ФорумМир Кэйранда. МатчастьКарта мираКалендарьГалереяПоискПользователиГруппыРегистрацияВходPR-вход
Доброго времени суток, друзья.

Всем тем, кто так или иначе связан с Лансом рад сообщить, что вышла первая подробная карта местности,
(пока что в рамках одного герцогства) с указанием масштаба, расположения замков, фортов и деревень.
Подобное же планируется и для остальных областей.
Подробную карту Ланса смотреть здесь здесь


Хроники Кэйранда  :: Башня летописца :: Хроники былых времен
 

 29.10.1253, Слабые мстят, сильные прощают. 

Предыдущая тема  Следующая тема  Перейти вниз 
Автор Сообщение
Триша Рутланд
Сбежавшая невеста
avatar
Репутация : 455
Очки : 592


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Сб Окт 14 2017, 05:54
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
1

(или "Возвращение блудной леди на родину")
Дата, время: 1253 год, 29 день месяца Листопада. Вечер.
Место действия:  герцогство Ланс, Хайстрен, герцогский замок Мэйнстон и его окрестности
Участники: Генрих Бьято, Триша Рутланд
Предыстория/суть темы: встречи с герцогом Бьято ищет леди, которую он вряд ли ожидал увидеть в стенах своего замка (по крайней мере, так скоро увидеть). Что именно потребовалось Трише Рутланд от герцога Ланс? Скоро узнаем…

___________________________________________________
Посмотреть профиль
 
Триша Рутланд
Сбежавшая невеста
avatar
Репутация : 455
Очки : 592


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Пт Окт 20 2017, 15:08
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 4)
2

Приближаясь к Лансу, Триша ощущала нарастающее волнение. Если бы кто-нибудь спросил Тришу, что же именно она чувствует, возвращаясь на родину, то вряд ли получил от нее понятный ответ. Самой Трише было тяжело разобраться в спутанном клубке своих внутренних ощущений, а уж сформулировать и тем более объяснить эти ощущения вслух казалось и вовсе нереальным. Разве что назвать некоторые – самые яркие.
Самым осознанным из эмоций был страх. Триша боялась встречи со своим прошлым: с герцогом, с леди Изабель и даже со стенами замка Хайстрен. Но боялась не людей и вещей, а тех воспоминаний, которые они могут в ней пробудить. Именно в Лансе, в Грейвее она потеряла всю свою семью и прежние печали вновь заставляли чувствовать боль утраты.
Но Триша все равно стремилась оказаться в герцогском замке. Желала скорее встретиться с Генрихом Бьято и хотя бы в этом деле успокоить свое сердце.
Всего несколько месяцев назад она утверждала, что никогда не вернется в Ланс. Ни-ког-да! А теперь девушка была готова ночевать хоть посреди леса, а не в приличных постоялых дворах, или вообще скакать дни и ночи напролет (но ей этого не позволяли, да и Веснушку Рутланд старалась беречь). Чтобы не задерживаться в дороге, большую часть своих вещей Триша отправила отдельной повозкой сразу в храм Дюжины, который располагался неподалеку от замка Грейвей в Оршире и в котором Триша планировала провести какое-то время после своей встречи с герцогом Бьято. Если бы она ехала со скоростью той повозки, то в Мэйнстоне оказалась еще дня через два в лучшем случае. И хотя уже было ясно, что никто за ней не гонится, но страх преследования не ослабевал. Триша убегала от недавнего прошлого, надеясь найти убежище в Оршире, у прошлого куда более раннего. Как здесь не запутаться?
Торопилась Триша еще и из-за Джерарда, который решил ехать с ней до самого Ланса. Он и так слишком много времени потратил на ее затею с этим путешествием по понятному лишь одной Трише маршруту: Ардвилл-Клермонт-Вето-Оршир. На сопровождение леди, решившую ехать в родное герцогство со всеми удобствами, в повозке, и останавливаться каждые несколько часов, чтобы отдохнуть у них с лордом Бьято уговора не было.
И все же, помимо страхов, переживаний и волнения, понимание того, что они с Джерардом скачут по родной земле и что всего несколько часов отделяют их от Грейвея, вызывали в Трише чувство какой-то мягкой и трепетной нежности к родному краю. В Лансе прошло все ее детство и казалось, что все вокруг, начиная с деревьев и заканчивая воротами замка Хайстрен, в которые они с Джерардом теперь въезжали, хранит память о ее отце, брате и даже самой маленькой Трише. Дэниэл Рутланд не раз был гостем Хайстрена, и Триша раньше не единожды посещала герцогский замок, а после смерти брата даже жила в нем несколько месяцев.
Путники преодолели главные ворота замка, проскакали через внутренние, остановились в одном из внутренних двориков и еще не успели спешиться, как Триша уже попросила слуг сообщить герцогу о ее прибытии. Рутланд надеялась, что Генрих Бьято не откажет ей во встрече и была готова ждать разговора с ним столько времени, сколько потребуется.

___________________________________________________
Посмотреть профиль
 
Генрих Бьято
герцог Ланс
avatar
Репутация : 283
Очки : 299


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Пт Ноя 17 2017, 23:31
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 4)
3

- Леди Рутланд? - Генрих, непонимающе оглянулся на слугу, застывшего в почтительно -выжидающей позе чуть позади и слева от его кресла. - Здесь? Ты ничего не напутал?

- Н-нет, ва-аша светлость. - вытаращив от усердия, глаза, протянул тот. - Только что прибыла, и просит принять...

Рыжий как логрийский апельсин, с лицом, покрытым рубцами после оспы, нескладный, похожий на бочонок эля, чудом удерживающийся на до смешного тонких, искривленных колесом ногах, да еще и заикающийся, этот мужичок был явно не украшением герцогских покоев, несмотря на то, что при подборе обслуги, помимо умений и выучки, внешность имела немаловажную роль. Тем не менее, бывший сын рыбака, все же попал в Хайстрен, причем попал не много, ни мало, как по личному распоряжению герцога Бьято. Бедолага, похоже, до сих пор не знал, какую счастливую звезду за это благодарить, за какие-такие заслуги его пригласили на эту службу - предмет зависти ой как многих, и как вообще судьба могла выкинуть такой неожиданный фортель. И, как следствие, до паники и мокрых штанов боялся, как бы какой-нибудь промах не стоил ему места, и как бы не рухнуть с той (по мнению простого люда из рыбацких деревень) высоты, куда был вознесен, будучи вышвырнут под зад коленом в лучшем случае, или и вовсе трупом, с ма-ахонькой дырочкой под затылком, в спине или в боку - в худшем - если вдруг Гару посчитает, что провинился он хоть сколько-нибудь серьезно.
Вследствие этого, любое вопросительное, или упасите Боги - недовольное выражение на лице герцога, казалось ему чуть ли не катастрофой, угрожающей тучей на горизонте, и при даже столь незначительном проявлении недоумения со стороны Бьято - выглядел слуга уже так, словно готов был провалиться сквозь землю, или обмочиться с перепугу, или и то и другое, в любом порядке.

Недоумевал, впрочим, Генрих, вполне резонно. Ведь Трише Рутланд сейчас надлежало бы быть либо в Ардоре, либо в Ардвилле, ведь совсем недавно он отсылал ей письмо с благословением на брак, и ларец с приданым, которого не постеснялась бы и принцесса.
Так почему же она здесь, а не там, где собиралась замуж выходить? Или, решила все же разрешения на свадьбу удостоверить лично? Или же она уже успела замуж выйти? Дело хорошее, но почему тогда представилась как Рутланд, а не Айрелл?
Ничего не понимая, Бьято, тем не менее, не стал больше вдаваться в вопросы, резонно рассудив, что раз девушка приехала, то проще будет расспросить ее саму. Но не с дороги же!

