ФорумМир Кэйранда. МатчастьСобытияКарта мираКалендарьГалереяПоискПользователиГруппыРегистрацияВходPR-вход

Хроники Кэйранда  :: Башня летописца :: Хроники былых времен
 

 10.09.1251. Под стягом Волка 

Предыдущая тема  Следующая тема  Перейти вниз 
Автор Сообщение
Изольда Линдхольм
Северный цветок
avatar
Репутация : 103
Очки : 232


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
1


Дата, время: 10.09.1251
Место действия: Замок Винтерстон и его окрестности.
Участники: Рикард Авенмор, Изольда Линдхольм.  
Предыстория/суть темы: Замок Винтерстон ни разу за время своего существования не был захвачен извне. Но герцогство Вестмор полыхает пожаром мятежа, и родовая твердыня графов Веден, как и само графство, - слишком лакомый кусочек, чтобы не попытаться им завладеть.
Стяг с воющим волком гордо реет над осаждённым замком, но всё чаще защитники Винтерстона ловят себя на мысли: «придёт ли подмога?»

___________________________________________________
А если там, под сердцем, лед,
То почему так больно жжет?
Не потому ли, что у льда
Сестра — кипящая вода...




Моя история
Посмотреть профиль
Сообщение  Ср Окт 19 2016, 07:13
Рикард Авенмор
принц Астер.
avatar
Репутация : 301
Очки : 367


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 5)
2


- Айе-е-о-о-о
От рева медведеподобного великана, в рогатом шлеме и проклепанном железными набойками кожаном доспехе на голый торс заложило бы уши, если бы он вопил один. Но вокруг сотнями голосов орали все. Грохот и лязг оружия и доспехов, истошное ржание лошадей, тучи пыли, поднимаемой сотнями ног и копыт, удушливая вонь испражнений и крови на летней жаре - все это сводило с ума. Да они и были сумасшедшими. Одержимыми, чьи глаза застилала кровь и заливал пот, полуослепшими от ярости и безумия, которым заражается всякий, кого швыряет в круговерть битвы, едва ли различающими где свои а где чужие. Бездумно, тупо, не ощущая ран, жары или удушья, не соображая ничего, пока еще могли стоять на ногах, среди сотен криков яростных и жалобных, среди хрипа умирающих, и утробного боевого воя, сотни мужчин убивали друг друга, чтобы выжить самим. В бездны летят в такие моменты представления о чести и праве, о территориальной целости, вассальных присягах, и преданности королю. Все это хорошо только до начала битвы. И будет вспомнено и в конце ее. Но в самой гуще свалки не остается ничего. Ни целей ни идеалов, только неописуемое, ужасающее, сотрясающее все тело конвульсивной крупной дрожью возбуждение, только враг, которого надо одолеть, а уж во имя чего - становится совсем уж неважным. И лица сливаются в кроваво-цветной ком, и чье-то тело, рухнувшее у самых ног не вызывает никакого сочувствия, и лишь инстинктивно побуждает через него перепрыгнуть, и ухо каким-то образом умудряется разобрать в этой кошмарной какофонии голоса, которые словно впиваются в сознание как руководство к действию.
Полубезумная пляска среди чужих тел, в круговерти клинков, топоров и копий.
- Айее-ооооо
Обагренный до самой рукояти клинок описал дугу, очерчивая свой путь казалось ясно видимым шлейфом мельчайших алых брызг, заросшая до самых глаз белесой бородищей голова слетела с плеч, и подскакивая покатилась по земле. Кто-то наступил на нее, опрокинулся навзничь, и булькнул фонтаном крови изо рта, получив в горло удар копьем, пришпиливший его к земле. На спину обрушился гулкий удар, зазвенев металлом по металлу. Не глядя, развернуться на месте, отмахнуться клинком, и неважно что отточенная логрийская сталь вспорет физиономию от уха до уха через рот, вскрыв лицо пополам, и бедняга будет еще жив, когда рухнет на землю, где будет заживо затоптан теми, кто еще остался на ногах. Плохая смерть. Юнцу с длинными белыми слипшимися прядями повезло больше - клинок вошел ему в грудь, и парнишка лишь глаза успел вытаращить. Хэйдан слева, крутился как детский деревянный волчок, вращая свой двуручник точно игрушечгый, а Гилл кхакал орудуя топором, точно рубил дрова, превращая своих бывших сородичей в кровавые ошметки. Дальше. Дальше! На перекошенных слепой яростью физиономиях уже проглядывает страх и отчаяние. Какое-то движение в толпе.
- Лева-а-ай!
Как крик умудряется прорезать этот ужасающий гвалт, как донесут его до того, к кому он предназначен десятки, по цепочке повторяющих его глоток, кое-какие из которых выхрипнут этот крик вместе с последним выдохом - он никогда не знал. Какая-то страшная магия, которая была отчего-то ему подвластна с самых первых сражений, хотя Рикард и сам не понимал, как ему это удается - не просто крутиться в гуще сражения, отбиваясь от врагов за собственную шкуру, а БЫТЬ этим самым сражением. Ощущать его во всей полноте, без тени сомнений, как собственное тело и сознание, чувствовать малейшие переломы в его ходе, даже и не видя их, и знать вот например сейчас, что они уже дрогнули, что еще немного - и побегут. И побегут вправо, к реке. И левый фланг, который предусмотрительно был оставлен поодаль, получив сигнал - перехватит их и дожмет, тогда как центральные ряды уже паниковали, отступали, и чем дальше - тем реже слышался их утробный боевой вой.
- Айеее-..... аааааАААААААААААА
Клинок вспорол бедро вопившего, скрежетнул по кости, выходя обратно. На левый наплечник обрушился удар топора. Пришелся по касательной, спасибо скорее не интуиции а удаче, по которой как раз в этот момент отклонился вправо. Рука в латной перчатке ухватила за один из рогов огромного шлема, вторая до середины загнала острие меча прямо в раззявленный для очередного воя рот. Смрадная вонь давно немытого тела вкупе запахом дерьма хлынувшего по ногам рухнувшего на колени тела, подкатила тошнотой к горлу!
Они отступали. Очередной удар пришелся уже в шею, разворачивающегося прочь, несуразно толстого типа, с совершенно белыми от ужаса глазами. Следующий пришелся на пустоту - Гилл снес прочь все еще вопившую голову, точно гнилую тыкву.
Сердце колотилось в горле, в мозгу кипела кровь, торжествующий крик чуть ли не разорвал горло.
- Стояяяяя-я-я-я-ять!!!!!
Не все подчинятся. Но почти все подхватят крик, заражаясь друг от друга и останавливаясь на бегу, не преследуя уже удирающих прочь норкингов.
- Стрелы! Стрелы!!!!
Кто не подчинился, побежал следом за отступающими - тот мертвец. Потому что целый велед лучников, выставленный в двурядную цепь на возвышенности, как раз в предвидении такого исхода - заполнит небо сотнями стрел, поливая убегающих, уже побежденных, кинувшихся врассыпную норкингов смертоносным дождем.
Уже через несколько минут все было кончено.
Чей-то голос гулом отзывается в ушах. Что? Рука резким движением срывает шлем.
- Милорд, вы ранены?
Поди пойми, ранен или нет. Кровь точно кипит в жилах, стучит в ушах, все чувства обострены до предела, и напряжение, он знал, схлынет еще очень нескоро, но сейчас это на руку. Немудрено, что спрашивали - черные доспехи залиты кровью, брызги ее даже на коже вокруг глаз. Саднит спина, плечо, плохо гнется левое колено. Будут еще долго напоминать о себе огромными, переливчатыми кровоподтеками, ну и гроганам в зад их всех. Все неважно.
- Гилл, живо к правому флангу, пусть сворачиваются к деревне. Хэйдан, к Бринворту, обыскать поле, добить всех кто еще жив, подобрать наших. Где руг Ракселла?
- У леса, милорд. Где и велели. - подведенный конь храпит и взыгрывает, переступая среди трупов. Ох, хорошо снова сесть в седло. Жаркое солнце тут же ослепляет глаза, ослепительно отсвечивает полоса реки. Оттуда еще доносятся крики, а вокруг постепенно собираются остальные. Снова поднимают упавшие было в пылу схватки штандарты и знамена. Ага, Линдхольмы, уцелели. Олдвики оба, тоже. Черная грива здоровяка Бара видна даже из-за толпы обступивших его солдат.
- На коней. Кто без кляч - выдвигайтесь к деревне. - рослый вороной конь неторопливо рысит по полю, усеянному трупами и ранеными. Посланные "прибраться" на поле уже взялись за работу. То тут то там раздаются хриплые стоны. Кого-то поднимают с земли, под истошные вопли. Будет лекарям работа этой ночью. С боков подтягиваются все новые и нвоые верховые, пристраиваясь на ходу. А раненых похоже тащить нельзя, лагерь надо устраивать здесь.
Резкий жест в сторону. Черно-алый гребень аданта Вейсса, самого молоденького, возникает где-то впереди. Болван, где-то умудрился потерять своего коня, повидимому. Сколько не говоришь - все бестолку. В следующей стычке пойдет в первых рядах. Либо научится хоть чему-нибудь, либо освободит место для кого-нибудь потолковее.
- Вейсс, остаешшься тут. Шатры лекарей разбить вон там, у реки, всех раненых туда. Два нима в помощь, остальные по завершении - догонять нас. Место сбора в Рябой Березе. Кто не явится туда завтра к рассвету - может не появляться вообще.
- Слушаюсь!
- Легат! Что делать с пленными? - маленькая вороная лошадка посланного кажется пегой от хлопьев пены, сам запыхался, гнется в седле как рыболовный крюк. Голова перевязана платком, по виску черным жирным червяком ползет струйка крови.
- Тебе - к лекарю. Ты! - Рикард указал на первого попавшегося - Займи его место. Норкингов вздернуть всех. Если отыщется среди них кто-то из наших - в кандалы и ко мне. До заката.
Туру-ру -турурууу - запела труба передавая приказ.
Шпоры в бока, ветер в лицо. Галопом уходила изрядно потрепанная колонна всадников, с усеянного трупами поля, оставляя за собой, впрочем уже собирающуюся в походный строй пехоту, и оставленных на месте.



