ФорумМир Кэйранда. МатчастьСобытияКарта мираКалендарьГалереяПоискПользователиГруппыРегистрацияВходPR-вход

Хроники Кэйранда  :: Башня летописца :: Хроники былых времен
 

 09 - 10.12.1253г. Крэйстонские привидения.  

Предыдущая тема  Следующая тема  Перейти вниз 
Автор Сообщение
Корнелия Гриффин
Птенец Грифона
avatar
Репутация : 188
Очки : 322


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
1



Дата, время: ночь с девятого на десятое число месяца Ветров.
Место действия: Магнар, графство Мальгер, замок Крэйстон
Участники: Корнелия Гриффин, Сирра (нпс, няня Тристана Райнхольда и всех его детей).
Предыстория/суть темы: Никто не знает столько историй о привидениях, сколько знает их Сирра. И она с удовольствием поделится ими с новоявленной герцогиней, которой почему-то не спится среди ночи. О чем же еще говорить в такое время, как не о призраках Крэйстона?

___________________________________________________
Посмотреть профиль
Сообщение  Чт Мар 16 2017, 08:15
Незнакомец

avatar
Репутация : 234
Очки : 420


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
2


Шаркающие шаги, да старческое кряхтение в тесном коридоре, где гулял тоненький сквозняк, и от дыхания в воздухе стоял пар, отражались эхом от гулких, тесных каменных стен.
Старая Сирра, которая была стара еще в те годы, когда Тристан и покойный брат его Ренарт были детьми, была нянькой и при них, она же присматривала за всеми детей нынешнего герцога Магнарского, уже, по возрасту, не управляясь с ними, зато главенствовала над всей армией кормилец и нянек, которых это многочисленное потомство изводило в течение тридцати с лишним лет. Никто толком не знал, сколько ей лет, да и сама Сирра в какой-то момент сбилась со счета. Полуслепая, с трудом передвигающаяся, она, тем не менее, резко отбривала любые попытки помочь ей, скажем, при подъеме на лестницу, и до сих пор рассказывала сказки детям, и присматривала за хворыми.
Тристан был ее любимцем еще в пору своего детства, и никто не удивился, что старуха повадилась сидеть в его спальне, во время его болезни, временами, выдворяя оттуда молодую герцогиню.
Лекарь, поначалу рьяно возражавший против присутствия в комнате раненого столь неопытной сиделки, спустя несколько дней тщательного за нею наблюдения, сдался, обнаружив, что недостаток опыта молодая женщина с лихвой компенсирует заботливостью, а с тех пор, как Тристан открыл глаза, его выздоровление пошло со сказочной быстротой, что лекарь, приписав положительным эмоциям от присутствия жены, разумеется, не стал пресекать. По его распоряжению, для герцогини была поставлена вторая кровать, постлана постель с меховыми одеялами, и теперь, Сирра, отсыпавшаяся весь день в своей комнатке, со старательно затыканными от сквозняков окнами, заявлялась по ночам в спальню к хозяину замка, чтобы молодая герцогиня спала по-человечески.
Вот и сейчас, зажав под мышкой мешок с вязанием, опираясь одной рукой на клюку, а второй держа перед собой оплывающую свечу, вскарабкалась по тесной каменной лестнице, отдышалась, и пошла круглому крутому коридорчику огибающему лестничный колодец, и являющемуся сердечником главной башни Крэйстона.
На этом ярусе располагалось лишь четыре спальни, открытые всем четырем сторонам света - спальня самого герцога, его супруги, и две пустующие, которые в прошлом занимали покойный герцог Ренарт и Ариана до своего замужества.
Тяжелая дверь из мореного дуба тихо скрипнула, пропуская старуху в полутемную спальню. Она завозилась, притворяя за собой дверь, потом повернулась, обозревая комнату, и, тяжело ступая направилась к креслу поставленному меж герцогским ложем и кроватью молодой герцогини.
- Так-таки не спите, ваша светлость. Ай-яй-яй.
Посмотреть профиль
Сообщение  Чт Мар 16 2017, 18:44
Корнелия Гриффин
Птенец Грифона
avatar
Репутация : 188
Очки : 322


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
3


Теперь Корнелия поверила окончательно, что боги не гневаются на нее. Тристан поправлялся, лекарь казался довольным, даже не возражал против ее вторжения. Жизнь потихоньку налаживалась. Новая и непривычная. Все свои дни и ночи Корнелия проводила в комнате мужа. Вначале главным ее желанием было заслужить своим рвением прощение богов. К этому желанию примешивался страх. Она вроде бы стала герцогиней и хозяйкой Крэйстона, но хозяйкой себя в замке совсем не чувствовала. Замок жил по своим законам, установившимся с незапамятных времен, и вмешиваться в течение этой незнакомой пока еще ей жизни Корнелия не хотела. Она словно оказалась в чужой стране, где другой язык, другие обычаи... Боясь сделать что-то не то и быть отторгнутой жителями этой "страны", она отсиживалась в комнате Тристана. Заботливая, самоотверженная, преданная супруга - должно быть, так думали о ней окружающие. По крайней мере, отец с матерью и Теодор уже несколько раз пытались ее уговорить поберечь себя и отдохнуть. На что Корнелия, скромно опуская ресницы и прижимая руки к груди, неизменно отвечала, что отныне ее долг - быть рядом с супругом. Эбергер поглядывал на дочь с некоторым удивлением, Альбина почему-то хмурилась, а Теодор скептически дергал уголком рта и отворачивался. Но против этого довода им нечего было предъявить.
Но постепенно то, что делалось из чувства долга, вызванного раскаянием и желанием загладить свою вину, вдруг стало Корнелии нравиться. В особенности она любила разговоры с мужем и его взгляд, в котором так легко читалось искреннее восхищение. А когда он засыпал, то ей нравилось разглядывать его лицо, потому что тогда можно было беспрепятственно его изучать.
Знакомство со старой женщиной, на руках которой вырос Тристан, развлекло Корнелию и оказалось ей очень полезным. Помимо милых воспоминаний о проделках своего супруга в нежном возрасте, Сирра потихоньку знакомила Корнелию с историей Крэйстона. Чужой замок с каждой такой беседой становился для Корнелии немножко ближе и понятнее. Поэтому, услышав скрип двери и последовавшую реплику Сирры, девушка обрадованно улыбнулась и поднялась с кровати Тристана ей навстречу.
- Не сплю! - подтвердила она негромко, чтобы не разбудить мужа. - Ждала тебя. Он уснул, а мне совсем еще не хочется спать. Садись и расскажи мне еще что-нибудь о его детстве.
Корнелия бросила быстрый взгляд на супруга, но сон его был крепким. Бормотание Сирры вряд ли разбудит Тристана, скорее, еще больше усыпит. Девушка не раз сама засыпала на середине очередного рассказа старушки.
- Мне почему-то не верится, что когда-то он был маленьким, - прошептала Корнелия, глядя на лицо мужа, посеребренное лунным светом.

___________________________________________________
Посмотреть профиль
Сообщение  Чт Мар 16 2017, 22:47
Незнакомец

avatar
Репутация : 234
Очки : 420


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
4


- Был, ваша светлость, был - Сирра раззявила беззубый рот в ухмылке, добродушной, но смотревшейся жутковато, будучи освещена с одного бока луной а с другого - свечкой. - Только ничегошеньки я вам не расскажу, покамест не уляжетесь, и как следует не завернетесь в одеяло.
И старуха принялась с обстоятельностью, приличествующей ее возрасту, усаживаться в кресло, пристраивать рядом мешок, и вытаскивать из него вязание - длинное полотнище, разом укрывшее ее до колен, так, что было непонятно - вяжет ли бабка что-то определенное, или же просто вывязывает себе плед, которым укрывается в процессе. С точно такой же неторопливостью, она извлекала из мешка, и придирчиво разглядывала пестрые мотки шерсти, поднося их чуть ли не к самому кончику носа.
Только когда молодая герцогиня выполнила ее наказ, вязание было разложено, спицы расправлены, а клубок уложен в глиняную миску у ножки кресла, Сирра протянула, свое коронное
- Дааа.... -и, мерно заработав костяными спицами, заговорила - Прелестным мальчиком он был, маленькая герцогиня. Веселым, ласковым, а уж каким красивым! Девчонки от мала до велика, по нему с ума сходили, от девок с маслобойни до благородных, что при старой герцогине состояли. Брат его старший, Ренарт - серьезный такой был мальчонка, с детства себе на уме, и хлопот с ним никаких не было. Уж и держал его покойный герцог, отец их, в черном теле - вспомнить страшно. И розгами за любой проступок, и голодом морили, и в темницу запирали, али в башне, зимой, да без дров, это чаще всего. Бывало, по полудюжине дней наказанный сидел. Тристан-то,помню, все у нему бегал по ночам, булочек ему носил, да бутербродов со свининой, ему и воровать не приходилось. Приходил такой, "тетушка Матильда, дай поесть чего-нибудь вкусного". Матильда-то, светлых ей небес, хоть и суровая баба была, но готовить мастерица. Ну а тому, кто готовит-то вкусно, самое приятное и есть, когда кто-то за добавкой бегает. Хоть и пыталась блюсти "Ты же только за ужином поел". А этот, прохвост маленький, знает слабость, и ну просить, умильно так "Ну, тетушка, ведь так вкусно было, так вкусно, что и не наелся. Угости еще, а. Пожа-алуйста, ведь никто, так как вы не готовит.". Ну и как такому мальчонке отказать? Она и таяла, что ломоть сала на сковороде. Полную корзинку накладывала, а он с этой корзинкой, шасть, и брата подкармливать. То через окошко в темнице, то через отдушину в погреб, в башне и вовсе на кровлю забирался, веревкой к шпилю привязывался, чтобы не упасть, и на веревочке оттуда, сверху, брату в окно корзинку спускал. А герцог Арстан все бесился, почему мастер Ренарт не только нрав не смиряет, но даже и не худеет. Дааа - со вкусом протянула она снова - Хороши были они в детстве. На что один суровый и молчаливый, на то другой обходительный и веселый. А меж тем друг за друга всегда горой были. Было дело, Тристана-то нашего подростком еще, накрыли однажды на большаке трое бандюг. Тот шел с ярманки, веселый такой, выпил по молодому делу, шел пешочком без коня да без оружия, песни распевал, с девахами расшаркивался, может какую посмазливее присматривал, да и угодил в объятия горячие. Те обрадовались, вот мол шо за птица попалась, выкладывай денежку. А денежки-то у него как раз и нет. Те разозлились, да собрались живого мяска из него нарезать, чтобы, значит, не обидно было, да тут мастер Ренарт как раз брата искать поехал. Так тех троих один и уделал, неполных пятнадцати лет, двоих на погост, одного к лекарю, а брата меньшого в замок привез, через седло перекинутым. Потом сам же, говорят, и отходил ремнем по мягкому месту, дабы неповадно было в деревню в одиночку, без людей да без охраны шастать да ночью возвращаться. Правду болтают ли нет, не ведаю, но тот бы мог. Да и Тристан бы навряд обиделся. Понимал же что то из заботы токмо. Да-а-а-а....
Посмотреть профиль
Сообщение  Пт Мар 17 2017, 12:15
Корнелия Гриффин
Птенец Грифона
avatar
Репутация : 188
Очки : 322


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
5


Долго уговаривать лечь Корнелию не пришлось. В спальне герцога было прохладно, поэтому герцогиня с удовольствием забралась под теплое одеяло, уютно там устроилась и приготовилась слушать Сирру. Рассказы Сирры всегда были интересными. Слушая ее, Корнелия будто наяву видела Тристана, ловко обманывавшего неизвестную Матильду и добывавшего еду для брата. Почему отец Тристана был таким суровым? Корнелия всегда считала суровым Эбергера, но по сравнению с герцогом Арстаном ее отец был просто ягненком.
- Разве герцог Арстан не любил своих сыновей, Сирра? - спросила Корнелия. - И неужели проступки Ренарта были такими ужасными, что его нужно было так наказывать?
Герцог Арстан представлялся теперь Корнелии мрачным злодеем. Собственного сына - в башню? Морить голодом? Что же он тогда делал с другими? А как относился к жене?
- А леди... Мелисса? Она не вступалась за сына? Или старый герцог не желал ее слушать?