Генрих Бьято никогда ничего не делал второпях. И спокойная, созерцательная жизнь, которую он вел, которая легла в главный уклад традиций Хайстрена, к этому предрасполагала. Ну не глупо ли, прямо с порога заводить разговоры о делах, когда человек проделал долгий путь. Ведь беседа куда приятнее и полезнее, если вести ее вымывшись, переодевшись, пообедав, а в идеале - еще и выспавшись, не так ли. Так что традиция эта вела свой отсчет с того самого дня, когда Генрих стал герцогом Ланса, и изменять ей он не видел причин. Так что вслух он произнес безмятежно:

- Что ж, я рад. Сопроводи леди Тришу в покои, которые она занимала ранее, да служанок туда пошли, сколько надо, прежде чем к леди сейчас спустишься, чтобы за то время, пока она до дверей дойдет - все там проверили, да в порядок привели, чтобы ее там стол накрытый ждал, ванна и свежая постель. А самой ей передай, что я очень ей рад, и буду рад приветствовать ее, в любое время, когда она отдохнет. И далеко не уходи, как будет готова, так проводи ее ко мне. Понял?

Рыжий закивал, и испарился, а Бьято вновь откинулся на спинку кресла, снова опустив голову затылком на высокий подголовник, и устремив взгляд на расстилающееся за стенами замка море. Так было, он знал, правильно. Принуждать девушку к разговору вот немедленно, после дороги - было нельзя. Заявляться в ее покои самому - недопустимо. Следовательно, надо было ждать, выказывая этим самым гостье еще одно проявление уважения. Ну что ж, ждать он умел, не испытывая почти ни к чему на свете ни нетерпения ни любопытства.

Конец бабьего лета был теплым, и на том исходе дня, когда день плавно переходит в вечер, терраса с колоннадой и ажурными арочными кружевами меж колонн, была его излюбленным местом времяпровождения. Напоенный ароматами поздних цветов воздух, начинал свежеть, хоть и не дышал еще промозглой и душащей сыростью, и, в противовес пословице, герцог Ланса проводил долгие часы, а подчас и по полночи на этой террасе, одиночестве и полном молчании, весь отдавшись созерцанию и размышлениям, словно желая, в противовес пословице, "надышаться впрок", перед наступлением Туманов, и неизбежного прихода с ним тяжелой, давящей тяжестью в груди, кашлем и слабой, но выматывающей все силы своим постоянством, лихорадки, с которой год от года все более безжалостно давила его болезнь.

Так что, он ждал. Сколько времени понадобится Трише, чтобы отдохнуть - он не знал, но, собственно, и торопиться ему было некуда.

Посмотреть профиль
 
Триша Рутланд
Сбежавшая невеста
avatar
Репутация : 455
Очки : 592


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Пн Ноя 27 2017, 21:28
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
4

Хоть Трише и не терпелось поговорить с герцогом, чтобы сразу после этого отправиться в Грейвей, но, выслушав слугу, она решила поступить именно так, как повелел лорд Бьято и первым делом привести себя в порядок. Выглядела она после дороги совсем не лучшим образом – растрепанная и в грязной одежде, пропахшей дорожной пылью, сухой травой и потом.
Недолгие мысленные рассуждения помогли понять, что лучше умерить свои желания и собраться с мыслями перед встречей с герцогом. Да и поездку до родного графства стоит отложить до утра. Даже если их с герцогом Бьято встреча выйдет короткой, отправляться в дорогу, хоть и недолгую, на ночь глядя – не разумно.
Следуя за служанкой, Триша невольно рассматривала залы и всех обитателей Хайстрена, которые встречались ей по пути. Некоторых людей она знала и помнила, как, к примеру, Тизу – служанку леди Изабель. Раз эта женщина видела Тришу, значит, если леди Изабель еще не доложили о прибытии ее бывшей «сестры», то через несколько минут наверняка доложат. Но все же большую часть людей Триша видела впервые…
Встречаться с бывшей женой своего брата девушке совсем не хотелось. Но Рутланд понимала, насколько неправильно перед лицом Богов выглядит ее готовность поговорить с герцогом, но при этом так и не решиться на встречу с герцогиней. Стоило быть честной с самой собой – Трише было не просто простить эту женщину. И более того, Триша боялась, что и не сможет простить ее, да и просто вести с ней спокойную беседу, если судьба все же сведет их. Но Рутланд для себя решила, что просто не станет искать встречи с леди Изабель сама. Если Боги захотят испытать девушку и герцогиня пожелает поговорить, то Триша не будет противиться и постарается смириться с их прошлым. А там будь что будет...

Служанка привела леди Рутланд в одну из пустующих комнат замка. Именно в этой комнате Триша жила, когда решалась судьба девушки после смерти ее брата. И вернувшись сюда вновь, Триша чувствовала себя странно… В этой комнате ничего не поменялось, но все-таки  выглядела она иначе. В памяти девушки и стены, и кровать, и сундуки и все здесь было мрачным, серым, пропитанным скорбью, обидами и слезами юной Триши Рутланд – сироты, лишившейся родных людей и родного дома. А теперь… Комната выглядела обычной. Она не вызывала у девушки тех чувств и переживаний, которых Триша так боялась. Было грустно, но не тяжело.
В своих мыслях Триша на какое-то время позабыла про весь окружающий мир и вернулась к нему, лишь когда почувствовала чье-то прикосновение к своему плечу.
- Леди Ру-у-тла-анд? Вам что-нибудь еще нужно? – спрашивала ее служанка, встревожено глядя на девушку. Судя по всему, Триша долго не реагировала на вопросы, и служанка успела испугаться.
- Нет, - ответила Рутланд, не задумываясь, но уже через пару секунду окликнула служанку. – Постойте! Его светлость ведь сказал, что примет меня в любое время?
- Именно так передал мне Брейси.
- Хорошо.
Трише уже сказали, что герцог готов принять ее, как только девушка поест и отдохнет с дороги, и спрашивала она не потому, что не верила, а из-за личных переживаний, ведь до сих пор даже не знала, какие слова ему говорить. Но что Триша знала наверняка – откладывать разговор до завтра она не хотела. Да и ходить в покои герцогов поздними вечерами, видимо, уже вошло в привычку у леди Рутланд…  
Только в этот раз и герцог был другой, и обстоятельства иные.
Триша старалась не растягивать свои  сборы на весь вечер, но все же ванна, ужин и переодевание заняли какое-то время. По ощущениям самой девушки прошло совсем немного времени, ну а на деле из отведенных ей покоев Триша вышла лишь спустя пару часов. И сразу же попросила отвести ее к герцогу, надеясь, что он не изменит своему решению и примет ее в этот вечер.