Деревня горела. Шипела и плавилась под жарким солнцем. В конце лета в Вестморе дни становятся прохладными, да только это было какое-то неправильное лето. От клубов черного дыма лица быстро покрывались копотью, а редкие, мелькавшие в дыму силуэты казались демонами-призраками из восьмой бездны, даром, что в руках у них не было багров.

Рикард соскочил с коня, бросил поводья оруженосцу, и стремительно зашагал мимо все еще курившихся руин крайних домиков к круглой, вытоптанной и выжженной площадке, которая некогда была деревенской площадью. Хэйдан и Гилл, уже выполнившие поручения и успевшие вернуться - следовали за ним, не отставая ни на полшага. Хотя рослый норкинг, из оседлых, перебравшихся в Кэйранд еще с пару десятков лет назад беженцев досадливо морщился, глядя на дело рук своих бывших земляков. Они опоздали. Спасать тут было больше некого.
Астер с немой злобой окидывал взглядом разрушенную деревню, и трупы крестьян. Какой-то мужик с бородой лопатой, разваленный топором от плеча до паха. Женщина с выжженым лицом и задранным чуть ли не до подмышек платьем. Юнец, лет пятнадцати, насаженный на кол как цыпленок на вертел...
- Хэйдан...
- Да милорд?
- Выдели два нима - копать могилы. Захоронить тела прежде чем начнете разбивать лагерь.
- Слушаюсь.

Курились развалины. Позади хмуро подтягивалась колонна всадников. Пропыленных, пропотевших, усталых и злых.

Уже несколько месяцев весь Вестмор был объят пламенем мятежа. И ладно бы это был бы обычный набег норкингов, которые хоть и никогда не забирались так глубоко, но были по сути обычными, неорганизованными бандами, страшных в бою, но предсказуемых и не слишком предусмотрительных.

Хуже было то, что эту орду вели вестморские же лорды. Граф Дангрэн, будь он неладен, и два его барона. Да и другая аристократия помельче, так и норовила воспользоваться смутой и отхватить по кусочку.

Орда полубезумных от крови и легкой добычи норкингов сметала и сжигала селения, обходила замки, и нападала на торговые обозы, громила все на своем пути, а в стычках со высланными им навстречу герцогскими войсками сражались так, что мало кто из рыцарей мог унести обратно ноги. Резня в стане вестморской леркары лишила армию глаз и ушей в этом герцогстве, прошло почти полтора месяца, прежде чем подтянулись остальные силы из прочих земель, зато теперь чаша весов перевесила напрочь.

Сейчас же королевская армия неторопливо и методично очищала вестморские земли, безжалостно предавая мечу все попадавшиеся на пути группки мятежников, которые отбивались от основных сил. Или вот как сегодня - большие отряды, разделившейся на несколько частей орды. Впрочем Рябая Береза запылала еще до того, как они успели к ней подойти, и столкнулись с норкингами, когда те уже покидали разоренную деревню.

Злоба подкатывала к горлу, чувством глухой досады. Однако, все потом. Надо было выяснить - куда двигаться дальше, чтобы идти по следам мятежников, а не бесцельно рыскать по огромным территориям Вестмора наобум.
- Гилл, отправляйся назад. Если там среди пленников был кто-то из кэрцев - поторопи. Они мне нужны.
Адант умчался. Рикард, медленно снял с рук латные перчатки, скрежетавшие в стыках от засохшей на них крови.
За краем деревни рыли могилы. С наветренной стороны уже начинали раскидывать шатры.
Посмотреть профиль
Сообщение  Чт Окт 20 2016, 14:56
Изольда Линдхольм
Северный цветок
avatar
Репутация : 103
Очки : 232


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
3


*:
 

От лица Рагналла Линдхольма, графа Веден.

"Чего у норкингов было не отнять – так это умения даже после смерти, хоть немного, но подгадить врагу: двуручник, располосовавший последнего противника и угодивший в кость, граф высвободил с трудом. Отряхнул клинок – до полной чистки дело дойдёт вечером – и оглядел поле боя. «Веденский волк» не поддавался горячке, его ярость не мутила разум и не заволакивала глаза багровой пеленой, напротив, граф сражался холодно и расчётливо, не брезгуя никакими приемами. Наёмник, учивший юного Рагналла владеть клинком, повторял постоянно: «В бою - одно правило: “Или ты, или тебя“».  
Здесь, у Рябой Берёзы они победили, но сколько их ещё будет, таких боёв?
- Милорд, - невысокий кряжистый знаменосец, подойдя к графу, протянул мех с водой. Левый наплечник рыцаря пронзительно скрежетнул, разойдясь надвое и обломки свалились в пыль.
- Спасибо, Велд, - граф Веден сделал небольшой глоток, чтобы смочить горло, и вернул мех. С другой стороны неслышно подошёл Гаральд, на ходу убиравший в ножны «кинжал милосердия». Кровь, пот и пыль смешались на лице, превратив наследника в создание из тех, что не след поминать ближе к ночи. - Раненых – к лекарям, Гаральд, проследи, - за прошедшее время отряд, приведённый лордом Рагналлом под знамёна сюзерена, заметно поредел, даже с учётом гарнизона оставленного в Винтерстоне, придётся восполнять убыль наймом новых людей.
- Милорд, - оруженосец графа и племянник одного из его вассалов, уже держал под уздцы гнедого жеребца. Норовистый конь недовольно косился на парня и прижимал уши, но тут же присмирел, ощутив на холке хозяйскую руку, и послушно понёс лорда Рагналла следом за остальными всадниками, подтягивавшимися к Лорду-Командующему.
- Проклятье! – граф натянул поводья у руин первого же дома: у порога лицом вниз лежала девушка, светлые, втоптанные в пыль, косы резанули по сердцу напоминанием о дочери. И – мгновенной вспышкой перед глазами встал обрывок боя: рослый парень с копной соломенных волос, сражавшийся боевым топором – лорд Рагналл всадил меч ему в бок, между двух разрубленных звеньев кольчуги. Теперь граф Веден знал, почему лицо врага показалось ему знакомым.
- Милорд, - поравнявшись с одним из сопровождающих, лорд Рагналл обратился к принцу. – С норкингами были люди графа Родана, я вспомнил одного из них.

- Родана? - светлые глаза в прорезях черной маски обратились в сторону графа с пронзительным, почти хищным выражением. Было отчего. Родан. Нормерия. Его-то людей сюда каким ветром могло занести? Да еще и в ряды норкингов. Неужели тоже решил поживиться. Волк скалящийся и волк воющий, вот уж и правда неплохое сочетание. - Занятно. В любом случае, если хоть кто-то из них выжил, мы очень скоро это узнаем.

- Пёс облезлый, - словно выплюнул граф Веден. - Решил себе кусок оторвать. Но какой?  

- Да уж, лакомых кусочков, оставшихся без хозяина, сейчас здесь хоть отбавляй. - Астер скрестил руки на передней луке седла. Интонация графа его заинтересовала. Так не говорят о неких абстрактных неприятных личностях. Так говорят о тех, кого хорошо знают! - Вы с ним знакомы? С Доннованом Блитмором.

- Знаком, - подтвердил граф. - Блитмор решил, что моя дочь подходит ему в невестки. Хотя, за его отпрыска я не выдал бы и последнюю поломойку в Винтерстоне, - помолчал и добавил:
- Говорят, младший Блитмор предпочитает мальчиков.  

