пояс в снегу. Отправить что гонца, что письмо с голубем - потерять время. Но другого выхода нормерец пока не придумал. Поможет, разве что чудо...
- Что это, кит или корабль? - послышался очередной вопрос, и Арен, как и Рикард, ринулся к окну. Он всматривался вдаль, пытаясь разглядеть хоть что-то в черном океане сквозь пелену снега, но как только увидел, его кинуло в жар.
- Драккар, нормерский драккар! - закричал Рикард, но ан-герцог его уже не слышал. Ноги сами понесли его туда, вниз по лестнице, на холод, к бушующей стихии, лишь бы быстрее увидеть всё своими глазами. И поверить в то, что это правда.

------------------------------------------
Они шли несколько дней вдоль северных берегов - четыре драккара и два кнорра с лошадьми и провизией, на случай если придется вести бой на берегу или отправляться вглубь материка. Встречающиеся на пути деревни и редкие поселения как ни странно, были целы, хотя вот же, вот же они как на ладони, грабь сколько влезет. А может, норкинги преследовали какую-то другую цель? Но какую тогда? Это было непохоже на них, любивших быстрые набеги и сожженые дотла города...
На карте был отмечен крестом следующий крупный форт, который необходимо было проверить, и Лиан принял решение пристать к берегу, затем отправить небольшой отряд разведчиков ближе к форту, чтобы понять, что там творится или увидеть то, что от него осталось...

Что ждет их там, на берегу, какие вести? Жив ли брат? Рад ли он будет встрече? Именно эти три мысли плотно засели в голову Лиана. Сердце отстукивало бешеный ритм - вчера разведчики принесли странные вести - весь форт был в огне от количества разведенных костров, и находилось на его территории и в окрестностях огромное количество человек. Но самым удивительным было то, что над фортом развевался черно-алый стяг. Отбились или не было еще сражения? Неужели армия смогла совершить то невозможное и проделать безумный долгий путь? Сколько человек погибло во время него? Сколько еще погибнет, если войны не миновать? А вдруг, там вовсе не свои? Но почему тогда остался стяг?
Чем ближе был берег, тем труднее было ждать  - Лиан всматривался вдаль, ища глазами то, что помогло бы ответить на все его вопросы разом. И нашел. Собственного брата на берегу, стоявшего в томительном ожидании. Это он? Может, обознался? Нет, это несомненно он, живой...Что же здесь случилось?
----------------------------------------
Арен с трудом проглотил ком, вставший в горле. Руки сами потянулись к веревкам, помогая вытащить судно на берег, и нормерец осознал происходящее лишь тогда, когда его окликнули негромко. Один за другим к нему приближались люди, которые прекрасно его знали - его люди, которых он оставлял на служение брату во время его отсутствия, и знакомые воины из ближайших городов. Нормерия тоже собрала армию? Он встретился взглядом с Лианом, таким же растерянным и не осознающим происходящего до конца. Это был его предел. Что-то сжалось внутри с такой силой, ухнуло вниз, и вырвались наружу боль, обида, злость, жалость, страх, смирение и любовь. Вот он, перед ним, его брат. Живой, возглавляющий отряд, совсем взрослый. Ты чуть не погиб здесь, потерялся в себе, заблудился в собственных чувствах и в осознании мира вокруг, состоящего постоянно из снега и нескончаемой дороги, ты чуть не потерял всё, что имел. Свою семью, этих людей, которые готовы идти за тобой, его..брата, которого ты столько ругал и жестоко наказывал. Брата, который спас тебя, который явился как чудо из ниоткуда за тобой. Он ведь пришел за тобой.
Арен распростер руки, обнял Лиана, крепко прижимая к себе и стараясь быстрее скрыть выступившие на глазах слезы, колющие как льдинки.
- Прости меня, Лиан. Прости за всё - шептал он брату на ухо - я люблю тебя. Слышишь, прости...

___________________________________________________
Посмотреть профиль
 
Стеллан Олдвик

avatar
Репутация : 104
Очки : 132


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Сб Фев 03 2018, 19:23
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 7)
7

Нормерский драккар. Превосходно. Стоило только пожелать.

Хорошо, хоть не ты его увидел. Всегда утешает, что ты не единственный, кто спятил.

Север, конечно, страна чудес, но после голой девицы, гуляющей - в самом «подходящем» для нее времени и месте,  - безлюдном снежном лесу на краю света, - увидеть посреди белого безмолвия еще и драккар…

Что?! Это не видение? Он настоящий?

Кто бы мог подумать…

Положительно, этот берег стоит переименовать из Дикого в Счастливый…

Может, стоит попробовать еще раз: вскинуть руки, воскликнуть - «нам нужны корабли!», небрежно щелкнуть пальцами и… опа!  – кораблик по морю идет… журавлик по небу плывет…

От этой мысли хотелось истерически хохотать, поэтому бродил Стеллан вдоль кромки воды с глуповатой улыбкой на физиономии.

Боевой «драконий корабль» - изящный, быстроходный, с грациозным высоким килем, - вон он! Можешь потрогать. Можешь даже отковырять себе кусочек «на память», если не боишься, что тебе прилетит веслом по башке от суровых парней в косичках и с топорами.

Право слово, впору в пляс пуститься! Адант не заметил, как начал мурлыкать себе под нос.
Как бревно вплывает на поверхность воды, всплыли в памяти, и навязчиво, совершенно некстати, крутились в голове слова старой солдатской песенки.

… ой, куда мне деться, дайте оглядеться,
впереди застава, сзади – западня…*

А собственно, почему некстати? Очень даже кстати.
Вот она  - застава, вот, – сзади, - горная западня с чудовищами. Вот он кораблик, журавлика не хватает. Вернее… голубя.
Ну, что же вы, загадочные боги Севера, на прибойном морском берегу, отверзните врата небесные… Пошлите, хоть какие-то вести!
Ну же, ну! Где вы, седые боги?...

Может барон Тенгиль и вправду сбрендил, но он до рези в глазах всматривался в пронзительные очи небес. Небо на севере особенное. Оно такое глубокое, чистое. С серо-голубой льдинкой в вышине. И какое-то хрупкое…

«…- Не было никаких птиц! Говорю же вам, голубятня наша рухнула. Всех птиц передавило…» - звучал в голове возмущенный голос Тайнсена. - Прилетало их к нам потом несколько… много ли на наших вьюгах прокружишься… при чем тут я… на моей территории все благополучно…»

Арли Тайнсен.

Что-то в поведении толстячка не плясало. Только что? Нет, комендант не врал. Но, складывалось впечатление, будто говорил не все. И был, безусловно, чем-то напуган, чем-то еще, помимо внезапно свалившейся на его голову армии. Суетился излишне. Излишне усердничал.  Много говорил, много оправдывался, словно провинившийся. Было ли его поведение лишь следствием страха за свою задницу, за нагретое местечко в далекой и тихой глубинке, или чем-то еще?

«На наших метелях…»

Так-то оно так. Да только северные племенные породы курьеров  - самые сильные и выносливые. Они будут лететь сквозь снег, град и шквалистый ветер. Их называют Вертунами или Тучерезами. За виртуозность, за красивый турманиный полет.  
Они могут  подниматься на большую высоту, а затем стремительно падать вниз, вертясь через голову, хвост и даже крыло, складываясь в колесо, превращаясь в клубок перьев. И, не долетая до земли, разворачиваться, расправляя крылья, и снова уходить ввысь. Торговцы по всему Кэйранду просят кругленькую сумму за белых птенцов знаменитых северных турманов. Еще дороже стоят яйца – лучшие почтовые голуби должны родится там, где будут жить. Такой голубь вернется домой даже в изнеможении, пешком, перемазанный или увезенный в чужие края - через много лет…
… Стеллан заметался взглядом по берегу, поверх голов бегущих к причалу людей, деревьев, поверх кромки крепостной стены, покуда глаз не зацепился за одну из многоярусных башенок крепости, под самой крышей которой  из крошечных окон-прорезей торчали шесты.
Голубятня рухнула, говоришь?
А кто же в башне ждет небесных почтарей?
Уголок рта аданта резко дернулся. Расталкивая ликующую на причале толпу, Олдвик бросился к башне. На одном дыхании, прыгая через две ступеньки, он вбежал по винтовой лестнице, остановившись лишь на верхней площадке перед комнатой, – той, что под самой крышей, - она оказалась запертой. Из-за двери шел неприятный запах разложившегося помета и какой-то терпкой травы. Но прежде запаха Стеллан услышал сдавленный, утробный стон, чередующийся с тихими всхлипами. Проклятье! Не бежать же за караульным! Барон дернул дверь, а когда та не поддалась, попросту вышиб ее плечом.

В комнатке, прямо на полу, спиной к аданту, согнувшись в три погибели, раскачиваясь, стоял на коленях человек, росту и сложению которого могли позавидовать самые широкоплечие из воинов Арена Дисмора. Казалось, если этот гигант выпрямится, то непременно снесет головою крышу. Удивительно, но человек никак не отреагировал на шумное появление аданта. Он вообще ни на что не реагировал. В огромных ладонях он держал двух мертвых белых птиц. Великан рыдал. И на каждом вздохе мышцы его спины зловеще вздувались, угрожая разорвать ткань рубахи.  Вокруг валялись пустые клети. Других голубей в башенке, действительно не было.

- Кто ты? – позвал Стеллан. На лапке одной птичьей тушки он заметил  кольцо с прикрученным к нему депешником. Да и второго голубя стоило проверить. Письмо! О, боги!

- Ваша милость! Ваша милость!  - по лестнице, – снизу вверх, - застучали торопливые шаги, и появился перепуганный, изменившийся в лице караульный.  – Ваша милость, - задыхаясь, сообщил солдат, - Не ходите туда. Не надо. Лучше его не трогать…
- Какого лешего здесь происходит? Кто это?
- Ваша милость, пойдемте отсюда. Это Балор. Блажной он, безобидный.
- Так  если безобидный, чего ж зайти нельзя?
- Так это… чтобы он ненароком вас не покалечил. По глупости. Он, знаете, какие каменюки в горах ворочит? – караульный, прозевавший аданта, раскинул широко руки, изображая размер, - Играет валунами, как дитя морскими камешками. Он и есть дитя. Полоумный он, с рождения. Голубей вот любит. Шибко к ним привязан.  С детсва все время на голубятне проводил. Кормил, поил, разводил, пестовал. Вроде дурак-дураком, а лучше него никто птиц не гонял. И птицы его любили. Он каждую звал по-имени. Когда голубятня рухнула, мы думали, он заставу по камням разнесет. Вот комендант и придумал его в башню посадить,  да шесточки для птиц выставить. Авось, кто из летунов вернется… Вчера, перед самым вашим появлением вернулись два, все в кровь израненные, буран-то какой был. Так Балор не давал к ним приблизиться.
Жаль парня, какой бы воин из него вышел, кабы боги не наказали…

- Ты...ты понимаешь, что ты несешь?... –  глухо зарычал Стеллан. Его пальцы сжались, комкая ткань плаща на груди караульного. – Ты вообще соображаешь своим пустоголовым котелком, что происходит? Какая к баргестам любовь и голуби? Там - почта! Тайнсен пойдет под трибунал. И каждый с ним, кто знал, кто был причастен. Тебя тоже повесят.

Бородатое лицо караульного стало белее самых девственных снегов Нормерии. Он послушно кивал головой, что-то бормотал, объясняя, что не успели отнять, решили обождать до утра, а тут вы, ну и комендант испугался…
С каждым словом караульного злость барона нарастала.  Ему хотелось одного – придушить собственными руками всех нерадивых идиотов по одному, начиная с Тайнсена.