___________________________________________________
Посмотреть профиль
Сообщение  Пт Мар 17 2017, 13:16
Незнакомец

avatar
Репутация : 234
Очки : 420


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
6


- Герцог? - прошамкала беззубым ртом Сирра, казалось, ничуть не удивленная этим вопросом. Интонация ее оставалась все такой же напевной, словно она рассказывала очередному ребенку очередную сказку, из всей той бесконечности историй, что она рассказывала им уже полвека. Тихо постукивали спицы в ее руках, и скользила меж узловатых пальцев серая, комковатая нить - Даааа... Герцог Арстан, ваша светлость, был человеком крутого, очень крутого нрава. Не терпел, чтобы ему перечили. Ни в чем не знал удержу. Огненная эта порода, Райнхольды, маленькая герцогиня. Каждого ведет своя страсть. Все они, мужчины этого рода, как из пурпурного железа отлиты. Вот вы, вижу, ночей не спите, за Тристана беспокоитесь. Зря. Еще ни один Райнхольд не умер от хвори на собственном ложе. Вот и герцог Арстан был человеком, подобным вулкану. Остальные-то дети, что Тристан, что Ариана, да и леди Мелисса, знали как его улестить, знали и как под горячую руку не попасться. А вот мастер Ренарт и сам был не подарочек. Стальной у него был нрав, с детства самого. Упрямый, мрачный. И отца не боялся ни вот на столечко. Словно бы нарочно, во всем ему наперекор шел. Требовал ли герцог успехов в учебе, так тот учился-то хорошо, а вот как спрос, так молчал. Требовал занятий с мечом - тренировался усердно, а как приходила отцу охота поглядеть, так втыкал меч в землю, и стоял, что твоя статуя. Требовал присутствия сына во время приемов, так мастер Ренарт являться отказывался. Что там меж ними вышло, когда мальчишке лет семь было - не ведаю. Болтают, что застукал однажды мальчонка родителя-то своего, когда тот с женщиной чужой баловался, да и возненавидел. А с таким характером, если уж ненавидишь кого, так то на всю жизнь. Леди Мелисса все слезы выплакала, да куда там. Когда вулкан с морем отношения выясняют, промеж них суйся-не суйся, ни тот ни другой внимания не обратят. Только вот младшие дети и были ей отрадой. Его и окружающие боялись. И вассалы по струночке ходили. Когда он погиб, много толков ходило о его смерти, маленькая герцогиня, ох, как много. Ведь молодой еще был. Тридцати осьми лет, в самом расцвете сил мужчина, да и собой был хорош. Говорили, со скалы упал во время охоты, да слабо в то верится, доложу я вам. Дети-то райнхольдовские с детства по всем окрестным кручам лазают, каждую трещинку знают, каждый уступ. Тело-то из ущелья извлекли, хоть и с трудом, Рош, десятник тогдашний, покалечился чуть ли не насмерть, насилу выжил, хоть и лет десять потом слюни пускал заместо того, чтобы говорить. Но вот, скажу я вам, человек когда со скалы падает - кричит криком, то в породе людской заложено. А герцог упал молча. Десятка два человек на той охоте было, а крик по ущелью далеко разнесся бы. Но никто ничего не услышал. Прискакал только, говорят, мастер Ренарт, бледный как полотно, да сказал, что отец с уступа упал. Вот так-то.
Она помолчала несколько минут, глядя на свое вязание. Мерно постукивали спицы в темноте, и потрескивали в камине дрова.
- Ущелье то, маленькая герцогиня, считается гиблым местом с той поры. Говорят, кто ночной порой по тропке вдоль края его пройдет - не возвернется. Хотя днем-то тропа тропой, с нее, поди, только слепой свалится. А по ночам и правда люди пропадали, пока слух не пошел далее, да горячие умы не поостудил. Я так думаю, что и за порогом Арстану-то покоя нет. Говорят, люди буйного нрава никогда не возвращаются, и крепко спят в своих могилах. "И после жизни огневой, их крепок сон" - легенды сказывают. Да тот уж очень рано ушел, огня своего до конца не расплескал, так может то и правда. Одним богам, да Горной Старухе ведомо.
Посмотреть профиль
Сообщение  Сб Мар 18 2017, 16:35
Корнелия Гриффин
Птенец Грифона
avatar
Репутация : 188
Очки : 322


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
7


Корнелия внимательно слушала Сирру, мысленно тут же пообещав себе ни за что на свете не приближаться к страшному ущелью, не только ночью, но и днем. Но все-таки, какая странная смерть... Сорвался со скалы...  и рядом никого, только старший сын. А чего понесло герцога на тот уступ? Охота была, да... Мог и не только на уступ забраться, мужчины в погоне за добычей куда только не заберутся...
 - А Ренарт? Он долго... прожил после смерти отца? - Корнелия смутно помнила, что старший брат Тристана умер давно, но как именно и при каких обстоятельствах - то ли забыла, то ли и не знала. - Тристан, наверное, тяжело переживал его смерть?
Тристану вообще пришлось пережить такое количество смертей, что оставалось только удивляться, как он после этого оставался... таким. Полным жизни. Любящим жизнь. И... и женщин. Он так красиво рассказывал Корнелии об искусстве любви, что несложно было догадаться, как именно он выучился этому искусству.
У Тристана было очень много жен. Все они погибли. Сплетники приписывали их смерти его злобному умыслу, но теперь Корнелия точно знала, что это не так. Кто же тогда? Провидение? Или неупокоившийся дух старого герцога? А ему-то чем невестки мешали?
Вопросов было много, а терпения - мало. На все хотелось немедленно получить ответы. А еще очень хотелось расспросить Сирру о женщинах Тристана. О прошлых и, возможно, о... настоящих. О женах и о не-женах. Их наверняка было много. А еще совсем недавно Корнелии пришла в голову злая мысль. Ведь вполне вероятно, что где-то в замке есть какая-нибудь любовница герцога. Служанка или кто-то из гостей... Просто Корнелия пока ничего об этом не знает.
Треснуло, рассыпаясь, полено в камине. Словно в ответ, в дымоходе что-то завыло Сквозняком зашевелило пламя свечей. Корнелии стало жутковато. Что, если они этими разговорами потревожили тех, кого тревожить нельзя, и они теперь разгневаются?
Ну а с другой стороны, как иначе узнать о прошлом?
Корнелия подождала, но больше в трубе не завывало, поленья вели себя мирно, и она решила, что ничего страшного не будет, если она поспрашивает еще немного. Девушка собралась было задать свой вопрос, но старушка уже начала рассказ...

___________________________________________________
Посмотреть профиль
Сообщение  Сб Мар 18 2017, 19:46
Незнакомец

avatar
Репутация : 234
Очки : 420


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
8


- Мастеру Ренарту было пятнадцать годков в ту пору. - Сирра флегматично подтянула нить, и прервалась, беззвучно шевеля губами, подсчитывая на ощупь петли, явно не доверяя своим подслеповатым глазам, после чего удовлетворенно кивнула, и снова мерно застучала спицами.
- Дааа... А погиб он спустя девять лет, ваша светлость. Герцогом он был неплох, округу всю в руках держал железных, но простой народ не мучил. Любовью большой хоть и не пользовался, но уважали его за справедливость. Всяк знал, что любой обидчик по закону наказан будет, а не потому, что у герцога пятка левая почесаться изволила. Уважали, да побаивались все равно. Поговариваривали, что он-то отца своего, покойного герцога Арстана, в ущелье и сбросил, едва совершеннолетия достиг. Уж не знаю, правда ли. Хорошо бы сказать что не мог он такого зла сотворить, да кто ж ту душу закрытую знал. Кроме разве что брата его, они завсегда не разлей вода были, разница меж ними-то в годок всего. Да и то, навряд ли. Замкнутый он был, молчаливый, Ренарт Райнхольд. Брата он женил, а сам отчего-то жениться не намеревался. И женщин у него не было. И мужчин - тоже не было. Чем жил - не знаю, наследником брата назвал, да племянников, хотя девок вокруг него вилось немеряно, да никто не скажет, что хоть одну он отличил, а кто скажет - солжет. И ведь лекарь говорил - здоровый мужчина, не висун какой-нибудь. Может, возраста дожидался подходящего, может сердца его железного не тронул никто. Принцессу Ширил-то всяк был бы рад за себя взять. Ох и красавица ж это была! - старуха аж причмокнула губами, переворачивая вязаное полотно, и аккуратно расправляя ее на коленях. - А он ее за брата сосватал. И почему не за себя - богам ведомо. Думаю была у него тайна на сердце какая-то, да не тот то был человек, который тайны бы свои раскрывал. Теперь-то уже никто не узнает. Беспокойные то были времена, маленькая герцогиня. Норкинги в ту пору нас тревожили часто, эт почитай лишь два последних годочка у нас спокойно, а тогда - чуть льды сойдут, так они тут как тут. И ходили они то Тристан то Ренарт, с дружиной, побережья защищать. Вот, раз, Ренарт-то обратно и возвернулся уже не на коне, а на телеге, мертвым. Череп ему раскроило топором, пол-лица снесло, да умер, говорят не сразу, а по пути домой, в той же телеге тряской, в муках таких, что криком исходил. Хорош он был собой, а в храме, во время прощания, с головой накрыли, и статую для саркофага каменщик по памяти высекал, потому как на лицо его смотреть было невмоготу. Людям-то было только в радость, что Тристан герцогом стал. Всяк знал что Арстанов младшенький и сам жить любит и другим дает, а вот самому ему несладко было, даааа. Даже леди Мелисса по Ренарту не так убивалась, помню. Да смилостивились боги, Ширил, супружница его тогда в тягости была, разродилась прехорошенькой девочкой, а глаза у нее оказались синие-синие, точь-в-точь как у дяди покойного. Тогда Тристан и утешился, решил, что душа брата вернулась. Он один, почитай, и верил, что брат отца не убивал. А прочие...
Она оглянулась на герцога, спавшего крепким, беспробудным сном, который бывает лишь у тех, кто пережив тяжелую, изматывающую болезнь, наконец поворачивает сей тягостный путь к твердому выздоровлению, и все же понизила голос.
- Это ведь жуткий грех. Страшней и не представить. Собственного отца убить, родной кровью руки замарать - душу навек погубить. Не дано таким покоя найти, маленькая герцогиня, их сами боги отвергают, и либо в вечных льдах Двенадцатой бездны им вмерзнуть до скончания времен, либо бродить по земле, доколе Бист Виллах не отыщет. Вот и про герцога Ренарта говорят, что не лежится ему в могиле.
Старуха еще более понизила голос, и чуть ли не зашептала, подавшись вперед.
- Говорят, видели его, часто. Появляется откуда ни возьмись, да стоит у окна молча, в своей бывшей комнате. Или по коридорам ходит. Холод с собой несет смертный, дышит от него Двенадцатая Бездна льдом, высокий да бледный, да пол-черепа топором снесено. На людей не смотрит, но уж коли посмотрит - считай беда лютая грядет. Рухани, поломойка, года три тому, видела. Со страху, обмерла, а он возьми да обернись! Да на нее своим одним целым, а другим из крошева костей да мяса глазом посмотри. Нашли ее наутро в припадке, и чего бормотала мало кто разобрать смог. Думали помрет, но оправилась, хоть в башню эту с тех пор ногой не ступала. А беда и правда нагрянула. Оспа черная пришла, да богатый урожай Безликой отнесла. Почитай каждый пятый в замке ей душу-то и отдал.
Посмотреть профиль
Сообщение  Вс Мар 19 2017, 13:03
Корнелия Гриффин
Птенец Грифона
avatar
Репутация : 188
Очки : 322