- Вот как. - Рикард криво усмехнулся. Да уж, скверный подарочек возможному тестю, зять-мужеложец. Немудрено, что лорд Рагналл чуть ли не сплевывал имя старика.
- Милорд, - объявившийся откуда-то из дыма пожарища, доедающего крайний слева домик, юнец с такой прокопченной физиономией, что его можно было принять за аспарца, надсадно кашлял, и вообще выглядел так, как будто только что вылез откуда-то из пресловутой восьмой бездны. - Там…. Пленники, которых вы велели….
Приступ кашля снова согнул парнишку пополам, и вместо продолжения он ткнул пальцем куда-то назад. Рикард обернулся.
Маленькая процессия, состоявшая из пятерых верховых конвойных, и шестерых пеших, ковылявших нестройной, перепачканной в крови и земле, змеей - как раз показалась на утоптанной дороге. Рослая фигура Гилла на коне, возглавлявшего это шествие, была узнаваема даже издалека.
- Вот сейчас и узнаем. - Астер повернул коня, махнул нескольким солдатам, оказавшимся поблизости.и бросил вопросительный взгляд на своего собеседника. - Вы едете, милорд?

- Конечно, - граф не прикоснулся к поводьям, посылая жеребца вперёд лишь движением колена. - Люди Блитмора объявились здесь неспроста и тайно: на том парне не было гербовой котты. Но я бы не удивился, пошли Блитмор кого-нибудь из тех, кто нападает из-за угла.
Мысль о том, что он лично готов отправить графа Родана в Бездну или на очередное перерождение в жабу, лорд Рагналл не стал произносить вслух.

___________________________________________________
А если там, под сердцем, лед,
То почему так больно жжет?
Не потому ли, что у льда
Сестра — кипящая вода...




Моя история
Посмотреть профиль
Сообщение  Пт Окт 21 2016, 22:25
Рикард Авенмор
принц Астер.
avatar
Репутация : 301
Очки : 367


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
4


Усталые, перепачканные грязью и кровью, со связанными за спиной руками, пленники, в окружении конвоиров едва стояли на ногах. Лица, взгляды… Кто-то смотрел угрюмо, исподлобья, кто-то прямо, с ясно читающимся в глазах вызовом, кто-то откровенно дрожал от ужаса, кто-то выглядел безучастным и потерянным…
Рикард, остановившийся в паре шагов от них, обвел нестройный маленький ряд безразличным взглядом и посмотрел на Гилла
- Хорошая работа. Приведи Мухомора и его ребят.
Адант кивнул, и умчался.
- С-сукин сын. - прошипел один из пленников, крепко сбитый белокурый красавец, в длинной логрийской кольчуге, смотревший с такой ненавистью, что если бы взгляды были способны воспламенять - вспыхнуть бы легату армии дымным факелом не сходя с места. - Проклятый выродок!
Сокрушительный удар кулака в латной перчатке, заставил его замолчать. Пленника отбросило назад, он упал, не удержавшись на ногах, а ударивший его конвоир, ухватив его за горловину кольчуги снова занес руку.
- Довольно. - спокойный голос легата немедленно заставил его застыть на месте. Он нехотя отпустил пленника, и даже помог ему подняться на ноги. Белокурый зло шипя что-то себе под нос сплюнул красным и попытался отереть разбитую губу об плечо.
Стоявшего рядом с ним юношу, лет восемнадцати, трясло от страха,
- Мучить нас будешь? - из уст худого, желтолицего типа с длинным, тонким точно птичий клюв, носом полился поток совершенно непотребной брани.
- Я хочу знать. - не обращая ни малейшего внимания на ругань, Рикард обвел пленников взглядом - Кто вы такие. Из чьих земель, кому служите. Ваши имена. Для начала.
- Отсоси у фахана, ублюдок безмордый! - выплюнул желтолицый, и тут же взвыл от боли, повалившись на колени, когда стоявший за его спиной конвоир резким жестом задрал ему выше плеч связанные за спиной руки, безжалостно выворачивая их в плечах.
- Не слишком своевременное предложение. - Астер и ухом не повел, и взглянул на подбежавших в этот момент людей.- Вздерните этого говоруна за ноги. И не забудьте рот заткнуть. Если надумает сказать что-то путное и передумает, я его с удовольствием выслушаю, а пока пусть не мешает.
Старший из этой маленькой группки был был высокий, худощавый, жилистый человек лет сорока, с бледной, точно бы никогда не видевшей солнца кожей, обтягивающей его череп так туго, что скулы, казалось вот-вот прорвут кожу. Он был лыс как коленка, обладал прозрачными, водянистыми глазами, чей взгляд казался всегда отсутствующим, каким-то рыбьим, и вместе с тем, по бледной коже его черепа расползались неаккуратные гладкие, слегка приподнятые над кожей алые пятна с неровными, четкими краями, словно присыпанные посередине белесой пылью, наглядно свидетельствуя о том - чем именно Мухомор заслужил свое прозвище. Его пустые глаза наводили ужас на тех, на кого смотрели, словно из этих глаз смотрела сама смерть.
Желтолицый поневоле попятился, когда его схватили, и потащили к ближайшему дереву, живо опутали ноги веревкой, сунули в рот кляп, завязав его поверх грязной тряпицей, чтобы не вывалился, перебросили веревку через горизонтальный сук, да и вздернули - споро и без заминок. Желтолицый повис, извиваясь как червяк, что-то придушенно мыча, но по крайней мере разговору больше не мешал. Пленники встретившие эту моментальную, и казалось бы немудреную, почти безобидную расправу, с недоумением и чуть ли не со смешками, через несколько минут, в течение которых принц терпеливо позволил им насладиться зрелищем, увидели как постепенно желтая физиономия начинает багроветь, как хаотические подергивания становятся все более тяжелыми, как наливаются кровью и ужасом до сих пор переполненные одной лишь ненавистью глаза. Желтолицему предстояло умирать долго, невыразимо долго, от мучительного прилива крови к голове, и медленного удушья, которое за ним последует, если конечно его не соблаговолят спустить.
- Сволочь! - белокурый смотрел на принца с откровенной ненавистью - Любишь над связанными издеваться? Только на то ты и годен?
Рикард пожал плечами, и кивнул на курящиеся развалины. К подобным оскорблениям он давно привык. Рыцарственность и благородство хороши только с теми, кто того стоит, в открытом бою, в поединке. А с мародерами и мятежниками, сжигающим деревни и насилующими женщин - нарочито благородное поведение было бы неуместным позерством. Собакам - собачья смерть.
- Повторяю вопрос. Есть тут кто-то кто хочет ответить?
Казалось, было слышно как стучат зубы у молоденького парнишки, дрожавшего как осиновый лист, белокурый смотрел с вызовом, более уместным на физиономии какого-нибудь пафосного героя рыцарского романа, чем на лице мятежника, схваченного после варварского разграбления и убийства мирных поселян, упитанного вида, дородный мужчина, дрожавший всеми тремя подбородками и худой, сутулый молодой человек со впалой грудью и погасшим взглядом смотрели в землю, а последний в этом строю, тоже совсем молодой, с длинными льньяными волосами стоял закрыв глаза и безостановочно шептал молитвы.
Только святош сейчас и не хватало, как же.
- Вижу, желающих побеседовать нет? - хлыст указал на толстяка - Этого. Вон туда, к развалинам, углей там тлеющих довольно. Хочу жареного мяска на ужин, только глядите не пережарьте.
Тонкий, неожиданно пронзительный вой ввинтился в уши, когда толстяка потащили к еще тлеющему пожарищу.
- Нет! Нет! Нет-нет-нет, не надо, не надо вы не смеете, аааааа!!!
- Кляп! - поморщился Рикард, даже не обернувшись. Четверо. Вопли толстяка стали придушенными, возня за спиной свидетельствовала о том что он отчаянно сопротивлялся, округлившиеся глаза пленников, на которых он смотрел - постепенно лишались былого гонора, при виде того, как извивающегося и быкающегося жирдяя привязывают торчащим из руин тлеющего дома деревяшкам. Дым, которым курились развалины, еще горячие угли, которые подручные Мухомора не поленились раздуть. - не прошло и минуты как дикий, утробный вой задыхающегося, поджариваемого в горячем дыму пожарища человека заставил желудки большинства присутствующих скрутиться в болезненный комок.
- Кто следующий? - светлые глаза в прорезях маски снова обратились к пленникам. Белокурый непрерывно бранился, но уже почти неразличимо, и стал, словно бы меньше ростом. Еще бы он -то стоял лицом к импровизированному барбекю и мог наблюдать процедуру во всей ее ужасающей простоте, и видеть все, что происходит с человеком, который коптится заживо, точно свежепойманная вобла.
Юноша сглотнул, пытаясь что-то сказать, только не мог выдавить ни звука из внезапно пересохшего горла. Если бы принц Астер кричал, грозил, или осыпал их оскорблениями - это было бы понятно, но его ледяное спокойствие и безразличие внушали теперь почти суеверный ужас.
- Нет желающих побеседовать? Ладно, значит языки вам не нужны. - так же спокойно резюмировал принц, оглядывая оставшуюся четверку, и указал хлыстом на сутулого, съежившегося парня - Этому. Вырвать язык для начала, потом выжечь глаза и оскопить.
Привычные повиноваться первому же слову конвоиры, с немалым удовольствием взялись за дело. В отличие от легата, они испытывали жестокую, кровожадную радость, вот так, своими руками медленно терзая мерзавцев, Сутулый, поначалу казалось не понимавший что происходит, лишь попятился. захлопал глазами, но когда сильный удар повалил его на землю, несколько человек схватили по рукам и ногам, рывком вывернули нижнюю челюсть и Мухомор извлек из-за пояса клещи - от воя, крика, безумного, животного, дикого вопля заложило уши. Запахло паленым,то  прекращался, то понижаясь, то возвышаясь, ввинчиваясь в уши и мозг невыразимой мукой вой захлебывался и прорезался вновь.
Молившийся до сих пор пленник зажмурился и завыл, обрывая молитву, заорал и белокурый, глядя как лопаются и шипят глазные яблоки под выдернутой из ближайшего кострища острой головней, как сучат, взрывая землю ноги обреченного. Юнец рухнул на колени, извергая наружу все ранее съеденное да так, словно хотел выблевать собственные потроха.
У вернувшегося Гилла зло горели газа,  при виде такого возмездия. Поделом. Поделом сволочам! Но Рикард остался невозмутим. Зрелище такого рода расправ не возбуждало в нем ни торжества ни омерзения, собственно смотрел он не на пытаемого а на остальных пленников. Белокурый в логрийской кольчуге явно был ценнее прочих - простые латники логрийских доспехов не носят. Его следовало оставить напоследок, как наиболее ценный источник сведений.
- Ты. - он указал на юнца, в изнеможении свалившегося только что рядом с отвратительно пахнущей лужей. Тот вскинулся, и заорал, заорал ломаясь уже окончательно.
- Нет! Нет! Я все.. все скажу! Не надо, я буду, буду говорить! Я Бунк Аваль! Я…  я.. - по ногам его хлынули нечистоты. Он жалко скорчился и зарыдал. Конвоиры поморщились от вони. Белокурый попытался его осадить, но отлетел он отчередного удара в зубы и сжался в комок.
- Я… мы… Мы были с Йаральдом Двуруким! Мой господин послал нас к нему, меня, и еще двадцать человек, фуражировать на этом берегу озера, он…
- Так вот оказывается, что теперь называется фуражировкой.  - вполголоса обратился Рикард к лорду Рагналлу, указывая только взглядом на дымящиеся руины и на трупы, которые солдаты как раз сносили к уже вырытым могилам. На глаза как раз попался один из солдат, который нес на руках что-то очень маленькое. Труп ребенка. Детали рассматривать не хотелось.
Посмотреть профиль
Сообщение  Вс Окт 23 2016, 12:11
Изольда Линдхольм
Северный цветок
avatar
Репутация : 103
Очки : 232