- Комендант твой, с этой минуты – государственный преступник. И ты сейчас отправишься к легату и доложишь ему обо всем. Пусть пошлет сюда людей.
Караульный послушно кивал головой каждому слову аданта, наконец, до него стал доходить смысл, сказанного Олдвиком.
- Помилуйте, сэр. Накажите только меня. Арли Тайнсен – верный и преданный королю человек. Вы все равно еще не скоро покинете форт, он бы сказал про письма, обязательно сказал, только позднее. Вчера птицы были еще живы, но полоумный никого не подпускал к ним. А сегодня… Мы нашли бы способ изъять послания…  Там у второй птицы на хвосте еще одно… Поверьте, ваша милость, у милорда Тайнсена была причина так поступить, ведь Балор – его единственный сын.

Пальцы Олдвика невольно разжались. Ему нужно было время, чтобы переварить сказанное.

Он еще раз взглянул на раскачивающуюся, согбенную над голубками фигуру блажного, вспомнил глаза суетливого Тайнсена… В свете новых событий, его поведение становилось вполне объяснимым. Сына хотел сберечь... А и в самом деле, не война же, и жизнь тысяч людей не на кону... Может в тех посланиях ничего важного, он же  успеет еще доложить о них… И, разумеется, барон Тенгиль тоже может сделать вид, что птицы прилетели только что и спасти тем самым несколько жизней.

На душе стало муторно,словно он захлебывался в собственной блевотине. Стеллан зажмурился, как будто это болезненное движение век могло помочь ему в принятии решения.

- Нет,  - наконец промолвил он. – Комендант форта милорд Тайнсен обязан был сообщить. И ты пойдешь и без промедления обо всем доложишь главнокомандующему. А я пока Балора постерегу.

Адант отвернулся, показывая, что разговор окончен.


* Ю.Ким. "Журавль"
Посмотреть профиль
 
Рикард Авенмор
принц Астер.
avatar
Репутация : 386
Очки : 474


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Чт Фев 08 2018, 23:02
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 7)
8

Караульный вздохнул, и поплелся вниз. И умудрился войти в маленькую залу как раз когда его там меньше всего склонны были заметить и расспросить. Появление Лиана с кораблем, явившееся настоящим чудом, взбудоражило всех. Нормерия, старая, добрая, верная нормерия, яркий пример долгой памяти Севера, подобно настоящему другу, который не ждет воплей о помощи, чтобы подать руку, услышав о нападении отправила свою дружину на помощь шедшей на защиту ее границ королевской армии. И помощь эта дошла, явилась как раз вовремя, настоящим спасением для тысяч людей оказавшихся запертыми в бессмысленной ловушке, где вместо сражений, по ходу которых вполне можно было существовать за счет трофейных припасов от агрессоров их ждала запертая ледяными зубами хребта выматывающая душу, силы и нервы пустота и бездеятельность, за которой неминуемо пришел бы голод и отчаяние.
Теперь уже ничего не было страшно. Даже простым воинам, которые так и не успели войти в курс дела и то и дело ожидали очередного броска вдогонку за противником, которого ожидали тут найти, и пока еще не до конца осознавшим, что противником тут и не пахнет. Даже им стало легче. Корабль, как ниточка протянувшаяся из внешнего мира, ниточка, уцепившись за которую можно будет вырваться из ловушки, вопреки всем опасностям Северного моря. И на фоне этого еще больше гордости и торжества блестело в глазах Рикарда, когда он пожимал руку младшему кузену. Он всегда гордился теми, кто не боится бросать вызов судьбе, кто не боится следовать своей цели невзирая ни на что, и был глубоко убежден, что когда человеком движет несгибаемая воля, то перед ним расступятся не только враги, но и стихии. И теперь, видя перед собой очередное наглядное доказательство, он не ощущал земли под ногами, словно такое доказательство торжества человеческого мужества окрыляло в самом буквальном смысле этого слова.
Да, от берегов Нормерии отошло четыре судна, да, несмотря на малое расстояние от этой маленькой флотилии остался лишь головной корабль, и только властителю волн было ведомо, где сейчас остальные - отбились ли от остальных, разметанные ветром, или бьются об скалы, превращенные безжалостной мощью моря в безликие обломки просмоленных досок с обрывками канатов. Но ведь вышли, невзирая ни на что, и дошли! И теперь по этой ниточке, мало-помалу, все они выберутся отсюда, и точно так же можно было все же доставить в форт припасы, . Это было единственным, что было важно. И, получив такую надежду, люди моги уже не прижимаясь, жечь костры, откармливаться и переводить дух, тогда как до того, с первого же мгновения действовал на всех жесткий приказ беречь припасы, до самого необходимого минимума, обеспечивавшего жизнедеятельность.
И когда поутихли первые восторги и благодарности, Рикард едва дождавшийся, пока Лиан отогреется у пылающего огня и подкрепится горячим вином с ломтем хлеба и мяса, приступил к нему с расспросами, и не только уяснил положение вещей, но и примерно стал прикидывать план поэтапной эвакуации с Дикого берега морем в Нормерию, и оставив Лиана отогреваться и отдыхать, отвел в сторону Арена.
- Если на первом корабле возможно перевезти лишь пару дюжин человек, то ты отправишься с ними. Леннарда возьмешь с собой, очевидно там превосходный кормчий, раз пробрался не отклонившись от курса там, где другие потерялись. Он будет протестовать, знаю, но наследника престола необходимо убрать отсюда в первую очередь, и самым надежным транспортом. Ты же тоже уедешь, потому что только на тебя я могу положиться в том, чтобы быстро собрать максимально возможное число судов, и прислать сюда с минимальным количеством людей на борту, зато с провизией и углем. Провизию выгрузим, балласт выбросим, загрузим людей и отправим к вам. Не знаю сколько таких рейсов понадобится, для того, чтобы перевезти всех, но с налаженной доставкой провизии мы спокойно перебросим всех без особой спешки. - светло-серые глаза пронзительно взглянули из прорезей маски, и добавил он чуть более размеренно и веско - Будь на твоем месте кто другой, я, спросил бы - справишься ли, возьмешься ли, могу ли рассчитывать на тебя, но не скажу. Такой вопрос был бы оскорблением. Ты - возьмешься, справишься, и я знаю, что могу на тебя рассчитывать, Арен, хотя задача масштабна и не каждому по силам. Как и ты можешь рассчитывать на мою признательность.
Посмотреть профиль
 
Арен Дисмор
Сын герцога
avatar
Репутация : 494
Очки : 728


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Пн Фев 19 2018, 22:50
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 5)
9

Лиан долго приходил в себя - трудно было поверить в то, что целая армия прошла такой сложный путь с минимальными потерями, и что исследование северных берегов не было пустой тратой времени. Оба Дисмора испытывали странные чувства по отношению друг к другу - злость, даже зависть в каком-то смысле и все разногласия были забыты. Арену хотелось, чтобы это чувство гордости и радости длилось вечно. Лиан не переставал удивляться всему происходящему в форте и с удовольствием приветствовал всех кто находился в зале, где проходил небольшой совет. Сделав несколько глотков горячего вина и собравшись с мыслями, он начал отвечать на вопросы Рикарда и подробно рассказывал о том, что происходило на севере пока армия была отрезана от остального мира.
Рассказ Лиана о том, что в Нормерии даже не слышали ни о каких нападениях норкингов, но сделали все возможное, чтобы местное население было готово выступить против возможных захватчиков, делал историю с переходом через перевал еще более абсурдной. Арен не отрывал взгляда от брата, но давно думал о своем - боги либо изощренно наказывали солдат, подарив надежду, либо наоборот вознаградили за страдания. В героизм и спасение верилось больше, особенно в героизм и талант полководца, который смог совершить невозможное. Рикард был примером, и теперь Арен точно знал, что с таким человеком можно было говорить наравне лишь в одном случае - быть настолько же безумным в хорошем смысле в своих идеях и разумным в делах, чтобы доказывать себе ежедневно, что невозможное возможно. Именно это безумство и абсурдность, пожалуй, неожиданным для него образом вдохновила его, и подарила Арену уверенность в своих силах.
- Знаешь, я всё хотел поблагодарить тебя, ведь всё что происходило в последние дни - безумство.- ответил он кузену, когда они отошли в сторону - Но в хорошем смысле безумным подвластны горы. Как бы это ни прозвучало. - он замолчал на мгновение, переводя дух - Я сделаю всё, что от меня зависит и даже больше. Ты можешь рассчитывать на меня. - он повернул голову, бросая взгляд на младшего брата - на нас.

___________________________________________________
Посмотреть профиль
 
Рикард Авенмор
принц Астер.
avatar
Репутация : 386
Очки : 474


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Ср Фев 21 2018, 00:22
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 7)
10

