ФорумМир Кэйранда. МатчастьСобытияКарта мираКалендарьГалереяПоискПользователиГруппыРегистрацияВходPR-вход

Хроники Кэйранда  :: Башня летописца :: Жители Кэйранда
 

 Раот Агьяр, граф Дайрен 

Предыдущая тема  Следующая тема  Перейти вниз 
Автор Сообщение
Раот Агьяр
Вино и сталь
avatar
Репутация : 99
Очки : 143


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 4)
1


Имя, фамилия персонажа: Раот Агьяр
Возраст, Дата рождения: 23 года, 1229 год, 9 день месяца Туманов
Социальный статус: граф Дайрен
Внешность:
Прототип - Михиль Хейсман
На Раота с юности – с тех пор, как ему едва минуло пятнадцать – начали заглядываться и совсем молоденькие девушки, и женщины постарше. Первенец Лорана Агьяра вырос сильным, высоким и был определённо не дурён собой.
Пронзительные серые глаза, что моги выражать без слов целый вихрь эмоций – от страсти до бешенства и от мечтательной задумчивости до искреннего веселья.
Тёмные волосы. Их Раот никогда не подстригал особенно коротко, и густые вьющиеся пряди порой беспорядочно спадали едва ли не до плеч.
Улыбка. Она могла быть насмешливой, даже циничной. Впрочем, когда у Агьяра было хорошее настроение – или когда требовалось произвести на кого-либо благоприятное впечатление – становилась непосредственной и весёлой, наполненной в зависимости от ситуации самым натуральным восхищением или добродушием.
Граф Дайренский обладает атлетической фигурой человека, которого с самого раннего возраста обучали владению оружием и верховой езде. Стоит бросить лишь один взгляд на Раота, и сразу становится понятно, что обучение это не прошло даром.
Походка уверенная, можно даже сказать, вальяжная. Вообще все его движения обычно неторопливы.
Голос низкий, с лёгкой хрипотцой.
Характер: Буря эмоций – и холодный расчёт. Страх открыть душу кому бы то ни было из окружающих – и потребность в любви. Может ли это соединиться в одном человеке?
Как выяснилось, может.
Вряд ли у кого-то, кто близко знает Раота, повернется язык назвать его спокойным человеком. Графа легко можно вывести из себя. Он способен увлечься за считанные мгновения – неважно чем, женщинами, идеями. Ему свойственно идти до конца, стремясь получить желаемое, не считаясь ни с мнением окружающих, ни с затраченными средствами.
Между тем, внешне чувства свои он проявляет редко. В порыве злости может разбивать в кровь кулаки о стены, в водовороте страсти – совершенно не думать о том, насколько расположена к нему та или иная девица. Но уже в следующий момент, если того требуют обстоятельства, сумеет надеть маску полнейшей невозмутимости. И тогда лишь самые близкие люди смогут догадаться, что творится у него в душе.
Агьяр определённо считает себя выше большинства окружающих. Ну, а почему, собственно, нет? Он знатен, богат и хорош собой. При необходимости он, конечно, подчинится герцогу или королю. Но ведь они далеко… А в родном графстве воля Раота должна быть законом, и это не обсуждается.
Определённо не верит в преданность и бескорыстие, считая, что заповеди Двенадцати Богов – одно. А жизнь – совсем другое. Люди мелочны и продажны. И управлять ими лучше всего с помощью кнута и пряника. А ещё вернее - с помощью страха.
Впрочем, сам может испытывать привязанность. И порой бескорыстную – во всяком случае, так кажется графу. Однако все его привязанности окрашены оттенком чувственности, он увлекается тем, что приносит ему удовольствие.
Ценит в этой жизни лишь собственные желания и необходимость. И, соответственно, обычно руководствуется лишь ими.
Совесть? Честь? Верность слову?
Шутить изволите. Для Раота это всего лишь абстрактные понятия. И его откровенно раздражают те люди, кто возводит эти понятия во главу угла. Пробуй угадать – дураки они или умелые лицемеры?
Сам же Агьяр, к слову, считает себя лицемером весьма неплохим. В том смысле, что, несмотря на всю свою эмоциональность, поступки просчитывать умеет. Да, время от времени может пойти на неоправданный риск. Или, спьяну повести себя немного необдуманно. Но при этом обычно оставляет себе возможность для отступления. Как и для того, чтобы по-своему объяснить собственные поступки и постараться выйти сухим из воды.
Семья:
Отец: Лоран Агьяр, граф Дайрен (1210-1253)
Тетка по отцу: Лилиан, в замужестве Орстейн (1215 - н.в.)
Мать: Айлин Агьяр, в девичестве Арден (1213-1235)
Дяди по матери: Алистер Арден, граф Тераден (1215 - н.в), Алдред Арден (1215 - н.в)
Кузины и кузены по матери: Эйнн Арден (1234 - н.в), Эйдан (1233 - н.в),  Адда (1235 - н.в)
Сестра: Алькира Агьяр (1235- н.в.)
Братья: Эллан (1230-1233), Торнек (1234-1250), Вайм (1234-1234)
Биография:  
Стремительный полёт вороного скакуна.
Ветер, бьющий в лицо.
Запах крови, что лишь подчёркивает вкус жизни.
Это было самым ярким, самым важным, из того, что с самых ранних лет научился осознавать старший сын Лорана Агьяра. Это было тем, что определило его судьбу.
Впрочем, нет. Присутствовало ещё материнское тепло. Запах её рук, шелест платья.
Воспоминания, оставшиеся чем-то вроде детской грёзы.
Айлин не стало слишком рано – её старшему сыну не исполнилось ещё и шести.
Быть может, именно тогда он и пообещал себе, что постарается не допустить больше никого в свою душу, чтобы вновь не испытать боли?
Быть может.
Сейчас уже не вспомнить.
Но, в общем-то, жизнь шла своим чередом. Отец, так и не женившийся после смерти матери, его баловал, спуская с рук и детские проказы, и подростковые шалости. Наследник Лорана чувствовал полную свободу. И, признаться, свобода эта опьяняла.