Иногда надежды не напрасны. Когда слуга привел ее к одной из террас и известил герцога о прибытии леди Рутланд , Трише потребовалось несколько секунд, чтобы решиться выйти к лорду Бьято. Как ни странно, но она уже не боялась и не переживала, просто нужно было время, чтобы окончательно примириться с собой. Со своими обидами. И отпустить их.
Триша сделала шаг вперед, чтобы встретиться с человеком из ее прошлого - Генрихом Бьято. Она позволила себе сделать еще два шага, отходя от украшенной причудливой резьбой арки, и опустилась на одно колено перед герцогом. Сегодня ее приветствие выражало совершенно искреннее уважение к своему сюзерену.  
- Ваша светлость, прошу извинить меня за неожиданный приезд, - она заговорила сразу, даже не дождавшись разрешения герцога и не поднявшись на ноги. -  И за то, что отвлекаю Вас в столь позднее время. Но я бы не смогла спокойно спать, не поговорив с Вами, мой герцог.
Девушка замолчала, ожидая реакции герцога Бьято на свое появление и, возможно, каких-то вопросов. Ей необходимо было понимать, какие новости дошли из Ардвилла и Аллантара до Ланса, а что придется рассказать самой. Новостей о Трише Рутланд нынче было немало…

___________________________________________________
Посмотреть профиль
 
Генрих Бьято
герцог Ланс
avatar
Репутация : 283
Очки : 299


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Пт Янв 05 2018, 08:58
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
5

Герцог повернул голову на голос, и со слабой, словно бы проглянувшей сквозь нечеловеческую усталость улыбкой, протянул руку в ее сторону, не двигаясь, впрочем, с кресла. Он сидел у ажурных, увитых жимолостью перил террасы, в глубоком кресле из красного дерева. Тяжелая, выделанная до мягкости бархата шкура какого-то неведомого здесь, на юге, морского зверя, с необычайно густым, хоть и коротким черным мехом, привезенная из Нормерии, укрывала его ноги, спасая от вечерней прохлады, а перед ним на низком, инкрустированном моржовой костью столике стояли серебряные вазы с фруктами, медовым печеньем, кувшины с напитками, закутанные влажными тряпицами, и прочее угощение, явно свидетельствующее как о статусе хозяина, так и о желании предупредить все возможные вкусы любого визитера.
Несмотря на то, что осень была в разгаре, здесь, на юге, еще благоухали многие цветы. Даже ажурный зеленый ковер жимолости был усыпан крупными желтоватыми созвездиями цветов, вплетающих свой аромат во все более  холодеющий  к вечерам соленый морской ветер, и дышать здесь было намного легче, чем в помещении, поэтому и немудрено, что герцог до самой последней возможности пользовался этим великолепным лекарством, которое предоставляла его слабым легким сама природа, проводя здесь как можно больше времени, прежде чем зима изгонит его отсюда промозглой сыростью и ледяными ветрами. Вот и сейчас, он ожидал гостью на своей излюбленной террасе над садами и морем.

К слову, Бьято не сомневался, что Триша не станет ждать до утра, раз уж приехала так быстро и неожиданно - значит у нее есть на то причины. Собственно, потому он и велел слуге ожидать в коридоре, пока она его не позовет. Поэтому угощение ожидало именно ее, приготовленное впрок, к любому часу ее визита.
За эти несколько часов, герцог, уже успевший побеседовать с несколькими гостями, отбывавшими из Хайстрена, не раз задавался вопросом - что же явилось причиной такого скорого возвращения, добрые или дурные вести принесла с собой невестка его супруги и сестра его покойного... когда-то доброго друга. Задавался, но ответа найти не мог. В этих вопросах для него мешались ее дела, замужество, отбытие от королевского двора, предстоящие "смотрины" у герцога, о которых она писала - и его собственные. Тайные. Сокровенные. Многоступенчатый замысел который только-только начал претворяться в жизнь. Рискованная, крайне рискованная авантюра Эдмунда и еще более рискованный - его собственный маневр в отношении Дарелла, построенный на одних лишь логических допущениях, в которых, благодаря сумасбродству последнего, в любой момент мог произойти любой непредвиденный срыв, а значит, и крах всего замысла.
В эти несколько часов все мироздание качалось перед ним, как поставленный на острый угол пентагон "стул невесты" из трудов Фрапиго из Амосса, аспарского ученого и звездочета,  весьма тщательно изучаемого им когда-то в молодости. Эта юная девушка могла принести с собой не только свои личные проблемы, но отдаленные пока еще известия о неминуемой катастрофе для всего дома Бьято.
Немудрено, что будучи сжат напряженными размышлениями и гипотезами, он затворился у себя, не пожелав призвать к себе супругу, дабы провести вечер в ее обществе, что совершенно на него не походило.
Но, тем не менее, когда девушку впустили на террасу, по безмятежному выражению лица никто бы не заключил, что герцога может беспокоить нечто большее, нежели обычные проблемы слабого здоровьем и немолодого уже человека.
- Рад приветствовать тебя, дитя мое.  - герцог, не вставая, протянул ей руку, мягко приглашая подняться, и указывая на покрытое медвежьей шкурой кресло напротив себя, явно настойчиво прося сесть. Стоявший за спинкой кресла слуга, дождавшись, когда она сядет, набросил ей на плечи тонкое, но теплое покрывало веденской работы - Хотя, признаться, я удивлен. Какое же дело могло настолько обеспокоить тебя, что привело столь спешно сюда, одну, да еще и лишает сна?
Посмотреть профиль
 
Триша Рутланд
Сбежавшая невеста
avatar
Репутация : 455
Очки : 592


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Ср Янв 24 2018, 22:42
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
6

Заметив жест герцога, Триша послушно поднялась и, подойдя к креслу, на которое ей было указано, села на его край. Кивнула благодарно слуге, укрывшему ее плечи мягким покрывалом.
- Спасибо, - озвучила свою благодарность вслух, обращаясь уже к герцогу Бьято. - И за плед, и за то, что не отказали мне в разговоре. Я понимаю, что мой приезд был неожиданным…
Было странно смотреть на человека, который так изменился с момента их последней встречи. Герцог осунулся , словно высох. И цвет его кожи стал каким-то неправильным… А ведь маленькой девочкой она помнила принца Бьято красивым мужчиной. Время меняло всех. Да и она, наверняка, изменилась за те три с лишним года, что провела в Аллантаре. По крайней мере, от той круглолицей «свинки», которую когда-то представлял Генриху Бьято ее брат, сейчас не осталось и следа.
А вот красота Хайстрена, казалось, была не подвластна времени. Да и что такое три года для каменных стен замка? Для человека – внушительный отрезок жизни, а для камня – мгновение.
- Боюсь, что мой рассказ будет долгим, - Триша виновато отвела взгляд, но, собравшись, вернула взгляд к герцогу.
- Я писала Вам о своей помолвке, помните? – сейчас она не понимала, как глупо прозвучал ее вопрос. Конечно же, Генрих Бьято все помнил, тем более, если ответ на то письмо был написан его рукой и по его приказу отправлены подарки для девушки. Но ей непросто было сформулировать свою мысль. И сложно было начать рассказ.
Порой, когда ты находишься в одном шаге от своей цели, этот самый последний шаг становится самым тяжёлым. Триша робела рассказывать герцогу о собственных проступках и грехах, но это необходимо было сделать.
- Конечно, я получила Ваш ответ. И отправилась с лордом Айреллом в Ардор…
Триша постаралась рассказать о большей части событий последних месяцев. О том, как они с Дерриком прибыли в Ардор, как девушка познакомилась с герцогом Беллонии. О том, как герцог противился свадьбе своего вассала, и какую цену в итоге предложил Трише с Дерриком заплатить за разрешение. Поведала об аресте графа Вудвилл и о том, что пыталась, но не смогла расторгнуть помолвку, глядя на него, находящегося за решеткой. Об обещании, которое они дали друг другу - Деррик принесет извинения, а Триша исполнит свой долг и никто из них не станет вспоминать об этом.
- Только лорд Айрелл исполнил свое обещание и приклонил колено перед его светлостью, а я свою часть клятвы не сдержала…
Триша чувствовала, как к глазам подступают слезы, поэтому часто поднимала взгляд вверх, стараясь не позволить этим слезам пролиться. Нет, ей не было стыдно расплакаться при Генрихе Бьято, но она приехала в Хайстрен не для того, чтобы вызвать его жалость.
Девушка не хотела лгать герцогу, но в ее истории были моменты, которые являлись не только ее тайной. Например, визит Элизабет и ее странные обвинения и предложение “уговорить” Анджея. Про это Триша умолчала, как и про ту самую ночь, которую леди Рутланд провела в обществе Анджея Дарелла. Просто не смогла признаться, осознавая, насколько плохо и нечестно она поступила по отношению к Деррику.
- Я много времени провела, общаясь с герцогом Дареллом, и осознала, что меня влечет к этому человеку. Я думала о другом мужчине в то время, как лорд Айрелл находился в темнице! Я презираю себя за это! Я… Столько всего натворила…
Становилось всё труднее сдерживать слёзы, и Триша делала паузы между фразами, чтобы всё-таки не разрыдаться.
- Я сбежала, не дождавшись окончания суда. Мне помог Ваш брат – сопроводил до Аллантара, а после – сюда. Я благодарная лорду Бьято за его помощь.
Закончив рассказывать о своих «приключениях», девушка шумно вздохнула и ненадолго замолчала. Ей нужно было время, чтобы успокоиться. А герцогу, наверное, нужно было время перевести всё сказанное леди Рутланд со сбивчивых девичьих всхлипов на нормальный язык.