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
9


Рассказ о покойном брате Тристана, который бродит ночами по башне, напугал Корнелию так, что она какое-то время боялась даже вздохнуть. Лучше бы она вовсе не расспрашивала Сирру. А вдруг Ренарт видел, как Корнелия договаривалась с Мором об убийстве Тристана, и теперь поджидает ее в коридоре башни, чтобы расправиться?
"Это просто рассказы, у нас ведь тоже любят рассказывать про привидений, а ведь я еще ни одного не видела..." - думала Корнелия, плотнее укутываясь в одеяло. Что это там шевельнулось, у двери? Тень? Или ей показалось? А почему так зловеще поскрипывают ставни? Может, их пытается снаружи распахнуть...
Корнелия зажмурилась, стараясь не обращать внимания ни на какие звуки, кроме мерного постукивания спиц. Это помогло, и ужас, пробравшийся, казалось, в самое ее сердце и обхвативший его своими мерзкими, липкими и холодными лапами, отступил. Но теперь Корнелия больше не хотела слышать о Ренарте.
- Сирра, а от чего умерла Ширил? От оспы, да?
Пусть старая Сирра расскажет лучше ей о жене Тристана... а лучше обо всех. А потом, если повезет, можно будет расспросить и о других... и забыть про этого ужасного призрака.

___________________________________________________
Посмотреть профиль
Сообщение  Вс Мар 19 2017, 15:13
Незнакомец

avatar
Репутация : 234
Очки : 420


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
10


- Ширил-то? Не-е-ет - протянула старая нянька, ничуть не удивившись вопросу. Который в общем-то был вполне предсказуем. И то удивительно, что молодая герцогиня до сих пор еще не расспрашивала о своих предшественницах. Тема-то любопытная, да щекотливая, не иначе, как стеснялась девочка в открытую расспрашивать - Сирра аж умилилась, сделав такой вывод. Вот как, замечательно повезло мальчику с новой женой, не то что та нахальная рыжая вдовушка, та еще и женой-то не став уже во все что можно было нос сунула, да и в то, что нельзя, сунула тоже, даром, что только четвертой по счету была. Старуха причмокнула, предвкушая длинный рассказ. Отчего ж не рассказать, да причем о всех сразу. Ночь длинная, рассказывать она любила, да слушал ее в последнее время только маленький Стефан, да и тот все не о любви да женщинах, а про драконов, рыцарей, да подвиги геройские просил. А о какой же женщине не лень хорошенечько почесать язык об чужие любовные дела.
- Ширил, ваша светлость, принцесса Ланса, была первой супругой. Тристану тогда только осьмнадцать лет несколько месяцев как стукнуло, и сама была пятнадцати годков. Красавица была, мальчик-то как увидел ее, так дара речи лишился. Прожили они... вот же старая, не помню. Семь... нет, восемь лет. Пятерых детишек родила, и от родильной горячки-то и померла после милорда Асмера, на третий день. Даааа, тягостное было время. За три года до того как раз мастер Ренарт погиб, через год после матери - дочь меньшая. Тосковал Тристан по ней. Сильно тосковал, дааа. Ну как мужчине без женщины-то прожить.
Сирра стукнула спицами, и снова перевернула вязание.
- Повадились к нам тогда все окрестные графья да бароны с доченьками - добыча-то какая. Мало того что герцог, вдов, так еще и молод, да красавцем был каких не сыскать. Одна, замужняя, жена барона какого-то, вроде даже в постель к нему пролезла, да то ненадолго, хотя сына, которого она потом родила, герцог таки к себе забрал, узаконил честь-по чести. Хороший мальчик был, Рассел, настоящим мужчиной вырос, а с лица - вылитый мастер Ренарт, и погиб на поле боя, как герой, два с половиной года тому назад, хотя только жениться собирался. А тогда, тускло было в замке, и соискательницы эти косяками шли, что твои лососи на нерест. Как вышел срок траура - герцог Тристан снова женился, хотя не сказать бы мне, что по такой уж великой любви. Приехал как-то к нам, вроде бы по надобности деловой, барон из Ларрея, и дочерей с собой прихватил, вроде бы как чтобы мир посмотрели. На деле, паскуда, надеялся, что младшенькая его герцога окрутит, да корону наденет, даром, что четверо детей у зятя потенциального, и какая мать из этой вертихвостки? - старуха фыркнула - Уж она глазками-то стреляла, косами своими раскидывалась, сиськи напоказ выставляла, купание затеяла нагишом в озерке, как раз в тот момент, что мужчины с охоты возвращались , ох бесстыжая была. А герцог-то после брата, жены да дочери - все больше к ее старшей сестре тянулся, та тоже вдова уже была, и с собой ее взяли разве что из жалости. Хорошая женщина она была, Танвин. Добрая, тихая, какая-то бесцветная, да после Ширил любая бы серой пташкой показалась. А все таки чем-то она герцога и зацепила. Свадьбу сыграли, а на свадьбе-то, на свадьбе, ваша светлость, сестрица ее младшая, которой титул герцогини лисьим хвостом махнул - ох отчудила! - Сирра зашлась квохтающим смехом - Решила сестрице своей, пакость учинить. Полную меру топленого жира добыла в деревне, разогрела, хотела новобрачных облить, как молодые из храма выйдут, да тут Квестар с Эльфгаром, возьми, да подстрели ее из рогаток. Та дернулась, да на себя весь котел и опрокинула. Хорошо, весна была холодной в тот год, жир подостыть успел пока от кухни его волокла, иначе обварилась бы в момент, а так - гусыня гусыней показалась перед всеми, хоть сейчас ухватом, в печь, а потом к столу. Ух и бранилась она, ваша светлость, любо-дорого послушать было. И сестру свою поносила и герцога, пока не уволокли. Сраму было - жуть. Дурой была, дурой и померла, старой девой, кто ж ее после позора такого за себя бы взял.
Сирра вновь причмокнула губами, покачивая головой, с видом всезнающего оракула человеческих судеб. Впрочем не была ли она таковым и на деле - живой свидетель сети запутанных отношений и жизней, привязанностей и ненависти, которыми жил Крэйстон последнюю сотню лет. Сколько лет было старой няньке, которую звали старой Сиррой еще когда Тристан, полвека назад ковылял по замку на слабых еще детских ножках - не знала даже она сама. Старуху миновали и многочисленные хвори, пощадили и суровые магнарские зимы, и хоть ослабели глаза и ноги, но оставалась непогрешимой память этой ходячей летописи жизни герцогского замка, и с каким же удовольствием она припоминала то одни, то другие детали, бывшие, подчас, не менее занимательны чем все те сказки, что она рассказывала детям и взрослым под костяной стук своих спиц много десятков лет.
- Танвин, к слову, замужество не изменило. Той же тихоней и осталась. Жили они не худо, мирно, душой вроде друг у друга под крылышком отогрелись. Хотя и старшАя дочь Тристана от Ширил от лихоманки померла в следующую зиму, семи лет от роду, и осталось у него, почитай, только трое старших сыновей. Танвин родила двоих, и как, ума не приложу, от такой тихони родилось двое таких бешеных. На что трое старших хоть и озорники были - но когда надо - умницы настоящие, истинная Райнхольдовская порода, гордость для семьи, на то Ллевелла с Сегейром - не дети а чума аспарская. Никого кроме отца авторитетом не признавали, и досейчас не признают, и, думается мне Бар Олдвик с нравом женушки своей ужо все на свете проклял, а деваться-то некуда. Думается мне, если бы Безликая не забрала к себе Танвин еще в те месяцы, пока Сегейр еще говорить не начал, так эти двое все равно бы в гроб ее загнали. Не того она была закала, чтобы все их выходки сносить. Сейчас-то он уже остепенился, да все равно язык что твоя бритва, хотя в общем мальчик совсем не злой.
Посмотреть профиль
Сообщение  Пн Мар 20 2017, 14:14
Корнелия Гриффин
Птенец Грифона
avatar
Репутация : 188
Очки : 322


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
11


Корнелия слушала Сирру с жадным любопытством, впитывая каждое ее слово и ничего не пропуская. Так вот, значит, как все было... Первая жена Тристана, получается, была красавицей, такой, при виде которой захватывало дух... Интересно, а как бы стала описывать Корнелию старая няня? Девушке очень захотелось сходить и посмотреться в зеркало. До сих пор она считала себя вполне красивой, но теперь ее начали одолевать сомнения. Что, если она недостаточно красива? Корнелия заерзала на кровати, не решаясь выскользнуть из-под теплого одеяла. Ей очень хотелось сбегать в свою комнату к большому зеркалу и рассмотреть себя без посторонних глаз, но при мысли о том, что ради этого нужно будет встать и пройти по холодному коридору, решимость ее растаяла. Успеет завтра насмотреться. Да и нужно ли это? Ширил давно умерла... сравнивать не с кем. Вряд ли Тристан имел привычку сравнивать новых жен с умершими... но слышать от Сирры о невиданной красоте первой жены герцога было все равно немножко неприятно.
Сирра плавно перешла от одной жены к другой, и Корнелия, услышав, что та была невзрачной, успокоилась насчет своей внешности и снова увлеклась рассказом.
Казалось невероятным, что, когда происходили все эти события в жизни Тристана, ее, Корнелии, и на свете еще не было.
- Столько потерь... - вздохнула девушка, слушая о перенесенных супругом утратах. За что боги были так суровы к Тристану, отбирая у него жен и детей?
Теперь все страхи и ужасы о герцоге Магнарском, которые в свое время со зловещими подробностями передавали в Эламене кумушки друг другу, вспоминались не иначе, как с улыбкой. Ну до чего же бывают глупыми люди...
- Знаешь, Сирра... у нас столько неправды говорили про герцога... нет, я никогда этому не верила... но люди разное болтали. Странно им было, что у Тристана так часто умирают жены, - Корнелия помедлила, набираясь храбрости для следующего вопроса. - А сколько их было еще после Танвин? Жен? И какие они были?

