ФорумМир Кэйранда. МатчастьСобытияКарта мираКалендарьГалереяПоискПользователиГруппыРегистрацияВходPR-вход

Хроники Кэйранда  :: Скрипит перо, оплывает свеча... :: Шаги истории
 

 27.12.1253. Сталь и огонь. "Жди бури с Севера, а войны - с Юга" (кэрская пословица) 

Предыдущая тема  Следующая тема  Перейти вниз 
Автор Сообщение
Рикард Авенмор
принц Астер.
avatar
Репутация : 309
Очки : 379


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 4)
1



Дата/время: 27.12.1253, час пополудни
Место действия: форт Нотт, Дикий Берег, Нормерия
Участники: Леннард Авенмор, Арен Дисмор, Стеллан Олдвик, Рикард Авенмор, нпс-ы Ниро Тобль, комендант форта, Арли Тайнсен, леркер первой Нормерской леркары, брат Орс, друид, и другие
Предыстория/суть темы:

Отправляясь форсированным маршем по отчаянному призыву о помощи, к затерянному на самом краю мира крепости форту, измученная дальним переходом армия не находит даже тени врагов. В форте царит полное благополучие, каким только оно может быть в этом глухом, насквозь промороженном уголке земли.
Что же стряслось, как объяснить этот срочный вызов, заставивший воинов пройти через горы и снега непроходимых в это время года перевалов, и стоивший жизни многим, не выдержавшим этого страшного марша.
Напрасно оправдываются леркер с комендантом, напрасно ломают головы принцы и подобие их походного штаба.
Кажется, что эта загадка никогда не будет разрешена, как одно-единственное письмо, письмо в одну строчку, все поставит на свои места.
Но и на этом сюрпризы не закончатся.

02.12.1253. Малый Совет короля.
 12.12.1253. Вести, копья и призраки.
17-19.12.1253. Там, где царствуют снега, орлы и неизвестность
21-26.12.1253. На краю мира.
Посмотреть профиль
Сообщение  Пт Янв 05 2018, 23:28
Рикард Авенмор
принц Астер.
avatar
Репутация : 309
Очки : 379


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
2


- Не было никаких птиц! - первое, что услышал Рикард, выйдя в круглую комнату на среднем ярусе башни, исполнявшую роль зала совета, это был возмущенный уже тенорок Арли Тайнсена, которого, похоже, одновременно и раздражали эти расспросы, и вызывали все больше опасения.
Расспрашивающим был Гилл, и лоснящийся, упакованный даже в помещении, в широчайший меховой плащ, низкорослый и округлившийся человечек рядом с рослым норкингом казался рассерженным брауни. - Говорю же вам, голубятня наша рухнула. Всех птиц передавило, а кого не передавило, те улетели. Прилетало их к нам потом несколько, и что? Как прилетали, кружились вокруг, а много ли на наших вьюгах прокружишься на одном месте. Нескольких вот нашли потом, послания с них поснимали, ничего странного не получили. Да что в конце концов с вами всеми такое, что за вопросы и причем тут, в конце концов, я! На моей территории все благополучно, коли нарекания такие, так пусть милорд легат сам...

