ФорумМир Кэйранда. МатчастьСобытияКарта мираКалендарьГалереяПоискПользователиГруппыРегистрацияВходPR-вход

Хроники Кэйранда  :: Башня летописца :: Жители Кэйранда
 

 Тристан Райнхольд, герцог Магнар 

Предыдущая тема  Следующая тема  Перейти вниз 
Автор Сообщение
Тристан Райнхольд
герцог Магнар
avatar
Репутация : 92
Очки : 88


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
1


Имя, фамилия персонажа: Тристан Райнхольд

Возраст, Дата рождения: 53 года. 13.08.1200

Социальный статус: Герцог Магнар

Внешность: В молодости по праву считался самым красивым мужчиной в герцогстве, о чем прекрасно знал, и чем с успехом пользовался, однако, и с возрастом не утратил обаяния. Тонкие, четкие черты лица, выразительные глаза, которые с годами и опытом, не погасли, а напротив, приобрели особую глубину и пронзительность взгляда, густые, седеющие темные волосы спадающие на плечи, и горделивая аристократическая осанка, вкупе с небрежной грацией свойственной ему с ранней юности - до сих пор пленяют женщин. Природа благословила герцога и сложением - он не обрюзг, и не обзавелся брюшком, так, что даже перевалив за полвека, он до сих пор крепок телом, статен и строен как в двадцать лет.

Характер: Любитель женщин, эпикуреец и эстет, превыше всего в жизни ценит любовь и наслаждение жизнью, почитает Элину превыше всех других богов, считая ее - Любовь, альфой и омегой всего сущего, и посвящает всего себя вдохновенному ей служению. Мечтателен, впечатлителен, подвержен мистицизму, из-за чего временами парит в облаках, а временами подвержен приступам беспросветно черной меланхолии.  Может быть строг или снисходителен, в зависимости от ситуации, является непререкаемым авторитетом для всего своего многочисленного потомства и подчиненных, а со старшими сыновьями, по мере их взросления держится еще и на дружеской ноге, а не только с позиции отцовского влияния. Принимал участие и в войнах, которые закалили его физически, однако не привили его нраву мрачной суровости, свойственной некогда его предкам. Искренне любит жизнь и умеет наслаждаться каждой ее секундой.

Семья:

Отец - Арстан Райнхольд (1176-1214) погиб в 38 лет
Мать - Мелисса Остунд (1184-1230) скончалась в 46 лет
Старший брат -  Ренарт (1199 - 1223) погиб в 24 года
Младшая сестра - Маргарет (1211 - н.в) 42 года, в замужестве Дарелл, вдовствующая герцогиня Беллонии.

Первая супруга (с 05.11.1218) Ширил (09.08.1203-18.01.1225) умерла от родильной горячки в возрасте 22 лет
          Квестар (20.10.1218 - н.в.) 35 лет. Женат на Ринне Олдвик, дочери герцога Вестмора, двое детей.
          Эльфгар (19.05.1220 - н.в) 33 года
          Эйри (11.01.1222 - 12.02.1229) умерла от лихорадки в возрасте 7 лет
          Беатрис (16.06.1223 - 20.01.1226) умерла от лихорадки в возрасте 7 лет
          Асмер (15.01.1225 - н.в) 28 лет

Вторая супруга (с 12.05.1228) Танвин (04.04.1207-15.07.1230) умерла по неизвестным причинам в возрасте 23 лет
          Ллевелла (16.02.1229 - н.в) 24 года. Замужем за Баром Олдвиком, ан-герцогом Вестмора, графом Тейт, двое детей
          Сегейр (02.01.1230 - н.в) 23 года.

Третья супруга (со 02.02.1233) Эглтина (15.03.1205 -13.11.1233) найдена мертвой на стене замка в возрасте 28 лет
          Дайза (03.11.1233 - 12.11.1251) покончила с собой, бросившись с башни, в возрасте 18 лет
          Дейдре (03.11.1233 - н.в.) 20 лет, девица на выданье

Четвертая супруга (с 12.06.1236)   Маэлла (08.09.1208 - 08.11.1238) умерла по неизвестным причинам, в возрасте 30 лет
          Люсинда (03.04.1237 - н.в) 16 лет, девица на выданье
          Джеффри(19.06.1237 - н.в.) 15 лет, служит оруженосцем

Пятая супруга (в сожительстве с 1239 года, в браке с 12.04.1241) Рианнон (01.05.1211 - 23.07.1249) умерла от черной оспы в возрасте 38 лет
          Стефан (13.12.1241 - н.в. ) 12 лет.
          Блейт (14,11,1242 - 19.07.1249)  умер от черной оспы в возрасте 7 лет
          Ниа (12.08.1244 - 16.07.1249) умерла от черной оспы в возрасте 4 лет