___________________________________________________
Посмотреть профиль
Сообщение  Пн Мар 20 2017, 22:22
Незнакомец

avatar
Репутация : 234
Очки : 420


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
12


Сморщенное, точно печеное яблоко, лицо старой няньки сморщилось, казалось, еще больше, а поджатые губы почти беззубого рта придали на мгновение ее лицу вид очень усталого черепа, каким-то насмешником задрапированного в кожу, которой с избытком хватило бы на четыре таких.
- Болтают, ваша светлость. Ох, много чего болтают. - протянула она наконец, глядя с преувеличенным вниманием на мелькающие  кончики собственных спиц. - Уж чего только я на своем веку не наслушалась. Думаю, знай наш герцог сам хоть половину тех баек, что о нем твердят, так навек сон бы потерял. Такого рассказывают, да так убедительно, что и поверить впору, и самому себя убояться. Пятеро их было, ваша светлость. Пятеро, до вас.  И одним богам ведомо, что за проклятие такое лорду нашему.  Ширил-то светлых ей небес, от родовой горячки померла, восемь лет с ним прожив, и пятерых детей родила, хоть и тоненькая была, что былиночка. А вот потом...
Старуха замолчала, выбирая из мешка другой клубок, уже не серый а болотно-зеленый, оторвала нить, и принялась связывать старую с новой. С ее узловатыми пальцами это действо могло растянуться до бесконечности, но паузу затягивать все же не стала, и продолжила, слюнявя конец нитки.
- Из тех, что были за ней, маленькая герцогиня, ни одна не прожила в браке дольше двух лет. И отчего умерли, тоже никто не знает. А кто скажет, что знает - солжет. Танвин -то... Аккурат был праздник Вереска, двадцать три годочка тому. Зашла служанка утром к ней в спальню, а она, горемычная, поперек кровати лежит, скрюченная вся, руками в покрывала вцепилась, да так, что думали пальцы сломаются, когда разжимать пытались... страшная картина была.  Как померла, да отчего, молодая женщина, здоровая, ни на что не жаловавшаяся, даже от родов оправилась быстро, что бы быть могло... Кто ж знает.
Сирра завязала, наконец, узел, и снова застучала спицами.
- Герцог наш тяжело переживал. Оно и понятно. Только-только оправился, снова радоваться начал жизни, и детям тоже, как вдруг всему конец, и он - снова вдовец. После похорон остался один в зале большом, да напился пьян. Обыкновенно-то не напивался никогда. А тут, как с цепи сорвался. Кубки в стены швырял, богохульствовал. Там, думали и уснет. Чашница у нас тогда молоденькая служила, Лизой звали. Та еще шельма. Давно на Тристана глаз положила, как вина наливать, так все норовила сиськами к плечу приложиться, да тот хоть в юности и бабник был, а когда женат был, на других и не глядел. Узрела свой шанс, как затих он там, в зале-то, так тут же шасть к нему. Обратно вышла вся объедками, да вином перемазанная, а довоольная, ни дать ни взять, кошка, что до сливок добралась. Хвасталась всем, что он ее прямо там, на столе и оприходовал. Наутро гонец прискакал, дескать в Ларрее беда, снова норкинги, так герцог едва глаза продрав, вместо опохмелу велел копье подать да коня, да дружину созвать. Только его и видели. Вернулся только в конце Вьюг, семь месяцев с гаком спустя, а Лиза уже воооот с таким брюхом ходит, да хвастается, мол буду теперь мамой герцогского бастарда. Пыталась и снова под него подлезть, чтобы, значит, закрепиться на завоеванной позиции. А позиция-то оказалась пшик. Послал он ее, и разбираться не стал, его этот приплод или нет, усыновил мальчишку, едва тот первый писк издал, а Лизу замуж с приданым выдал за какого-то шинкаря в Карро. Тот и рад был, и не слишком озаботился тем, что девство жены ему пришлось бы искать по лежанкам всех наших конюхов да скорняков.  Шушукались тогда по углам, мол обрюхатить-то ее кто угодно мог, а герцог сослепу чужого бастарда за своего сына записал, и без того своих шестеро, а ему еще одного не лень пригревать. Да он и не слушал, правильно и сделал. Дастин, мальчонка тот, усыновленный - тот ваш ровесник как раз, ваша светлость. Хороший оказался мальчик, и лицом, как вырос  точь-в точь герцог в молодости, стал. В армии служит сейчас, офицер уже. Приезжает редко, и на отца мало что не молится, хотя оно и понятно.
Сирра снова замолчала, пересчитывая петли, и поглядывая исподлобья на Корнелию, не уснула ли она там под ее бормотание. Но, убедившись что не уснула, продолжила, перевернув полотно, и снова, мерно застучав спицами. За окнами зашла луна, в комнате стало еще темнее, и только тусклый свет угасающего камина, да одна свеча рассеивали темноту.
- Дааа.... Заделался тогда герцог праведником. Даром что вдовец был, мог снова к юным гулянкам вернуться, так нет. Детей растил, шахты подновил, храм новый взамест старого отстроил, денег на открытие мастерских окрест Крэйстона раздавал так, что новый городок там образовался, где раньше только ветер на перекрестке дорог меж ущелий гулял. Не только строгий траур, но и все три положенных года, как положено воздерживался, слух как возник, так и притих сразу. Довольны все были, даже каторжникам в рудниках зажилось получше.  День-деньской разъезжал по землям, во все деревни, да во все выработки заглядывал, его ужо и благословляли вслух. И однажды, из поездки такой, вернулся, везя в седле перед собой девицу, в его собственном плаще закутанную. Я ее как увидела, так сразу поняла, не все дома у этой бабы. Босая, в одной камизе - это в начале-то Проталин, когда еще снег да лед кругом, волосы чуть ли не под корень обрезаны, глазищи круглые, безумные, и говорит невпопад, блажь какую-то. Так он ее в тот же день в Храм повел, да и обвенчался. Что на уме имел - одним богам ведомо. А Эглтина, так ее звали, еще с пару дюжин дней из спальни не выходила, сидела под одеялом, дрожала, да все понять не могла где находится, и зачем. Дааа... Гвардейцы говорили, что на обратном пути встретили ее на уступе, что броситься вниз хотела, стояла там полуголая, волосы обрезав, да молилась, когда ее герцог оттуда сорвал да в седло затащил. До-олго я с ней сидела ночами, маленькая герцогиня. Потом уже рассказала, что с осьмнадцати лет влюблена была в баронского сынка, а тот ей песни сладкие пел, мол люблю, мол жениться хочу, да папаша тогда наследства лишит, подождать надобно, пока папаша-то не сковырнется с белу свету. Так она и ждала, дуреха, уши развесив, всех женихов отваживала, сестры ее все замуж повыходили, а она ждала. И давала этому хахалю каждый раз, как ему приходила охота на нее взобраться. Радостно, да с охотой давала. Десять годочков с малым он ей свои песни пел, а она все и верила. Дуры мы, бабы, правду мужики говорят. А как папаша-то евонный решил, наконец, к пращурам отправиться, хахаль, не будь дурак, тут же сватов к графской дочке отправил. А дуре этой заявил, после очередного траха, как одевался, что мол стара ты уже для свадьбы, двадцать восемь годков, куды тебе в молодые баронессы. Так Эглтина от горя-то и спятила, поди. Как с постели встала, нож взяла, волосы обрезала, да и пошла, как была, босая да полуголая по снегу, с обрыва бросаться. Тут ее Тристан-то наш и подобрал. И всем наказал, что это-де герцогиня теперь, извольте обращаться почтительственно.
Сирра хмыкнула, припоминая, третью герцогиню.
- Не сказала бы, что шибко любил он ее. Блаженная, что с нее было взять. Взял в дом как замерзшую птичку берут. Заботился, еще как, обижать никому не позволял. А она как отогрелась, да поняла что к чему, видимо снова рассудком тронулась, теперь уже от радости. Мужа как тринадцатого бога возлюбила, ходила за ним хвостиком, часами в кабинете у него сидела в уголку, только нет-нет да взглядывала втихаря. И смешно смотреть на то было, и грустно. Близнецов родила восемь месяцев спустя, девочек, даром что стара была для родов, и слаба слишком, как лекарь твердил. Тяжелыми роды были, но оправилась. И девки-то уродились на загляденье, вылитая Райнхольдовская порода, не от того хахаля, хвала Двенадцати, что ее перед походом на утес на прощанье трахнул. Дейдре вон, которая черненькая - вот старшая из близняшек и есть. Хорошая девочка, на мать не похожа совершенно. И, знаете, светлость ваша, правду народ говорит. Что кады блаженная рожает, так вмиг от дури своей исцеляется. Эглтина тоже вот после родов и говорила разумно, и улыбалась уже не полоумной своей улыбкой, а по-человечески.  И Тристан в те дни счастлив был, и выглядел, как если б мешок с щебнем с плеч скинул. Засиживался у нее в спальне, смех их я слышала, хоть пока, после родов вскоре ему там ночевать еще лекарь не дозволял. Да однажды...
Сирра замолчала, и опустив вязанье на колени, подалась вбок, и понизила голос.
- Однажды ночью, под утро ближе, нашли ее на замковой стене. Мертвую. В одной камизе, босиком. В конце Туманов, когда уже валом валили снега. Волосы-то уже отросли, а во всем остальном - ну вылитая как в тот день, когда Тристан ее в замок привез. Глаза круглые, лицо перекошено, как в панике или ужасе. И все. Зачем она босиком да полуголая из спальни , как во двор вышла, как на стену поднялась - никто не видел, никто не знает. Как по дороге не упала - ведь дюжина с небольшим дней прошла как родила. И отчего умерла, когда дошла - непонятно. Лекарь божился Санатовым именем, что не было у нее никаких болезней, и что роды недавние причиной быть не могли. Как и с Танвин - ни царапинки на теле, ни синяка, ни капли крови, ни запаха, ни  языка потемневшего, чтобы подумать отравилась.  Не иначе, казалось, от ужаса померла, как и та, другая, до нее. Да только что ж за ужас тот быть должен, чтобы не притронувшись, двух молодых да здоровых женщин на месте уморить. И зачем ее все-таки на стену понесло... Никому неведомо то, маленькая  герцогиня. Да только слухи как раз после той смерти и поползли. Далеко поползли.  А как же. Третья жена помирает, еще и года в браке не прожила, при обстоятельствах странных.  Свои-то в замке не злословят, они-то видели что это был за брак, своими глазами. А вот за стенами... О-о чего только не стали говорить.  Говорили, что герцог-де с женщиной может только когда на ней женат, а после того как насытится - убивает горемышную, а детей от нее, как сувенир себе оставляет, да тут же следующую ищет. Говорили, что душу Безликой заложил, и поклялся ей жен своих отдавать, взамен на колдовскую власть над женщинами, что ему, якобы, любую соблазнить позволяет, было бы желание. Много чего говорили.
Старуха снова взялась за вязанье. Свеча оплыла уже наполовину, и пламя длинным языком на неотвалившемся, загнувшемся петлею фитиле, вытянулось кверху, алое, окрашенное черным узким ободком копоти по острому краю.
- Тяжело перенес ее смерть Тристан, хоть и не сказала бы, чтобы шибко ее любил. От еды отказывался, похудел, заперся в замке, никого не принимал, да дела забросил. Выглядел так, словно гложет его какая-то мысль, изнутри гложет, жестоко, и покоя не дает. Уж и траура строгого сроки прошли, а он все равно носа из Крэйстона не казал. Спал плохо, во сне кричал часто. Знаю, потому что тогда, как и в детстве, сидела я с ним по ночам. А то не дело, ваша светлость, совсем не дело. Тридцать четыре, мужчина в самом расцвете сил, охочий до жизни да любви, не дело было совсем себя так заживо хоронить. Противу самой его природы, скажу я вам. Такой мужчина создан для женщины, а без женщины-то ему самый и конец. Да тогда, сдается мне он порешил природу эту свою преодолеть, сам никуда не выезжал, всем этим папашам с доченьками, да вассалам с сестрами, всем от ворот поворот говорили, не принимает мол. Да однажды....
Старая Сирра, не отрываясь от спиц, усмехнулась, пожевывая губами, как корова, пережевывающая жвачку.
- Однажды год спустя, как Эглтину схоронили, заявилась в замок Маэлла Дангрэн, сестрица графа Даллта. Тот тогда еще был живехонек. Просто постучалась у ворот в грозовую ночь, промокшая, с одной лишь старухой, меня постарше в сопровождении. Говорит, мол, гроза застала, повозка сломалась, пустите переночевать. Где та повозка, да где те сопровождающие, хотела бы я знать, да никто не спросил, и правда, не оставлять же двух женщин под дождем у ворот. Пустили ее. На второй день хворой сказалась, задержалась в замке на несколько дней, да все спрашивала, где же хозяин, и чего к ней не выходит. Та еще бабенка была, ой пронырливая. Вдова уже, четыре года как мужа схоронила, знать свербило у нее в одном месте, прослышала про красавца-герцога что в замке взаперти живет, да о котором слухи странные ходят, да решила своими глазами посмотреть, да убедиться, каков. Ну и убедилась. Ушлая была, хорошо знала, чем, да как мужчину завлечь. Рыжая была, что твой огонь, и грудь и бедра, все при ней, и пользоваться она всем этим умела, ох умела. В спальню его пробралась, шельма, а много ли ему было надо-то после года воздержания. А тут - такая женщина, что и намерений своих не скрывает. Так и осталась она в замке. Еще два года тут жила, пока срок траура не истек. За это время девочку родила, которую Тристан удочерил, приписав ее рождению от одной из служанок кухонных, дабы не говорили о будущей герцогине, что бастарда приплодила. Как срок траура вышел, так и поженились они. - Сирра причмокнула, перекидывая нить. - Не нравилась она мне, ваша светлость. Нахальная да прямолинейная, и язык был, что помело. Что на уме, то на языке. Но герцогу, похоже, нравилось. Ожил снова, как отогрелся. Бывало, уезжали они куда-то вдвоем верхом, а возвращались лишь под утро, на охоту ездили, да по скалам лазили. Иногда, правда, находил на него туман, да механолия, когда по целым дням рта не раскрывал, ну да она хорошо знала, как расшевелить. Видная была женщина, в самом соку, и не худенькая, здоровая, рожала, как чихала, за два года брака еще двоих принесла, а после родов уже на третий день по лестницам бегала, что козочка. Как крестьянка какая, благородным все же положено дольше мучиться.  А потом.... - спицы звякнули. - Однажды вечером, герцог зашел к ней в спальню, и нашел ее мертвой. На полу. Здоровая, полная сил женщина, тридцать лет, еще за обедом смеялась и строила планы, а вечером - мертвая. И ничего. Ни синячка ни царапины. - теперь Сирра говорила глухо, почти шепотом, не поднимая глаз - Слухи тогда пошли совсем чудовищные. Будто сам он их убил. Всех четверых. А еще и полсотни девушек якобы любовницами были, да пропали без следа. Будто тела их держит в какой-то особой комнате, и предается с ними извращенной похоти. Будто в глаза ему нельзя смотреть - очарует, околдует, да в логово свое утащит. Охх, ваша светлость, что тогда с герцогом творилось - и вспомнить страшно.  Заперся у себя, не ел, не спал, ни с кем не разговаривал. Сколько подходила к его двери все слышала внутри шаги, как он там ходит и ходит, часами. Упросила на третий день меня пустить. Думала усовещу его, успокою, ну поплачет, как в детстве у меня на коленях. А он не стал. Крикнул мне в лицо - убирайся мол, я проклят, не подходи ко мне, вытолкал и снова заперся. Единственное время на моей памяти, когда боялась, что он руки на себя наложит. Да к тому верно и шло. Потому что... Четверо. Четверо за двадцать лет. Проклятье оно проклятьем и было. И кабы не Рианнон, кто знает, как дело бы обернулось.
Посмотреть профиль
Сообщение  Пт Мар 24 2017, 20:38
Корнелия Гриффин
Птенец Грифона
avatar
Репутация : 188
Очки : 322