Так что тот дурман, который кружит голову, позволяя забыть обо всех условностях, он сумел ощутить куда раньше, чем почувствовал вкус вина.
Между тем, соблюдения внешних приличий отец всё-таки требовал. И Раот довольно рано понял, когда нужно изобразить раскаяние. А когда – праведный гнев, давая понять, что на него возводят напраслину. Это стало чем-то вроде игры – набедокурить и выйти сухим из воды.
Обучение давалось графскому сыну легко. Правда, и грамматика, и арифметика наводили на него скуку.  Он редко зубрил науки – на это не хватало ни усидчивости, ни желания. Молодой аристократ был уверен, что умение держаться в седле и владеть мечом компенсируют незнание философии с лихвой. Стрелять из лука он любил не слишком – по его мнению, на расстоянии не чувствовался кураж кровавой схватки.
 Впрочем, его научили довольно бегло читать и писать на родном языке, кое-как изъясняться на логрийском, поднатаскали в генеалогии. А навыки управления графством Раот получал от отца… И при этом откровенно не понимал, зачем столь мягко обходиться и с вассалами, и с простолюдинами.  
Ведь чем сильнее они тебя боятся, тем большего можно от них добиться.
Тем более, что чужой страх притягателен. Он лишь подчёркивает твою власть.
Уже и не вспомнишь, сколько осталось за его спиной избитых плетьми крестьян, вытоптанных посевов. И лишившихся невинности девиц, когда сын Лорана стал постарше. Это всё легко сходило ему с рук, стоило лишь сосредоточиться и придумать собственное объяснение случившемуся.
Настоящая гроза разразилась, когда Раоту вот-вот должно было исполниться двадцать два. Через их земли проезжал сынок какого-то барона из Альтара. И тот оказался не в меру самоуверенным. Наследник графа Дайрена как раз отправился на соколиную охоту, там и повстречал мальчишку.
Слово за слово. Вспыхнувшая ссора. Поединок, больше напоминавший обычную драку. И когда Раот понял, что вот-вот потерпит в этой драке поражение, приказал своим людям добить противника…
Как бы там ни было, дело удалось замять. Но Лоран в сердцах успел обмолвиться, что ещё один подобный случай – и он лишит сына наследства. Должно быть, обмолвился – и забыл. Но вот наследник это запомнил.
Между тем, Алькира росла. Младшая сестрёнка, что становилась безудержно хорошенькой. И внезапно начала до странности напоминать мать. Возможно, последнее мог заметить лишь Раот. Возможно, он даже это придумал. Но придумав, уже не мог игнорировать…
Неожиданно вышло так, что он забыл обо всех прочих женщинах. Его тянуло к Алькире. Хотелось к ней прикоснуться, ощутить губами тепло её кожи, натолкнуться на то же желание, что испытывал он сам.
А почему, собственно, нет? Кто у неё есть ближе в этом мире, чем родной брат? Кому, как не им понять другу друга с полуслова и с полувзгляда, разделить радости и тревоги, подарить друг другу истинное блаженство?
Только вот что скажет отец, если девочка по глупости о чём-то обмолвится? Отец, который, возможно, в какой-то степени виноват в смерти их матери… Ну, не зря же она ушла так рано, а он сумел задержаться на этом свете?
Отец, что обладает всей полнотой власти в графстве, находясь между Раотом и заветным титулом.
Договориться со знахарем из деревеньки, располагавшейся на границе с графством Карро, труда не составило. Старик передал ему глиняную бутыль с отваром. Несколько ложек этого отвара следовало влить в вино Лорану.
  …Изображать убитого горем сына было не так уж и трудно. Трудно было сдерживать ликование, поднимавшееся в душе при мысли о том, что графство теперь принадлежит ему.
Графство. И Алькира.
Против обыкновения он не пытался навязать свою волю этой девочке. Раот выжидал, давал возможность к нему привыкнуть – как ни крутите, все эти годы они не общались слишком уж близко, не успели стать добрыми друзьями. Ему хотелось, чтобы сестра принимала как должное то, что он находится рядом.  Чтобы не пугалась его близости и его прикосновений.
Провести рукой по её волосам.  Расправить складки платья. Стряхнуть в рукава невидимую пыль. Поначалу молодой граф и не позволял себе большего.  По крайней мере, в отношении сестры.
С прислугой-то он не церемонился. Покупать их лояльность с помощью послаблений и подарков? Не оценят же. А вот если станут бояться Раота, то никогда не решатся переметнуться к его врагам.
Поэтому он наказывал за малейшие провинности. Вешал. Пытал. Порол.
И наслаждался внезапно обрушившейся на него властью.
…Когда Алькира сбежала, он воспринял это как предательство. Что он сделал плохого?
Оставшись с ней наедине, попытался поцеловать? Надеялся на взаимность, на то, что эта девочка тоже потянется к нему? На то, что он вновь сможет ощутить почти забытое тепло и – вопреки всем своим убеждениям – довериться хоть кому-то?
В первый раз он не стал ни на чём настаивать и отпустил сестру. А когда спустя несколько дней пришёл в её спальню, то почувствовав сопротивление, попросту не захотел взять её силой, как сделал бы это с любой другой женщиной. Ей удалось убежать. Не потому что  Алькире помогли Боги. А потому что Раот не был готов, издеваясь по собственной прихоти над челядью, причинить боль ей.
Выяснить, куда и с кем она отправилась, покинув замок, было не так уж и сложно. Разговорить можно любого человека, если постараться. Как и найти свидетелей любого побега.
Выходило так, что следовало ехать в столицу, чтобы перехватить сестру, пока та не добралась до короля.
А если уж ей удастся попасть на аудиенцию, пока граф находится в пути, придётся постараться выставить себя в самом лучшем свете, на корню пресекая все обвинения.
Не в первый раз, в конце концов…