Бросивший взгляд поверх головы своего собеседника, Гилл вытянулся, просияв, Тайнсен обернулся, и наоборот, сник. Куда только делся его запал.
- Завтрак у нас подается внизу, но если желаете... - зачастил было он, но Рикард едва не схватившийся за виски от пронзительных ноток в его голосе, ответил торопливым отрицательным жестом.
- Только воды. Да побольше.
Во рту стоял отвратительный вкус съеденного куска вяленой рыбы, и казалось эта вонь угнездилась в носу, и теперь не выветрится до скончания веков. Голос был хрипл, а голова тяжела, как с перепоя.
- Гилл, позови сюда принца Леннарда, ан-герцога Дисмор, того друида, который пришел с нами, и возвращайся сюда сам, вместе со Стелланом. Пора нам разобраться, что к чему, и что теперь нам делать.
Адант стремительно вышел, задев полами плаща зачем-то стремительно отскочившего Тайнсена, который снова затараторил все то же самое, что не переставая твердил с самого момента их прихода.
Что самое отвратительное - даже у Рикарда, с его обостренной подозрительностью, не возникло даже тени сомнений в правдивости леркера. Тайнсен не врал. И вот уж когда отсутствие нападения приносит гораздо больше смятения, чем его наличия. Ведь теперь совершенно непонятно как поступить.
Рикард расхаживал взад и вперед, дожидаясь, пока прибудут все те, кого он просил. За друидом, который явился последним, проскользнули один из за другим двое солдат, совсем еще мальчишек, с деревянными подносами уставленным, несмотря на аскетичную просьбу Рикарда, помимо кувшина с водой еще и кувшином с сидром, мисочками со всякой снедью и несколькими кубками.
Леркер явно хотел выглядеть радушным хозяином, хотя здесь, на краю земли, застольное гостеприимство шло вразрез с рационализмом.

- Не буду в очередной раз пересказывать детали. - заговорил Рикард, оглядывая всех собравшихся, и так и не удосужившись сесть. - Очевидно, то письмо, по которому мы примчались сюда, послано не отсюда. Нет никакого нападения на Дикий Берег, и не было. Выходит, письмо было подложным. Что скажете, господа. Будут ли предположения, относительно кому и для чего могло понадобиться оттянуть нас к Северу, а также -что нам делать теперь. Оставаться здесь мы не можем, наши люди в неделю уничтожат весь зимний запас провизии Нотта.

- Позвольте, милорд, вы не должны об этом думать - храбро возник Тайнсен. который, безусловно, прекрасно понимал, что принц Астер прав, но долг велел выказать готовность даже к голоду, для того, чтобы выслужиться перед таким двойным начальством. - Любой форт - дом для армии, и...

Излияния были прерваны коротким благодарственным кивком, не сопровождаемым, впрочем, благодарным взглядом. Жест яснее ясного говоривший "да-да, заметил твое рвение, не беспокойся, а теперь помолчи, и дай поговорить о делах". Рикард переводил взгляд с одного из своих спутников на другого, ожидая, кто заговорит, и что скажет.

Посмотреть профиль
Сообщение  Ср Янв 10 2018, 23:01
Арен Дисмор
Сын герцога
avatar
Репутация : 444
Очки : 666


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 5)
3


Холод. Он пронизывал до костей, белил бороды, подгонял ледяным ветром, который острым хлыстом гнал уставших людей по заснеженному лесу, сменяющемуся белоснежной пустыней и пиками гор, торчавших словно зубы страшного хищника, в пасть к которому попала королевская армия.
Здесь, на вершине мира было о чем поразмыслить. Как говорил отец - снег очищает мысли, потому что белизна пейзажа это порядок, которому подчиняется разум.

Он вспоминал Элизабет, её улыбку и восторженный взгляд, слезы, когда они говорили в саду, реакцию на предложение. Жениться...ты ведь не хотел этого, связывать себя какими-то узами, особенно с южанкой, которая понятия не имеет о жизни в горах. Неужели ты был тогда неправ, когда говорил ей про письма? Мог бы ты написать? Но не стал...Может она и правда замуж за тебя не хочет, и тогда были просто слова, просто....он вспомнил как зло она смотрела на него, как уходила в темноту сада, обиженная. Что это было? Просто поза? Женская душа...такая ранимая, глупая, детская...

Вечерами его не оставляли мысли о Море. Он жалел о том, что не сдал его, что помог и сам поплатился за свое геройство, никому ненужное. Зато спас очередных страдальцев. Только вот зачем? Убийцам и ворам место в канаве, а не распивать с благородными вино. И всё же, всё это случилось. Арен и сам не понимал, почему помог Мору. Человеку, который украл его сестру, совершил множество злодеяний. Из-за этого ублюдка пострадал герцог, пострадала его полоумная жена Корнелия, которая всё не могла угомониться, умер ни за что Ингвар, и ты чуть сам не погиб.
Рана, которая начала уже заживать, за несколько снежных и ветреных дней размокла.