Бастарды
          Рассел. (04.12.1226 - 06.09.1251) узаконен при рождении. Убит во время вестморского мятежа в возрасте 25 лет
          НЕИЗВЕСТНЫЙ (1227 - н.в.) 26 лет. Прошение об узаконивании отправлено в возрасте 12-ти лет, но заморожено, вследствие бегства усыновляемого.
          Дастин (08.09.1231 - н.в) 22 года. Узаконен при рождении. Служит в королевской армии.
          Лайна (03.12.1234 - 23.07.1249) Узаконена при рождении. Умерла от черной оспы в возрасте 15 лет


Биография:  
Тристан родился вторым сыном в семье, и все свое детство провел счастливейшим образом, поскольку не являлся наследником, и в то время как его старшего брата, жесточайшим образом муштровали, готовя из него воина и будущего герцога, сам он жил в свое удовольствие. Отец обоих мальчишек, герцог Арстан был человеком весьма крутого нрава, нещадно третировал старшего сына, и когда однажды с одной из охот на телеге доставили извлеченный из глубокого ущелья его искалеченный труп, злые языки повсюду зашептались о том, что это юный Ренарт, как раз достигший совершеннолетия, взял на душу тяжелейший из грехов, и столкнул отца со скалы. Так ли это было или нет, Тристан так никогда и не узнал, да и не пытался расспрашивать.
При правлении брата ему жилось припеваючи. Едва вступив в самую горячую пору юности, он обнаружил, что на него заглядываются женщины и девушки, и впервые познав женскую ласку в четырнадцать лет, он с головой погрузился в сладчайшую из бездн, из которой не собирался выныривать. Он не приохотился ни к выпивке, ни к манящему стуку игральных костей, и самой главной страстью его жизни стали женщины. Эта страсть не знала утоления, не приедалась и не наскучивала. Он менял женщин с жадным любопытством ребенка, который хватает любую понравившуюся ему игрушку, и находился в состоянии постоянного восторга от каждой своей победы.
Брат смотрел на его художества сквозь пальцы, а мать, вдовствующая герцогиня, как-то раз рассказала сыну, что когда тот был еще младенцем, то, когда во время обряда наречения имени его проносили у статуи Элины, свечи на ее алтаре вспыхнули такими высокими языками, что все присутствующие испугались, что они обожгли  ребенка. Однако огонь, лизнувший его кожу, не оставил на ней никакого следа, и дестуры объяснили это тем, что это сама богиня отметила его своим благословением.  
Будучи впечатлительным от природы, юноша воодушевился этим откровением, и его веселое любопытство и азарт побед со временем переросли во вдохновенное стремление служить своей покровительнице - Любви. И похоже и впрямь был благословен ею с рождения, потому что природное обаяние, усиленное еще и искренним восхищением, с которым он смотрел на женщин, не давало им никаких шансов устоять.
Вскоре, о нем пошла молва, что все это неспроста, и что молодой Тристан явно связан с какими-то темными силами, а может и сам колдун, наделенный даром околдовывать и одурманивать женщина.
А причина была проста. Он попросту восхищался ими. Искренне и неприкрыто. В каждой женщине он умел найти что-то удивительно прекрасное, и говорил об этом и словами, и взглядами и поступками так откровенно, что даже самая неприступная в конце концов таяла как воск.
На обычные победы своего брата и других приятелей он смотрел свысока и с презрением. Разве понимают эти дурни, что недостаточно просто взять женщину! Просто так, или, помилуйте боги, насильно?!!! Это грубость, неотесанность, настоящее преступление против Любви! О нет, сам он был другого мнения. Ничто не доставляло ему большего наслаждения, чем ощущать сладострастную дрожь женского тела в своих объятиях, чем слышать томные вздохи или стоны, которые подчас складывались в его имя. Именно это, а вовсе не собственное физическое удовлетворение было для него самым сладостным ощущением на земле, и было самым угодным жертвоприношением его божественной покровительнице Элине-Любви. И служил он ей (а в ее лице - каждой женщине, что привлекала его взор) так вдохновенно, как не служит ни один дестур всем двенадцати богам вместе взятым.
Не обошлось и без эксцессов.