___________________________________________________
Посмотреть профиль
 
Генрих Бьято
герцог Ланс
avatar
Репутация : 283
Очки : 299


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Чт Фев 08 2018, 23:01
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
7

Генрих слушал, прикрыв глаза и расслабленно откинувшись на спинку кресла, так, что казалось что он попросту дремлет. Однако, стоило Трише запнуться или приостановиться, чтобы перевести дух, как он медленно приподнимал веки, устремляя на свою названную воспитанницу внимательный, глубокий взгляд. Долгий рассказ девушки был путанным, сбивчивым, в голосе ее слышались едва сдерживаемые слезы. Герцог не перебивал, даже не двигался, чтобы неловким движением или чересчур пристальным взглядом не спугнуть этой взволнованной исповеди, пока девушка не выговорится до конца, и лишь после того, как она, договорив, умолкла, открыл глаза, и переменил позу в кресле, покрепче опершись на один из подлокотников, чтобы переместиться больше в ее сторону.
- Понимаю. - медленно начал он. - Ты попала в трудную ситуацию, дитя мое. Что ж, так бывает, жизнь не всегда согласуется с нашими планами, но, ты зря винишь себя. Ситуацию эту создали мужчины, они же и кое-как из этой ситуации и вышли, а ты оказалась подобна птичке залетевшей между жерновов, и хвала Двенадцати, сумела вовремя вылететь оттуда, прежде чем тебя раздавят. Но, скажи мне, ты, я слышал многократно, укоряешь себя в чем-то. То в беде лорда Айрелла, то в страсти Дарелла, то в своем, как ты это называешь, бегстве. Почему? Так случилось, что ж, неисповедимы пути людей и желания богов, но в чем можешь быть виновата ты?
Он склонил голову набок, словно пытаясь взгядом получить ответ на вопрос, который даже сама девушка для себя формулировала не так ясно.
- "Столько всего натворила" Что же именно ты натворила? В чем была твоя вина в этой ситуации? Разве ты давала какие-то надежды Дареллу, чтобы он вознамерился завладеть тобой таким образом, не заботясь об оскорблении, которое нанесет своему вассалу? Быть может завлекала его или провоцировала? Нет. Этот юноша, видит Торн, достаточно необуздан в своих желаниях, и не привычен выжидать, чтобы получить то, чего ему хочется. Он возжелал тебя, и, разумеется пошел напролом, не заботясь ни о твоих чувствах, ни о том, что Айрелл - не какой-нибудь межевой рыцарь, а крупный вассал, которого негоже настраивать против себя. В чем же здесь твоя вина? Айрелл тоже поступил неосмотрительно, хотя, понимаю причины, подвигшие его на это, он бесхитростен и прямолинеен, как и большинство молодых людей. Всю эту ситуацию следовало бы решать проще, мягче и деликатнее, на что у обоих по молодости лет не хватило ни опыта ни дальновидности. Что ж, это вполне понятно, между молодыми людьми, особенно в соперничестве за красивую девушку.
Его поблекшие губы тронула легкая улыбка, а черные, глубоко запавшие глаза, казалось, потеплели, при взгляде на нее.
Таким взглядом смотрит человек, когда от души обнимает кого-то, желая обогреть, спрятать и утешить, но Бьято неподвижно сидел в кресле, и лишь это теплое объятие взгляда было выражением спокойного, уверенного утешения девушке, похожей во время своего рассказа на встрепанную, загнанную, перепуганную голубку, сидящую перед старым седым филином, сытым настолько, что не собирается даже думать о нападении.
- В чем же ты упрекаешь себя, дитя мое. Выходит, только в том, что дав слово одному, ты против всякого ожидания, и совершенно вне своей воли, ощутила влечение к другому, ведь верно же?
Генрих не спрашивал, а почти утверждал, без тени сомнения, и голос его и взгляд, были ровны, теплы, и безмятежно спокойны, более того, в глубине его глаз, поблескивали мягкие искорки, свидетельствующие о том, что он не только не находит ничего предосудительного в сложившейся ситуации, но и напротив, находит ее совершенно естественной. Заметив неловкое движение, которым, как ему показалось, Триша готова возразить, он чуть приподнял ладонь над подлокотником, прося позволить ему договорить.
- Понимаю, что ты хочешь сказать, девочка. Хочешь сказать, что это - де, ты виновата в беде Айрелла, что считаешь постыдным и бесчестным то, что позволила себе увлечься человеком, из-за которого тот, кому ты дала слово, угодил в темницу, причем угодил, как ты считаешь, исключительно из-за тебя. Да, я это слышал, я внимательно слушал тебя. Хочешь сказать, что считаешь бесчестным свое бегство от него, прошедшего ради тебя через темницу и унижение, что не выполнила того, что считаешь своим долгом, и так далее. Верно? Скажи, ведь это - единственное, что тебя так угнетает? Молодость страдает одним недостатком - стремлением судить сразу и сплеча, и, соответственно навешивать вывески на все и вся. Так уж не окрестила ты себя в мыслях изменницей и предательницей?
Посмотреть профиль
 
Триша Рутланд
Сбежавшая невеста
avatar
Репутация : 455
Очки : 592


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Сб Фев 17 2018, 22:51
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
8

В этой истории, по мнению девушки, все окружающие должны были винить именно ее. Но своими речами герцог Бьято опровергал Тришины страхи. Так же, как и его брат, ведь Джерард утверждал то же самое - Трише не за что себя упрекать. Похоже, что повинной себя и впрямь считала лишь она одна. И, возможно Деррик с Анджеем - им обоим было за что злиться не только друг на друга, но и на нее.  
Наверное, когда-нибудь Рутланд сможет примириться и простить саму себя, но не сегодня, не завтра и не через месяц. Когда-нибудь, но когда именно знали лишь боги.