Веки Рикарда слегка приопустились, безмолвно утверждая "Знал, что могу на тебя положиться", но едва он успел благодарно сжать плечо Арена, на которое положил руку, намереваясь, поблагодарить, как в комнату заявилось еще одно действующее лицо. Бородатый караульный с алебардой, в стеганке поверх кожаного с проклепками доспеха, но без снега на шапке и плечах, что свидетельствовало о том, что явился он со служебного поста, который находится хоть и в неотапливаемом помещении, но, не во дворе и не на периметре. Вид у него был какой-то сконфуженный, и еще от двери он поглядывал то на прервавшего свою беседу с одним из нормерцев леркера, то на Рикарда, словно решая, к кому подойти. А потом все-таки отправился к легату, причем каждый шаг был короче и медленнее предыдущего, как у человека, которому смертельно не хочется куда-то идти, но, тем не менее, надо.
- Милорд... честь имею доложить... - караульный бросил в сторону Тайнсена еще один взгляд, такой виноватый, что Тайнсен насторожился, и брови на его круглом, лунообразном лице поднялись домиком, лоб свело морщинами, а лицо вытянулось, как у человека, который предчувствует, что сейчас услышит то, чего смертельно боится, и отчаянно молится про себя "пожалуйста, пожалуйста, только скажи не то о чем я думаю". Рикарда впрочем эта мимическая игра не впечатлила, потому что стоял он к леркеру вполоборота и не видел этого выразительного зрелища. Он даже не стал поощрять воина словами вроде "слушаю" лишь глянул явно выжидающе, хотя от этого караульный почему-то еще больше смутился.
- Там... на башенке, во времянке... те две птицы. Подохли уже, но... это... послания на них вроде как...
Рикард вскинул голову при слове "птицы" но от последующего нахмурился, лишь, благодарение холоду не ощутив резкой, привычной при этом мимическом движении боли во лбу. Хоть маска и скрыла мимику, но догадаться о ней можно было по тому как кратко, словно бы какой-то тенью блеснули глаза, выражение которых вмиг стало настороженным и колючим.
- Птицы? Те две? Какие "те"?
Караульный побагровел как свекла, и похоже ругал себя на чем свет стоит за нелепую оговорку. И надо же было зацепиться за такую малость! Ну что ему стоило пропустить ее мимо ушей, и решить что просто прилетели два голубя и сдохли по прилете. Хорошо бы вышло - вроде как и доложил, и коменданта не подвел. Хотя... Этот молодой адант который на башенке остался все равно бы все рассказал. Ну дурак, дурааак, ну зачем все ему рассказал! А как было не сказать, тогда бы ведь сам подставился...
Хаос, творившийся в голове горе-вояки так явственно отразился на его лице, что Рикард сам шагнул к нему.
- Выкладывай. Живо. - сухой голос резанул со звуком ножа по дереву. Тайнсен, стоявший поодаь внезапно побледнел и отступил на шаг.
Караульный запинаясь, подстегиваемый всеобщим молчанием рассказал все то, что уже поведал Олдвику, после чего молчание и вовсе стало гробовым. Слышно было лишь как за стенами воет ветер.
Казалось бы - пустяковая провинность. Можно еще было попытаться отпереться, сказать что и сам не знал, или собирался вот прямо сейчас забрать письма с мертвых голубей и сию же минуту представить их, а не докладывал лишь потому что за хлопотами не успел проверить времянку... Многое можно было попытаться соврать - если бы только люди умели правдоподобно врать в такой ситуации, да еще находясь под перекрестным огнем взглядов двух принцев и ан-герцога. Впрочем, и им, при желании, можно попытаться наговорить с три короба. Не факт что поверили бы, но ведь в таких случаях от красноречия порой жизнь зависит. Но Тайнсен смешался, затрясся как студень, и заикаясь заговорил о том, что раз голуби прилетели еще до того, как армия вошла в форт - он полагал, что послания не относятся к разряду тех, что могут интересовать принцев, и потому уверял что почты не было, подразумевая, что не было почты адресованной легату...
Излияния были прерваны самым бесцеремонным образом. Рикард молча прошел мимо продолжавшего что-то бубнить леркера так, словно его тут не было, жестом попросил Арена пойти вместе с ним и указав караульному на дверь из которой тот и появился повелительно кивнул на выход. Вояка со вздохом поплелся впереди, указывая дорогу.
На башенке было холодно. Ветер свистал в проемах узких оконцев. Еще поднимаясь, Рикард даже забеспокоился, как бы Стеллан совсем не замерз в такой-то холодине, но тот жив и здрав встретил их наверху.
Слушая аданта, Рикард смотрел в широкую спину склонившегося над чем-то, чего отсюда было уже не разглядеть, а потом на мгновение крепко пожал ему руку.
- Спасибо!
В краткое слово он вложил пожалуй всю признательность, на которую был способен. Точно так же как до того благодарил Арена и Лиана. Рикард не был склонен к долгим благодарственным речам, но ценил и навсегда запоминал любую услугу, любую помощь полученную им от других людей, в отличие от большинства людей, которым свойственно изливаться благодарными соловьями, но на второй же день забывать кому и чем они обязаны.
Гигант смотрелся внушительно. Ростом он явно был не менее семи футов, да еще и с соотвествующей комплекцией, впрочем Астера это не слишком впечатлило. Несколько секунд он оглядывал здоровяка, потом оглянулся на свою свиту.
- Арен, возьми у этого человека алебарду.
Внизу на лестнице раздался горестный вопль, впрочем, издавшего его не было видно. Караульный, у которого велено было отобрать алебарду, беспрекословно выпустил оружие, но и тоже не удержался от возгласа:
- Милорд! Он же как дитя неразумное, неужто его...
- Будет артачиться - придется - Рикард извлек из ножен свой меч. - Но пока попробуем просто "прижать" его остриями к противоположной стене, как медведя на время чистки клетки, а ты, Стеллан, забери птиц.
Посмотреть профиль
 
Стеллан Олдвик

avatar
Репутация : 104
Очки : 132


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Ср Фев 21 2018, 19:14
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 5)
11

Просить дважды Олдвика никогда не приходилось, тем более сейчас, так что адант довольно смело, шагнул в «клетку со зверем». Со стороны могло показаться, что он, как всегда рисуется перед Рикардом, выслуживается, желая «не посрамить оказанное доверие», рукопожатиями-то легат не разбрасывался. И, де, бравура его – показная, и что, легко под прикрытием алебарды и меча храбриться… Плевать было Стеллану с этой высокой башни на мнение всех, кто замер в нерешительности, памятуя о природной силище блажного великана, ведь адант, пока ждал подмоги, время напрасно не терял, а успел несколько пробных заходов в конуру под крышей сделать.
Конурой, верхнее помещение небольшой башенки, служащей для обстрела периметров, казалось отчасти благодаря внушительным размерам ее пленника, на деле же площадка была достаточно просторной для размещения нескольких человек. Так что Стеллан вполне уверено себя чувствовал. Он и в прошлые разы пытался обратить на себя внимание сумасшедшего сына Тайнсена: разговаривал с ним, прохаживался вокруг, но великан только следил за ним странным, полуотрешенным взглядом, но никаких действий не предпринимал – только все мычал и раскачивался. Олдвик даже прибрался немного в помещении: расставил аккуратно поваленные клетки, поднял заслонки, насыпал внутрь каждой по горсти зерен из обнаруженного здесь же деревянного ведерка, и еще попытался высунуть голову в жерло бойнички, будто высматривая птиц. Словом, всем видом показывал блажному, что жизнь продолжается, и голуби еще прилетят. Дите ведь не словами, а личным примером увлекать нужно... Впрочем, дверь он оставлял предусмотрительно открытой, надеясь в случае чего превзойти здоровяка в быстроте и ловкости…

- Его Балором зовут, - зачем-то уточнил адант, присаживаясь на корточки в поле зрения детины. И почувствовал привкус какой-то горькой ноты, шевельнувшийся  в сердце. «…Доигрался в мамашу, бестолочь!» - отвесил он мысленно сам себе, наблюдая подступающих со спины к убогому Рикарда с Ареном.

В этот момент, горестный крик повторился уже наверху.  В двери ввалился комендант форта, с выражением столь крайнего отчаяния на лице, что, даже хладнокровный Гилл, буркнув что-то вроде «распустились тут…», не стал препятствовать леркеру. И без того задохнувшийся от бега по лестнице, при виде обнаженного над его сыном меча, грузный Арли Тансен тяжело захрипел и рухнул в ноги легату:
- Пощадите… пощадите…
Посмотреть профиль
 
Стеллан Олдвик

avatar
Репутация : 104
Очки : 132


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Сб Фев 24 2018, 23:47
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 5)
12

Спойлер:
 

Рикард, который как раз прикидывал, как бы половчее оттеснить верзилу к противоположному углу, оглянулся и дернул уголком рта, глядя сверху вниз на скорчившегося Тайнсена.
- Это еще что за явление? Чего ради?
- Так... за сына же просит, милорд. Балор-то.. - тихо подсказал обезоруженный караульный.
- И? Что с того? - не сразу понял Рикард, но буквально через мгновение его глаза сузились в прорезях маски, и он опустил меч острием к сапогу.
- Пощадить, говоришь? Изволь. Мне нужны эти письма. Иди к своему отпрыску и забери их. В целости. Оторвется хоть один клочок - от вас обоих столько же откромсаю.

Медленно, с большим облегчением Стеллан перевел дыхание, когда меч легата ткнулся носом в пол. Олдвик напряженно наблюдал за Балором, за людьми вокруг, за ползающим в ногах у Рикарда комендантом и ему хотелось одного - чтобы эта неприятная сцена скорее закончилась. Тайнсен, лобзающий сапог «сильного», имеющего власть решить его судьбу, был одновременно и жалок и величественен в своем отчаянном желании спасти сына. Невольно вспомнился собственный отец в минуту страшного выбора, согласившийся на кровавую жертву. От воспоминания болезненно свело скулы. Нехорошо все это, неправильно. Ни к чему сейчас богов гневить, не в их положении, здесь, на краю света, в ледовой ловушке, когда будущее во тьме неизвестности, и каждый воин молится об удаче. Ведь одно дело - Тайнсена за халатность наказать, совсем другое – убогого, не важно, сын он леркеру или посторонний. Неизвестно чем аукнется. Вот, святители двенадцати, к примеру, блажных привечают, у дверей храмов каких только уродцев не подвизается… Как посмотрят на смерть Балора боги Севера, и люди, этих богов почитающие, Стеллан наверняка не знал, но где-то подспудно чувствовал, что неспроста к великану в Нотте столь трепетно относились. И лучше уж будет не оставлять в памяти людей след неоправданной жестокости…

- Заберу, как есть заберу… - Тайнсен затрусил оплывшим лицом и поспешно пополз к Балору, не поднимаясь с колен. Теперь они оба стояли друг против друга – отец и сын. Королевский офицер, долгие годы верой и правдой стерегущий северные границы государства, и его единственная награда от суровых богов – полоумный верзила с мертвыми птицами в лапищах.

- Ты… - леркер поймал взгляд Балора и, не обращая внимания на прикованные к ним взгляды, заговорил, сопровождая свои слова редкими, понятным только им двоим жестами, - … ты совсем не спал, сынок… караулил…. эти птицы… они больше не проснуться… их души забрал Цернунн... мы закопаем их, в землю, как маму… - Арли коснулся двумя пальцами попеременно лба и груди, чуть ниже фибулы с когтистым драконом и тремя мечами, в месте, где под плащом билось сердце. - Там… на берегу... большой корабль. Хочешь увидеть его? Может быть, у них есть птицы для нас…

В глубоко посаженных глазах блажного, не сразу, а будто откуда-то издалека, постепенно, заклубилось понимание и он неуверенно, но кивнул головой.

- Вот и хорошо, сынок… давай… закопаем их. Только вперед снимем с лапок тяжесть … нельзя с нею в царство мертвых... вот так…

Руки леркера мелко дрожали, когда он протянул трубочки легату, не решаясь собственноручно раскрыть их.



Посмотреть профиль
 
Рикард Авенмор
принц Астер.
avatar
Репутация : 386
Очки : 474


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Ср Фев 28 2018, 03:34
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 4)
13