В восемнадцать лет, Тристан увлекся белокурой Этари, дочерью тогдашнего казначея его брата. Девушка эта была добродетельна и скромна, избегала вольных развлечений и пиров, была религиозна и отец позволил ей начать обучение в храме, дабы стать дестой. Тристана пленила эта чистая красота. Он ухаживал за ней с трепетом, так искренне и восторженно, что однажды она позволила ему поцеловать кончики своих пальцев, потом, мало-помалу покоряясь завораживающему обаянию молодого красавца и тому упоению, которого он не скрывал, словно бы видя себя его глазами, как в самом лестном из зеркал, поддалась и объятиям, млела от горячих поцелуев, и когда он впервые опустил ее на постель разрыдалась от счастья. Как это иногда бывает, раз вкусив восхитительного запретного плода, она всецело отдалась человеку, похитившему ее невинность, и совершенно потеряла голову от любви. Однако, счастье это не могло продолжаться долго, и через два месяца, совершенно ошарашенный Тристан принес своей возлюбленной страшное известие - брат сосватал за него принцессу Ланса, Ширил. Бедняжка была в неописуемом горе, но юноша всеми силами утешал ее, заверяя, что этот брак лишь договорной, и не помешает им и дальше любить друг друга, что бы там не случилось, искренне веря в собственные слова.
Однако, когда еще спустя два месяца, холодной ночью в начале месяца Вьюг принцесса Ширил, сопровождаемая роскошной свитой, впервые въехала в широкий двор Крэйстона, молодой человек при взгляде на нее лишился дара речи. Южанка была прекрасна. Сверкающие черные глаза, гладкие, роскошные волосы цвета воронова крыла, изумительно гладкая кожа - одного этого было достаточно, чтобы онеметь от восторга. Но когда девушка скинула окутывающие ее меха, и он увидел совершеные очертания ее тела, подчеркнутые платьем из аспарских шелков - то Тристан едва не рухнул к ее ногам, сраженный наповал и Этари, находившаяся среди прочих встречающих, прочла на его лице, как в открытой книге, что отныне любимый потерян ею навсегда.
Впрочем, она еще хотела надеяться, но прождав далеко заполночь, и убедившись, что сегодня ночью он не придет к ней - она сама по пришла в его спальню, полуодетая, в плаще поверх тонкой нижней рубашки. И впервые, уже весь охваченный мыслью о южной красавице Тристан, не приласкал свою бывшую возлюбленную. Более того. Не зная, куда деваться от стыда и раскаяния, но не в силах ничего поделать с завладевшей им новой страстью, он заговорил о том, что устроит ее судьбу, найдет супруга и оплатит приданое.  
И тогда ему пришлось пережить самую жуткую сцену в своей жизни, когда, совершенно растерявшись, и не зная, что сказать, он едва удерживал за руки бившуюся в истерике девушку, мысленно благодаря всех богов за то, что его покои находятся в башне, и крики Этари возможно заглушит вой ветра, который в ту ночь поднял вокруг замка жуткую вьюгу.
А она кричала и рыдала, призывая гнев богов и проклятия бездн на голову обольстившего ее человека, который так вероломно ее разлюбил, грозила убить и его и себя, и - о ужас, еще нерожденное дитя, дремавшее в ее чреве.
Ошеломленный этой новостью, Тристан отпустил ее руки, обезумевшая от горя девушка метнулась к высокому окну и распахнула ставни. Ворвавшийся в проем холодный ветер враз загасил свечи, и такой он ее и видел в последний раз, стоящей в оконном проеме, в холодном свете луны, окруженной вихрем снежинок, в тонкой ночной рубашке, с развевающимися от ветра длинными белокурыми волосами, когда она указала на него пальцем, и выкрикнула страшное проклятие, пригвоздившее его к месту леденящим сердце ужасом. Но стоило ему вдохнуть и пошевелиться, как Этари с безумным смехом швырнула в него пригоршню зачерпнутого со ставни снега, и, бросилась в пропасть, хищно сомкнувшуюся чернотой за упавшей в нее белой черточкой.
Оцепенение враз сорвалось с юноши. Он кинулся к окну, потом, не зная что делать - к двери, слетел по лестницам, не обратив никакого внимания на изумленные выкрики охранников выбежал из замка как безумный, как был, в одной рубашке и штанах, побежал, проваливаясь в снег, падая и поднимаясь вдоль стены, туда где начинался обрыв, на который выходило окно башни, осматривался, скатываясь на пятках по склону, и кричал до хрипоты, словно она еще могла ответить. Его нашли лишь спустя несколько часов, в снегу между деревьями на середине склона, бесчувственного и окоченевшего как мертвец.
Никто так и не узнал, что вынудило ан-герцога выбежать ночью из замка. Пролежав сутки в горячке, Тристан во всем сознался брату, и упросил его отправить по лесам людей, но Ренарт, согласившись для вида, на деле же решил, что скандал накануне свадьбы и столь дурная слава будет ни к чему, и никого никуда не отправил. Так, тело бедной девушки стало добычей для волков, стаями рыскавших лютыми зимами по лесам вокруг человеческого жилья, лишив несчастную даже возможности быть отпетой и погребенной по заповедям веры. Сам же герцог, потратил не один час, чтобы вбить в голову совершенно убитому горем и ужасом Тристану, необходимость молчать.  Он и молчал. Если кто-то и мог поинтересоваться тому - куда пропала дочь казначея, то это был ее отец, но увесистый мешок монтарского золота заставил молчать и его, до тех пор, как через несколько месяцев злокачественная лихорадка не закрыла ему рот кляпом, куда надежнее золотого.