Герцог не перебивал, когда Триша рассказывала ему о себе, не задавал вопросов, и девушка точно так же внимательно и молча слушала его мнение и доводы, кивая в ответ или хмурясь, если с чем-то была не согласна. Лишь в один момент она хотела возразить, опровергнув слова герцога о том, что вина ее лишь в симпатии к Дареллу. Но по жестам герцога поняла, что он не закончил мысль и не стала перебивать.  
- Моя честь всё еще принадлежит лишь мне, - произнесла она тихо, когда Бьято замолчал, отвечая на самый последний вопрос, - я не изменница. Но в предательстве себя виню, это так. Я нарушила клятву и наплевала на чувства и гордость лорда Айрелла, разве это не предательство? И даже не нашла в себе сил сказать ему глаза в глаза, что уезжаю.
Она старалась не отводить взгляд от герцога, хотя куда легче разговаривать на темы, задевающие не зажитые душевные раны, не видя взгляда собеседника и не показывая своих глаз. Словно через твой взгляд человек может прочесть все самое потаенное, о чем рассказывать тебе и не хочется. Но Триша уже поняла, что Бьято не станет стыдить ее.
- За трусость я виню себя больше всего. Но я приехала к вам не только для того, чтобы рассказать свою историю, есть и другие вещи. Я собираюсь отправиться в Грейвей, - начала говорить уверенно и через мгновение растеряла свою уверенность, испугавшись, что из ее уст подобные слова могут быть поняты не правильно. Сестра экс-графа планирует вернуться на землю, когда-то принадлежавшую ее семье? Подумать можно было разное. Поэтому Триша начала оправдываться:
- Я не собираюсь доставлять неудобств вашему брату или его семье! Я бы хотела увидеть отца Эадреда, вы его помните?
Хоть Рутланд не могла знать об этом наверняка, но ей казалось, что отец Эадред - самый старый дестур во всем Лансе, ведь он был стар еще тогда, когда она была ребёнком. - Хочу исповедаться ему, а после пожить какое-то время в Храме, на родной земле. Если отец Эадред позволит.

___________________________________________________
Посмотреть профиль
 
Генрих Бьято
герцог Ланс
avatar
Репутация : 283
Очки : 299


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Ср Фев 21 2018, 02:22
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 4)
9

По выцветшим губам Генриха вновь пробежала слабая улыбка, и он явно хотел как-то прокомментировать ее горькое самобичевание, но удержался, дослушал, и спокойно кивнул, показывая, что превосходно помнит названного ею дестура. Равно как не выказал никакого удивления или недовольства которые свидетельствовали бы о том, что он может воспринять намерение девушки как некий укор в узурпации, негласно высказанный в его адрес. Уж что-что а он вовсе не считал то, что передал Оршир своему брату тем, что оно, наверняка было в глазах осиротевшей сестры покойного графа. В конце концов, отчий дом для любой девушки лишь временное гнездо, из которого ей самой судьбой велено в должный час вылететь, и свить гнездо собственное, в доме своего мужа, а до замужества любая девушка в землях своей семьи не более чем временная гостья, в ожидании собственного гнезда, не так ли? Он, безусловно предполагал, что у девушек на этот счет могут быть свои планы, и не влезая в споры не афишировал собственного мнения, а попросту методично и планомерно претворял это самое мнение в жизнь, тогда как окружающие в конце концов оказывались перед фактом.
А факт в отношении Триши был таков, что он щедро снабжал ее, как и Марианну, всем, что только приходило ему в голову, и в чем она хотя бы теоретически могла нуждаться, но ему и в голову не приходило, что она, как и Марианна, может даже помыслить о неких правах на наследование земли и титула. Поэтому он совершенно спокойно кивнул на ее слова.
- Это хорошая мысль. Отец Эадред мудрый человек, а Храм - хорошее место, чтобы уединиться, и в покое и размышлениях вернуть мир собственной душе. Конечно, поезжай, с благословением богов. Все, что только может тебе понадобиться - в твоем распоряжении, ведь полагаю, ты не захватила с собой даже самого необходимого, если уехала так поспешно. Швеи, служанки, любые средства, ведь Хайстрен тоже твой дом. И, разумеется, я распоряжусь, чтобы в любое время, когда ты подготовишься к поездке, тебя ждали носилки, лошадь и достойное сопровождение. Вот только...
Генрих чуть-чуть склонил голову набок, и понизив голос почти прошептал со все той же тенью улыбки отражавшейся не столько на губах, сколько во взгляде.
- Только вот ты ошибаешься, дитя мое. То, что двигало тобой - вовсе не предательство. Это - любовь. - его взгляд затуманился - Только она заставляет нас забывать о долге, о своих обязательствах, о людях, обо всем мире... С этой силой, если она истинная, нельзя спорить и нельзя противиться, даже если она толкает нас на поступки, которые в иное время показались бы нам чудовищными.
Генрих осторожно подался вперед, и словно желая коснуться руки Триши протянул к ней истончившуюся руку, а голос его стал совсем тих.
- Поезжай, с милостью богов, дитя, но помни, ни в чем нет твоей вины. Есть много причин, побуждающих людей преступать законы чести и порядочности, но лишь одна оправдывает в глазах богов любое действие, продиктованное ею в глазах богов. Ты пока не отдаешь себе отчета, и, наверняка страшишься даже самой мысли об этом, но, я знаю тебя с пеленок, Триша, и знаю, что никакая иная сила не смогла бы подвигнуть тебя на то, что ты называешь предательством. Никакая, кроме этой, священной, и оправдывающей все на свете. Абсолютно все. А потому - не вини себя. Ни в чем. Дестуры подчас чрезмерно строги к нам, потому что для них самих эта сила запретна, но, что бы не сказал тебе отец Эадред, не забывай и моих слов. Когда человеком движет то, что священно - нет такого поступка, которому он сумел бы воспротивиться, как не может воспротивиться упавший в реку листок уносящему его течению. Обещай не забывать этого.
Посмотреть профиль
 
Триша Рутланд
Сбежавшая невеста
avatar
Репутация : 455
Очки : 592


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Сб Фев 24 2018, 21:29
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
10

- Я постараюсь не забывать ваших слов, мой герцог, - Триша кивнула в ответ, но по растерянному выражению лица девушки было видно, что она не до конца понимает слов герцога. Или просто не готова понимать.
Рутланд всё еще не могла разобраться в своих поступках и их причинах, поэтому ее удивляла столь твёрдая уверенность герцога в той самой причине всех поступков девушки. Любовь… Главный вопрос, не дающий покоя и не позволяющий мирно засыпать ночью: кого же она любила больше и любила ли вообще? Лорда Айрелла, за судьбу которого переживала до сих пор? Анджея Дарелла, прикосновения и взгляд которого вспоминала по ночам? Или же себя саму? Последнее объяснило бы ее позорное бегство.
- Возможно, строгость пойдет мне лишь на пользу, - девушку обрадовало, что герцог действительно помнит отца Эадреда, и что одобряет ее решение отправиться в Храм.
И хоть Триша не совсем понимала слова лорда Бьято о том, что любовь может толкнуть на любой поступок, в отношении лично себя, но, отвлекаясь от собственной персоны и думая о жизни в целом, Трише думалось, что слова герцога правдивы. Догадывался ли лорд Бьято, что этими словами подвел сидящую напротив него девушку к тому ради чего она на самом деле приехала в Хайстрен или нет – Триша не знала. В прозорливости и уме герцога Бьято она не сомневалась, но вряд ли он умел предвидеть. Хотя, и такое было возможно…
- Мой господин, это еще не всё, - заметив жест герцога, Триша подвинулась ближе и протянула ему свою руку. Отвела на секунду взгляд, переживая, что не сумеет подобрать «правильных» слов, чтобы поведать о своих мыслях. - Знаете, после смерти брата я очень злилась. И на вас, и на леди Изабель, - она уже начала высказываться и глупо было отступать, поэтому Рутланд подняла взгляд и посмотрела в глаза герцога. Сегодня она хотела быть с ним откровенной. Ради этого она проделала весь путь до его замка. Трише было важно поведать об обидах, что не покидали ее последние годы и избавить себя от этого груза.
– Я ведь видела, как вы смотрели друг на друга, - продолжала она, - это не было похоже на дружбу или простую заботу. Но это было не моим делом и судить мне не следовало.
Возможно, Рутланд позволяла себе лишнего, хоть и не обвиняя, но намекая на то, что Генрих Бьято возжелал и получил супругу Дэниэла. Триша понимала, что подобные слова могут разозлить лорда Бьято, но надеялась на его мудрость.
– Только сейчас, сама побывав в ситуации, объяснение которой мне тяжело принять, я понимаю, что не все поступки в жизни мы можем контролировать. И не все, что происходит на наших глазах, мы правильно трактуем. Я злилась и обижалась. Но не на вас или на леди Изабель, а на Дэниэла, хоть и не понимала этого до недавних пор. Злилась, потому что он так глупо умер и оставил меня одну. Но больше не желаю этих чувств. Мне будет тяжело признаться в этом перед леди Изабель, но когда-нибудь, надеюсь, я смогу сделать и это. Ближе нее у меня все равно никого нет. А пока, я прошу у вас прощения за свое недоверие.