Рикард, как и прочие собравшиеся, наблюдал за этой процедурой молча, однако, никакие чувства его не обуревали. Он умел концентрироваться на том единственном, что имело значение, отодвигая в сторону все остальное, вот и сейчас наблюдая за этой странной парой, видел лишь маленькие тубусы, привязанные к лапкам мертвых птиц. И когда леркер вручил ему обе позеленевшие трубочки, он лишь кивнул, не забыв даже сухое "Спасибо", пока вытряхивал на ладонь туго свернутую полоску, и отходил в сторону на пару шагов, чтобы подставить послание под тусклый пасмурный свет, пробивавшийся в оконце.
Прочитанное заставило его сморгнуть, и перечитать заново. И напрочь забыть и о Тайнсене, и о его верзиле-потомке, о шести парах глаз, напряженно следивших за этой сценой, и вообще обо всем, потому что краткое послание, написанное хорошо ему знакомым, мелким, убористым почерком, оказалось подобно удару обухом по голове. Он медленно перечитал заново, как будто буквы под его взглядом могли сами собой перестроиться в какие-то другие слова. Потом сжал бумажку в руке, пробежал второе послание, оказавшееся точной копией первого, обвел взглядом собравшихся и кивнул  на дверной проем.
- Идемте вниз. Есть важные новости.
И, не дожидаясь остальных, сам направился к выходу, подразумевая, что друзья его пойдут следом. По пути обошел Тайнсена, все еще стоявшего на коленях, рядом со своим верзилой-сыном, бормоча ему что-то на ухо, не обратив на них ни малейшего внимания.  Караульный посторонился, явно пребывая в замешательстве, но Рикарда сейчас заботило кое-что поважнее чем халатность леркера. И уж думать о том, заслуживает ли он кары, и если да, то какой - было и вовсе некогда.
Он направился прямиком в ту комнату, откуда они и вышли, однако здесь сейчас было почти пусто. Ни Тобля, ни Лиана, ни двух веледеров не было, лишь плед валялся на скамейке у камина, да стоял пустой кубок из-под вина. Только брат Орс так и не двинулся с места, с задумчивой полуулыбкой оплетя пальцами навершие своего посоха, и опершись о них подбородком. Снаружи усиливался гам, слышались ликующие крики, казалось, форт сотрясался от флагштока до фундамента. Мельком бросив взгляд во все еще открытое маленькое оконце, Рикард понял почему. К берегу подходил еще один корабль. Кнорр, повидимому один из тех, о которых рассказывал Лиан, сообщивший, что корабли, которые он сюда вел, разметало во время шторма.
Ну и хвала богам - как-то устало подумалось между делом. Он настолько ушел в размышления, что даже не сумел обрадоваться как следует. - Хвала богам. Сейчас нам любая посудина на вес золота будет, чем больше и чем скорее - тем лучше....
Рикард закрыл окно и повернулся к вошедшим в комнату спутникам. Гул все усиливавшихся приветственных тысячеголосых воплей разом приглушился.
- Послание пришло от короля. Генрих Бьято нарушил вассальную клятву и объявил Ланс отдельным королевством. В течение двух месяцев до того, под видом нападения норкингов, в Лансе были уничтожены восемь наших фортов. В живых не осталось никого. Оповещений от герцога о нападениях не было.  
Его голос звучал сухо и безэмоционально, как будто он зачитывал по бумаге, хотя даже и не смотрел в нее.  Рикард обвел всех троих взглядом, и продолжил тихо, медленно, тщательно выговаривая слова, чтобы нарочитым спокойствием сдерживать все возрастающий гнев.
- Это мятеж.  Как вам это нравится, господа? У короны нет сейчас свободных войск, чтобы подавить его, потому что мы наглухо заперты на Севере. Придется снимать гарнизоны из разных фортов, а это дело долгое и трудоемкое. Полагаю, теперь, нашим догадкам и вопросам конец? Теперь ясно, кому и зачем понадобилось заманить нас в эту мышеловку.
На последних словах, он едва не подавился все возрастающей яростью, и умолк.
Ловушка. Превосходно продуманная ловушка. Ловушка, уже стоившая жизни паре дюжин людей, сорвавшихся, замерзших, погибших от невыносимого напряжения, в том числе и шестерым загрызенным кем-то, и многим десяткам грозила пожизненным увечьем из-за обмороженных ног.  Скольким из них повезет? И чудо еще, что в разгар Ветров, Хребет не похоронил под лавинами половину войска на своих смертоносных склонах. Ловушка, оказавшаяся бы смертельной для тысяч людей, убившая бы их всех холодом и голодом, до того, чтобы подать о себе весть через горы или море, если бы не Дисморы с их кораблем.
- Так вот. - вновь заговорил Рикард так же тихо и с тем же нажимом. - Если Бьято полагает, что обезопасил себя, заперев нас посреди льдов, он сильно ошибается. Мы пойдем в Ланс морем.
- Морем? - друид, дотоле взиравший на все происходящее с видом снисходительной к пустякам неведомой людям мудрости, воззрился на говорившего округлившимися, и принявшими вполне нормальное выражение обычного, смертного человека, изумленного донельзя - Морем?! Пройти вдоль всего побережья, по Северному Морю - на этом названии его голос дрогнул - В разгар зимы? Это самоубийство!
- Норкинги ходят?
- Норкинги... ну да, ходят.
- Значит это возможно - глаза Рикарда превратились в грязно-серые льдинки - А что возможно для одних людей вполне могут повторить другие.  
Да, он понимал, что предлагает сумасшедший план. И даже не предлагает, а выставляет его как единственный, подлежащий обсуждению и выполнению. И даже не спрашивает совета. Но по-другому было нельзя. Все его существо до последней клеточки попросту знало, что так поступить должно, и при всем желании не смог и не захотел бы передумать, или принять хотя бы к обсуждению какой-то иной план, как стрела, выпущенная из лука не может на полпути повернуть или передумать.
- Мы по частям перебросимся в Нормерию. Соберем флот, под королевское знамя. - заговорил он вновь, переводя взгляд с одного из  своих друзей, на другого, задерживая взгляд на каждом из них и цедя слова  с такой силой, словно каждое из них было ножом, который вонзался в невидимую цель. - Арен, за любые деньги, в обмен на любую мою услугу твоему отцу и вашему роду, в знак вечного союза наших домов. Нам нужно сорок кораблей и надежные кормчие. Стеллан, ты позаботишься о дисциплине и порядке в войске. Только совершенная четкость дисциплины удержит наше войско от превращения в неуправляемое, обезумевшее стадо. Леннард...
При взгляде на Леннарда его губы еще плотнее сжались, превратившись в жесткую ниточку. Втравить в такую авантюру наследника престола - было даже не сумасшествием а преступлением, но Леннард был великолепным кормчим, наделенным, твердо верил Рикард, природным чутьем на самый дух моря. И как бы не была велика угроза для всей династии, в случае если с ним что-либо произойдет, то это еще вопрос произойдет или нет. Но если армия отправится в рискованный поход, а он, будущий король, преспокойно отправится из Нормерии в столицу - то это уже не гипотетическая вероятность, а свершившийся факт. Что ж. Пусть решает сам. И не только он.
- Я знаю, какой это риск - проговорил он, наконец - И не буду спрашивать у своих солдат, согласны ли они. Это их долг, следовать за мной. Если море, ветра и скалы поглотят нас, то мне за это ответ и держать до скончания времен. Но за вами троими я признаю полную возможность отказаться. Решайте - пойдете ли вы на это?
Посмотреть профиль
 
Арен Дисмор
Сын герцога
avatar
Репутация : 494
Очки : 728


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Ср Фев 28 2018, 23:01
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 5)
14

Арен тряхнул головой и негромко выругался, давая оценку сложившейся ситуации. Слишком насыщенное утро стало раздражать - такое чередование хороших новостей и событий с плохими не вело к добру. Словно постоянно с ними присутствовал незримой тенью кто-то кто подбрасывал монетку решая, чем обернется очередная новость для трех с лишним тысяч человек, застрявших в ледяной ловушке. Уже на лестнице, ведущей в башню, Арен почувствовал это раздражение, связанное с безалаберностью Тайнсена, с тем, что уже был план действий для которых была необходима подготовка, но нет. Всё упиралось теперь в письма, содержания которых ан-герцог пытался угадать в малейшем жесте Рикарда, одновременно настраиваясь на худшее и прокручивая самые безумные варианты в голове.
Вот оно - у здоровяка удалось забрать птиц, но судя по тому, как долго стоял Рикард у окна, видимо, перечитывая послания, ничего хорошего в них не было. Когда они вернулись в зал, Арен был так увлечен мыслью о том, что же будет дальше, что не придал значения радостным возгласам на улице.
Сначала его вновь захватило раздражение с ноткой злости - ожидаемы были дурные вести, но не настолько же! Сколько вариантов он не перебирал в голове, ни один не был близок к истине. Этот проклятый Ланс! Но злился ан-герцог все же не на мятеж, а на то, что не было придумано еще способа, с помощью которого можно было бы быстро переместиться в пространстве. Этот поход и так выжал все соки, нужно было найти силы, чтобы отправиться на корабле обратно, переправить всю армию. Арен уже представил, как после удачного возвращения всех трех тысяч человек, он сможет вздохнуть спокойно. Представил, как приезжает домой, обнимает близких, принимает горячую ванную, спит на своей любимой кровати. Смешно и грустно, что людские желания бывают столь банальны и плоски, хотя почему нет? Хотя бы в своих желаниях мы не лукавим.
Нет, не поспит никто из нас на мягких постелях, и уж особенно Генрих Бьято. Дисмор не хотел выглядеть слишком самоуверенным, но почувствовал вдруг, что к нему возвращается упущенное вдохновение. Пора было заканчивать с новостями и поставить точку. Арен оглядел всех присутствующих и, дернув в ехидной ухмылке уголком губ, произнес:
- Я сделаю всё, чтобы помочь вытащить нас отсюда и как можно скорее собрать флот. - он перевел взгляд на Рикарда - Можно даже попробовать договориться с одним из ярлов, чтобы он помог нам с кораблями и с людьми. Вопрос в другом - сколько у нас времени на всю подготовку?

___________________________________________________
Посмотреть профиль
 
Леннард Авенмор
Наследник престола
avatar
Репутация : 82
Очки : 125


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вс Мар 04 2018, 13:49
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 5)
15

поклон Рикарду, прописавшему мне Орса

Весь сегодняшний день напоминал безумие.
Леннард не спал полночи — ворочался с боку на бок, то мерз, то едва ни умирал от жары, чувствовал себя уставшим настолько, что не было сил даже сомкнуть глаз. В голове роилась тысяча мыслей, и все, к чему они сводились, можно было сократить до "нас загнали".
Едва ли так же искушенный войной, как старший брат, Леннард воспринимал все острее. В ночной тишине ему чудилось, что завывающий ветер превращался в рев тварей, примчавшихся сюда с перевала, чтобы закончить начатое. Казалось, что весь этот поход забирал их, живых людей, в жертву, грозился сожрать, разорвать на куски и превратить лишь в жалкое воспоминание, лужи крови, окрасившие снег в красный.

Проснулся Леннард тогда, когда в дверь забарабанили. Сил моментально встать не оказалось, голова была настолько тяжела, что поднять ее получилось не сразу — лишь тогда, когда солдат зашел, смущенно потупившись и не решаясь завалиться в отведенные принцу покои, сообщил, что Рикард собирает совет.
— Благодарю, — просипел Леннард и мигом прочистил горло.
Солдат выскользнул за дверь, не решаясь более нарушать покой. Знал бы он, что потревоженный им человек спал едва ли три часа, наверняка еще бы и извинялся, но сейчас обошлось без этого.
— Чтобы вас всех... — вздохнул Леннард, сполз с кровати и пару раз провел ладонью по лицу. Не помогло.

Он оказался тем самым, кому требовалось разогнать кровь сидром.
Леннард мерз; он чувствовал, что пока они шагали, едва не проваливаясь в снег, когда зубы стучали от мороза, а лицо, казалось, навсегда останется застывшей маской, болезнь протянула к нему свои лапы и пока осторожно испытывала на прочность. Времени на болезни не было, у них вообще не было свободных часов и минут, события разворачивались слишком быстро и неожиданно.
Напиток шел медленно, процеживаемый через зубы, от вид еды подташнивало. Леннард то и дело посматривал на Рикарда, боролся с состоянием, близким к гипнотическому, и почти все время молчал. Даже корабль он встретил без должного энтузиазма, лишь заулыбался, когда понял, что они наконец-то смогут сдвинуться с мертвой точки. Было страшно, что брат может пожелать возвращаться тем же путем, уже полностью потерянным для них всех. Было понятно, что обратно они не сунутся, Леннард не сомневался в благоразумии Рикарда, и все же...
Страх — а ощущался именно он, — отошел на второй план.
Леннард выбрался со всеми вниз, только там, на берегу, проснулся и почувствовал, что преисполнен энтузиазма, обнял нескольких нормерцев, поддавшись эмоциям и всеобщей радости. Всяко лучше было хлопать людей по спинам и широко улыбаться, чем осознавать, что из форта они не могут отправить ни весточки.