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
13


Сирра говорила, и Корнелия боялась лишний раз шевельнуться, чтобы не прервать ее или не сбить с мысли. Каждая история знакомства Тристана с новой женой была достойна того, чтобы как минимум сложить о ней балладу. Но то, как они умирали, уже не было похоже на балладу. А скорее, на те жуткие истории, которые шепотом рассказывают друг другу под большим секретом, желая напугать посильнее.
Что так пугало жен Тристана, что они умирали на месте? Что такое они могли увидеть перед смертью? Зачем Эглтина пошла на стену?
То, что ответов на эти вопросы нет, пугало еще больше. А что, если над замком Крэйстон и впрямь нависло проклятие, и все герцогини обречены умереть молодыми?
После Ширил ни одна жена не жила больше двух лет... Получается, и Корнелия не проживет дольше?
Герцогиня, похолодев от этой мысли, перепуганно посмотрела на безмятежно спящего герцога. Может быть, пока не поздно, сбежать отсюда? Тем более,что герцог, видимо не любил после Ширил ни одну из своих жен. С Танвин сошелся, потому что в их судьбах что-то было общее. Эглтину пожалел. Графиня сама к нему подлезть сумела. Получалось, что... герцогу Магнарскому, в общем-то, было все равно, какая рядом с ним женщина.
Корнелия поежилась, и тут ей в голову пришла еще одна мысль. Будь на ее месте любая другая девушка, Тристан смотрел бы на нее точно таким же восхищенным взглядом и говорил бы точно такие же слова. И хоть Корнелия уже много раз клялась себе, что посвятит свою жизнь супругу и станет ему самой примерной женой, никогда не будет ни сердиться, ни обижаться, ни перечить ему ни в чем и выполнять все его желания, она почувствовала разочарование и обиду.
Наверное, он так и не забыл Ширил...
А еще девушка очень удивилась отношению Тристана к узам брака. Привыкнув с детства, что отец, будучи женат, преспокойно и регулярно имеет связи на стороне - он даже не особенно это старался скрывать, Корнелия твердо усвоила истину, что все мужчины имеют и жен, и любовниц, и это нормально, если не слишком афишируется и соблюдаются внешние приличия. У женщин такого права не было, и слава Дюжине. Терпеть это сразу от двоих - какой кошмар!
А Тристан, выходит, всегда был верен своим женам. Это очень удивило Корнелию, она даже позабыла про свои страхи и обиды.
- Как странно, Сирра, - нерешительно произнесла герцогиня, приподнявшись и глядя не на няньку, а на своего супруга. - Тристан не изменил ни одной своей жене... хотя такой мужчина, как он, наверняка...
Она замялась, но Тристан крепко спал, а Сирра и сама рассказывала вещи, которые не положено слушать приличной леди. Поэтому она продолжила:
- ...наверняка не может долго обходиться без женщины. И стремится... ну... чтоб их у него было как можно больше. А он только с женами... так непривычно...
Она уселась на кровати, подтянула колени к подбородку и обхватила ноги руками, следя за мельканием Сирриных спиц.

___________________________________________________
Посмотреть профиль
Сообщение  Пт Мар 24 2017, 22:11
Незнакомец

avatar
Репутация : 234
Очки : 420


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
14


- Он-то не может, это веерно. - смачно протянула старуха, которая словно бы гордилась успехами своего бывшего питомца. - Да только однажды слышала я, как он сыновьям говорил - зачем бегать в трактир за кислым пивом, когда дома тебя ждет лучшее логрийское. Правильно, в общем говорил, но кажется мне, дело и не только в этом.
Сирра неожиданно замолчала. Потом отложила вязанье, кряхтя, поднялась с кресла, и, взяв клюку, заковыляла к камину, в котором уже прогорали дрова. Поворошила в углях кочергой, сняла с поставца несколько чурок, и обстоятельно принялась всовывать их в огонь, тщательно следя, чтобы ни один уголек не вылетел за пределы своего каменного ложа. Языки пламени нехотя лизали свежую пищу, прежде чем заняться, и только тогда, так же кряхтя, старая нянька поднялась, и заковыляла обратно. Оплывшая свеча осветила ее лицо снизу, придав ему выражение жуткой гротескной маски, пока она устраивалась в кресле и снова тянулась за вязанием, но даже и при таком нелепом освещении было заметно выражение глубокой задумчивости, словно старуха пыталась решить для себя что-то очень важное. И, когда наконец она уселась и взялась за спицы, взгляд ее полуслепых, окруженных белыми ободками глаз в красных прожилках под набрякшими веками, показался неожиданно тяжелым и пристальным, словно эта подслеповатая нянька пыталась рассмотреть в душе девушки то, что обычными глазами было не разобрать.
- Давняя это история, маленькая герцогиня. - наконец заговорила она - Давняя и черная. Уж не знаю, стоит ли ее вам выбалтывать. Никому герцог о том, думаю, не рассказывал, да и сам не знает, что старая Сирра знает эту тайну. А Сирра знает. Темной, вьюжной ночью в жару лежал, да говорил в бреду о таких вещах, о которых в ясном уме бы и вспомнить боялся. Да видно никогда не забывал, что с тех пор ни одной женщины брюхатой не бросил, бастардов принимал, даже не разбираясь - от него ли они, ни одной не обидел, женился на тех, кого брал, да женам не изменял. Всегда помнил, раз после смерти Маэллы места себе не находил, да твердил про свое проклятие. Потому что на нем и вправду проклятье лежало, маленькая герцогиня. Страшное проклятье, смертью женщины и нерожденного младенца скрепленное. И кабы не Рианнон, быть бы этому проклятью и посейчас в силе, да смилостивились боги, что послали ее. Только вот стоит ли вашу душу давней тенью тревожить? Старая то история, ваша светлость. Очень старая. Много утекло дождей и много вьюг прошло. Все затирается. И даже проклятия изживают себя. Час поздний, час призраков и снов. Поспите вы лучше.
Посмотреть профиль
Сообщение  Пт Мар 24 2017, 22:50
Корнелия Гриффин
Птенец Грифона
avatar
Репутация : 188
Очки : 322


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
15


Как можно было спать, остановившись на пороге тайны проклятия, годами висевшего над герцогом? Корнелия упрямо помотала головой.
- Нет, Сирра, я не хочу спать! Расскажи мне, пожалуйста, почему проклятия больше нет.
Смерть женщины и нерожденного младенца - до чего зловеще прозвучали эти слова в тишине комнаты! И уснуть после этого?! Ни за что.
- Если не расскажешь я буду очень бояться, - предупредила Корнелия. -  А вдруг ты недоговариваешь, и проклятье не снято? А вдруг мне тоже нужно готовиться к скорой встрече с Безликой?
Корнелии в самом деле было очень нужно и важно услышать от няньки о том, что проклятие снято. Потому что она внезапно подумала о таком ужасном, что по сравнению с ним любое проклятие терялось и представлялось детской шалостью.
"А если это Ренарт к ним ко всем приходил? Если бы я увидела в коридоре его привидение, с рассеченной наполовину головой, я бы, наверное, тоже умерла бы от страха... А вдруг Ренарту не нравится, что возле Тристана кто-то есть? И он избавляется от жен брата как умеет?"
Эти мысли были нелогичными, можно сказать, бредовыми, Корнелия это даже осознавала, но страх от этого осознания ничуть не делался меньше.
- Я ничего и никогда не скажу ему, клянусь тебе! - пообещала Корнелия. - Только расскажи мне про это проклятье...