___________________________________________________
Посмотреть профиль
 
Генрих Бьято
герцог Ланс
avatar
Репутация : 283
Очки : 299


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вс Мар 11 2018, 19:11
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
11

Глаза Генриха засияли даже прежде чем уголки губ дрогнули в улыбке. Да-да, именно этого он от нее и желал, именно на это и намекал, к тому и подводил в своих речах. Ведь только слепой или глупец не понял бы, что юная девушка, лишившись последнего близкого человека, выдернутая из своего привычного мирка, да еще увидев, как жена ее любимого брата, которую он обожал, выходит замуж за его же друга, да еще и не дождавшись окончания положенного сроком траура - безусловно будет злиться, причем даже не за себя, а за него, так рано позабытого и вдовой и другом. И все эти годы прекрасно знал, как она относится к Изабель, и к нему самому, но делал вид, что ничего не замечает, даже если ей и случалось каким-то образом сдерзить в его присутствии. Это ведь так легко, прикинуться глухим. Девочка имела все основания для того, чтобы злиться, но ведь проще не замечать ни злости ни досады, чем подкармливать их своим вниманием. Рано или поздно, он это знал, у девочки появятся свои дела сердечные, за которыми обида на Изабель позабудется, но и не представлял, что судьба преподнесет такой подарок, который позволит практически прямо сказать ей, что нельзя судить людей за любовь. Сказать, конечно же, о ней самой, это будет и правильнее и понятнее, что она не виновата, что дав слово одному, полюбила другого, и что никто на свете не вправе ее в этом укорить. И с благодарной улыбкой, от которой его темные глаза буквально осветили осунувшееся лицо, протянул к ней руку, коснувшись кончиками пальцев волос над ее лбом.
- Да благословят тебя боги, дитя мое. - в его тихом голосе звучало мягкое, почти усталое облегчение человека, получившего наконец то, чего когда-то очень сильно желал, но потом почти перестал этого ожидать. - Ты все правильно поняла, я знал. Да, я говорил не только о тебе, и твоей ситуации, тех двух мужчинах в твоей жизни, но и о себе, о твоем покойном брате, и Изабель.
Он уже не улыбался, но взгляда, по-прежнему лучившегося усталым теплом, от нее не отводил.
- Спасибо за твои слова. Я рад, что дожил до того, чтобы услышать их. Я много лет знал, какая горечь жила в тебе, но ничем не мог исцелить ее. И знал, что даже если буду откровенен с тобой, ты навряд ли сможешь понять и простить нас обоих. Пока человек сам не познал, какую силу имеет над ним любовь, он не поймет других. Ведь так легко судить и упрекать, когда смотришь со стороны. Нас растят в убеждении, что дороже чести нет на свете ничего, но это не так. Любовь может толкнуть человека на все. - он чуть сжал губы, словно подбирая слова, и произнес мягко, неотрывно глядя в ее глаза.- Да. Ты права. И я не считаю нужным скрывать или стыдится этого. Более того. Я всегда хотел поговорить об этом, ответить на твой незаданный вопрос, вынуть из твоей души застрявшие там иглы тех, давних обид, но ты молчала, а нельзя полить бальзам на рану, которую прячут от лекаря. И с
Генрих опустил руки на подлокотники кресла, а голос его звучал мягко, и так тихо, словно бы он рассказывал засыпающему ребенку сказку на ночь.
- Я полюбил Изабель, как только увидел ее. Когда он привез ее ко мне, чтобы представить, как свою будущую супругу, пятнадцать лет назад. Да... Пятнадцать лет... назад. А помню я все так, как если бы это было вчера. Мне показалось, что небо рухнуло на землю и придавило всем своим весом. Я погиб, Триша. Пропал, в ту же минуту. Понял, что не будет мне жизни без этой женщины. Но... ее выбрал для себя Дэниэл и выбрал первым. Я не имел права вмешиваться, или мешать им. Хотя, признаться, у меня тоже мелькнула мысль, не воспользоваться ли древним правом, как это сделал Анджей Дарелл - во взгляде Генриха неожиданно промелькнул веселый огонек - Но я слишком уважал твоего брата, дитя мое. Дэниэл был моим другом а Изабель его женой. Она думаю очень любила твоего брата, Триша. Ты тогда была еще совсем крошкой, тебе не исполнилось и шести лет, и какая же ты была очаровательная, с корзинкой в руках, из которой собиралась разбрасывать лепестки роз. - Он чуть склонил голову набок, любуясь девушкой, которой стала сейчас та, кого он помнил маленькой, пухленькой, и нескладной, с крупными кольцами локонов завитыми по-взрослому на горячем пруте, и мягкими детскими ямочками на щеках. И - такова сила воспоминания, что даже почти ощутил на руках прикосновение, которым иногда ему доводилось, о, боги, как это было давно, навещая Дэниэла, подхватывать малышку на руки и слушать, что она гугукает ему в ухо. От воспоминаний его взгляд еще более потеплел, а голос стал еще мягче и тише, так, что в отдельных интонациях отчетливо слышалась нежность и ностальгия
- А потом ты стала такая недовольная и долго дулась на весь мир, за то, что в лепестки кто-то из сорванцов посадил жука, и твой торжественный выход будет испорчен.. . Ты наверное и не помнишь этого, да? Боги, какой ты была чудесной крошкой. И какой красавицей стала теперь.
Наступила короткая пауза. Не дольше одного вдоха, прежде чем Генрих продолжил, совсем тихо..
- Изабель прожила с Дэниэлом почти десять лет. Я любил ее с первого дня. Как только увидел. Но прошло несколько долгих лет, прежде чем она вообще стала замечать меня. Потом.. да. Думаю она стала понемногу проникаться ко мне симпатией. Не потому что перестала любить мужа, о нет. Но... Так уж иногда бывает, когда чувства людей, проживших друг с другом достаточно долго, начинают меняться. В этом никого нельзя винить. Говоришь, ты замечала, как мы смотрим друг на друга. Что ж, неудивительно, ты к тому времени подросла и стала понимать многое. И.. - его взгляд на несколько секунд стал из задумчивого - трезвым и проницательным - Ты ведь подозревала, что Изабель изменяла ему со мной, еще до его гибели, верно? Знаю, что подозревала, сама боялась своих подозрений, и от этого твоя горечь, обида за него, были еще сильнее. Но спросить прямо ты не решалась... ведь так?
Генрих едва заметно дернул уголком рта неудавшейся попытке улыбнуться.
- Можешь не отвечать... я знаю, что это так. Только вот этого не было. Никогда. Твой брат был моим другом, Триша. Если бы я не чтил его чести, то не терзал бы себе сердце целых десять лет. Я ведь мог сделать ее своей любовницей, или затеять развод и отобрать ее, и не выжидая столько времени. Потом... когда его не стало - да, я женился на Изабель. Сразу же. Против всех моральных правил, не дожидаясь положенных приличием срока. Я ждал десять лет из уважения к чести Дэниэла, но не собирался больше ждать ни единой секунды ради пустых традиций.