Брат Орс, задумчиво и отрешенно созерцавший до того хмурые тучи и темное море, насторожился и оглянулся, когда какое-то слово, из разговора Рикарда с караульным, очевидно, привлекло его внимание. Он молча переводил взгляд с одного на другого, с внимательно-сосредоточенным выражением, точно отчаянно тщится вспомнить, что же именно оно ему напомнило, а, в какой-то момент, вздрогнул, помрачнел, и прочно оперся о посох, умостив подбородок на сцепленные на его навершии руки. Вид у него был хмурый и задумчивый, и продолжение беседы он уже не слушал. Поднял голову он лишь тогда, когда послышались торопливые шаги, и несколько человек стремительно скрылись в дверном проеме. Плотно сжав губы, покачивая головой, как будто досадуя на себя, он с долгим, тяжелым выдохом, снова оперся на посох, глядя в собственные переплетенные пальцы
— "Весть мертвых крыльев"...
— Что? — переспросил Леннард, стоявший ближе всех и зачем-то схватившийся за слова друида, молчавшего, пожалуй, разве что больше него самого.
Все, что дальше говорил брат Орс, казалось очередным безумием, явственно вписывающимся в события сегодняшнего дня. Леннард слушал слова о том, что королевская кровь прольется на сталь и камень тогда, когда мертвые крылья принесут неблагие вести, и, не сдерживаясь, хмурился. Мнительностью он не страдал, но сейчас, когда все были напряжены настолько, что разве что зубами не скрипели, странное и туманное пророчество показалось Леннарду относящимся к нему. Он вновь подумал о драконах, но, во-первых, не был уверен, что на перевале им встретились эти давно вымершие твари, во-вторых, никаких вестей тогда не было.
А вот дохлые птицы, принесшие письма, вполне подходили под описание.
Леннард опять провел ладонью по лицу, приказывая себе собраться. Он собирался пойти в башню — и не успел. Все уже спустились обратно, и Рикард скупо довел до общего сведения о предательстве.
— Чем быстрее мы выдвинемся, тем лучше, — вместо брата сказал Леннард. Он отошел к стене, оперся на нее спиной и сложил руки на груди. Веселье, только недавно заставлявшее его обнимать нормерцев, кануло в лету. — Я отправлюсь первым с Ареном, на корабле я буду нужнее, чем здесь.
О том, что предсказание друида хорошенько пошатнуло уверенность, Леннард промолчал. Он, бледный и мрачный, вообще предпочитал молчать в этот безумный день.
Посмотреть профиль
 
Стеллан Олдвик

avatar
Репутация : 104
Очки : 132


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вс Мар 11 2018, 21:15
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 7)
16

Поначалу Олдвик не понял, кому  это «троим» адресуется предложение легата отказаться от похода и даже обернулся, предположив, что некто третий незаметно вошел в залу за его спиною. Однако, кроме него, Арена и Леннарда перед Рикардом никого не было. Даже Гилл куда-то запропастился. Правда, еще ветхий старик с посохом по-прежнему недвижимо находился в зале, точно врос в обшитый деревом пол, но, право слово, не считал же легат друида участником похода…  Выходит, Рикард имел ввиду его, Стеллана? Своего аданта? Интересно, за какие  такие заслуги ему пожалованы столь «высокие» бенефиции?
Барон коротко оглядел присутствующих и решил, что либо он ослышался,  либо главнокомандующий оговорился. Да и мудрено ли, при таком безжалостном  нервном напряжении? Тут не только заговариваться начнешь.  Они все сегодня немного не в себе. И он, и Рикард, и юный принц, прячущий в тени стен бледно-зеленое лицо, и многозначительно скрививший губы суровый наследник Севера…
Он еще раз глянул на Арена: не к добру мелькнула усмешка на губах ан-герцога, ой не к добру… Подобный сорт улыбок обычно блуждает на лицах мужчин, решивших смирить разозлившую их женщину, любой ценой подчинить ее себе. Мужчин, осознающих свое превосходство. Вот только вряд ли ан-герцог, после новостей об измене Бьято, помышлял о женщинах…

И вопрос Дисмора прозвучал будто размышление вслух. Так бывает, когда человек пытается взглянуть на ситуацию со стороны, систематизирует сведения, пытается найти неожиданное, не лежащее на поверхности решение.
Стеллан и сам прикидывал: сколько у них времени?
Вопрос, с одной стороны совершенно бессмысленный и ненужный, имеющий очевидный каждому ответ  - нисколько. Быть в Лансе они должны были еще вчера. Неделю, месяц тому назад… И все было бы иначе.
Вот это «бы» - маленькое досадное слово, въедливое и раздражающее, как заноза.
Стеллан неизменно злился, когда оно возникало в сознании, от него всегда не так-то просто удавалось избавиться. Вот и сейчас словечко свербело, проедая плешь в темени: был бы жив лорд-Слышащий – всего бы этого не случилось! Да, да, да! До такого бы точно не дошло! Он бы сумел предугадать, предупредить события, сработать на опережение, он бы не допустил второго Вестмора…
Сердце барона гулко ухнуло, в груди резануло от воспоминаний.
А еще говорят – незаменимых людей нет. А вот поди ж ты – никто так и не сумел встать на место Фелана Авенмора…
Если бы…
Олдвик почувствовал прилив раздражения. На себя, на свою бестолковость. На то, что искал причины, оправдывающие собственную беспомощность, вместо того, чтобы, как Арен сосредоточиться на деле. История не знает сослагательного наклонения. Что толку жалеть о том, чего уже не вернешь и не изменишь? Да, все могло бы быть иначе, но все есть, как есть…

Хорошая новость заключалась в том, что восстал Ланс. Что это не логрийцы. Королевству не  угрожает агрессия Пса, полномасштабный удар Империи. По крайней мере пока. И вопрос действительно только в том, сколько у них времени до начала третьей войны. Ведь не глуп же Генрих настолько, чтобы рассчитывать  только на свои силы…
Плохая новость заключалась в том, что восстал Ланс. Что это не логрийцы. Уж лучше бы они, чем "свои"...
То, что Бьято способен на сговор с псами, после того, как Ахани грязно надругался над его землей, превратив ее в залитое кровью пепелище, совершенно не укладывалось в голове. Кем нужно быть, чтобы добровольно предложить поверженному завоевателю свою вторую, начавшую расцветать дочь, едва затянулись раны на обесчещенном теле первой? Неужели лансийцы пошли на это? О чем они думали, бросая вызов Беренгару? Вырезая один за другим гарнизоны кэрских фортов? Интересно, что посулил хитроумный Генрих южанам, почему они так безоглядно восстали против  верховного сюзерена? Или же они сами стали жертвой обмана и заложниками в  нечистоплотной игре собственного лорда?
Итак. Сколько кораблей сможет собрать ан-герцог в максимально сжатые сроки? Двадцать? Тридцать? Сорок? А сколько из них пробьются к Дикому берегу, чтобы забрать армию?  Хорошо, если это будут корабли большой грузоподъемности, тогда на борт сможет подняться до ста человек.  Но лучше смотреть правде в глаза:  при всей милости богов, им едва ли удастся перебросить в Ланс больше тысячи бойцов. И уже даже не вопрос, что станет с оставшейся в Нотте армией  - обмороженными, полуголодными, запертыми в ледяной ловушке людьми, имеющими куда больше шансов остаться в живых, нежели горстка безумцев, рискнувших идти морем в разгар зимы.

- Обратиться к ярлам, говоришь? – адант разложил на дубовой столешнице карту, - Да уж. В такой ситуации впору довериться врагу…

Олдвик знал, что в отрядах Дисмора полно норкинских дикарей, и что некоторые северные лорды даже заключают союзы с вождями островных племен, в том числе и брачные… Подстраховываются.Что ж. Худой мир лучше любой драки. Сам же Стеллан к подобным союзам относился с большой долей недоверия, история графа Дангрена была лишним подтверждением "верности" норкингских ярлов своему слову.

- Рикард, ты сказал, гарнизоны фортов были перебиты под видом нападения норкингов? Что значит «под видом»? Это действительно были северяне-наемники, из тех, кто запамятовал вестморский урок, или ряженые? Если это был спектакль, то для кого он разыгрывался, как не для своих же? И зачем? Не говорит ли стратегия Генриха о его неуверенности? О том, что далеко не все в Лансе готовы безоглядно поддержать  Бьято в его амбициях, раз он прибегнул к подлогу, как к средству убеждения. Наверняка в рядах мятежников нет единодушия…  Южане вообще каждый за себя и чаще всего водимы шкурными интересами… Но… Если уж они уверовали в  нападение норкингов, представляю, с каким "радушием" будут встречены наши корабли!

Адант задумчиво провел указательным пальцем по нарисованной на пергаменте береговой линии и поднял взгляд на легата.

- Остался ли среди ланских аристократов хоть один, на чью преданность можно положиться? Тот, кто гостеприимно поможет при высадке?  Или хотя бы тот, кто выиграет от поражения Генриха Бьято?

Посмотреть профиль
 
Рикард Авенмор
принц Астер.
avatar
Репутация : 386
Очки : 474


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Ср Мар 14 2018, 02:57
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 5)
17

Рикард оглядел всех троих,  и молча кивнул. Никто из них не выказал желания отказаться от участия в походе, как, впрочем, он и ожидал, и предлагать нечто в этом духе снова, или снова напоминать об опасностях - было бы пустой тратой времени, да и попросту оскорбительным по отношению к людям, уже сделавшим выбор.
Рассеянным взглядом сопроводив ответ Леннарда Арену, он слегка помедлил, подсчитывая в уме и похрустывая пальцами, а потом хмыкнул.

- А вот тут вы ошибаетесь, друзья мои. Времени у нас с вами сколько угодно. Не забывайте - по мнению Бьято мы намертво заперты в снегах, и выбыли из игры как минимум до весны, если хоть кто-то из нас до нее доживет. Если бы не Лиан с его кораблем, так бы и было. Мы бы все тут передохли прежде чем сумели подать весть о себе через горы. Так что у нас, как у покойников, которых не принимают в расчет, полная свобода действий, и достаточно времени, чтобы  переброситься в Нормерию, и экипироваться для перехода дальше. В максимально быстрые сроки, но не в ущерб порядку. А вот привлекать ярлов я бы не советовал.-

Пронзительно-светлые глаза Рикарда остро и коротко вперились в Арена, что его "не советовал бы" несмотря на спокойный тон приобрело отчетливую окраску  "не смей!".

- Вы живете с ними бок -о-бок Арен, и ты привык смотреть на них, как на партнеров по торговле, кораблям и так далее, и забываешь, что они - враги. Оседлые норкинги на нашей службе это одно, а вот живущие на Дарте - совсем другое. Неужто так быстро забываешь? - он говорил очень тихо, почти буднично,  так, что могло показаться что вспышка ярости в его взгляде просто померещилась, если бы не побелевшие костяшки пальцев, стиснувшиеся за спиной в крепкий замок - Ты незлопамятен. Это у НИХ просить помощи? У тех, кто невзирая ни на какие договоры преспокойно совершает налеты на ваши берега?  Да это означает нанести оскорбление своим собственным людям, все равно что заявить во всеуслышание, что считаешь их ни на что не годными, раз их надо громилами с островов докомплектовать. О, нет, это, поверь, не так. Пусть к помощи норкингов прибегают Дангрэн и Бьято, которые сами неспособны что-либо сделать своими силами, а я в десяток своих парней верю больше чем в сотню дартских наемников.
На какое-то мгновение в голосе его вновь скользнул лед, однако Рикард, явно приложив усилие, договорил все так же ровно.

-  Нам нужны лишь корабли и  кормчие, Арен. Из оседлых. Если таковых не найдется, то и из наших моряков. Если не найдется свободных кораблей - освободим те, что везут на юг руду. Но ярлы Дарта как и логрийцы- последние кому я соглашусь доверять или просить помощи, прости.