___________________________________________________
Посмотреть профиль
Сообщение  Пт Мар 24 2017, 23:16
Незнакомец

avatar
Репутация : 234
Очки : 420


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
16


- Охх, девочка... - проскрипела старуха, скидывая последнюю петлю на спицу, и отложив вязанье, подалась вбок, поближе к слушательнице, перегибаясь через подлокотник кресла. - Ну, слушайте, маленькая герцогиня. Девочка вы добрая, и, похоже мужа-то крепко полюбили, иначе и не сказала бы вам старая Сирра ничего. А дело было так.
Она зачем-то огляделась, словно боялась, что в комнате может незримо присутствовать кто-то еще, кто может подслушать их разговор, и понизила голос так, что теперь его насилу можно было расслышать.
- Жила в замке тридцать пять лет назад девушка по имени Этари. Дочка Рохха, тогдашнего казначея. Тихая такая, спокойная, набожная. Девчонки в ее возрасте уже на юношей заглядывались, замуж выходили, а она все среди свитков, да в храме время проводила. На десту училась, собиралась богам себя посвятить. Красивая была, а Тристан тогда, еще до женитьбы, ох и тот еще был бабник. Да, по молодому делу стал за ней ухаживать. Не та она была девушка, что по первому зову прибежит, но и он не из тех был, что бросают дело, когда крепость требует осады. Долго ухаживал, очень долго, да и сдалась она, прониклась, да отдалась ему. С полгода, а может и того больше был у них роман. Думали все, женится он на ней, но лорд Ренарт, да будет ему земля легка, сговорил за брата принцессу Ширил. И надо было им расстаться, да полюбила она его так, что и любовницей быть согласная была. Тристан-то против женитьбы не возражал, да как тут возразишь, у них-то, у господ, жен не столько по любовям выбирают, сколько по политике. Тоже думал, что брак браком а любовь любовью. Но когда Ширил приехала в Крэйстон - он аж онемел. Словно околдовала его эта южная роза. Ходил, ей-ей, как пыльным мешком по голове стукнутый. Слепой бы не увидел. Вот и Этари увидела. Да поняла, что кончился ее роман, ведь то уж не просто соперница, а законная будет жена. И ночью... - старуха перешла на шепот. - Ночью, в страшную вьюгу, пришла она к нему в спальню. Чтобы, значит, посмотреть, хочет ли он ее по-прежнему. Всю набожность свою к тому времени растеряла, ни о чем кроме него не думала, в одной камизе пришла. А он, весь в мыслях о будущей женитьбе, ее и не захотел. Со стыда сгорал, ведь соблазнил-то ее, как ни крути, а все же он. Говорить начал, что позаботится о ней, что замуж выдаст... Юноша-то в осьмнадцать лет, как есть, а круглый дурак, какой он там не есть герцог али прынц, где ж ему душу-то женскую знать было в те годы. Тут-то она, горемычная, с горя и спятила. Расхохоталась, раскричалась, крикнула, что беременна она, что дите под сердцем носит, и прокляла его, сердцем своим разбитым и жизнию дитяти своего, которому бастардом по его легкомыслию быть. Безумная, несчастная, призвала Безликую в свидетели, крикнула, что отдает ей обе жизни за то, чтобы никогда тот, кто ломает жизнь женщинам, и плодит детей на участь бастардскую, не мог бы наслаждаться счастьем и любовью. Кинула проклятие свое, с диким смехом, да, у него на глазах, в окно и бросилась, во вьюгу да тьму. - голос старухи дрогнул. Несколько мгновений она молчала, и за окном, точно внимательно слушавший до сих пор ее слова, почти насмешливо взвыл ветер. Сирра поежилась, кутаясь в шаль.
- Сами видите, замок-то на скале, а окна этой стороны на пропасть выходят. Склон крутой, лесом заросший, а зимой еще и снегом завален. Куда упала бедняжка, одним богам ведомо. Тристан-то в ужасе как был, следом едва не кинулся, по лестницам, да вниз, да из замка вон в одной рубахе да босым, в темноту и лес на склоне. Кричал, искал, звал. Охранники и понять ничего не успели, разыскивать кинулись, да нашли только несколько часов спустя, без чувств, в снегу. Домой принесли, думали уж, что помер, замерз насмерть али сердце лопнуло, но оказалось, живой. Очнулся назавтра, в полубреду да лихоманке, да все как на духу, брату рассказал. В грехе покаялся, кары себе просил, умолял всеми богами отправить людей, тело Этари отыскать, хоть похоронить его по-человечески, чтобы прощения у нее просить. Лорд Ренарт-то сказал, что все решит. Но ничего не сделал. Потому как решил он, что это ж какой скандал, да слухи, да скверное известие - тогда как у Тристана свадьба на носу, и союз с королями Ланса на соплях повис из-за тристановых шашней, а ну как Ширил, прослышав, что у жениха была связь, да девушка себя убила из-за этой свадьбы, откажется замуж за него идти? Ведь вся делегация оттудова в то время в замке жила, и Ширил с братьями да сестрами, и мать их, королева, и рыцарей сопровождения видимо-невидимо. Ведь не скрыть будет факт похорон, кто-нибудь обязательно прознал бы. Так что лорд Ренарт не сделал ничего. Не послал людей на поиски, и отцу девушки хорррошим таким мешком золота, говорят, рот заткнул, шоб тот не спрашивал, куда дочка его подевалась. И брату, больному да перепуганному многие часы вбивал, чтобы молчать поклялся до могильной самой до плиты. Так и не упоминал ее никто больше. Как в воду канула, была и нету. А кто спрашивал, тем Рохх отвечал, что уехала в храм, учебу продолжать. Где сгинуло тело ее, одним волкам что ночами под замком воют зимой ведомо. Разорвали, поди, и кости растащили.
Вьюга ударила в окно пригоршней снега, дрогнули толстые полупрозрачные стекла в частом медном переплете. Утробно, насмешливо взвыло в каминной трубе.
Сирра покрепче стянула шаль на груди, и зашептала.
- Никто об истории этой не знает, маленькая герцогиня. Только герцог, старая Сирра, а теперь и вы. Лорд Ренарт что знал - в могилу унес. А я все эти годы молчала, о том, что слышала-то в те ночи, пока Тристан в жару метался да бредил этой историей. Он, поди, и сам не помнит, что в беспамятстве нес, а я слышала. Все слышала. И когда вьюга - вот как сейчас, да луна светит, девки говорят, встречали иногда в коридорах бледную деву. Да не знают, кто это, белокурая, в одной камизе, бесприютной душой бродит. Только я и знаю, что она это, Этари, несчастная. Оттого и померли, думаю, Танвин, Эглтина и Маэлла. Забрала она их, чтобы Тристана наказать. Да и сам он так думает, раз после Маэллы из-за проклятия этого жизни себя порешить надумал, раз все бесполезно, что женам не изменяет, женщин не обижает, бастардов не плодит, всех детей принимает, а гнев Этари все еще над ним довлеет. И порешил бы, если бы не Рианнон. Вот кто его от проклятия-то спас.
Голос старухи потеплел, и она, выпрямившись в кресле, снова взялась за вязание.
- Когда-то давно, уже много после Ширил, но до Танвин, воспользовался раз, герцог правом первой ночи. Не устоял, очень уж красивой была девушка. И случилось меж ними что-то и помимо постели. Потом уже, герцогиней когда стала, рассказывала старой Сирре, что боялась его, да как и всех мужчин, что ее, как корову привели сюзерену. А он был с ней так хорош, так нежен, что полюбила она его, да и он ее отпускать не хотел. Но жениться сам не мог, доколе трех лет траура не истечет, а она уже наречена была. Так и отпустил он ее замуж, махар выплатил щедрый, да умолял навещать но она не дозволила. Сказала, чтобы забыл ее, и ей забыть позволил, а на деле - не хотела, чтобы он, герцог, себя позорил связью с ней, дочерью мельника, женой кузнеца. Так и расстались они. И несчастна она была в браке с нелюбимым, хоть и молчала о том. Потому и что бы ни делал Тристан - от проклятия своего избавиться не мог, потому как оставалась в его прошлом эта ошибка. Не должен был он ее отпускать, понять должен был, что не будет ей счастья в браке. Да не понял. После Маэллы, решил он, что лучше уж самому мир сей покинуть, чем от проклятия приносить смерть своим женщинам. Так и сказал мне однажды ночью, когда я у колыбельки маленького Джеффри сидела - пора мне, мол, Сирра, на суд богов, видно уж при жизни-то грехов своих не исправить, и пред ними отвечать придется. Ох и плакала я тогда. Он же, почитай, на руках моих вырос, перед глазами возмужал, детей его я нянчила. Упрашивала, да неужто ж другого средства нету, да уж не верил он ни во что, и не надеялся. Сказал, что завершит дела все свои, да с женщиной одной попрощается. И поехал к ней. Да только тогда, маленькая герцогиня, тогда понял, что не только он помнил о ней двенадцать лет, но и она его не забыла. А муж ее, подозревая, что жена все еще герцога любит, коий ее невинностью завладел, бил ее, брал силой, и вообще творил такое, о чем она, добрая душа, и говорить стеснялась. Так что и привез ее герцог к себе, уже не отпустил, и едва траур по Маэлле выдержал - женился. Хорошая она была женщина, Рианнон, ваша светлость. Сердечная. Хоть и красота ее поблекла после тридцати-то, как у всех крестьянок, а все равно жили они душа в душу. Вот когда Тристан снова был счастлив, и она тоже, только по первенцу своему без вести сгинувшему печалилась да молитвы возносила. Хоть и видали с тех пор в замке Этари, вреда она больше никому не приносила. Прожили они они, чтоб не соврать, девять годков, троих детей прижили, и, кабы не оспа, жили бы и далее, сколь боги уготовили. Страшная то эпидемия была. Детей почти всех отправить успели на север, а из тех кто остался - мало кто выжил. Так и двое младших детей, четырех да семи лет, Ниа и Блейт, и Лайна, дочь Маэллы, та самая, что вне брака родилась и удочерена была, пятнадцати годков. И сама Рианнон, которой уже под сорок было. Тристан-то от постели ее не отходил, да и я осталась за больными ходить, потому как сама в детстве еще болела да выжила. Тяжко болели они, да и померли, иначе с оспой редко бывает. Но так то обычная оспа, всем известная, не какая-нибудь там призрачная кара. Нет больше проклятия того, как исправил герцог свою давнюю ошибку, и женился на Рианнон. И вам, маленькая герцогиня, до встречи с Безликой пошлют боги еще много-много лет, и не сомневайтесь. А старая Сирра и ваших детей нянчить будет, даааа...
Посмотреть профиль
Сообщение  Сб Мар 25 2017, 14:26
Корнелия Гриффин
Птенец Грифона
avatar
Репутация : 188
Очки : 322


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
17


После рассказа Сирры в голове у Корнелии все смешалось. Она не знала, как относиться к услышанному. Ей было до слез жаль Этари. И пусть сама Корнелия никогда не испытывала настолько сильных чувств к мужчине, ей казалось, она понимает, что чувствовала несчастная, влюбленная в Тристана. Корнелия представляла себе всю глубину отчаяния влюбленной брошенной девушки, носящей к тому же незаконного ребенка от любимого мужчины.
Герцогиня неодобрительно покосилась на спящего мужа. "Он не виноват!" - твердила она себе, но все-таки, в случившемся в глубине души винила именно его.
Та девушка, Этари... она ведь поверила ему. Надеялась быть с ним всегда. Согласилась даже на унизительную роль любовницы... а Тристан ее взял и разлюбил. Сирра сказала, он упорно добивался девушку. Зачем же было нужно прикладывать столько усилий - чтобы потом бросить? Как все непонятно устроено в этой жизни... Наверняка, Тристан и Этари говорил те самые слова, которые потом говорил Ширил... Танвин... Эглтине... Маэлле... Рианнон... как это непохоже на ту любовь, о которой поют в балладах...
Наверное, это не любовь вовсе. А что тогда?
Совершенно запутавшись, Корнелия задумчиво переводила взгляд с мелькающих в руках Сирры спиц на спящего мужа и обратно. Ей никогда не решить эту задачу, а раз так, то и думать об этом больше не стоит. Да и какая ей разница, любовь - не любовь? Ее дело - следить, чтобы супруг был спокоен и счастлив. И не трогать прошлое. Большим облегчением было услышать, что проклятие снято, и Корнелии больше ничего не угрожает.
- Столько испытаний послали герцогу боги... - проговорила Корнелия. - Как только выдержал?.. Но скажи мне, Сирра... как думаешь, если бы не было проклятия Этари, герцог изменял бы своим женам?
Спросила, а сама уже ответила себе на этот вопрос. Благодаря рассказам старой няни, Корнелии удалось узнать своего супруга лучше, чем она сделала бы это за месяц жизни с ним. И теперь девушка ждала от Сирры подтверждения своим догадкам.