Свадьба с принцессой Ширил состоялась в свой срок. Будучи еще под впечатлением страшной трагедии и терзаясь чувством вины, Тристан стремился упиться прелестями своей красавицы-жены так, чтобы навсегда позабыть эту жуткую ночь, и она, очарованная красотой и статью молодого человека, лишь подогревала его пыл, отражая его жадность в наслаждении как зеркалом. И брак их был счастливым, как редко какой удается, и продлился семь лет, за время которых, супруга подарила ему пятерых детей, рождение пятого из которых, стоило ей жизни. Промучившись горячкой три дня, в течении которых безутешный супруг не отходил от возлюбленной ни днем ни ночью, двадцатидвухлетняя красавица скончалась у него на руках, что ввергло его в глубочайшее горе, подкрепленное суеверным ужасом о том, что проклятие Этари начинает сбываться. В отчаянии он был близок к тому, чтобы дать обет никогда более не знать других женщин, но это оказалось невозможным.
Заа два года до кончины Ширил, брат Тристана, лорд Ренарт, был убит в схватке с норкингами, и Тристан стал именоваться герцогом Магнарским и графом Мальгер. Он оказался самым завидным холостяком в королевстве, даже несмотря на наличие пятерых детей, и все вассалы, соседи, и вассалы соседей имеющие дочерей, потянулись в Крэйстон как лососи на нерест, в надежде, что какая-либо из их дочек очарует молодого герцога, и, по истечении положенного срока траура станет герцогиней. Как же было избраннику Элины продолжать грустить в такой ситуации. Никак. Хотя он честно выдержал почти год воздержания. Но, когда зимой следующего года умерла от лихорадки одна из его дочерей, трехлетняя Беатрис, он все же сломался, и нашел утешение в объятиях молодой супруги одного из Вестморских баронов. Однако, памятуя об Этари и ее проклятии, о своем обете никогда больше в жизни не причинять обиды ни одной женщине, Тристан признал своим сына, родившегося в результате этой короткой связи, миром решил дело с ее мужем, и забрав бастарда к себе узаконил его должным образом, приравняв, тем самым, в правах со своими законными детьми. А на следующий год, Элина, довольная таким примерным поведением своего избранника, послала ему настоящее утешение. Кузнец одной из деревенек, решил жениться на дочери зажиточного мельника. Однако, когда новоявленный жених с будущим тестем явились получать разрешение, Тристан их даже не увидел, глядя лишь на чудесное видение, покорно опустившее голову, и стоявшее позади них.
Рианнон. Шестнадцатилетняя девушка была прекрасна. Ее волосы струились, отражая свет, словно потоки серебра, давшего ей имя, а огромные глаза, чудесная, нежная шея, восхитительная грудь, которую не могло скрыть даже грубое шерстяное платья, и которой не постеснялся бы самый искусный скульптор...
Воистину, это был дар Элины, и сердце герцога заколотилось так, словно ему вновь было восемнадцать лет.
Он потребовал право первой ночи, и она пришла к нему. Пришла, недоверчивая, сжавшаяся как котенок, в слезах и отчаянии. Мало того, что ее попросту продавали замуж, так еще и отдали как разменную монету, в постель чужого человека, легко и не задумываясь, лишь бы получить разрешение на выгодный обоим брак, и не тратиться на махар.
Тристан был покорен и восхищен, был нежен и терпелив, видя в этой белокурой красавице саму Любовь, сошедшую с небес, и вкладывал в свои слова, в каждое свое движение, в каждую ласку столько искреннего трепета и нежности, что сердце Рианнон растаяло в его объятиях, и рассвет она встретила, заснув головой на его плече, а он не мог сомкнуть глаз, мечтая и перебирая в уме всевозможные варианты того, как бы оставить эту красавицу при себе навсегда. Самым простым было отказать в свадьбе кузнецу, и жениться на ней самому. И какая разница, что брак морганатический, тогда как у него уже есть целых четыре наследника. Ведь можно же теперь пожить просто для счастья.
Но встретилось неожиданное препятствие. Он все еще носил траур, и Рианнон отказалась наотрез жить в замке, на положении любовницы, выжидая целый год. А не отдать ее замуж, после того, как было выплачено право первой ночи - было преступлением, способным накликать еще одно проклятие. И, скрепя сердце, Тристан отпустил девушку к ее жениху, выдав за ней щедрый махар, как полагалось по обычаям.