Он понимал, что Арен предожил это не по умыслу, возможно не подумав, скорее всего по привычке считать что только норкинги в бою хороши - ведь у самого-то Арена в дружине норкингов было чуть ли не больше чем нормерцев, и потому постарался задавить вспыхнувшую от этого предложения ярость и сформулировать свою отповедь куда дипломатичнее, чем высказался, будь они наедине. Но чтобы отбросить и это предложение и свой ответ прочь, и забыть их, чтобы продолжить дальше беседу по сути дела, потребовалось все же несколько лишних мгновений.

Рикард медленно прошел несколько шагов вдоль камина, задумчиво глядя себе под ноги, выдохнул, поднял один из выстреливших из камина угольков, которыми в изобилии был усыпан каменный пол перед решеткой, и вернулся к столу, на котором адант, уже разложил карту. Мысли спутались, и он с усилием пытался разобраться, с чего собственно собирался начать. Впрочем, Селлан, так хорошо изучивший его образ мыслей и действий, что почти всегда успевал выполнить большую часть его распоряжений или просьб еще до того, как те были озвучены вслух, помимо всего прочего обладал даром задавать правильные вопросы, умудряясь формулировать их так, что мысль волей-неволей цеплялась за них, как ветка плюща за колышек, и дальше уже бежала-разматывалась, только поспевай. Рикард протер лоб.

- Голову даю на отсечение что настоящие, Стеллан. Благо Бьято достаточно богат, чтобы позволить себе такое удовольствие. Ряженые... кем бы они могли быть? Герцогской охраной? Или дружиной какого-нибудь местного барона?  Сомневаюсь, что эти телки бы справились с восемью нашими гарнизонами, да еще не дав им ни одному из них даже пикнуть напоследок. Да и принять южанина за норкинга можно разве что с перепоя.  Безусловно норкинги, хотя им, скорее всего, помогали. Раз уж ни один из восьми фортов не подал тревоги прежде чем в них началось побоище, а ведь это первое к чему эти форты приспособлены...  Здесь что-то очень крепко не так.  В любом случае мы это выясним.

Рикард склонился над картой, резко тряхнув головой отбросил назад свесившиеся на лицо пряди волос, и принялся отмечать по береговой линии Ланса крупные, на равные расстояния отстоящие друг от друга точки.

- Что касается вассалов Бьято... Их не так уж много. Один граф и пять баронов на все герцогство, если я верно помню. Мнение баронов особой важности не имеет, у одного Генриха земель в единоличной собственности больше чем у них пятерых вместе взятых, так что с их стороны глупо пытаться ему в чем-то возражать.  Хотя вполне возможно, что когда он падет, они дружно примутся твердить, что их -де мнения спросить не удосужились, что они слишком мелкие сошки, не могли никак повлиять на ход дела, и потому ни в чем не виноваты. Это, кстати, будет совершенная правда.  Определить - врут они или нет... Да наверное никак. Останутся при Бьято - поплатятся с ним вместе, пожелают переметнуться - тем лучше, нам меньше хлопот, а им - добришко свое сохранить. Реальной силой, кроме Бьято в Лансе обладает разве что граф Стиллборн. Он любитель помахать оружием, и дружина у него очень даже неплоха, но вот что у него в голове делается - одним богам ведомо.

Рикард поставил последнюю точку, в устье протока Лассе, опустил руку с угольком и выпрямился, задумчиво глядя на получившуюся цепь вдоль береговой линии. Какие же именно из этих фортов были разрушены?  Какие еще целы? Ох, если бы знать...  
Вслух же продолжал отвечать, хоть и довольно рассеянно, сосредоточившись главным образом на последовательности этих точек, снова и снова обшаривая взглядом карту.

- Я, все же, не склонен верить, что Стиллборн поддерживает герцога. Он слишком многим обязан кэрской короне, чтобы предпочесть интересы дома Бьято долгу чести. Он должен хорошо помнить, насколько беспомощным было ланское королевство, как логрийцы прошли через Ланс как нож сквозь масло, и не думаю, что он забыл, как погибла вся его родня, а Геллер Бьято и пальцем о палец ударить не сумел. Он не слишком жалует своего герцога, и всю их семью, и не скрывает этого, а весной, я слышал, перешел все границы, но никаких последствий для него это не имело. Так что, вполне возможно, что Генрих, если уже тогда планировал свою эскападу, предпочел "не увидеть" его дерзости, напротив, обласкать и задобрить его, чтобы в случае чего сохранить его на своей стороне. Насколько он в этом преуспел - судить мы сможем лишь оказавшись на месте. К нему мы и поплывем. В Бандалон, а не в Мэйнстон. Там осмотримся и разберемся в ситуации.

Рикард протянул было руку, чтобы поставить жирный крестик на том месте, которому соответствовало расположение Хайстрена, как вдруг застыл в неподвижности, с углем в руке.

- Разберемся в ситуации... - пробормотал он, а потом его рот медленно стал скашиваться набок в неприятной скособоченной усмешке, а глаза недобро сощурились за прорезями маски. - Лю-бо-пыт-но... А знаете, друзья, какая в его действиях может быть спрятана лазейка? Я вот все задавался вопросом - к чему были эти сожженные форты.  Если вассалы Бьято подерживают мятеж - то зачем приплетать норкингов, а не позволить вассальным дружинам разобраться с гарнизонами? Если вассалы не поддерживают его, то опять же, зачем приплетать норкингов? Ведь и собственной дружиной мог бы попытаться. Более всего меня настораживает именно это. Зачем ему понадобились норкинги? Бьято всю жизнь предпочитал обделывать свои дела тихо, как бы между делом, и по возможности без риска. Зачем вообще затевать побоища, рисковать жертвами, если можно было, к примеру, попросту перетравить все форты. Пара бочек воды на каждый, и дело сделано, без крови и хлопот. Но нет, ему понадобилась такая  демонстративность, зачем? Да, возможно чтобы уберечь своих людей от неминуемых потерь, которые понесли бы в стычке, да, возможно чтобы подтолкнуть вассалов к мятежу, но есть еще возможность. Любопытная.

Рикард поднял голову и обвел друзей взглядом полным едкой иронии и под которой явно ощущались ледяные  нотки ярости, не сулившей Бьято ничего доброго.

- Знаете какая? Что если ко времени нашей высадки, Генрих успеет понять что натворил, подожмет хвост, и решит выкрутиться? Что если когда мы явимся к нему - встретит нас хлебом-солью, и примется уверять, что он - агнец невинный, что даже во сне кошмарном бунтовать не помышлял, и что на самом деле это все нехорошие норкинги наших людей перебили, а он ни в чем не виноват, и ни разу на представителей короны даже голоса не поднял, не говоря уже об оружии, а про фальшивое нападение на дикий берег и вовсе даже не слыхивал. Что же мы будем иметь предъявить ему тогда, если судить по букве закона? Да ведь ничего! Заявление о независимости? Ну так он может представить его не как ультиматум а как смиренное ходатайство. И тогда весь этот проклятый поход, ловушка в которую он нас заманил, люди, которых мы потеряли по ходу - все окажется попросту нашей собственной дурью, причастность к которой Генриха Бьято мы не докажем. Как вам это нравится? Похоже старый лис заранее соломки себе подстелил. И мы это допустим?
Посмотреть профиль
 
Арен Дисмор
Сын герцога
avatar
Репутация : 494
Очки : 728


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вс Мар 18 2018, 21:17
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
18

- Хорошо - ответил Арен Леннарду и, уловив короткий взгляд Рикарда, едва заметно кивнул. Наследника престола не придется уговаривать отправляться с первым же кораблем, значит времени на сборы будет больше. Дисмор уже мысленно прикидывал, как будут разгружать торговые кнорры, не такие быстрые, но надежные и вместительные. Как бы послать весточку отцу, о том, что происходит на самом деле? За то время пока они дошли бы на корабле, он бы успел подготовить первую партию кораблей. Жаль, не осталось в местной голубятне птиц...
Рассуждение Рикарда о норкингах Арен выслушал молча. Да, отчасти принц был прав - люди с Дарта нарушали свои клятвы, предавали и подставляли и до сих пор, не смотря на шаткое перемирие, все равно время от времени совершали набеги на северные земли. Кланы норкингов постоянно либо грызлись за власть и добычу получше, либо находились на грани войны. Их, как осиное гнездо, лучше было не трогать почем зря. А в целом, люди везде были одинаковы, что на севере, что на юге - кого ни возьми, найдется и верный слову и делу, и стукач, и подлец, и жаждущий новой жизни, и преданный традициям. Что же винить всех северян в грабеже и насилии лишь потому, что они - северяне? Вон, свои вассалы мятеж подняли, а вроде под короной ходят и подчиняются...
Сложив руки на груди ан-герцог поглаживал бороду, глядя в пол и размышляя над дальнейшими словами Рикарда. Восемь фортов - хорошая добыча для тех, кто из осиного гнезда первыми полетел на зов. Для крупной добычи воинов должно было быть достаточно, иначе действительно дружина Бьято бы с ними расправилась, и кораблей много...тяжелый выходит, однако, флот. Переведя взгляд на Рикарда, Арен воспользовался возникшей паузой и, подойдя ближе к карте, разложенной на столе, начал:
- Ты прав, Рикард в том, что я привык жить с норкингами по-соседству. Я привык, что среди них каждый третий - подлец, который сдаст, предаст или будет улыбаться тебе в лицо, а после прирежет в темном переулке. Тем не менее, мы торгуем с ними, весьма неплохо, многие с островов едут на материк, в поисках лучшей жизни. В моем отряде добрая часть людей оттуда. Я не считаю их лучше других, я говорил лишь о том, что в критичной ситуации не нужно доверять врагу - можно с ним правильно договориться - он замолчал, обвел взглядом всех присутствующих, улыбнулся - ты прав, норкинги нам не друзья, но именно их соседство позволило узнать их хорошо. Какой же величины должна быть армия островитян, чтобы взять целых восемь фортов? Они умелые бойцы, но я не поверю, что кучка наглецов в кожаных доспехах смогли бы это сделать. Если их было много, значит и флот в Ланс прибыл большой, иначе то, что они награбили по дороге, будет не на чем везти на продажу. Договорись хоть трижды с ними Бьято, они без своей добычи из этих земель не уйдут. Сами посудите, Ланс - большая территория, где есть чем поживиться, а значит, есть отменный товар, который можно сбыть. - он вновь вернулся взглядом к Рикарду - сейчас нам на руку соседство с норкингами, потому что награбили они или просто разбили гарнизоны и ушли, в чем я сильно сомневаюсь, о таком масштабном и удачном походе в Ланс уже наверняка толкуют во всех портовых тавернах. Мы сможем быстро собрать эти слухи и узнать через проверенные источники, как было дело. По крайней мере, лишний раз подтвердим то, что норкинги действительно там были.
Если заручиться поддержкой кого-то из вассалов Бьято, может поставить его перед фактом? Скажем, что мы в курсе его сговора с норкингами и что он даже платил им за их услуги? Информация к тому времени у нас будет, что он тогда станет делать?