Герцог вздохнул, и коротко улыбнулся, сделав извиняющийся жест. Протер кончиками пальцев переносицу. Надо было на этом закончить, и попросту отпустить ее. Но вот что-то мешало. Не мог он. Охваченный странной, щемящей нежностью, благодарностью за ее откровенные слова, он должен был сделать, сказать, дать ей что-то очень-очень важное, ведь никогда раньше она не приезжала за советом, и, вполне возможно, никогда не обратится и впредь. Ведь что-то важное происходило в ее жизни, и что-то важное и нужное он должен был ей дать. Хотел дать!
- Я говорю слишком много, знаю. Пытаюсь сказать за один вечер то, чего не сказал за все эти годы. И то, чего могу не сказать уже никогда, если богам будет угодно забрать мою жизнь. Но я хочу, чтобы ты жила, жила в радости. Чтобы на исходе дней, вот как я сейчас, когда твои внуки будут спрашивать тебя - как ты жила, чем дышала, как любила- чтобы ты могла вновь прожить свою весну рассказав об этом, и ничего не стыдясь. Жизнь человеческая коротка, и часто в ней совершают поступки, которые другие могут осудить или не понять. Но... лучше совершить этот поступок, если он важен для тебя, совершить, и жить, чем струсить, в угоду традициям, сплетням, досужим наблюдателям, и прочему, и прочему, а потом, на исходе дней, оглядываясь назад, думать - а какой была бы моя жизнь, если бы.... Нет ничего страшнее чем сожаление о несбывшемся.
Генрих говорил тихо, быстро, не сбиваясь. Тихий, отчетливый присвист слышался сейчас на каждом его вдохе, а он должен был договорить. Отчего-то знал, что очень-очень нужно, чтобы эта солнечная девочка, которую он сейчас так явно увидел пухленькой малышкой, взяла бы с собой в будущее, хоть что-нибудь от него. И неожиданно понял, что именно, что он должен ей. Воздух словно бы запах горечью, и стал жгучим как будто он дышал распыленным перцем. Горло дернуло как крюком изнутри, грудь сдавило, заставив Генриха судорожно вдохнуть и вцепиться в подлокотники кресла, сильно выпрямившись в кресле. Слова торопились, обгоняя друг друга, в странной иллюзии, когда кажется, что слова могут заменить протянутые для объятия руки, или открытую для убежища дверь, хоть что-нибудь, из того, что задолжал ей, девочке, никогда не просившей его совета.
- Я прожил свою жизнь счастливо, Триша. Я любил, и по воле богов получил любимую женщину, хоть для этого мне пришлось нарушить традиции, стать предметом пересудов, и объектом многолетней обиды со стороны нескольких людей. Но я это сделал, и не жалею. И тебе хочу сказать - живи и ничего не бойся, дитя мое. Живи так, как желает твое сердце. Лишь твое сердце останется с тобой до конца жизни. Так позволь ему быть счастливым, чего бы оно ни пожелало. Пообещай. Богам, памяти своего брата, мне, себе, все равно кому. Пообещай. и живи счастливо. И...- при виде лица Триши Генрих вдруг понял, что говорил с такой горячностью, как она еще никогда от него не слышала. А еще понял, что она услышит и этот тихий свист при каждом вдохе, и то, как тяжело ему становится сейчас дышать, и что она, добрая душа, чего доброго испугается, или решит что должна помочь, тогда как ни того ни другого было совсем не надо! Он дернул уголками губ, ставших какими-то непослушными, и наконец изобразил что-то вроде усмешки, походившей скорее на судорогу самоиронии, что, впрочем, вполне подходило и качнул головой, протягивая ей руку - И прости старого болтуна.. Прости.
Посмотреть профиль
 
Триша Рутланд
Сбежавшая невеста
avatar
Репутация : 455
Очки : 592


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Пт Мар 23 2018, 13:02
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
12

Триша видела, что Его Светлости тяжело дается каждое слово. Даже его дыхание она могла отчетливо слышать, и оно казалось неестественно грубым. Но останавливать герцога или спрашивать не нужен ли ему лекарь Триша не стала. Она не желала оскорбить лорда Бьято. Да и ее сердце отказывалось принимать тот факт, что болезнь совершенно не щадила этого мужчину. Но и это было не главной причиной… Просто сейчас она была слишком погружена в мысли о самой себе, чтобы переживать еще о ком-то из окружающих.

Воспоминания о маленькой Трише, которыми поделился с ней Генрих Бьято, сильно отличались от тех, что помнила сама девушка. Она вспоминала день свадьбы брата на леди Изабель без особой радости и до сегодняшнего дня с уверенностью бы заявила, что сама набрала жуков и положила их в свою корзинку, чтобы испортить торжество и насадить ненавистной невестке. Но это было ложью. Детское сознание тогда еще маленькой Триши намеренно подменило воспоминания, выдавая фантазии недовольного ребенка за действительность. Ведь когда-то девочка действительно радовалась свадьбе брата и появлению в их замке нового члена семьи. Не зная материнской заботы, маленькая Триша неосознанно надеялась получить ее от леди Изабель. Она хотела понравиться женщине и подружиться с ней; с трепетом готовилась к свадьбе брата, выбирая наряд и желая быть такой же красивой, как невеста Дэниэла. И хотя в их дальнейших отношениях с леди Изабель не было даже ростка дружбы, но и ничего плохого она Трише не сделала.
Да, в сторону юной Рутланд постоянно сыпались различные упреки, касающиеся ее внешнего неопрятного вида, растрепанной после неподобающих юной леди активных игр, неуклюжести в танце (да и просто неуклюжести), чересчур громкого смеха – в общем всего-всего, по мнению самой Триши. Только эти упреки помогли вырастить из несносного и избалованного маленького баргестенка, который не давал своими проделками спокойно жить ни слугам, ни гостям Грейвея, вполне приличную юную леди. Но, как говорится в народе: «У страха глаза велики», и большую часть козней от леди Изабель Триша выдумала для себя сама, поверила в их реальность, помирила их с собственной совестью и привыкла жить с мыслью, что у бывшей невестки к ней было исключительно негативное отношение, вытекающее в навязчивое желание избавиться от Триши, выдав ее замуж за самого ужасного из всех возможных претендентов и отослав девушку куда-нибудь на самый север Родбъёрна.  
Первый раз Триша действительно испугалась, что ее ждет подобное будущее, когда восемь лет назад, после праздника Вереска, который леди Изабель Рутланд вместе с юной Тришей провели в Хайстрене, девушка поведала брату о своих любопытных наблюдениях за общением ан-герцога и своей невестки. Точнее о том, как Трише не понравились их нескромные взгляды друг на друга и «случайные» касания рук. Тогда брат рассвирепел и очень долго злился на Тришу, обвиняя сестру в слишком богатой фантазии и нежелании подружиться с его женой. А после об этом узнала и леди Изабель, и вот тогда девушка узнала, что чувствовала героиня из легенды про узницу высокой башни. Тришу, конечно же, не заточили в башню, но в своих покоях она просидела долго.  
Но даже теперь, начиная понимать свое отношение к этой женщине, принимая понемногу собственную неправоту в отношении к ней, Триша все равно не верила, что Изабель любила Дэниэла Рутланда по-настоящему. Слишком быстро она оправилась от его смерти. Слишком легко вошла в роль герцогини Бьято, словно это было само собой разумеющимся. Хотя слова герцога многое объясняли. Если леди Изабель тоже полюбила герцога Бьято и получила возможность быть вместе с ним по закону, то их воссоединение должно было приносить ей радость несмотря ни на что.
- Похоже, любовь не только самое сильное лекарство, но и самый страшный яд, - прошептала девушка, когда герцог Бьято рассказал о своей столь долгой любви к леди Изабель.  