Она все еще любила его, он это знал. И сам не мог ее забыть. О, у него было много женщин, каждая из которых была восхитительно прекрасна. Помня об Этари, ни одной он более не обидел, и не бросил в слезах или в тягости. Но никто не мог сравниться с белокурой женой кузнеца, которая, по истечении девяти месяцев с той восхитительной ночи, родила сына. Кузнец был в восторге, и запил на неделю, а герцог, придя под покровом ночи в скромный домик, глядя на ребенка, с неопровержимой ясностью увидел в этом крошечном существе то, что видел уже много раз на лицах своих шестерых детей - отражение искорки себя. И, подняв взгляд на Рианнон понял то, что сейчас видит перед собой седьмое свое дитя.
Однако, Рианнон не пожелала и сейчас разводиться с мужем, и позориться на всю деревню. В суровых горах Магнара царили суровые нравы, и развод, который был обычным делом в срединных и южных землях, здесь не приветствовался. Не пожелала и отдавать своего первенца в замок, пусть бы тот там жил в холе и богатстве. А, многими годами позже, призналась, что главной причиной ее отказа было то, что она не хотела позорить любимого браком с простолюдинкой. И он ушел, повинуясь ее слезным мольбам оставить ее в покое, и позволить ей его забыть.
Пытался забыть и он. По истечении срока траура он вновь женился, на молодой вдове Танвин, которая словно в утешение за смерть его семилетней дочери Эйри, последовавшей в том же году, подарила ему еще двоих детей. Однако, и Танвин умерла, спустя два с небольшим года спустя, и о смерти ее поползли странные слухи, потому что ни один лекарь не мог понять причины смерти двадцатитрехлетней герцогини.  В ночь ее похорон герцог напился пьян, и наутро обнаружил себя в постели молоденькой чашницы, смотревшей на него влюбленными глазами. Девушка была ни мила ни дурна, но в жесточайшем похмелье, снова вспомнив о проклятии, герцог погрузился в глубокую меланхолию, из которой его вырвал только очередной набег норкингов на побережье. Походная жизнь развеяла его печали. Вновь были женщины, и лагерные шлюхи, и крестьянки, и аристократки. Элина щедрой рукой врачевала раны, которые наносила судьба, сладчайшим бальзамом женской красоты. Вернувшись из похода Тристан обнаружил, что чашница, которая никогда не была замужем оказалась на сносях, и, недолго думая, признал новорожденного  за своего, хотя кто бы поручился, что он был единственным, побывавшим в ее постели. Однако, подспудный страх проклятия был таков, что ему было проще признать ребенка, чем рискнуть тем, что по его вине кто-то вырастет с клеймом бастарда. Чашницу же вполне удачно выдали замуж, и более Тристан о ней не вспоминал.
Время шло, росли дети, и Квестар, достигший пятнадцати лет был официально провозглашен наследником, с написанием подобающего завещания в его пользу. Тристан, которому было лишь тридцать три года, внезапно почувствовал себя стариком. Чья жизнь закончена, наследник вырос, а две могилы - Ширил и Танвин и построены-то так, словно только и дожидаются, когда их супруг ляжет в третью, между ними. Не было ничего страшнее этих мыслей, мыслей о том, что все закончится, а там, за Порогом его будет ждать Этари.
Тогда, впервые ощутив, как проходит его молодость, впервые перешагнув тот блаженный рубеж, до которого молодые искренне полагают себя бессмертными, Тристан решил заделаться праведником. Выстроил новый храм, занялся благоустройством хозяйств, чего раньше, несясь по жизни как бешеный нетопырь в поисках наслаждений, никогда не делал, подновил даже рудники, что существенно обратило мнение населения в его пользу и, наконец, едва закончился срок траура по Танвин - он вновь женился. И на этот раз - впервые в жизни, не по велению Элины, и не по страсти, а лишь из желания замолить свой давний грех и искупить его добрым делом. Случилось это так: однажды, проезжая со свитой вдоль узкого глубокого оврага, которыми изрезаны в изобилии магнарские горы, он заметил на самом краю девушку, отчаявшийся вид которой не оставлял сомнений в ее намерениях, и, игнорируя панические вопли сопровождающих, очертя голову пустил коня галопом по самой круче, рискуя сорваться в любой момент, только чтобы не повторилась вновь на его глазах та жуткая сцена, произошедшая шестнадцать лет назад. Девушка инстинктивно отшатнулась назад, и Тристан подхватил ее в седло, не дав сделать последний, отчаянный рывок в пропасть.