___________________________________________________
Посмотреть профиль
 
Стеллан Олдвик

avatar
Репутация : 104
Очки : 132


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Сб Мар 24 2018, 00:17
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 4)
19

- Ястреб ягненком прикинется? – предположение Рикарда развеселило молодого аданта. Он в картинном изумлении вскинул и тут же шумно уронил  руки,  весь вид его словно говорил: да ладно, ты же это не всерьез!
За два года, проведенные подле легата, Стеллан хорошо научился понимать главнокомандующего с полуслова и с полувзгляда. По малейшим оттенкам голоса и богатой выразительности глаз, оставленной природой принцу Астеру взамен утраченной мимики. Подобно тому, как слепец, обостренным слухом способен различить в невразумительном для здорового уха шуме всё, до последнего звука и слова, Рикард обладал способностью разговаривать с помощью одного взгляда. Сейчас, по мнению Олдвика, с легатом творилось нечто странное. Барон не узнавал принца. «А знаю ли я достаточно, как мне казалось, этого человека?» – внезапно вспыхнувшая  мысль растревожила аданта. Он всегда считал Рикарда образцом самоотверженности и беззаветного – чуждого всякого расчета и оговорок - служения своему королю и королевству. А получается, собственные амбиции и нежелание остаться в дураках, его волнуют едва ли не больше благополучия государства и грядущей, вполне нешуточной логийской угрозы! Ведь Бьято не настолько наивен, что рассчитывал без помощи имперцев, одними лишь собственными силами отстоять независимость Ланса?..  Выходит, и неоправданная жестокость расправы, учиненной Рикардом  над заговорщиками Вестмора, имела в корне менее возвышенный мотив, например банальную месть за смерть своего брата, принца Раллена?

Воспоминания о событиях вестморского мятежа вновь разлились по сердцу глухой болью. Казнь друга юности - молодого Тьерри Дедье (виновного лишь в том, что оказался сыном мятежника) которой барон Олдвик оказался бессильным воспрепятствовать, до сих пор стояла перед глазами. Тогда, два года назад, все промолчали, согласившись с ненужной, устрашающей жестокостью легата, стершей с лица земли подчистую несколько родов. Все, кроме Дайзы Райнхольд, не смирившейся с поступком Рикарда, не захотевшей продолжить жизнь без любимого. Девчонки, оказавшейся в чем-то честнее всей кэрской аристократии. Но кем был услышан этот робкий крик отчаяния?.. Неужели жизнь одного Авенмора, стоила нескольких десятков ни в чем не повинных жизней?.. Послужила ли  крайняя жестокость легата назиданием живущим, или распахала почву для нового выступления против Авенморов и объединенного Королества?
Вот и сейчас принц беспокоится о том, что заговорщики смогут избежать расправы, а не о том, что в Лансе их может встретить вовсе не хлеб-соль Бьято, что было бы еще неплохо, а ощетинившиеся мечи и копья Алого Пса...

- Восемь разоренных фортов. Восемь, мой принц. – Стеллан потемнел взглядом. – Вырезанная ланская леркара - сотни жизней кэрских солдат и офицеров…  Два месяца тишины… У нас в Вестморе есть пословица: дурная молва на крыльях летит. Полагаю, за два месяца, не только голуби и гонцы несколько раз из Хайстрена  в  Аллантар и обратно долететь бы успели, уже бы слухи естественным путем  доползли. Однако, этого не случилось.  Причиной предательства бывает либо трусость, либо злой умысел. Арен прав. Норкинги всегда жили за счет грабежа, их тактика «ударил-убежал». Нет-нет, они бы не остались зимовать в Лансе, и не ушли бы от наших берегов пустыми, но разве нужны нам иные доказательства, помимо молчания Бьято? Мы предъявим ему молчание. Молчание агнца, который должен был быть быстрокрылым ястребом и поспешить к своему сюзерену, как сделал это молодой барон Дедье…
«… и все равно был казнен…»
…После ухода норкингов, если, допустим,  они не были приглашены герцогом, что мешало Генриху связаться с королем Беренгаром или с ближайшими соседями? Да тут к гадалке не ходи… И все же, совершенно непонятно, на что Бьято рассчитывал…

Стеллан впился глазами в устье протока Лассе, отмеченное Рикардом на карте, хотя и без этой угольной отметины знал, где расположены форты и где находится замок Бандалон...

- Это невероятно, но форты на побережье не смогли связаться друг с другом во время нападения. Даже если предположить, что ни птица, ни человек не успели покинуть стены крепостей, поверить в то, что ни одно зеркало не успело послать сигнал - невозможно. Значит, зеркала предусмотрительно были выведены из строя. Нам это на руку.  Форт со стороны Беспокойной бухты, при нашем появлении не успеет связаться с остальными. Что же до яда… Отравить одновременно восемь гарнизонов – смелое, но не умное решение. Слишком откровенно и порочно. Травят обычно соперников - представителей династий - тайно, а не в открытую собственный народ. Нет, Бьято не стал бы подмачивать репутацию своего дома, кому потом нужен король-отравитель? Куда надежней таскать угольки чужими руками. Норкингскими ли, логрийскими ли… - адант вскинул полный тревоги взгляд на легата, ошпаренный внезапной догадкой.  –  Сколько у Генриха собственных вояк, помимо ополчения? Пятьсот? Тысяча? Полторы? Почему ты не ни разу не упомянул возможность сговора Бьято с логрийцами, мой принц? Это слишком большой риск с непредсказуемым результатом? Да? И после двух логрийских, начавшихся по вине Бьято,  третью лансийцы, едва оклемавшиеся от войны, дому Бьято не простили бы?..  Нет, Генрих не мог заварить такую кашу без союзников!  Ведь, даже ликвидировав часть  армии ненавистного сюзерена во главе с Рикардом Авенмором, Бьято по прежнему остается слаб и не способен к военному противостоянию. Выходит, не на силу он делает ставку. Тогда на что?
Посмотреть профиль
 
Рикард Авенмор
принц Астер.
avatar
Репутация : 386
Очки : 474


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Сб Апр 07 2018, 03:21
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
20

Рикард, делавший сбоку от береговой линии пометки через равные промежутки, пользуясь собственным ногтем вместо мерной дощечки, пытаясь высчитать время, потребное для морского перехода машинально отозвался
- Ланс способен собрать тысячи три, если его хорошенько потрясти, может немного больше, но на это нужно время, чтобы всех экипировать и обучить. Что до Логрии - я ее не упоминаю, потому что я вообще не верю в то, что Генрих мог привлечь логрийские мечи. После того, как логрийцы заживо сожгли мать и жену Бьято в замке Наари, он скорее съест свою вожделенную корону, чем согласится на присутствие хоть одного логрийского воина на своей земле. В этом я совершенно уверен, ну или разве что я совершенно ничего не понимаю в южанах. Он, конечно, не может не понимать, что в случае если добьется таки своей драгоценной независимости, то станет для Логрии лакомым кусочком, и полагаю он мог заключить какой-то договор, чтобы каким-то способом откупиться от их притязаний, но вот в то, что хоть на секунду призвал бы в союзники их армию.... нет, не верю. Да они ему и не нужны. Говоришь, на что он рассчитывает? На хитрость! На свою проклятую хитрость и предусмотрительность, Стеллан. И они, баргест его побери, его не подвели! Ты не понимаешь?
Он вскинул голову, отбросив назад свесившиеся было вперед седеющие пряди волос. Светлые глаза в прорезях маски впились в лицо аданта. Холодная ярость, клокотавшая в его голосе то и дело прорывалась сквозь все попытки сдержаться, оттягивая глухой низкий Астера чуть ли не в хрип.
- Бьято никудышный воин, но он, будь он проклят, дальновидный сукин сын! Ведь если бы не Арен, все бы прошло как по-писаному! Это ведь чистая случайность, что мы встретили Арена у Райнхольдов. Чистая случайность, что он там был вместе с братом. Чистая случайность и благословение богов, что ему пришла в голову мысль подстраховаться, и отправить Лиана к отцу, а тот снарядил экспедицию к нам в подмогу. Если бы не это.... - его передернуло - Ведь мы это не просто часть армии, Стеллан! Мы - это ее ядро, ее голова, наконечник копья! Срубить нас - все равно что срубить наконечник пики, и оставить в руках короля бесполезную деревяшку. Чего будут стоить наши разрозненные леркары, лишенные разом центрального руководства, своего центрального ядра? Сколько понадобится времени, чтобы собрать оставшихся - с разных герцогств, спаять их воедино, сколотить из них, никогда не действовавших совместно, полноценную, новую армию? Кто способен сделать это? Только сам король, верно? А теперь представь... - лицо Рикарда перекосила судорога ярости, рот дернулся так, что из-под маски на долю мгновения показалась насквозь проеденная язвой левая щека, в просвет которой виднелись коренные зубы и часть десны.
- Представь на мгновение, что Арена с нами не было. Что мы прошли через Хребет, попали в ловушку и передохли от холода и голода. Стеллан, с нами не просто основная часть армии. С нами еще и наследник престола, единственный, кто может продолжить династию! Как полагаешь, что станется с королем, потеряй он Леннарда? Леннарда - не просто своего наследника, а единственную надежду династии Авенморов! Ведь кто останется, случись с ним что? Святоша Эдмунд, который надел рясу, и не может стать продолжателем рода, и малыш Бранн, который еще совсем ребенок, и может двадцать раз умереть не достигнув совершеннолетия. Как думаешь, переживет ли вообще король такой удар? И даже если переживет - думаешь у него останутся силы и воля, чтобы производить какие-то действия, собирать разрозненные леркары, снова создавать из них армию, чтобы подавить какой-то там Ланс? Ловушка которую Бьято нам подстроил - не просто удар по части кэрской армии. Это удар в самое сердце короля. Удар разом обрубающий династию. А не переживи король этого удара - так Лансу и вовсе не о чем беспокоиться, потому что кэрской монархии на этом придет конец, и начнется дикая междоусобица между герцогствами, как до Объединения земель, в которой про Ланс все забудут.
Он повернулся к Арену
- Так что ты, кузен, спас не только армию. Не только три тысячи шестьсот человек. Ты спас и короля. И тот мир, процветание, в котором наши земли жили последние две сотни лет, без междоусобных войн и свар между герцогствами. Можешь в это верить или не верить, но так оно и есть.
Рикард медленно отошел к окну, с такой силой сцепив руки в замок за спиной, что побелели не только костяшки пальцев, но и кисти целиком, по контрасту пестря пятнами черной пыли, в которую превратился уголек. Несколько мгновений смотрел на то, как второй корабль, подошедший уже к берегу, с радостными воплями приветствуют на берегу, а у стены группка нормерцев в окружении оживленно жестикулирующих королевских воинов, озадаченно переглядываются.
- Гарнизоны восьми фортов, убитых чужими руками. - медленно проговорил он, не оборачиваясь, и ни к кому не обращаясь. - Целая армия похороненная в снегах - чужими руками. Угроза развала страны и возникновения междоусобицы- тоже чужими, чтоб ему вечно во Льду пребывать, руками! Настолько, что он и вправду, потерпев неудачу, может начать отнекиваться, упирая на то, что ни сам он, ни его люди, не приложили руки, в буквальном смысле, ни к тому, ни к другому, ни к третьему. И, как это не смешно, будет говорить чистую правду - и вправду ведь не приложили. В физическом смысле. Чем не гениальная задумка? Только вот чтоб мне ослепнуть, если я позволю Бьято улизнуть от расплаты, даже если для этого понадобится пересечь Северное море вплавь, клянусь Лесом и Камнем!
Рикард обернулся. Как ни странно, после этого заявления он не казался ни разъяренным ни даже просто разозленным. Взгляд был совершенно спокоен, голос ровен.
- Семьсот девяносто миль морем. При средней скорости в десять узлов - этот путь при попутном ветре можно проделать за семьдесят два часа. Сейчас зима. Накинем вчетверо больше - на противный ветер, течения и прочие помехи. Итого - если все будет хорошо, мы сможем быть в Лансе спустя две дюжины дней, после отплытия из Нормерии. Даже и того быстрее, потому что в это время года ветра чаще всего дуют именно с северо-запада. Верно ли? Что скажешь, Арен? Тебе доводилось плавать зимой?
Посмотреть профиль
 