Мысленно Триша спорила с самою собой. Разговор с Генрихом Бьято помог ей справиться с душевной раной, которая не могла затянуться целых пять лет. Рутланд приехала в Мэйнстон ради этого разговора и теперь могла облегченно вздохнуть, примирившись, наконец, со своим сюзереном и собственным сердцем. Это было важным событием в ее жизни, но частичка ее души сейчас отказывалась радоваться.  
Последние слова герцога вызвали эмоции, которых девушка не желала показывать. Она не хотела плакать в присутствие Его Светлости, но теперь сдерживать слезы не могла. Разговоры Генриха Бьято о сожалении по несбывшемуся, о счастье и преодолении – все они бесконечно тронули Тришу, которая не ожидала услышать от герцога столько слов заботы и поддержки. Рутланд пыталась принять эти слова, но не могла, ведь они противоречили пути, который она выбрала.
- Мне не за что прощать вас, - сквозь слезы отвечала Триша, намеренно не говоря ничего на прочие слова герцога. – Это я вела себя по-детски.
Потребовалось несколько минут, чтобы девушка смогла успокоиться и суметь сформулировать понятно фразу, не всхлипывая и не начиная при этом опять плакать.
- Вы сказали, что распорядитесь о сопровождении, когда я пожелаю отправиться в Оршир. Я хочу отправиться завтра, - своим тоном Триша не извинялась за такое решение и не упрашивала, она произнесла эти слова пусть и тихо, но вполне уверенно. Цель ее приезда в Хайстрен была исполнена и теперь ничего не держало Тришу здесь.
Если еще час назад Рутланд не думала о сне, то теперь она чувствовала чудовищную усталость. Триша даже собралась поведать об этом Его Светлости и попросить дозволения отправиться отдыхать и уже начала озвучивать свою просьбу, но запнулась, вспомнив еще об одном важном для себя моменте.
- Ваши подарки, - Триша сделала паузу, не зная, как лучше высказать свою мысль. - Те украшения, что вы отправили мне, были предназначены, как подарки по случаю свадьбы. Так как обстоятельства изменились, то мне следует вернуть их.
Так было правильно – подарки предназначались будущей леди Айрелл. Свадьбы не состоялось и уже не состоится никогда, а, следовательно, сундук обязательно нужно было вернуть своему изначальному владельцу. А еще, несмотря на то, что каждое из украшений Триша находила чудесным, они бы напоминали ей о неприятных событиях, так что оставлять себе их было недопустимо.

___________________________________________________
Посмотреть профиль
 
Генрих Бьято
герцог Ланс
avatar
Репутация : 283
Очки : 299


Здоровье:
80/80  (80/80)
Сообщение  Вс Апр 08 2018, 19:41
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
13

Слезы Триши, словно бы разжали тиски, в которых зажало Генриха неожиданной откровенностью. Ведь был же виноват перед ней, хоть и не чувствовал этой вины. Он не лгал, говоря, что считает страсть оправданием любых проступков. Вот и его страсть к Изабель, стоившая жизни Дэниэлу, тоже была лишь тем единственным, что он принимал во внимание. Да, он уважал и любил этого юношу. Да, Рутланд и правда был ему другом. Да, он и правда десять лет мирился с тем, что ему принадлежит женщина, которую он желал всем сердцем. Мирился - только потому, что полагал, что безразличен ей, так чего ради было ломать ее счастье. Но когда он понял, что страсть взаимна - Рутланд превратился в помеху, и перестал существовать. И, нет, его не грызла совесть за его гибель. Стыдимся ли мы того, что убираем с дороги камень, мешающий пройти? Или испытываем к этому камню какую-либо враждебность? О нет, это простой и совершенно рассудочный шаг, который и бы совершен без каких-либо сожалений, сомнений, или же, наоборот, злорадства или ненависти. И ни единого дня, за многие годы, не тревожила Бьято совесть, и не вставала перед ним обличающая тень. Ничуть не бывало. Некоторую вину он чувствовал лишь перед Тришей, оставшейся в одиночестве, и оттого, совершенно искренне, опекал девочку и заботился о ней, стремясь дать ей даже больше, чем мог бы дать брат, начиная от устройства ко двору и заканчивая приданым. Вот именно это чувство вины и заставило его, замолчав такую незначительную с его точки зрения деталь, как причина гибли Дэниэла, начистоту рассказать обо всем остальном.
И теперь, он вздохнул свободно, почувствовав, как и с этим, давно висевшим на его совести долгом, он расплатился сполна. Что ни говори, а Генрих полагал, что человеку в его положении следует в любой момент времени быть готовым предстать перед судом богов, а значит, чем меньше будет волочиться за ним хвост неоконченных дел и невыплаченных долгов - тем лучше.
Он улыбнулся бледной тенью улыбки, и сомкнул кончики пальцев в благословляющем жесте. Голос, впрочем звучал теперь совсем тихо и устало, все же разговор этот вытянул из него порядочно сил, коих и так было не слишком много.
- Да  благословят тебя боги, девочка. Ступай отдыхать. Завтра эскорт будет ждать тебя в любое время, в какое пожелаешь. А что касается подарков - он с безразличным жестом пожал плечами - Я не забираю подарков обратно, Триша.  Какая мне разница - состоялся ли повод, по которому был сделан подарок? Не состоялся, так что ж, это дает мне повод преподнести тебе новые дары, тем лучше для меня, я люблю делать подарки. То что подарено - принадлежит получившему, который может распоряжаться ими по вольному желанию. Если обладание ими тебе неприятно - так можешь хоть в море их выбросить - это же твое имущество, точно так же, как платья или гребни для волос. Ко мне они более не имею никакого отношения.
Герцог жестом подозвал слугу, вполголоса велел позвать к себе командующего сегодняшним караулом, с тем, чтобы распорядиться о завтрашнем эскорте, и, откинувшись вновь на спинку кресла, взял чашу со своим обычным вечерним питьем.
- Ступай, дитя мое. Ступай спать. Завтра тебе в долгий путь. Отдыхай, и пусть отдых принесет мира твоей душе.


---- Эпизод завершен-----
Посмотреть профиль
 
Спонсируемый контент

Сообщение  
14

 
 
29.10.1253, Слабые мстят, сильные прощают.
Предыдущая тема Следующая тема  Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

Хроники Кэйранда  :: Башня летописца :: Хроники былых времен +
Перейти:  

LYL Зефир, помощь ролевым White PR photoshop: Renaissance


ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Рейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлого РИ 1812: противостояние
Borgia .:XVII siecle:. Игра Престолов. С самого начала Francophonie Айлей
Разлом Supernatural Бесконечное путешествие

Мы ВКонтакте

LYL