___________________________________________________
Посмотреть профиль
Сообщение  Вс Мар 26 2017, 11:23
Незнакомец

avatar
Репутация : 234
Очки : 420


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
18


- Если бы он не боялся проклятия, ваша светлость, то перво-наперво думаю я, не бывать бы и вовсе ни Танвин, ни Эглтине, ни Маэлле герцогинями. - безразлично проскрипела старая нянька, не глядя, привычно орудуя спицами. - Наследников было предостаточно, зачем же заводить себе пасеку, если можно попросту покупать мед из любых рук, благо продавцов много. Мужчина молодой, здоровый, богатый, щедрый, да и собой хорош, любая прибежит, юбки подобрав, и особо выступать с претензиями не посмеет. Хаживали бы в любовницах, а он бы вольным соколом летал, чем плохо? По молодости - так то самая привольная для мужчины жизнь. А вот Ширил или Рианнон, тем, кого любил на самом деле, тем бы не изменял. - Сирра поковыряла заскорузлым пальцем, с длинным, желтым ногтем уже связанное полотно, отковыривая от него какой-то катышек. - Ведь накликал-то на себя это проклятие тем что невесте, супруге будущей изменять не пожелал. Приголубил бы в ту ночь Этари, так и остались бы все довольны, кто ж ему мешал-то? Девка она красивая была, такую и без любовей всяк в постель уложить будет рад при любой возможности. А Рианнон-то после тридцати пяти, как и все крестьянки быстро стариться начала, а о проклятии тогда и не вспоминали уже, тут бы и снова пуститься во все тяжкие, так нет.
Старая нянька пожала плечами.
- Не знаю я, ваша светлость. Чужая душа - потемки, и кто ж мужчин этих разберет. Кому их соки в бошку бьют заместо мозгов, а кому так их полное отсутствие ум набекрень сворачивает. Мой-то супруг, милосердия богов ему, бессилием страдал, чего только не вытворял, всех девок в округе пробовал, а кроме сраму и не вышло ничего. Я уж и молилась, чтобы хоть с одной да вышло, и прекратил бы на моей головушке блажь свою срывать, а все равно, коль уж вылепили боги пестик из песка, то деревянным ему не стать. Так и помер от огорченья, меж ног у птичницы Тули, мира и ей за Порогом, хорошая была баба, хоть и шлюха.
Сирра провязала последнюю петлю, и перевернула солидное полотнище, поудобнее умащивая его на коленях.
- Ложились бы вы спать, ваша светлость. Ночь-то зимняя хоть и долга, да больно холодна. Чтоб здоровой в наших зимах быть, надобно кушать да спать как полагается, а вы вон какая бледненькая да худенькая стали, все в заботах да тревогах. Спите, а я покараулю. Тристан вон, пока маленьким был, в одеяло все зарывался, да сказок страшных просил. Спрашивала - не страшно ли? Отвечал, страшно, но под одеяло никакая нечисть не проберется, даже если Дикий гон в окно заглянет. Спите и вы спокойно.

Посмотреть профиль
Сообщение  Вс Мар 26 2017, 18:29
Корнелия Гриффин
Птенец Грифона
avatar
Репутация : 188
Очки : 322


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
19


Любил на самом деле... Корнелия кивнула, молча выражая согласие со словами няньки. Права Сирра, разобраться в чужой душе невозможно, ведь даже в своей не все знаешь до конца. К примеру, почему, когда старушка говорила про любовь Тристана к Ширил и к Рианнон, Корнелии стало грустно? Что это - обида за давно умерших, незнакомых женщин, которым не досталось настоящей любви? Или что-то другое? Корнелия попыталась думать об этом, но только еще больше запуталась.
А потом ей пришлось очень постараться, чтобы не расхохотаться во весь голос, когда Сирра рассказала о проблеме своего супруга. Девушка еще никогда не слышала о подобных казусах, и это ее очень развеселило. Но засмеяться - означало обидеть старую женщину. Тем более, она, похоже, искренне переживала за неудачи мужа.
Голос Сирры тем временем потихоньку убаюкивал герцогиню, мысли начали мешаться, и она закрыла глаза. Ей казалось, где-то в комнате сейчас незримо присутствуют все жены Тристана вместе с Этари и внимательно прислушиваются к их с Сиррой разговору. Но Корнелии не было страшно. Наоборот, ей было почему-то очень уютно.
За закрытым окном бушевал ветер, там что-то постукивало и иногда завывало, а здесь было тихо и спокойно. Может быть, правда стоит поспать?
Корнелия, как послушный ребенок, улеглась набок и сложила руки под щеку.
- Я посплю, только ты меня сразу же разбуди, если вдруг Тристан проснется, обещаешь? - попросила она Сирру.
Мягкий сонный туман уже почти заволок ее сознание, когда в неугомонной голове герцогини возник еще один странный вопрос.
- Послушай, Сирра! - девушка снова села на постели. - А в меня же герцог не влюблен. И желать меня не мог, он меня вообще до помолвки не видел. И наследников у него вон сколько... Зачем же он на мне женился, как ты думаешь?

___________________________________________________
Посмотреть профиль
Сообщение  Вс Мар 26 2017, 19:13
Незнакомец

avatar
Репутация : 234
Очки : 420


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
20


- А я почем знаю, ваша светлость? - безмятежно ответила старая нянька, привычно перекидывая нить через палец, и начиная новую петлю своего бесконечного вязания. - Годков-то ему немало, за титулом не гнался, золота и своего с излишком, и наследников куча, чтобы сказать, что ветер в голове, или что выгоды какой алкал, или что сына прижить вздумал, на кой ж ему вообще жениться-то. Чего-чего а одинокой старости бояться тоже не приходится. Не знаю я, маленькая герцогиня. Знаю только, что сыновьям перед свадьбой велел со всем почтением к вам, как полагается, хоть старшИе уже много постарше вас. Грозился любому кто про вас, али с вами, слово себе неблагочинное позволит - язык выдернуть, да в задницу вставить, милорд Асмер сам рассказывал. А уж зачем, да почему, да по какой-такой причине - не ведаю. Спите, голубка, спите крепко. Прав был мальчик. Под одеялом никакая нечисть, да никакие привидения не страшны.
Посмотреть профиль
Сообщение  Вс Мар 26 2017, 19:49
Корнелия Гриффин
Птенец Грифона
avatar
Репутация : 188
Очки : 322


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
21


Несмотря на некоторое разочарование - не удалось получить ответа на волнующий вопрос, Корнелия не сдержалась - рассмеялась, услышав, что пообещал сделать Тристан с тем, кто будет относиться к новой герцогине без должного почтения. Сирра не стеснялась в выражениях, и образы, которые она употребляла, были очень яркие и запоминались надолго. Поэтому Корнелии нравилось слушать няньку.
- Нечисть и привидения? - переспросила герцогиня, укутываясь в одеяло по примеру маленького Тристана. - Разве кроме Ренарта и Этари в замке есть еще привидения? Вот у нас, в Ринвейле, их всего два. Одно - родовое, самый первый Гриффин, является только перед какой-нибудь катастрофой. Перед войной, мором или особенно сильным неурожаем. Только он не в замке появляется, а в небе над ним. Но его не видели уже очень давно. А второе - совсем "молодое". В деревне возле замка старуха жила, я маленькая совсем была, когда ее кто-то убил. И после этого люди вроде бы стали ее видеть. Только мне не очень верится в то, что они правда что-то видели. Потому что я ни разу не встречала ни первого Гриффина, ни эту старуху.
А у вас еще привидения есть?
Последний вопрос Корнелия задала таким тоном, будто спрашивала, осталось ли еще после обеда сладкое. Спать ей совершенно расхотелось, а слушать рассказы Сирры оказалось так интересно...

___________________________________________________
Посмотреть профиль
Сообщение  Вс Мар 26 2017, 20:15
Незнакомец

avatar
Репутация : 234
Очки : 420


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 5)
22


- О-о, ваша светлость, кто же их считал. - Сирра пошамкала беззубым ртом, копаясь в корзинке с клубками. - Крэйстон - древний замок, маленькая госпожа, и род Райнхольдов владеет им уже много веков. Он помнит времена, когда короли Магнара воевали с королями Вестмора и Астера, помнит, как Бранна, последнего короля Магнара принесли сюда убитым после сражения, и как его брат Трент склонил колено перед Объединителем Земель. Мно-ого, очень много помнят его стены. И, если бы камни умели говорить, у людей бы кровь стыла в жилах, потому что бывали времена, когда в этом замке творились стра-шные дела.
Тихий, тягучий, надтреснутый голос старой няньки вторил вою ветра за окнами, и пронзительному завыванию в каминной трубе. По углам слышались шорохи. В окно, словно швыряемые чьей-то невидимой рукой, то и дело ударялись пригоршни снега, и гулким эхом отзывались старые, потемневшие от времени каменные стены на бушующий голос стихии. Свеча оплывала, сократившись уже на две трети. Нервный огонек вздрагивал и моргал. В камине с сухим шорохом осыпались дрова.
Замок жил. Жил, когда жители его были погружены в сон, и на тоскливый, тягостный вой волка откуда-то снизу, ответило насмешливое уханье совы где-то под острой крышей башни.
- Как-то раз, молода еще я была, проснулась однажды ночью от того, что мне кто-то как будто рукой по лицу провел. Ласково так, нежно, как будто не хотел разбудить. Глаза открыла, а вокруг темно, и только меж мной и окном что-то белое, почти прозрачное плывет, как по воздуху. Тут бы мне закричать, да как столбняк напал, горло сковало, да жуть такая обуяла, что не вздохнуть ни выдохнуть. И как жива-то осталась. Мгновение то длилось, никак не дольше, а потом исчезло все. А мне постель-то хоть выжимай, мокрая стала враз. - Старуха заменила наконец клубок, и снова, размеренно и покойно застучала спицами, продолжая так же размеренно, словно рассказывая сказку. - Потом рассказывали мне, что был в давние времена, еще до Объединения, король в Магнаре. Тоже Райнхольд, и тоже как все они, нрава огненного. И была у него жена, писаная красавица, и наследник уже десяти с гаком лет, и другие дети, малые и младший брат, завистник, блудодей, и черной души человек. Очень уж завидовал он брату, да задумал сам королем стать, да все себе получить. Вот украл он как-то раз кинжал племянника, и ночью, когда король спал, перерезал ему горло от уха до уха. Да кинжал рядом бросил. Как нашли наутро короля, так сразу на мальчика и подумали, увидав кинжал евонный. Убивалась королева, и по мужу, и по сыну, которого в убийцы подумали. Тот отпирался, плакал, а как докажешь-то. Все глаза выплакала да ослепла бедняжка с горя и страху.
И тогда, пришел этот брат к вдове, и сказал, станешь моей - докажу я, что сын твой невиновен, спасу от плахи. Так и отдалась она злодею, едва только тело мужа остыть успело. А тот, черное сердце, мальчика старшего, и прочих детей, запер, и всем объявил, что дети сбежали. Искали их, искали, а королем покамест его и короновали. Королева несчастная кинулась к злодею, мол обманул ты меня, не оправдал никого, верни моих детей, а он так и сказал, мол дети твои в моей власти, и жить будут, доколе ты мне служить будут справно, на ложе и за столом, и вообще где и как пожелаю.
Сирра вздохнула.
- Бедняжка смирилась. Любая мать за детей своих на что угодно пойдет. И она пошла. Несколько лет издевался над ней новоявленный король, и имел ее и так и этак и наоборот, и извращениям предавался, и насильничал и бил. А она, как злодей из замка отлучался - отправлялась детей искать. Ходила по коридорам, двери ощупывала, ручки, замки. Входила в комнаты, и ощупывала лица спящих, чтобы найти своих детей. Да так и умерла, через несколько лет, так и не узнав, что детей ее давно уже нет на свете, что всех этот нечестивец зарезал одного за другим, боясь, что прознает о них кто, украдет, вырастит, да явится ему через несколько лет отмщение. От отмщенья он не ушел. Вскоре после того, как королеву несчастную схоронили, он из окна выпал, да разбился насмерть. Сам ли бросился, или помог кто - неведомо. Думается мне, Бист Виллах добрался до него, но то лишь он сам ответить бы мог. Королем стал самый младший брат, который с обоими старшими в страшной ссоре был, да жил много лет в Нормерии, при дворе тамошнего короля, как изгнанник, и после тех двоих в стране, говорят, хорошие настали времена. Да только слепая королева, видать, до сих пор детей своих ищет, хоть и неслышно, да почти и незримо. Только звуками, словно кто в ночи рукой по двери провел, или во сне до лица дотронулся. Но давняя та история. А много их было на веку этого замка, ой много.
Еще, говорят, появляется временами в подземельях мужчина, у которого руки до костей объедены. В давние времена бросил тогдашний герцог своего соперника в любви в темницу, да вход замуровал. Где он сейчас, тот вход, и та камера, где остались лежать его кости - неведомо. От голода несчастный умер, руки собственные, повидимому сгрыз. Но сама я его не видала, врать не буду. Очень уж жутко спускаться туда. Подземелья под замком, в чреве самой скалы выбиты, и кто знает, что может там таиться, и какие дела там творились в течение стольких веков...
Сирра подняла взгляд на девушку.
- Мне много лет, маленькая герцогиня. Очень много. Полвека я рассказываю истории, да вяжу. Скольким людям вот так рассказывала ночами - и не упомнить. Мальчишки все просят страшные легенды, а девочки - сказки о любви. А на деле-то одно без другого никогда не бывает. Помнит этот замок. И убитых, и убийц, и жертв и предателей. Кто может точно сосчитать, кто из них еще бродит по земле, а кто уже ушел за Порог. Не я, ваша светлость. Только не я.
Посмотреть профиль
Сообщение  Пн Мар 27 2017, 14:43
Корнелия Гриффин
Птенец Грифона
avatar
Репутация : 188
Очки : 322