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
5


*:
 

От лица Рагналла Линдхольма, графа Веден.

- Обмазать этих фуражиров мёдом и посадить на муравейник, - спокойно, словно советуя как приготовить мясную похлёбку, предложил граф Веден. Мерзавцы, явившиеся грабить и убивать, заслуживали смерти. И лучше всего такой, чтобы у любого другого охотника до чужого добра и чужой земли, при мысли о набеге на Кэйранд, штаны насквозь промокали от страха.  
Лорд Рагналл пристально вглядывался в пленных, хотя узнать людей, которых видел всего лишь один раз – во время достопамятного визита, когда лишь возраст уберёг Доннована Блитмора от быстрого спуска кубарем по главной лестнице Винтерстона – было непросто. Тяжёлый, исподлобья, взгляд одного из оставшихся в живых - белокурого красавца, отозвался чем-то знакомым.
- Орин… - больше не сомневаясь, произнёс граф. – Из личных телохранителей графа Родана угодить в наёмники… Чем провинился?
- Давай, выслуживайся, - неожиданно ухмыльнулся пленник. – И баргестов ужин возьмёт тебя в цепные псы, когда без логова останешься.

- Ну подозреваю, что сие сказано от лица большого специалиста по  баргестовой кухне - Рикард перебрал поводья, и похлопал по шее застоявшегося коня. - Ответил бы добром, когда тебя спрашивают. Глядишь и заполучил бы право умереть по-человечески.
Блондин смачно харкнул на землю:
- Проваливайте к воронам, недобитки!
- Ну как хочешь, - равнодушно пожал плечами Астер, - Мухомор, оставь парнишку.

- Логово… - на лице лорда Рагналла внезапно резче обозначились скулы. - Что он хотел этим сказать?

- Сейчас узнаем. - сухо отозвался принц.
Блеклоглазый, уже взявшийся было за шиворот рыдавшего от ужаса юноши, в ожидании, что он будет следующим допрашиваемым - отпустил его и выпрямился в ожидании распоряжений. Двое конвойных, державших белокурого уже тряслись от злости, но сами навалять ему без приказа пока не смели. Рикард кивнул на него
- Срежь-ка нашему не в меру ретивому гостю веки. Оба. Только аккуратно. Да присыпь песочком. Уж очень интересную песню он завел, а продолжать петь отказывается.
Мухомор, безо всякого выражения на лице, подошел к зыркнувшему на него пленнику, и с самым скучным видом взялся одной рукой за волосы надо лбом, а второй - вынул из-за пояса тонкий, остро отточенный нож. Пленник инстинктивно отпрянул, замотал головой, рыча, бранясь и пытаясь кусаться, но державшие его стражи тут же вцепились ему в волосы, оттягивая голову назад и фиксируя на месте. Тот пытался увернуться, но куда там. Заплечных дел мастер резким движением оттянул левое верхнее веко и полоснул самым острием поперек его основания, вспарывая и кожу и хрящ. Дикий вой не оказал на него ни малейшего впечатления, да и струйка крови которая моментально прочертила дорожку похожую на дорожку слез - тоже не внесла особого разнообразия в физиономию и без того изляпанную самым удручающим образом. Точно так же Мухомор расправился и со вторым веком, оставив лицо пленника изуродованным наподобие черепа с обнаженными, круглыми, белыми как вареные яйца глазными яблоками, дико вращавшимися в орбитах.
Продолжая дисциплинированно выполнять поручение - Мухомор зачерпнул с земли горсть каменистого мелкого крошева вперемешку с золой, и аккуратнейшим образом принялся засыпать тонкой струйкой в его обнаженные, беззащитные теперь глаза.
В раздавшемся истошном вопле не было почти ничего человеческого - весь гонор пленника исчез, задавленный нестерпимой болью. Он едва не стряхнул державших его стражей и почти сложился вдвое:
- Осада…  

- Винтерстон? - уточнил граф Веден.  
Иди пойми. При том, что по всему Вестмору то тут то там нападали на деревни, и на поселения и на замки - одно-единственное словечко могло означать что угодно. Не говоря о том что в этом вое было трудно что-то связно разобрать.

- Мухомор, сполосни-ка ему физиономию - велел Рикард, не меняя даже позы в которой сидел. - А ты, приятель - выкладывай. Живо и связно, если не желаешь, чтобы я  и дальше учил тебя хорошим манерам.

Средство оказалось чудодейственным, теперь недавний гордец готов был рассказать всё что угодно, вплоть до подробностей своей первой ночи с девушкой.
- С начала ве-ве-реска, лорд туда всех забрал, кого смог. Ты ж ему как кость в горле. Спал и видел, как твоего щенка прирежут. Сдаться предложил, и дочь твою потребовал для своего сына. Так эта … белобрысая со стены ответила, что если младший графёнок с ней ляжет, то встанет евнухом или не встанет совсем.      

Вот так новости. Не хватало того, что норкинги вперемешку с местными баронскими и графским отрядом из Даллта по всему Вестмору бесчинствуют, так еще и один граф замок другого под шумок осадить решил. Ну еще бы, граф со старшим сыном сражаются за тридевять земель, а в замке… а собственно кто остался?
За этими размышлениями Астер взглянул на лорда Рагналла.
- Два месяца.
Продолжать не стал. В этом слове был и вопрос - как замок продержался, и сколько там человек, и какие шансы что замок еще не пал, о чем пленник, с учетом расстояния, мог и не знать.

От графа Ведена между тем опасливо попятился даже собственный знаменосец: звериная ярость, полыхающая в глазах человека - это страшно.
- Кишки выпущу твари, - прорычал граф. Но почти сразу взял себя в руки. - Милорд, в Винтерстоне обычный гарнизон, во главе - мой молочный брат, опытный воин, был тяжело ранен и больше не смог нести военную службу. Жена, дочь и младший сын тоже там.