- Поднимай Свельда и пошли со мной - приказал он во время одного из вечерних привалов.
Они ушли на достаточное расстояние от лагеря, развели небольшой костер. Пока раскалялся нож, Яльмар рвал на полоски остатки ткани и рубашку ан-герцога. Но на перевязки этого бы всё равно не хватило.
- Милорд, может ребятам рассказать, помогут ведь - осторожно сказал Свельд.
- Замолчи, достал уже этим. Не буду я ничего никому говорить, ясно? Я не должен был в такой поход идти, но это мой долг, понимаешь?! Мой долг. Прятаться за спины я не буду...
- Так я не говорю вам прятаться...
- Фахан тебя дери, Свельд! - Арен скривил губы и продолжил смотреть на огонь. Он злился на себя, на свою беспомощность. нервничал, хоть и пытался это скрыть. Однажды, он уже переживал эту адскую боль и не хотел возвращаться к ней. Но пришлось.
Мурашки побежали по оголенной коже, когда ветер тронул только что промытую рану. Ан-герцог стиснул зубами очищенную от коры ветку и взял Яльмара за руку.
- Смотри на меня, ан-герцог, всё хорошо. Давай.
Сдавленный крик вырвался из груди, из глаз брызнули слезы. Арен застонал, упираясь головой в плечо своего верного солдата и сжимая его руку.
- Потерпи, еще чуть-чуть - Свельд вновь приложил к ране раскаленную сталь. Нормерец снова взвыл, оставляя на ветке следы от собственных зубов...

Была ли та история на самом деле, или была она сном, Арен не знал. Но снилась она каждый раз, когда происходило что-то плохое, как и в ту ночь. Этот бой, столько крови кругом, дряблая старуха, шипящая странные слова. Лишь однажды он спросил Дига о том, кто был этот Бёрси или Биорси. Как точно его назвать, Арен не знал - в каждом новом сне это имя каверкалось, но суть не менялась. Впрочем, норкинг никогда не слышал ни о ком с похожим именем, и только пожимал плечами...

Арену было стыдно за то, что когда они добрались до деревни, он был в числе тех, кто еле волочил ноги. Уставший, с вечными мешками под глазами, он будто прожил несколько лет в этом походе и резко постарел. Сложно было представить, как пришлось бы биться с врагами в таком состоянии.
В деревне горели огни, что было странно. Еще необычнее была тишина. Ни криков, ни развалин и спаленных жилищ, ни плачущих умирающих с голоду чудом уцелевших жителей. Как же так? Трудно было поверить в то, что норкинги пропустили эти места. Еще сложнее было поверить в то, что людей ждет нормальный ночлег и впервые за долгое время, нормальный сон.
Арен не знал, где взять сил на еще один переход - ему казалось, что тело его закоченело вместе с душой в этих открытых ветру землях, воспоминания путались с клубком собственных мыслей, большая часть которого содержала нецензурные выражения.
Он думал о смерти и о том, что был готов к ней. Умереть от усталости, от вражеского меча, от чего угодно, только бы всё это кончилось. В голове рождался образ разрушенного форта. Вот раздается рог, и навстречу изможденной армии выдвигается стая диких бесстрашных людей со звериным оскалом, предвкушающая новую кровь. Но этого не случилось. Форт был цел, как и все его обитатели. Ан-герцог беззвучно рассмеялся, глядя на то, как ютятся у каминов солдаты, как согреваются брагой. К горлу подступил ком. Идти столько дней, терять людей, терять надежду, а тут...целехонький форт и знать не знают ни про какие корабли норкингов. Он так устал, что был не в силах пусть и мысленно отрицать того, что ему было жаль. Жаль того, что здесь ничего не произошло. Столько сил было потрачено зря...