Пожелания на игру: Побольше страсти, интриг и азарта.

Контакты: скайп – Wolfgang9234
Посмотреть профиль
Сообщение  Пн Дек 26 2016, 21:58
Admin
Злобный демиург
avatar
Репутация : 179
Очки : 440


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
2


Блистательно!

Приняты.
Заполняйте профиль с позиции своего персонажа(заполняя по возможности все поля), отмечайтесь в следующих темах:
- Заполнение профиля и звание персонажа
- Занятые внешности
открывайте себе Личные покои (первый пост вашей темы в личных покоях, должен будет содержать личную хронологию ваших эпизодов)
и приятной вам игры.
Посмотреть профиль
Сообщение  Пн Дек 26 2016, 22:46
 
Раот Агьяр, граф Дайрен
Предыдущая тема Следующая тема  Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

Хроники Кэйранда  :: Башня летописца :: Жители Кэйранда +
Перейти:  

LYL Зефир, помощь ролевым White PR photoshop: Renaissance


Рейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлого Солнце встанет, когда ты будешь чист разумом. РИ 1812: противостояние Borgia .:XVII siecle:.
Игра Престолов. С самого начала Francophonie Разлом War & Peace: Witnesses to Glory Айлей
ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Supernatural Бесконечное путешествие Белидес

Мы ВКонтакте

LYL