Рикард нахмурился, но бесстрастная маска, скрывавшая лицо, добросовестно скрыла и это. Два месяца с гарнизоном не привычным и не готовым к войне. Почти подвиг. И каждый новый день теперь только понижает шансы, если только замок вообще еще не пал.
- Гилл.
- Да, милорд?
- Ночлег отменяется. Оставить лагерь, подними всю конницу. С пехотой останется Хэйдан, и пусть движутся дальше на восток, обогнут Этайн и выскоблят оттуда все что отыщут, а ты собирай конников.
Адант не переспрашивал, но изумленное выражение лица говорило само за себя.
- Идем на юго-запад. В Веден. Никакой поклажи, полчаса на то чтобы всем пополнить запасы воды и быть в готовности выступить. Обоз за пехотой пойдет.
Только безупречно вышколенный воин мог выслушать такой приказ, не моргнув глазом. Конницу, только что выдержавшую нелегкий бой, вдруг сорвать с уже подготовленного было привала и бросить в как минимум трехдневный переход, да еще и через реку, без обоза и запаса провизии, с одним только носимым пайком каждого? Шаг совершенно сумасшедший, даже для принца Астера, но Гилл не стал переспрашивать и уточнять.
Едва он умчался, Рикард бросил быстрый взгляд на графа, и подался вперед в седле.
- А теперь, - произнес он тихо, но с таким льдом в голосе, что дрожавший от боли пленник поежился - Ты быстро и четко скажешь нам - сколько людей с Роданом. Сколько пеших, конных и обозных. Скажешь какого ляда ты забыл здесь, да еще среди людей Двурукого. И может быть, я не привяжу тебя волочиться за седлом лорда Рагналла на твоих собственных кишках.

- Не за седлом, - уточнил граф Веден. - Намотать его требуху на ствол дерева и пусть ходит вокруг, пока не сдохнет.
Весь расклад сил своего хозяина Орин выложил как на ладони за несколько минут и под конец обрадовал мучителей ещё одной новостью:
- Лорд Доннован нанял людей, чтобы ни одного “воющего волка” в живых не осталось. Я должен был присмотреть, чтобы убили тех, кого надо. Тогда Веден достался бы мужу дочери. Потом, глядишь, она бы с лестницы упала - больно строптива, младшему лорда не по зубам.
Лорд Рагналл лишь чуть сильнее сжал поводья, но пленник, увидев его лицо, покрылся холодным потом: графу Родану стоило бы заранее повеситься.
- Велд…
- Да, милорд, - откликнулся знаменосец.
- Человека к Гаральду, немедленно.    

Не прошло и часа, берег Чанны загудел под сотнями копыт, помчавшихся вдоль берега на запад.

___________________________________________________
А если там, под сердцем, лед,
То почему так больно жжет?
Не потому ли, что у льда
Сестра — кипящая вода...




Моя история
Посмотреть профиль
Сообщение  Вс Окт 23 2016, 18:03
Рикард Авенмор
принц Астер.
avatar
Репутация : 301
Очки : 367


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
6


Форсировав Чанну на несколько миль ниже по течению, конница устремилась на юг, забирая к востоку, крупной рысью, переходя временами на галоп, и останавливась лишь тогда когда кони покрывались хлопьями пены и начинали спотыкаться от усталости. Рикард охотно велел бы продолжать путь и ночью, но прекрасно знал, что несколько часов которые он выгадает на этом аукнутся потом полным измождением и людей и лошадей, а воинам надлежало быть в полных силах, потому что вел он их не домой, где они смогут отдохнуть, а в очередной бой. На ночлег не разбивали шатров, зато лошадей обиходили как полагалось, от них одних сейчас и зависела скорость их передвижения. Измученные предыдущим боем и тяжелым переходом сразу за ним люди спали вповалку где придется, положив под голову седла и укрываясь плащами. Лорду Рагналлу и его сыну в эту ночь было явно не до сна, а Рикард, обойдя это подобие лагеря - все же урвал три часа для сна. А наутро еще до рассвета, наскоро перехватив по ломтю вяленого мяса и полгорсти сухарей, конники вновь поднялись в седла.
Там где легкий всадник с запасной лошадью домчался бы до Винтерстона за двое суток тяжелая конница могла пройти едва ли втрое медленнее, и то это считалось бы хорошим результатом. Тем не менее этот переход побил бы все рекорды, если бы таковые велись каким-нибудь армейским архивариусом. Рикард не давал людям ни малейшей передышки сверх того, что было действительно необходимо. Надо было добраться до Винтерстона раньше, чем какие-нибудь недобитки из разгромленного отряда Двурукого отползут на юг и донесут весть о приближении армии. В неожиданности удара был главный козырь Астера, у которого сейчас было гораздо меньше людей, чем в войске осадившем Винтерстон. Отказавшись от численности в пользу скорости, и взяв с собой лишь конных он имел в своем распоряжении не более пяти сотен человек, тогда как по свидетельству пленника у графа Родана на момент начала его осады было не меньше восьмисот, не считая того, что к нему стекались и отбившиеся от своих уцелевшие или сбежавшие мятежники. Было полным безумием сходу бросать измученных форсированным маршем, полуголодных от существования на сухом пайке людей и лошадей в бой с численно превосходящим противником, который, к тому же наверняка успел укрепиться вокруг замка. И над решением этой дилеммы он ломал голову не один день, пока наконец утром на четвертые сутки перехода граф Веден указал ему на каменистую гряду на юго-западе
- За ней - Винтерстон.
Астер осмотрелся, и обнаружив на полпути между холмом, на который они только что поднялись, и грядой - небольшую рощу велел вновь трогаться с места. В этой роще был сделан привал. Первый большой привал, хоть и без горячей пищи, чтобы не выдавать своей стоянки дымными следами в небе, и без шатров, которые не прихватили с собой из-за их лишнего веса, но все же - привал на целых восемь часов, посвященных исключительно сну.
Лорд Рагналл молчал, но самый воздух, казалось звенел от напряжения. Этот привал, это промедление всего в паре часов от его родового замка, казалось ему преступным. Он с трудом подавлял в себе желание послать к черту принца с его отрядом, прихватить всех, кто остался от его собственной дружины и кинуться вперед, но он понимал, что такое поведение будет лишь бесполезным самопожертвованием, и кусал губы от нетерпения.
Рикард же, разослав пеших разведчиков - два часа провел с графом над картой, отмечая малейшие детали топографии о которых мог рассказать ему лорд Рагналл, знавший всю округу как свои пять пальцев.
Когда стало темнеть - вернулись разведчики, и информация была неутешительной. Обе тропы, идущие в объезд гряды- патрулировались. И даже если авангарду королевской конницы удастся быстро и бесшумно снять патрули - их отсутствие будет замечено и в стане будет поднята тревога. Сам же лагерь вокруг замковых стен, как утверждал один из разведчиков, вскарабкавшийся на гряду - хорошо укреплен рвом и кольями, так,что с наскока его будет не взять.
- Скажите, граф... - поразмыслив, обратился Астер к лорду Рагналлу - в этой гряде - есть какие-либо проходы? Подходящих для конницы нет, это и так видно, а для пеших? Для группы скажем человек в пять?
Посмотреть профиль
Сообщение  Вт Окт 25 2016, 16:00
Изольда Линдхольм
Северный цветок
avatar
Репутация : 103
Очки : 232


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
7


*:
 

От лица Рагналла Линдхольма, графа Веден.

- Есть, - сразу же отозвался граф Веден. Он сумел обуздать своё нетерпение, но от мужчины прямо-таки веяло ледяной яростью, не сулившей ничего хорошего тем, с кем сведёт его бой:
– Группу поведу я. Никто другой, кроме членов семьи, не знает пути, - пояснил лорд Рагналл. Гаральд, стоявший рядом с отцом, но не вмешивавшийся в разговор, вдруг напрягся, словно стрела, готовая сорваться с тетивы и пуститься в полет, а на лице проступило странно-отрешённое выражение – будто здесь осталось только его тело, душа же унеслась неведомо куда.
- Альд? – выждав несколько мгновений, неожиданно мягко позвал лорд Рагналл.
Юноша тряхнул головой, как бы просыпаясь, и яростно сверкнул глазами, потемнев лицом:
- Иза… ей страшно и… она что-то решила. Отец, она хочет что-то сделать, будто в пропасть кинуться.
- Всё? - уточнил граф Веден.
- Всё, - Гаральд словно погас. - Больше я её не чувствую.

Рикард нетерпеливо дернул здоровой щекой. Конечно чисто теоретически он понимал, что юноша переживает за оставшуюся в замке сестру, но подобные лирические откровения, были, на его вкус, совершенно неуместны перед боем.
- Как расположен этот проход, и где располагается выход из него? - сухой и нетерпеливый тон был словно невысказанным укором обоим Линдхольмам. - По словам нашего разведчика лагерь примыкает практически к самой гряде вот тут и тут - он ткнул заостренной палочкой в навощенную табличку на которой до того набросал схематично и каменистый кряж, и обе дороги по его краям, и замок. Несколькими движениями заштриховав, а проще говоря, содрав воск с таблички - обозначил и лагерь Родана, охвативший замок кольцом. - Покажите.

- Через боковой гребень, - граф уверенно прочертил извилистую, словно путь пьяного червя, линию, - в сквозную расщелину, которая заканчивается в замаскированном овраге. Можно выйти из него или зайти в замок подземным ходом. Овраг обустраивали с помощью друидов, так что он почти незаметен.  