Кто-то тронул его за плечо, и он резко проснулся, пытаясь сообразить, где он находится. Арен обнаружил себя возле камина, лежащим на шкуре и накрытым другой.
- Милорд, вставайте. За вами послал принц...
Он плохо соображал, пытался собраться с мыслями, тяжело встал пьяный без вина. Он даже не помнил, как именно дошел до залы, где проходил совет.
Он молча слушал о том, что их подставили, и что опасности никакой нет. И в это верилось тяжелее всего...


___________________________________________________
Посмотреть профиль
Сообщение  Пн Янв 15 2018, 00:42
Стеллан Олдвик

avatar
Репутация : 26
Очки : 39


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
4


Тишина, воцарившаяся в круглом зале после того, как Тайнсен догадался захлопнуть рот, наполнилась напряженным ожиданием ответа, на который никто из присутствующих не решался. Собравшиеся на совет мужи погрузились в тяжелое молчание под требовательным взглядом легата. Каждая секунда казалась вечностью, а тишина была столь пронзительной, что через забитые для тепла меховой шкурой ставни маленького узкого окна стало слышно, как где-то далеко на заднем дворе ритмично и упруго звенит топор. Дзынь. Дзынь. Дзынь. Дзынь. Это было невыносимо. Право слово, уж лучше бы, круглобокий леркер продолжал встревожено кудахтать.

Каждого из членов совета можно было понять: и Тобля с Тайнсеном, которым, как снег на голову свалилась многочисленная обмороженная королевская армия, и уставших до опустошения офицеров, дотащивших каким-то чудом войско до форта, отчетливо понимающих, что им предстоит новый безотлагательный бросок в ледяную неизбежность. Но самым страшным в этой ситуации – это Стеллан почувствовал вчера с обжигающей ясностью – было состояние Рикарда. Человека, принявшего на себя ответственность за тех, кого вел за собой, равно как и за тех, кого оставил за спиной.
Ответственность за всех и всё.
Человека, осознавшего, что подло обманут, заведен в смертельную ловушку. Человека, принявшего дерзкое и - неверное решение, решение, оставившее Кэйранд практически без защиты...

У всего есть предел. У терпения, у человеческих сил и возможностей. И у человеческого отчаяния. Крайней степени которого достиг вчера каждый участник похода, продирающийся сквозь снежную бурю на тусклый, мерцающий в седой мгле свет маяка к мерзлым стенам Нотта с ледяной готовностью умереть в бою. В бою! Изжить свое последнее мгновение в битве, окропляя белые снеги Нормерии живой, горячей кровью, во имя спасения всех, оставшихся за перевалом; а не издохнуть, как измученные больные животные, сгинув в темных лесах, на ледяных пустошах, в бесконечных переходах.

Стеллану марш-бросок до форта дался легче других. Ну еще бы – ведь его, нахрюкавшегося запретного пойла, заботливо закутанного в теплые шкуры, сладко спящего, как младенец после мамкиной титьки, почти сутки, по очереди, тащили на мягких еловых волокушах изможденные, заиндевелые бойцы.
Братья.
Никогда, ни кем иным Стеллан не считал этих молчаливых, осунувшихся, уставших стряхивать с себя нескончаемый, прилипающий снег, идущих против бьющего в лицо жестокого северного ветра, обросших с ног до головы снежными комьями, уже не похожих на людей воинов. Своих товарищей. Братьев по оружию. Братьев по духу.