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
23


Окончательно позабыв про сон, Корнелия съежилась под одеялом, представив себе призрачную фигуру слепой королевы. Сколько лет она так ищет своих детей? А вдруг и к Корнелии подойдет как-нибудь ночью? Ох, зачем только она попросила Сирру рассказывать про других привидений?
До конца ночи было еще так далеко... а зимой ведь ночи тянутся бесконечно. И каждую ночь ожидать явления слепой королевы или Ренарта с половиной головы, или того страшного типа с обглоданными руками, или Этари, которая теперь пусть безвредна, но от одного вида которой Корнелия вполне может умереть от страха.
Надо было слушаться Сирру и сразу засыпать... пока еще не было так страшно.
А сейчас Корнелия настороженно разглядывала комнату из своего укрытия, уверенная, что привидения точно находятся неподалеку и выжидают удобный момент, чтобы напугать ее как следует.
Это ожидание было даже хуже, чем если бы призраки показались в самом деле.
Но призраки не спешили являться. То ли играли с Корнелией, запугивая как можно сильнее, то ли не посчитали ее кем-то, стоящим их внимания.
Страх усугубляли муки совести. Замок видел много предательства, сказала Сирра. А ведь было предательство, о котором старая няня и не догадывалась. Но если этот замок на самом деле такой, как она говорит, то, получается, он все видел и все знает. А значит, неминуемо последует и наказание. Рано или поздно, за Корнелией явится какой-нибудь призрак. Может, Этари разозлится, что Корнелия хотела убить ее возлюбленного? Или Ренарт придет мстить за покушение на брата? А может, придет кто-нибудь еще страшнее... из тех подземелий?..
Корнелия задрожала под своим теплым одеялом. Она ведь уже раскаялась и исправилась. Почему же эти мысли и страхи никак ее не покидают?
- Как же вы все тут живете? - с ужасом произнесла Корнелия. - Если бы ко мне прикоснулись вот так ночью, я бы, наверное, тронулась рассудком... А еще подземелья в скалах... Там же кроме привидений может и правда что угодно водиться... а кстати, как туда попасть?
Несмотря на страх, охвативший ее, герцогиня вдруг почувствовала приступ острого любопытства и жажду исследования. Пещеры под замком... а вдруг там что-то очень интересное, а вовсе не привидения. Когда-нибудь, когда она осмелеет и избавится от страхов, нужно будет непременно туда попасть. Разумеется, не в одиночку. И с большим запасом факелов. Раз Корнелия теперь герцогиня и хозяйка Крэйстона, значит, и пещерам тем она тоже хозяйка. Должна же она осмотреть свои владения как следует.

___________________________________________________
Посмотреть профиль
Сообщение  Пн Мар 27 2017, 23:20
Незнакомец

avatar
Репутация : 234
Очки : 420


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
24


- В темницах-то, и пещерах? Конечно водится, как же не водиться-то. Крысы, мыши, обычные и летучие. А в глубине стучит что-то часто, верно стуканцы шахту проложили. Говорят, первый из Райнхольдов с ними подружился, да они и подсказали, где, да как искать пурпурное железо, коим с давних пор весь этот край и живет. Хорошие они создания, коль ты с ними хорош, то и они тя остерегут, да помогут. Но коли плох - то держись, не ровен час обвал на ровном месте накроет, хоть в горах, хоть в собственном сарае. Ну, да кто ж того не знает. - безмятежно отозвалась старая нянька, снимая нагар со свечи.
- А в замке-то так и живем. И не тужим, зимой тихо, летом весело. Жизнь, она везде сильнее страхов. Земле-то, ваша светлость, тысячелетий много, в любой точке этой земли. И убийства свершались и несправедливости, и злодейства тайные. В любом жилище, любого городка али деревушки - кто знает, что творилось за сотни и сотни-то лет. Люди, маленькая герцогиня, во всех поколениях живут одинаковые. И истории человеческие из веку в век повторяются повсюду. Так кто ж знает, к примеру, сколько душ неупокоенных бродит да хоть бы по ближайшей деревушке, где, как говорят, к в запрошлом году кузнец один по пьяни всю семью свою порешил, дом поджег, а сам повесился на ближайшем дереве. Или по королевскому, к примеру, замку, а в роду Авенморов какого только жутья не случалось. Или по полям сражений, где тела оставались на поживу воронью. Или по руинам замков в Даллте и Родане. Шутка ли, четыре рода дворянских, четыре! Под корень казнию лютой извели, да замки с землей сровняли.
Она помолчала, вывязывая очередную петлю, и продолжила, глухо, не поднимая головы.
- Дайза-то, сестра Дейдре, младшАя близняшка, дочь Тристана от Эглтины. Влюблена она была в молодого барона Дедье. Красивый был юноша, прям с ума ее свел. Да много ли девчонке и надо в осьмнадцать лет. К свадьбе уже шло, да ввязался он в этот мятеж с сюзереном своим за компанию, воинов самолично говорят водил в бой против королевских войск. Да и казнили его, наравне со всеми прочими. Колесовали заживо, долго, говорят, криком исходил. А девочка, как узнала о гибели его - так со стены замковой в пропасть и бросилась. Только вот ее никто не видел, так кто знает, может воссоединились они на Небесах, может в Безднах друг друга нашли, а может быть бродят где-то по земле, разыскивая друг друга. О многом мы не знаем, да не видим, но то не значит, что того, чего мы не видим - на свете и нет. И как знать, сколько теней из прошлого в каждом доме живет, да только на глаза не показываются. Что ж, теперь, всех бояться, то и жить-то страшно станет, да все равно где, нет места на земле где смерть не хаживала.
Она взглянула на перепуганную девушку, и пожала плечами.
- Только вот сдается мне, ваша светлость, не призраков бояться надо, а живых. Только живые люди и могут замыслить дурное, и воплотить это дурное. А призраков - их жалеть надобно. Ведь это ж ужас что за дело бродить без приюта ночь за ночью, год за годом, век за веком, и покоя не знать. Несчастные души, и не помочь им ничем, потому что кара то от богов. Может быть, кабы жалели их, да молились за их грехи, то и скорей бы им ход за Порог открылся, да кто ж захочет. Спите, ваша светлость. Вот и дети все всегда страшных сказок просили, потом спать не могли, да только сон под надежным одеялом, да под присмотром старой Сирры после страшной сказки еще более сладким покажется.
Посмотреть профиль
Сообщение  Вт Мар 28 2017, 11:31
Корнелия Гриффин
Птенец Грифона
avatar
Репутация : 188
Очки : 322


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
25


Страх потихоньку отступал, сменяясь уже вполне осознанным желанием как-нибудь проникнуть в пещеры, которые расположены под замком Крэйстон. Корнелия, слушая Сирру, прикрыла глаза. Раз все так боятся этих пещер, значит, туда не ходят. А вдруг там и не привидения совсем, а что-нибудь совсем сказочное? Стуканцы... гоблины... или какой-нибудь дружелюбный тролль, охраняющий сокровища, равных которым нет у самого короля?..
Мысли Корнелии стали медленными и слегка запутанными. Тихий голос Сирры рассказывал грустную историю любви одной из дочерей Тристана, но у герцогини уже не оставалось сил переживать за несчастную или сочувствовать ей.
- Хорошо бы они нашлись... - уже в полусне пробормотала Корнелия. Перед ее закрытыми глазами тихонько проплывали призраки Крэйстона. Безутешная Этари, красавица Ширил, тихоня Танвин, странная Эглтина, своенравная Маэлла, загадочная Рианнон... дальше был кто-то еще, но Корнелия уже не различала их. Призраки слились в один большой хоровод, закружились и исчезли. А Корнелия осталась. Она сладко спала, и ей снились пещеры, полные золота. Самый главный тролль пригласил Корнелию за свой стол и налил ей золотистого вина в кубок, целиком вырезанный из изумруда.
- За Корнелию! - кричали, поднимая свои крохотные кубки, стуканцы, такие милые и забавные, что их хотелось схватить и потискать. А в глубине пещеры, на грудах золота и драгоценных камней, лежал и наблюдал за пирующими прекрасный белоснежный дракон...

Эпизод завершен

___________________________________________________
Посмотреть профиль
Сообщение  Вт Мар 28 2017, 21:29
Спонсируемый контент

 
26


Сообщение  
 
09 - 10.12.1253г. Крэйстонские привидения.
Предыдущая тема Следующая тема  Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

Хроники Кэйранда  :: Башня летописца :: Хроники былых времен +
Перейти:  

LYL Зефир, помощь ролевым White PR photoshop: Renaissance


Рейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлого Солнце встанет, когда ты будешь чист разумом. РИ 1812: противостояние Borgia .:XVII siecle:.
Игра Престолов. С самого начала Francophonie Разлом War & Peace: Witnesses to Glory Айлей
ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Supernatural Бесконечное путешествие Белидес

Мы ВКонтакте

LYL