Ее звали Эглтина, и к краю бездны привела ее несчастная любовь. Герцог, окрыленный этим знаком того, что его покровительница дает ему шанс замолить свой страшный грех, в тот же день повел девушку в храм, и увенчал ее волосы диадемой герцогини. Нечего и говорить, что от таких потрясений несчастная девушка едва не тронулась умом, а после - возлюбила своего спасителя, благодетеля и супруга как тринадцатого бога.  Герцог вздохнул с облегчением, решив, что на этом проклятие закончится. Две девочки-близняшки появились на свет спустя восемь месяцев после свадьбы, зародив у него подозрение в том, что, возможно Эглтина и на момент их встречи была в тягости, но это его не слишком смутило. Ведь если он признал своими девочек, которые иначе родились бы бастардами, как убитое матерью во чреве дитя Этари - то это ведь будет благое дело.
Однако, надежды его были тщетны. Спустя десять дней после родов, когда герцогиня только-только начала вставать с постели, и совершать короткие прогулки по комнате, однажды утром ее нашли мертвой на крепостной стене. Что послужило причиной этой скоропостижной смерти, и как женщина, недавно родившая близнецов дошла туда ночью, одна, в одной рубашке - никто так и не узнал. И снова проснулись слухи, обраставшие все более красочными и таинственными подробностями. Поговаривали, что герцог сам убивает своих жен, из уст в уста передавались слухи о черном колдовстве и о зверских наклонностях, и о криках, которые раздавались из башни в которой расположена его спальня.
Больше года герцог прожил затворником в замке. Воспитывал детей, занимался внутренними делами, не выезжая даже в столицу или к соседям. Тогда же, по мере того, как близняшки росли - понял, что они все же его собственные дочери, хоть и родились раньше срока, потому что обе девочки все больше походили на него, и даже в по-детски круглых мордашках уже просматривались горделивые, правильные, словно чеканные черты его собственного лица. Это затворничество молва приписывала неким тайным и таинственным занятиям, изобретая все новые и новые детали, будоражившие воображение.
Однако, иногда даже скверная репутация может оказать добрую службу. Рыжая Маэлла, сестра графа Дангрэна, вдовевшая уже шесть лет, была весьма любопытной и предприимчивой особой. Наслушавшись баек о таинственном замке и еще более таинственном красавце-герцоге, окруженном целым ореолом пугающих слухов, она появилась в Крэйстоне, под банальнейшим предлогом "недалеко от ваших ворот меня застигла в пути непогода, возможно ли будет мне переждать ее у вас". А поскольку герцог вдовел более года, и все это время, погруженный в чернейшую меланхолию, отказывался принимать гостей, и практически не видел женщин, то появление очаровательной вдовушки со вполне откровенными намерениями, и к тому же весьма искусной в науке любви, оказалось для него очередным спасительным даром от его божественной покровительницы. Снежная буря закончилась, но Маэлла, разумеется, никуда не уехала из замка, и по истечении положенного законом траура стала новой герцогиней Магнарской. За это время она успела родить дочь, которую, дабы не позорить будущую герцогиню рождением бастарда, объявили дочерью герцога от одной из служанок, и узаконили соответствующим образом. Была ли разочарована новая герцогиня, не обнаружив за своим супругом никаких особенных потусторонних наклонностей, остается тайной. В двухлетнем браке на свет появилась еще одна дочь, а потом и сын, тридцатилетняя герцогиня отличалась великолепным здоровьем и веселым нравом, и ничто не предвещало беды, до тех пор, пока однажды ночью герцог, войдя в покои своей супруги не обнаружил ее мертвой на полу у окна.
Это стало последней каплей. В том ужасе, который обуял Тристана, не было ничего человеческого. Было ясно - над ним властвует проклятие. Этари и за Порогом не простила его, и отбирает одну за другой каждую, кого он называет своей, и никакие дела, никакие молитвы не искупили этого греха. Многим ли доводится в тридцать восемь лет похоронить одну за другой четверых жен, притом что дети их благоденствуют, и даже с учетом жестокого магнарского климата до сих пор от болезней умерло лишь двое из одиннадцати рожденных. Проклятие лежало на нем, на нем одном, и все, кого он увенчает герцогской короной будут умирать, пока не найдется та, что умертвит его самого. Это было ясно как день, и впервые в жизни Тристан отчаянно пожелал себе смерти, в слабости и неблагодарности забыв о милостях и благословении Элины.  