Он видел вчера глаза многих из них, слезящиеся от мороза и обретенной надежды, когда колонна медленно вползала в ворота крепости. Но не было глаз, что горели бы такой же нечеловеческой болью, таким же черным, бездонным отчаянием, как глаза человека в железной маске. Не было крика, страшнее крика Рикарда: «Где?! Где норкинги, Тайнсен?!.»
Барон Олдвик переглянулся с Гиллом – аданты давно без лишних слов научились понимать друг друга. У всего есть предел. Последняя черта, за которой может случиться шаг в сторону из собственного тела; грань, выворачивающая наизнанку внутренности, когда раскалывается хрупкая скорлупа, стерегущая сознание, а душа смотрит на свою, продолжающую существовать оболочку - снаружи.
«Уводи его» - одно короткое движение век, молчаливое согласие, одно решение на двоих – и Гилл подхватил принца, увлекая в тепло и безопасность.

Стеллана грызла  совесть: барон знал  -  легат никогда не бросил бы его в горах. Тяжело было от того, что Рикард ни разу – ни словом, ни взглядом, - не упрекнул его, когда, проспавшись, адант наконец-то выбрался из люльки. Стеллана не страшил возможный трибунал. Он был готов понести наказание – хуже было навсегда лишиться доверия принца. Он подвел легата в самую неподходящую минуту, когда принц нуждался в каждом, стало быть и в нем – это, по мнению самого Стеллана, было равносильно предательству, дезертирству. Потому, исполняя свои обязанности с утроенным рвением, Олдвик старался лишний раз не маячить перед главнокомандующим.
Всю последнюю ночь барон не сомкнул глаз, до последнего бойца, покуда все не разместились в стенах форта.


- Кому бы это не понадобилось, – по обыкновению первым нарушил молчание Олдвик, - нужно поскорее убираться отсюда. Судя по тому, что нас вытянули на север – удара следует ожидать с юга. Судя по тому, что нас вытянули… - барон сделал паузу. Некоторые вещи нельзя произносить публично, и не потому, что того требует этикет, плевать сто раз на условности в ситуации, когда королевство в опасности. Опасность - именно по этой причине, говорить открыто было большой оплошностью. Все ли из присутствующих в круглом зале верны королю? В отличие от Рикарда, у барона не было такой уверенности. Олдвик мог слепо довериться лишь нескольким из этих людей: легату, Гиллу и Арену Дисмору. Даже молодой принц, которого, согласно присяге, адант будет защищать до последнего вздоха, не входил в этот список. А уж тем более – в свете последних событий -  комендант форта и разжиревший леркер. Присутствие на военном совете седовласого друида Стеллан вообще считал неуместным. И все же он решился озвучить некоторые мысли, внимательно наблюдая, за реакцией соратников:
- У беллонийского щеголя кишка тонка играть в такие игры. Он молод, аполитичен и слишком увлечен собою, чтобы так точно просчитать комбинацию. Остается… вы все знаете - кто…
В любом случае, нужно выбираться отсюда. У нас сотни обмороженных, милорд. Они не смогут продолжить поход. Да и остальные… Я не умаляю храбрости наших воинов. Но, единственный способ вернуться – идти морем. Нам нужны корабли. И единственное место, где можно найти их, - адант посмотрел на Арена. Ан-герцог показался ему чрезвычайно … впрочем, наверняка все они со стороны выглядели «чрезвычайно», - сколько в Нормерии драккаров, милорд Дисмор?
Посмотреть профиль
Сообщение  Вт Янв 16 2018, 23:35
Спонсируемый контент

 
5


Сообщение  
 
27.12.1253. Сталь и огонь. "Жди бури с Севера, а войны - с Юга" (кэрская пословица)
Предыдущая тема Следующая тема  Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

Хроники Кэйранда  :: Скрипит перо, оплывает свеча... :: Шаги истории +
Перейти:  

LYL Зефир, помощь ролевым White PR photoshop: Renaissance


Рейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлого Солнце встанет, когда ты будешь чист разумом. РИ 1812: противостояние Borgia .:XVII siecle:.
Игра Престолов. С самого начала Francophonie Разлом War & Peace: Witnesses to Glory Айлей
ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Supernatural Бесконечное путешествие Белидес

Мы ВКонтакте

LYL