- Насколько широк этот проход и расщелина. Где примерно можно выбраться из оврага?   - Рикард задумчиво вглядывался в немудреный рисунок. Невелик труд одержать победу в чистом поле да еще с превосходящими силами. А там, где надо было распланировать ход сражения он отличался въедливостью, граничащей с занудством.

- По проходу и расщелине можно идти только гуськом, по одному человеку. Выход из оврага - в ярде от насыпи у задней стены замка, в  небольшой роще. На костры деревья не пустят - священный дуб, - в том, что Родан не рискнёт ссориться с друидами, лорд Рагналл был абсолютно уверен. Замок мало захватить - его нужно ещё удержать.

- Значит пешком, и без доспехов, чтобы лязг не выдал раньше времени. - резюмировал Астер, не отрывая взгляда от рисунка, но видел сейчас словно бы живую карту местности. - И не более десятка человек. Что ж, хорошо.
Он какое-то время размышлял, потом подозвал Гилла.
- Разбуди парней из второго руга. Скажи, мне нужны восемь добровольцев. Только добровольцев, учти, и не скрывай, что затея опасная. Если наберешь - пусть собираются в дорогу, остальные могут дрыхнуть еще с часа полтора. Потом возвращайся, для тебя будет поручение.
Адант кивнул и отправился исполнять поручение, а Рикард взглянул на обоих Линдхольмов.
- Ваше завещание в порядке, лорд Рагналл?

- В порядке, милорд, - граф Веден усмехнулся. - Волк, прежде всего, заботится о семье. Если мы не выживем, Изольда справится и с замком, и с Эдгаром. Она - настоящая Линдхольм. Да и сюзерен их не оставит. Моя жена приходится герцогине Вестморской младшей сестрой.  
                       
- Гаральд останется с основными силами, - принц бросил на юношу взгляд, не допускающий возражений, - и поведет вторую колонну. А уж там как боги решат. И учтите, господин ан-граф - на этот раз он обращался уже прямо к нему - Мне требуется от вас выдержка и здравый ум. Если пойдете на поводу у горячности и хоть на йоту нарушите приказ, поторопившись или промедлив - то в первую очередь похороните собственного отца и всех остальных, кто пойдет в первой группе, не говоря о тех кто остался в замке. Это ясно?

- Да, милорд, - Гаральд неуловимо изменился, став очень похожим на отца. - Я не подведу.
Рикард кивнул, и выпрямился.

- Тогда собирайтесь. Выступим на закате, тогда же соберу основных командиров и проинструктирую, что мы собственно будем делать. - он взглянул на солнце, которое уже изрядно склонилось к горизонту, и начало окрашиваться оранжево-красным. Невольно усмехнулся. Интересно, слышали ли в лагере Родана плач кергерайт накануне ночью. - У вас час, от силы полтора.    

***

-… - граф Родан, наверняка, бы очень удивился, услышав свою родословную до двенадцатого колена в изложении хозяина Винтерстона. А если бы это было правдой, то по сравнению с предками Доннована Блитмора, каторжники поголовно считались бы дестурами или друидами.
Гаральд никогда раньше не видел отца таким, но наконец-то отведя душу, лорд Рагналл стал прежним: холодно-спокойным и очень опасным.
- Отец… - в душе юноши бушевали чувства, которые ан-граф не мог выразить словами: ярость, тревога за близких и напряжение предстоящего боя, сплелись в тугой клубок, заставляя Гаральда мерить шагами палатку из угла в угол.
- Успокойся, - привычная уверенная властность подействовала на юношу как ведро холодной воды. Лорд Рагналл в последний раз внимательно – от кончика до рукояти – оглядел родовой меч, и клинок, за который смело можно было просить равный вес золота, скрылся в ножнах. - Думай не только о тех, кто ждёт нас, - негромко сказал граф. – Ты не один, за тобой пойдут люди, от твоего решения будут зависеть их жизни. Помни об этом. Да хранят тебя Лес и Камень, мой мальчик.
- Да не оставят и вас Лес и Камень, отец, - откликнулся Гаральд. И, когда за графом опустился полог палатки, выдохнул одними губами:
- Сестрёнка, держись, прошу тебя…

___________________________________________________
А если там, под сердцем, лед,
То почему так больно жжет?
Не потому ли, что у льда
Сестра — кипящая вода...




Моя история
Посмотреть профиль
Сообщение  Ср Окт 26 2016, 16:25
Рикард Авенмор
принц Астер.
avatar
Репутация : 301
Очки : 367