Запершись в своих покоях, отказываясь от еды и питья, он часами смотрел на пропасть под окном, в которую бросилась Этари в ту роковую ночь. А слухи, подстегнутые странной, необъяснимой смертью новой герцогини Маэллы поползли, обрастая еще более пугающими деталями уже далеко за пределы Магнара. Говорили уже не только о том, что герцог убивает своих жен. Его затворничеству стали приписывать совершенно ужасные подробности. Говорили о тайной комнате, пол в которой залит кровью несчастных женщин, и о крюках, на которые он подвешивает их тела, извлекая их из могил после похорон. О том, что он постоянно носит с собой целую связку из прядей их волос, на которую как на кольцо надевает ключи от страшной комнаты, и о том, что ему нельзя смотреть в глаза, иначе он обретет над тобой непреоборимую власть, и утащит в это логово.  Квестару было уже двадцать лет, он был вполне способен взять на себя герцогство, и, решив распрощаться с жизнью, Тристан стал готовиться к уходу из нее, последовательно, с горечью и отчаянием одно за другим завершая все свои дела. Однако, было еще одно незавершенное дело. Дело, которое он оставил двенадцать лет назад, скрепя сердце и рыдая, и о котором с тех пор много раз вспоминал, и даже расспрашивал через третьих лиц временами о том, как она поживает, временами через третьих же лиц, передавал деньги а дважды присылал своего лекаря, когда ребенок болел, предварительно заставив лекаря поклясться, что тот не назовет ни своего имени ни того, кто его послал. Рианнон. Он должен был проститься с ней. И с сыном, которого не видел по ее требованию с самого рождения.
Он поехал в деревню один, низко надвинув капюшон, не желая привлекать к себе внимания. Но она узнала его сразу. По походке, по осанке, и кинулась навстречу с возгласом, который разом выхватил горячий кинжал из его сердца. Светловолосый крепкий мальчишка убежал стрелять из самодельного лука по воронью, а герцог в скромном домике поцелуями руки Рианнон, и она рыдала у него на груди, потому что, хоть оттолкнула его сама, но продолжала любить все эти годы, и не надеялась больше увидеть. Молодая женщина не желала рассказывать ничего о своей жизни, но герцог и сам увидел. Желтые и лиловые пятна на ее руках. Уже сходящие и еще свежие кровоподтеки. Участь кузнеца была решена. Хотя великодушная женщина пыталась защитить того, кто как ни крути, а являлся по закону ее мужем, и все еще твердила, что не поедет в замок, что ей там не место - на этот раз Тристан понял, почему проклятие все еще не отпустило его. Потому что он позволил Рианнон уйти. Жить с нелюбимым человеком, растить его, герцога, сына как сына кузнеца! Он это позволил! Проявил слабость,  глупость, черствость, как тогда с Этари, и как же он мог считать, что  заслуживает прощения, тогда как за ним оставался этот грех, эти слезы женщины, на чьих руках он отчетливо видел следы жестокого обращения.
Герцог отправил кузнеца на каторгу в тот же день. Лишь по заступничеству Рианнон тот избег петли. В тот же день Тристан увез молодую женщину с собой, и отправил людей отыскать мальчика, который как убежал утром со своим луком так и не показывался. Однако, его не нашли. Ни в тот день, ни в последующие. Мальчишка как в воду канул. Свалился ли в какой-то овраг, сломав себе шею, или попался медведю или волку... кто знает. Много слез пролила молодая женщина, оплакивая пропавшего сына, много сапог истоптали по лесам люди герцога. Все было бесполезно.
Прошло почти три года, с пока не вышел срок траура по Маэлле, три года в течение которых герцог добивался права на узаконивание еще одного морганатического брака. И через три года, белокурые волосы дочери мельника украсила герцогская корона. Рианнон к тому времени было уже тридцать лет. Красота ее начинала блекнуть, как у всех женщин из простонародья, которым тяжелая работа не дает шансов надолго сохранить молодость. Но герцог, перебирая ее волосы, снова и снова осыпая ее ласками, обрел, наконец покой, и снова восхвалил Элину, вновь вернувшую ему любовь и молодость.
Рианнон подарила ему двух сыновей и дочь. Девять счастливых лет прожили они в браке, герцог не вспоминал больше о проклятии Этари, и сожалели супруги лишь о своем первенце, который, по всей вероятности, погиб, раз уж самые тщательные поиски не могли его отыскать.