Арен Дисмор
Сын герцога
avatar
Репутация : 494
Очки : 728


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вт Апр 10 2018, 15:10
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 4)
21

Вопрос оказался скорее риторическим, поскольку ответ был понятен - такой как Бьято будет отнекиваться, сваливать на других. Или, решив идти до конца, может заручиться поддержкой (кого именно - хорошее уточнение) и встретить королевскую армию, как противника. Если первое, то Бьято был трусом, пусть и расчетливым. Только Рикард был прав - Генрих наверняка считал их всем мертвыми. Слишком рискованный поход, в успех которого верил только командир и преданные ему люди. Люди, которые шли на смерть, знали об этом и вопреки всему, уцелели.
Слушая кузена, Арен только качал головой, затем и вовсе пожал плечами, не решаясь перебить Рикарда, но давая ему понять своим жестом, что считает его слова слишком громкими. Не заслуживает таких слов ан-герцог Нормерии, он просто выполнял свой долг, и на его месте любой бы поступил также. Он лишь заботился о безопасности своей земли, своих родных, он рассчитывал на мудрость своего отца, и не обманулся.
Однако, в глубине души его слова задели Арена за живое. Нормерец уставился на карту, бессмысленно обводил её взглядом. Может и правда? Все, что называл Рикард случайностью, на самом деле ею не было? Боги устроили так, что он сорвался из Беллонии и отправился к Райнхольдам. За встречу с Мором боги покарали его, и медведь исполнил роль палача - за свое безрассудство боги покарали ан-герцога и взяли Ингвара в качестве жертвы. Чем же он заслужил прощение? Тем, что настрадался на ледяных ветрах и мучался от раны, которая пусть и неплохо, но болезненно заживала? Выходит, он сам принес себя в жертву ради этого похода? Арен не связывал успех армии с мистикой, хотя в какой-то момент именно эта мысль мелькнула в голове. Он теперь герой, раз совершил после ряда дурных поступков верные. И его прощением стал Лиан, прибывший на корабле целый и невредимый, чтобы забрать его из форта. А армия откупилась сколькими, двенадцатью погибшими во время пути? Обменять тысячи жизней на жизни двенадцати, и страдания одного за право называться спасителем короны. Боги не столь кровожадны, как могли бы быть, однако, неизвестно теперь было другое - сколько людей уцелеет во время обратной дороги. Возможно, все жертвы, что были принесены до этого, были так, на закуску?
- При попутном ветре все возможно - ответил спокойным тоном Арен на вопрос Авенмора. - Сам я ходил зимой, но на расстояние близкое, пусть и в ненастье. Когда есть у кого поучиться, я учусь, и потому среди моих людей есть те, кто ходит в море почти в любую погоду. - ан-герцог сделал несколько шагов к кузену - Первая задача - добраться до Нормерии. Лиан же прибыл сюда, так почему мы не можем сделать того же?! Я уже говорил, что отправиться можно с рассветом, подготовившись как следует - собрать минимум необходимой провизии, осмотреть раненых и обмороженных, их погрузить первыми. Корабли на месте мы найдем быстро, брат сказал, что нормерцы готовы к нападению, значит и флот готов выступить при необходимости. Бьято не избежать расплаты, и я обещаю помочь как угодно, любыми средствами.
Ан-герцог понимал, что расчет каждого шага в данной ситуации важен, но чем быстрее они приступят к действиям, тем больше времени будет на последующие шаги.

___________________________________________________
Посмотреть профиль
 
Стеллан Олдвик

avatar
Репутация : 104
Очки : 132


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Сб Апр 14 2018, 21:21
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
22

Адант выслушал яростную отповедь легата спокойно, не перебивая и не высказывая возражений, неуместных по рангу. Любому человеку порой необходимо выплеснуть эмоции, главнокомандующий не исключение, он тоже не из камня сделан и не из чугуна отлит. С некоторыми утверждениями Рикарда  Стеллан был согласен, другие считал спорными, но одно открытие было крайне неприятным  - с ним Олдвик никак не хотел мириться. Выходит, если в  проницательности проклятому Бьято сам рогатый не брат, и он так прекрасно и наверняка рассчитал уничтожение одним махом целой династии Авенморов, абсолютно точно зная как поступит каждый из королевской семьи  - от Беренгара до Эдмунда, -  и как поступит каждый из крупных аристократов, принесших вассальную клятву королю, Генрих ничем и не рисковал, так как не верил в боеспособность вымуштрованной кэрской армии, останься она без предводителя… В то, что ближайшие к Лансу части – беллонийские, астерские и эламенские - способны подавить  три тысячи восставших южан, половина из которых - вилланы с дрекольем…  И самым отвратительным было то, что, получается, в это не верил сам Рикард. В свои войска и в своих офицеров. Выходит, и впрямь, идея Объединенного Королевства держится на острие легатского копья…
«Не жарь непойманной рыбы, - учил отец, - и медведя не убив, шкуры не продавай»  Что ж. Не стоит спешить с выводами. Поживем-увидим.  Время многое тайное сделает явным. Пока не доберемся до Ланса, что толку гадать и хвататься за молнии?  Может, Генриха Бьято вообще уже нет в живых и кто-то орудует от его имени?..
Пока что Стеллан, следуя за мыслью легата, решил для себя, что тот все же несколько сгущает краски и преувеличивает  гениальность стратегии лансийского ястреба. Олдвик не верил в случайность, он верил, что пока правление Авенморов угодно богам, с династией ничего не случится. Поэтому адант внимательно слушал рассуждения кузенов и ожидал последующих распоряжений.
Посмотреть профиль
 
Рикард Авенмор
принц Астер.
avatar
Репутация : 386
Очки : 474


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вс Апр 15 2018, 12:18
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
23

- Так тому и быть.
Рикард обвел взглядом всех присутствующих, взглянул на карту. Стоя здесь нечего больше было думать, теоретизировать и рассуждать. Пора была действовать. Отправиться вниз, осмотреть людей, отобрать тех, кого следует отправить в первой группе, снабдить их соответствующим количеством провизии, рассчитать как разделить остальных на группы к отправке, и в то же время, организовать остающихся на время пока не прибудут следующие корабли - элементарно жильем и теплом, чтобы не обескровить форт, приютивший их. Отправить отряды в лес на заготовку дров, лучших егерей на охоту, группы для перетаскивания снега, для строительства времянок... Обычные, простые, бытовые дела, каких всегда куда больше, чем важных, судьбоносных решений. В которых не надо было принимать решения, обсуждать, дополнять или критиковать, а просто делать дело. Ежедневное, незаметное, обычное дело, за которое не предусмотрено ни восторгов ни наград.
- Арен, передай своим нормерцам, пусть передохнут, а потом готовят корабли в обратный путь. Хорошенько заново проконопатят борта, благо, вокруг сплошной лес, у нас найдется достаточно пеньки и смолы. Короче, сам прекрасно знаешь, что им делать. Леннард, ты бы поспал перед отплытием. Леннард, останься тут, с братом Орсом. - взгляд куда красноречивее слов дал понять, что наибольшей помощью от брата будет для него сейчас умение того дипломатично развязывать языки, и выудить из некстати заделавшегося молчуном друида, сведения, которые беспокоили их обоих, хоть Рикард и не афишировал своей заинтересованности. - Стеллан... - голос на мгновение оборвался, стал сух, как всегда, когда Астер пытался скрыть крайнюю усталость, ту, что сродни глубочайшему надлому, которого он себе позволить не мог. - Идем. Пора действовать.
И он отправился к выходу. А дальше - вниз, по неровным ступенькам, к холодному ветру, несущему иглы льда, к целому морю людей, каждый из которых, как сомкнутая раковина устрицы, таил в себе целую бездну мыслей и эмоций. От тех, на которые он надеялся, как на поддержку в трудный час, так и до тех, что могли стать неожиданным разочарованием и ударом, которого не ждешь. Зря боги создали раковину так, что ее почти невозможно раскрыть, пока ее обитатель жив. Конечно, большинству, лучше не догадываться, и тешить себя иллюзиями о том, что могут быть уверены в содержимом. Только вот, куда лучше видеть, знать и чувствовать истинное содержимое этих раковин. Даже если самому тебе это не по нутру. Знать - всегла нужно. Хотя не сказал бы, что легче. Шагая по смерзшемуся, хрусткому песку, на котором уже не лежал снег, к самой воде Рикард, неожиданно охваченный странным ощущением горечи, думал о долгих днях, оставшихся позади. О еще более долгих, ожидающих впереди. О тех, кто шел с ним весь этот путь, плечом к плечу, и в которых верил безоговорочно, принимая такими, какие они есть. И, еще более неожиданно, остановившись у самой воды, когда черная, медленная волна лизнула носки его сапог и отползла назад - ощутил бесконечную усталость и одиночество.
Все в этом мире - лишь видимость. Даже преданность и дружба. Даже вражда. Все человеческие мысли, амбиции, стремления, уязвленное самолюбие и потаенные обиды.
Все - лишь видимость, и все они, каждый из людей - лишь видимость. Крошечный моментик из сиюминутных ощущений, желаний, эмоций, радости и недовольства. Вечным будет лишь мир. Огромный, великий мир. И черные воды этого ледяного, малоподвижного моря медленно накатывались на берег, когда даже тени человека еще не было на земле, и будут откатываться обратно, когда никого из них уже не станет на свете. Воды, которым они собирались бросить вызов, которого еще никто из кэрцев не осмеливался сделать ранее. Но они - сделают. И выиграют.
В этот момент он знал это совершенно точно, без тени сомнения, но почему-то не испытывал от этого ощущения ни радости, ни торжества. Ничего, кроме безбрежной пустоты расстилавшегося перед ними моря, молчания цепи гор, обступавших этот уголок на краю мира, и холода, глубокого и бесконечного, царствовавшего здесь от начала времен, и до их конца.

Он все же встряхнулся. Подозвал к себе людей, много говорил и пояснял, то с одними то с другими. Еще они наблюдали и организовывали, на берегу забурлила кипучая деятельность, а окрестности форта зазвенели голосами, словно бы очнувшихся от тягостного оцепенения людей, вновь получивших ясную и достижимую цель, вместо бесконечной, выматывающей силы неизвестности.
Переход начинался. С самых первых шагов, с самых незначительных деталей - от перетаскивания срубленных стволов до едкому запаху коры, стесываемой в громадные чаны, для вытапливания смолы. Начинался прямо сейчас.

- Эпизод завершен-

Посмотреть профиль
 
Спонсируемый контент

Сообщение  
24

 
 
31.12.1253. Сталь и огонь. "Жди бури с Севера, а войны - с Юга" (кэрская пословица)
Предыдущая тема Следующая тема  Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

Хроники Кэйранда  :: Башня летописца :: Хроники былых времен +
Перейти:  

LYL Зефир, помощь ролевым White PR photoshop: Renaissance


ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Рейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлого РИ 1812: противостояние
Borgia .:XVII siecle:. Игра Престолов. С самого начала Francophonie Айлей
Разлом Supernatural Бесконечное путешествие

Мы ВКонтакте

LYL