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 4)
8


Неторопливо и тихо пробиралась маленькая цепочка по узкой скальной расщелине, в полной темноте, поскольку нести с собой факелы было невозможно. Никаких лат, или даже кольчуг, ничего, что могло бы металлическим стуком или лязгом выдать раньше времени группку добровольцев, отправившихся в стан неприятеля. После привычной тяжести доспехов - легкое подобие панциря из нескольких слоев вываренной и высоленной кожи казалось совершенно невесомым. Тяжелые кованые сапоги сменены на топотуши - подобие высоких меховых чулок мехом наружу, Оружие примотано за спиной, чтобы не задевать ножнами мечей или рукоятями топоров за стенки узкого прохода. Ножи в руках, и лишь один Зилус - тонкий как стрела, маленький, нервный, чернявый южанин, похожий со спины на пятнадцатилетнего мальчишку - нес за спиной вместо меча свой лук.
Ночь вступала в свои права, когда они миновали расщелину и бесшумно принялись пробираться по оврагу. Разумеется было бы наивным полагать, что проведя два месяца стоя лагерем у Винтерстона люди Родана не обнаружат овражек, тянущийся напрямик через их лагерь до самого замка, как бы тот ни был замаскирован, ведь даже пары недель бывает достаточно, чтобы изучить каждую травинку в окрестностях. Они и обнаружили, только, по счастью, не додумались до того, что овражек может служить тайным проходом, и, недолго думая, приспособили его под отхожую канаву. Так, что героическим первопроходцам пришлось брести к своему “бессмертному подвигу” сквозь едкий, смрадный, тошнотворный, выворачивающий наизнанку потроха запах нечистот, с трудом выдирая ноги из липкого месива, скопившегося на дне. И представить - как от них будет разить, когда они отсюда вылезут - было нетрудно.
Кое-кто из добровольцев кривился, но в темноте, да еще в напряжении нервов, которое росло с каждым шагом охотников разглядывать физиономии друг друга не нашлось. Да и не смогли бы - в овраге было темно хоть глаз выколи, и приходилось двигаться практически на ощупь.
Над их головами раздавались голоса, стук, бряцание оружия, редкое ржание лошадей, звук льющейся воды, шутки и смех… Обычные лагерные звуки. Как-то раз, шаги, раздались, казалось над самой головой. Десятеро смельчаков прижались к вогнутой стенке овражка, нависающей над ними, и как раз в это время сверху полилась едко пахнущая струя, естественное происхождение которой не вызывало сомнений. Кое-кто из воинов зажал нос и рот, пытаясь подавить рвотный позыв.
Дальше, дальше, стараясь не хлюпать зловонной жижей, пока наконец звуки лагеря не стали затихать. Рикард едва не натолкнулся на спину внезапно остановившегося графа, который шел впереди, и предусмотрительно обернулся назад, выставив руку, чтобы позади идущий не наткнулся на него самого.
- Это здесь? - шепотом спросил он Ведена. Тот кивнул, но поскольку движения во тьме было не разобрать - граф взял принца за руку и положил ее на боковую стенку откоса. Астер, почувствовав под ладонью вместо влажной земли - сырой и холодный камень, мигом понял в чем дело. Пальцы почти тут же наткнулись на вбитую в каменную облицовку железную скобу. Сколько прошло времени? Минули ли оговоренные два часа, или? Как бы то ни было - сидеть тут смысла не имело. Он подергал скобы, проверяя - выдерживают ли они вес тела, и стал подниматься. За ним последовали и остальные. Так бесшумно, что появление в священной рощице десятка новых теней прошло совершенно незамеченным
- Пошли.
Хорошо, что инструкции всем раздал заранее. Сейчас время совершенно не подходило для совещаний. Перевесили оружие на пояса, чтобы не привлекать внимание прежде времени, Рикард еще и натянул на голову капюшон, скрывший его лицо. Зилус, доверив на время свой бесценный лук одному из воинов, шустро вскарабкался на один из дубов, чтобы разглядеть лагерь, но уже через несколько минут соскользнул вниз. Лагерь, как и предполагал Рикард охватывал замок широким полукольцом с фасада и тонкой цепочкой с обратной стороны. Все же у Блитмора не хватило бы людей, чтобы осадить его равной шириной со всех сторон. Это радовало. Несколькими жестами принц разбил людей на три группы и указал направления. Шесть кивков, и шестеро человек исчезли в темноте. Их делом было пробраться к боковым палаткам, смешавшись по возможности с людьми Блитмора и не поднимать тревогу прежде времени. С ним самим осталось трое - лорд Рагналл, Зилус со своим луком, и Щербатый - известный тем, что здоровых зубов у него было менее чем зияющих на их месте дыр, не самый умелый воин, зато находчивый и предприимчивый. Растянувшись в цепочку по-двое, они направились к центральной части.
На них не обратили никакого внимания. В лагере царила та разновидность выжидающей скуки, которая поселяется всегда во время осад, в то время, когда нападать на осажденных уже бессмысленно, и остается лишь ждать, когда у тех иссякнут запасы воды, и мужества.
У первой, попавшейся им на пути палатки, двое парней азартно резались в кости, собрав вокруг себя группку любопытных. Чуть подальше, десятка полтора человек, развалившись у костра, попивали что-то из тыквенных бутылей, и травили байки. Пройдя несколько палаток, Рикард махнул рукой Щербатому и Зилусу, приказывая отойти. Те мгновенно подчинились и вскоре смешались с группкой вояк, оживленно обсуждающих планы на будущую добычу. Щербатый оказался в своей стихии. Уже через несколько мгновений он ввернул удачный комментарий в общее обсуждение, получил добродушный тычок по плечу от оказавшегося справа соседа, и бутыль с яблочной брагой. Недолго думая, парень уселся у костра, точно каждый день тут с ними сидел, и ввязался в общую беседу. Зилус же, сняв с плеча свой лук, принялся придирчиво разглядывать тетиву, точно от безделья прикидывая - перетянуть ли ее, или пока оставить так.
Рикард же с графом, тем временем, не привлекая ничьего внимания, среди десятков таких же безликих в ночи теней, озаряемых лишь неверными отблесками факелов и отсветом костров, совершенно слившись с лагерной суетой, дошли до центральной палатки. Здесь было людно, и на их появление никто не обратил ни малейшего внимания. Еще бы. Когда восемь сотен человек собраны на одном месте, и в течение долгого времени привыкли коротать вечера одинаково - кто обратит внимание на еще двоих, и уж тем более - кто опознает в них чужаков.
Здесь уже не веселились. Тент самой большой палатки, над которой развевался знамя Блитморов с ощерившейся волчьей мордой, был поднят, и Рикард с усмешкой узнал горделивую осанку младшего Блитмора. Тот ничуть не изменился со времен своей службы при дворе. Тот же щеголеватый, лощеный вид, точно не в военном лагере, а на прогулке с дамой, те же тщательно ухоженные волосы и руки. Немудрено, что по этому красавчику сходили с ума многие девицы в замке. Похожий на старую, сморщенную ящерицу лорд Доннован сидел в высоком, похожем на трон кресле, о чем-то беседуя с группкой воинов в доспехах, изукрашенных не хуже турнирных. Никак военный совет держит? Ну-ну. Высокого, грузного, похожего на медведя типа он не знал, но по характерному взгляду исподлобья, кустистым бровям и неожиданно маленькому, острому как треугольник подбородку, предположил, что это никто иной, как старший сын графа. Тот самый узаконенный бастард, как-же, как-же. Лорд Рагналл рядом с ним напрягся так, что казалось даже самый воздух вокруг зазвенел от напряжения. Рикард молча сжал его руку и указал взглядом на проход между палаток. Свет факелов туда не достигал, туда они и направились, разминувшись по пути с парой хохотавших над какой-то шуткой солдат.
В проходе было пусто, но, завернув за заднюю стенку графской палатки, они нос к носу столкнулись с караульным, опиравшимся на древко здоровенного двуручного боевого топора.
- А ну пшли отсюда - скорее раздраженно, чем гневно рыкнул он, а потом потянул носом. - Фу! Что за вонь?
- На сапоги попал, когда отливал. - вполголоса ответил Рикард, вопреки приказу, подходя ближе, и мягким, почти кошачьим движением высвобождая рукоять ножа из рукава, скрывая его ладонью до поры до времени..
Здоровяк издал звук, долженствующий означать рвотный позыв, и выпрямился, угрожающе нависнув над незваным гостем.
- Вали отсюда, дерьмо. Еще не хватало…
Чего не хватало служивому - никто никогда не узнает, потому что в этот момент, следом за молниеносным движением руки - нож Рикарда вошел ему в горло по самую рукоять, перерезав гортань, и застряв острием меж позвонками. Стражник захрипел, и повалился как бык под ударом мясника, конвульсивно содрогаясь, булькая кровью и загребая ногами. Рикард, переступив через него, склонился ухом к заднему тенту графской палатки, но почти сразу выпрямился. Слушать там было нечего, даже мельком уловленный кусочек речи лорда Доннована свидетельствовал лишь о том, что вся речь посвящена скорой сдаче Винтерстона.
- Давайте…
Графу иных побудительных мотивов не требовалось. Хотя он наверняка с бОльшим удовольствием сейчас кинулся бы на весь блитморовский выводок в рукопашную, но все же обладал достаточной волей, чтобы делать то, что дОлжно, а не то, что хочется.
И пока Астер высвобождал свой нож, из еще вздрагивающего тела, под руками графа затеплился огонек, который раз родившись, встрепенулся, и жадно побежал по полотну, разбегаясь во все стороны, разрастаясь и проедая в палатке стремительно разрастающуюся дыру, которую тут же заполнил полупрозрачный, сизый в темноте дымок.
Из палатки донесся вопль, который тут же подхватили пять, десять, чуть ли не полсотни глоток. Двое смельчаков отскочили в темноту, юркнув за соседнюю палатку, еще за одну. Казалось, под ногами загудела земля от десятков сбегающихся к запылавшей палатке ног, послышалась ругань и пронзительные вопли. Разумеется Блитморы и их подручные успели выскочить, но основная цель сейчас была не в том, чтобы уничтожить их, а в том, чтобы подать сигнал, и одновременно обескуражить, рассредоточить силы врага, сбив его с толку эффектом неожиданности.
План сработал. Почти тут же в небо взвилась огненная искра, с шипением забирающая все выше и выше. разгораясь в высоте, как некая огненная птица. Это Зилус, сигналом для которого было возгорание центральной палатки - запустил в небо заранее подготовленную, обернутую промасленной тканью стрелу, и почти тут же загорелись палатки в обоих концах лагеря, куда были посланы по три добровольца. Вопли, вопросы, крики и ругань утроились, над лагерем поднялся невообразимый гвалт, звон выхватываемых из ножен клинков.
Что еще могли подумать осаждающие, у которых враз запылали три палатки в разных концах лагеря? Правильно, что осажденные каким-то образом сделали вылазку. Но никакого неприятеля нигде не было видно, лишь за пылавшей палаткой графа Родана обнаружился еще теплый труп. Суматошные команды, призывающие немедленно найти дерзких наглецов не могли перекрыть возмущенные вопли, но искать было некого. Десять человек, расстредочившихся по одному-по-два, в суматошном движении нескольких сотен, в темноте и неверном свете огней отыскать и уличить почти невозможно, да еще и учитывая что сами они, прилежно вопили и ругались, под стать общему фону, метались вместе с остальными, “отыскивая” поджигателей, а сами. между делом так и норовили - тут опрокинуть жаровню, там - поддеть в общей суматохе веревку поддерживающую палатку, здесь - ненароком вытолкнуть из кострища горящую головню, и недоуменные вопли очень скоро взвинтились до многоголосого, в несколько сотен глоток возмущенного, панического вопля, когда по всему лагерю одна за другой, начинали загораться то одна то другая палатки, расцвечивая ночь пляшущими отсветами огня и спиралями дыма. На дальнем конце лагеря неожиданно заорали что-то несусветное, поднялась свалка. Кто-то из добровольцев, судя по всему был опознан как чужак, или пойман на поджигательстве, и Рикард увидел, как несколько вопящих фигур протащили мимо безжизненное тело. Скрипнул зубами, но не сдвинулся с места. Бедняге уже не поможешь. Тем временем, пожар уже разгорался совершенно самостоятельно, взвинчиваясь к небу дымными струями. Рикард отсчитывал время по ударам собственного сердца. Укрываться в тенях стало невозможно, паника и злоба охватившая все население лагеря, с которым те принялись тушить пожары, или хватать друг друга за плечи, пытаясь понять - не он ли поджигатель - достигли апогея. Сколько минут понадобится коннице, чтобы увидев сигнал, посланный в небо горящей стрелой - рвануться с мест, на всем скаку смести караулы выставленные на обеих, огибающих гряду дорогах, и добраться сюда? Он рассчитывал не более чем на полчаса, но… А справятся ли? Не задержатся ли? И…
- Эй! - тяжелый удар по плечу заставил его пошатнуться и развернуться. - Ты! Ты не наш! И ты….
Он не успел ответить, когда кто-то сорвал с его головы капюшон. Отсветы огней выхватили черную маску и изуродованное лицо под ней, вызвав дружный вопль ужаса и неожиданности, за которым грянул еще более жуткий рев ярости, вырвавшийся разом из десятков глоток.
- Сюда! Сюдаааа…
Свистнул клинок, вспарывая горло завопившему, засверкали лезвия выхватываемых из ножен мечей… Буквально хребтом Астер почувствовал, как развернулся лорд Рагналл, становясь с ним спина к спине как скрежетнул и его клинок, выходя из ножен.
Двое. Против почти полутора десятков уже сбежавшихся, оголтелых, распаленных пожаром и тщетными поисками солдат, обнаруживших, наконец врагов. А где остальные, рассредоточенные по пылавшему сейчас лагерю, заполненному снующими меж горящих палаток, орущими, черными тенями? Живы ли? Или тоже обнаружены и убиты? И сколько удастся продержаться? Недолго, явно, но…
- Ну…
И пошла потеха. В круговерти клинков, окровавленных, отражающих то чернильный мрак ночи, то пылающее зарево пожаров, в розблесках взвивающихся искр, в воплях и ругани, в криках боли, ярости и агонии, смертельный танец в самом сердце разворачивающегося огненного цветка под стенами Винтерстона, в лагере, охваченном пожарами и паникой, когда сердце, казалось соскользнуло в кисть руки, и клинок зажил собственной жизнь, а глаза видели лишь черные от копоти, перекошенные лица врагов с распяленными, изрыгающими нечеловеческий провалами вместо ртов, мелькающих в безумной чехарде схватки...
Тонкий кожаный доспех не спасал. Чей-то клинок проехался по ребрам, тяжелый удар ударил по плечу, жгучая боль обожгла колено…
Это не могло продолжаться долго.
И не продолжилось, если бы не…
Если бы не протяжный, гулкий, рокочущий голос рога донесшийся справа, от конца каменистой гряды. И точно такой же, ответивший ему - слева. Если бы не торжествующий рев десяток, сотен глоток конников, одновременно вырвавшихся из-за каменной гряды, защищавшей лагерь - с обеих ее концов.
- Дра-а-а-ако-о-о-он….
Боевой клич дома Авенмор, клич королевской армии с одной стороны, и утробное “Аууууууууууууууууу” подражающее волчьему вою из тех немногих глоток, которые еще оставались от отряда графа Ведена - взвинтились до небес, заставляя защитников лагеря оборачиваться в панике.
Гилл и Гаральд, мчавшиеся во главе каждый своей колонны - в точности выполнили полученные инструкции. Увидев сигнал, они кинулись по назначенным им дорогам, с лета снесли часовых, и две увенчанныя розблесками огня и стали лавины врубились в мельтешащий, точно растревоженный муравейник лагерь, как два ножа в ломоть мягкого масла.
Посмотреть профиль
Сообщение  Сб Окт 29 2016, 23:11
Изольда Линдхольм
Северный цветок
avatar
Репутация : 103
Очки : 232