Когда случилась катастрофа, и на кэрские земли с юга пришла черная оспа, завезенная каким-то аспарским кораблем - это было уже не следствием проклятия девушки, убившей в отчаянии себя, и своего нерожденного ребенка. Черная оспа как гигантской косой прошла по всему Кэйранду, выкосив чуть ли не пятую часть всего населения. Не пощадила она и ни королевский замок, ни лачуги бедноты, ни замок магнарского герцога. И хотя Тристан успел отправить большую часть детей на север, в Нормерию, где из-за холодов болезнь была не так активна, из пятерых остававшихся в замке трое заболели и умерли один за другим. Унесла оспа и Рианнон, от которой герцог не отходил, в надежде тоже заболеть, и последовать за любимой женщиной. Однако, наделенный от природы поистине железным здоровьем, сорокадевятилетний герцог все же устоял против страшной болезни.  
Стоя над могилами пятерых покойных жен, в окружении своих двенадцати выживших детей сорокадевятилетний герцог словно бы видел перед собой всю свою жизнь. Ширил, любовь к которой навлекла на него проклятие, и Рианнон, которая от этого проклятия излечила, Танвин, Эглтина и Маэлла, павшие жертвами этого проклятия - все они были здесь. Завершилась страшная эпоха когда за его плечом незримо стояла тень его юношеской ошибки, эпоха длинною в тридцать два года, и уже встречая тот возраст, который тактично называется преклонным, герцог понял, что жизнь его все еще только начинается.
И была жизнь. Временами радостная, временами печальная, но проживая ее день за днем, Тристан не терял ни одного, жил жадно и безоглядно, как в юности. Были и набеги норкингов, и гулянья и свадьбы. Был Вестморский мятеж, и сражения в которых он участвовал наравне с молодыми, сам чувствуя себя таковым. Было рождение внуков и потеря детей, когда старший из бастардов был убит в битве у Винтерстона, а младшая близняшка, влюбленная в молодого барона Дедье бросилась с башни, когда до нее дошла весть о страшной казни всех зачинщиков мятежа. Было многое.  Но столь же многое, возможно, ожидает и впереди, и многое может случиться с человеком, который в пятьдесят три года еще не утратил вкуса к жизни и ее радостям. Например, новое чудо. Во всяком случае, когда граф Гриффин, на торжествах по случаю королевской свадьбы, посетовал на то, что никак не может пристроить замуж свою дочь Корнелию,  которой уже двадцать два года, которая вроде бы и красива и умна, но как-то сторонится молодых людей, и характер у нее непростой, и отношения сложные - герцогу оказалось довольно одного взгляда, издали, на молодую девушку, чтобы сейчас же, недолго думая, предложить ее отцу себя в качестве зятя. Граф Эбергер, который даже и мечтать не мог о столь выгодной партии, согласился сразу, даже не задумавшись о том, что будущий зять - его ровесник. Выгода такого брака искупала все, и возраст, и многочисленное потомство, и даже жуткие слухи, превратившие герцога Магнарского чуть ли не в нарицательную фигуру, и персонаж многочисленных страшных сказок. Поэтому домой, Тристан возвращался в приподнятом настроении, с нетерпением ожидая новых благ, которые ему должен был принести брак с молодой красавицей, чувствуя себя совершенно свободным, и забыв о проклятии, под гнетом которого прошла его молодость.
Только вот говорят, что временами, зимними ночами, когда вокруг замка вьются снежные бури, а снизу из леса доносится глухой вой волков, окна в замке распахиваются сами собой, впуская снеговые вихри, и старые слуги клянутся, что часто видели в башнях и на стенах призрак белокурой девушки в длинном белом одеянии, словно озаренной лунным светом. И, кто знает, успокоилась ли, или до сих пор жаждет мести эта погибшая душа.
Посмотреть профиль
Сообщение  Сб Фев 04 2017, 17:01
Admin
Злобный демиург
avatar
Репутация : 179
Очки : 440


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
2


Приняты.

Заполняйте профиль с позиции своего персонажа(заполняя по возможности все поля), отмечайтесь в следующих темах:
- Заполнение профиля и звание персонажа
- Занятые внешности
открывайте себе Личные покои (первый пост вашей темы в личных покоях, должен будет содержать личную хронологию ваших эпизодов)

и приятной вам игры.
Посмотреть профиль
Сообщение  Пн Фев 06 2017, 02:12
 
Тристан Райнхольд, герцог Магнар
Предыдущая тема Следующая тема  Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

Хроники Кэйранда  :: Башня летописца :: Жители Кэйранда +
Перейти:  

LYL Зефир, помощь ролевым White PR photoshop: Renaissance


Рейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлого Солнце встанет, когда ты будешь чист разумом. РИ 1812: противостояние Borgia .:XVII siecle:.
Игра Престолов. С самого начала Francophonie Разлом War & Peace: Witnesses to Glory Айлей
ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Supernatural Бесконечное путешествие Белидес

Мы ВКонтакте

LYL