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
9


- Нет, - тихо, но твёрдо выговорил Эдгар, вцепившись в косяк окна так, что побелели пальцы. – Я с места не двинусь, - упрямо сверкнули из-под упавших на лицо волос тёмные, унаследованные от матери, глаза.
Изольда только вздохнула: этот взгляд она прекрасно знала – младшенький упёрся насмерть, оторвать его она сможет только вместе с куском стены.  
- Эдди, - девушка присела на край кровати, и на минуту прикрыла глаза – усталость давила на плечи гранитной плитой. – Конечно, ты сейчас думаешь, что это предательство: взять и уйти, в то время как наши люди будут сражаться до последнего. Но ты не прав – предательством будет погибнуть здесь. Если отец и Гаральд не вернутся – графом станешь ты, а значит, ты должен выжить.
Эдгар отцепился от подоконника, подошёл к сестре, глядя на бледное лицо – да у неё круги под глазами больше самих глаз! – и, сдаваясь, опустился рядом на пол, уткнувшись лицом в колени девушки.
Изольда ласково погладила встрёпанные пряди и резко обернулась – когда по коридору простучали шаги и дверь комнаты распахнулась настежь.
- Леди Изольда! – появившийся на пороге младший сын и помощник поварихи улыбался во весь рот, казалось, сияли даже веснушки, усыпавшие всё лицо семилетнего рыжика. – Они пришли!
«Вот паршивец! – было первой мыслью девушки. – Строго-настрого было приказано: младшим на стену не соваться! А им в одно ухо влетело, в другое вылетело!»
Эдгар стрелой метнулся к окну, чуть ли не наполовину протиснувшись в стрельчатый проём:
- Иза!
Но звать было не нужно: боевой клич приливной волной накатывался на Винтерстон, эхом отражаясь от стен, и не услышать его мог только безнадёжно глухой.
Как они с Эдгаром оказались во внутреннем дворе, Изольда потом так и не смогла вспомнить – но если бы ей сказали, что они летели, девушка ничуть не удивилась бы.
- Моя леди, - сэр Мэтью, возглавлявший оборону Винтерстона, почтительно поклонился, помогая Изольде подняться на стену, - это королевская армия, никаких сомнений.
Ветер взъерошил каштановые волосы рыцаря и дёрнул за хвостик повязки с засохшим бурым пятном на лбу.
Девушка едва не села прямо там, где стояла, но сумела взять себя в руки – не в первый раз, - вслушиваясь в звуки боя, как в музыку.
- Будем открывать ворота? – не удержался Эдгар.
- Ещё рано, мой лорд, - под прикрытием зубца сэр Мэтью оценил творящееся под стенами. – Вот когда этих су… - рыцаря вдруг одолел приступ кашля, - простите, моя леди. Когда этих тварей покрошат как репу в суп и не будет никакой опасности, что они ворвутся внутрь, вот тогда и откроем.
Изольда кивнула и, обведя взглядом высыпавших во двор обитателей замка – на лицах женщин и детей, сквозь уже ставшую привычной тревогу, медленно проступала радость и крепнущая с каждым мгновением надежда - спустилась вниз, оставив брата под бдительным присмотром сэра Мэтью.
Короткий негромкий разговор, несколько распоряжений, и повеселевшие служанки, одна за другой исчезали в разных направлениях: кто – в замок, кто – на задний двор, кто – к хозяйственным помещениям. Работа закипела.          

***

Рука коснулась плеча и Гаральд чуть не нанёс удар, остановив замах при звуке знакомого голоса:
- Ан-граф, - знаменосец подъехал почти вплотную. – всё.
Ещё не остыв от горячки боя, юноша огляделся вокруг - сражение распалось на отдельные очаги: кое-где ещё добивали сопротивляющихся, а кое-где уже деловито собирали трофеи, зачастую нанося «удар милосердия»  
- Велд, отца не видел? – проскрежетал Гаральд и попытался сглотнуть – во рту саднило от пыли и казалось, что вдобавок к походному пайку он сожрал ту самую горную гряду, через которую ушёл отряд. При мысли об ужине живот выдал звонкую трель.
- Нет, милорд, пока не видел. Но надо бы дать знать в замок, что это мы. Неохота получить черпак смолы на голову от собственной жены, - мужчина хмыкнул в усы.
- Сейчас, - Гаральд кивком подозвал оруженосца отца – парень чуть не сошёл с ума от злости, когда граф не взял его на вылазку – и едва заметно сжал коленями бока своего Пепла, направляя коня к воротам. Остановился так, чтобы его могли услышать со стен и можно было укрыться от стрелы и оруженосец протрубил в рог.
- Милорд Гаральд? – наконец раздалось со стены.
«Сэр Мэтью… жив, значит», - от камня на душе Гаральда откололся кусочек.
- Он самый, открывайте ворота.
Несколько мгновений спустя лента всадников уже втягивалась в замок.

___________________________________________________
А если там, под сердцем, лед,
То почему так больно жжет?
Не потому ли, что у льда
Сестра — кипящая вода...




Моя история
Посмотреть профиль
Сообщение  Вс Окт 30 2016, 20:40
Рикард Авенмор
принц Астер.
avatar
Репутация : 301
Очки : 367


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 4)
10


Сражение под стенами Винтерстона понемногу превращалось в бойню. Уловка Рикарда, изрядно ошеломившая и сбившая с толку защитников лагеря, сбила их бдительность, сделала уязвимыми, а паника, в которой людям Родана показалось, что на них нападает по меньшей мере вся королевская армия - довершила остальное. И несмотря на то, что осаждающих было раза в полтора больше - поднимавшееся солнце озарило картину практически полного их истребления. И люди Блитмора, и норкинги, прибившиеся к их отряду после того как отбились от основных сил Дангрэна. в конце концов были сломлены, и пленных оказалось куда больше, чем можно было ожидать.
Только вот передвигаться по руинам лагеря, обугленным, заваленным трупами людей и лошадей, было трудно. Ноги людей и копыта лошадей вязли в липком месиве, в которое превратилась пропитанная росой, кровью и нечистотами земля.
В азарте схватки Рикард не ощущал боли, хотя хорошо помнил что в самом ее начале ему вроде бы досталось. А сейчас - разобрать ранен ли или нет, в глухой саднящей боли и усталости от которой ломило все тело, было невозможно. Голова кружилась, но прежде всего надо было покончить с делами. Вынырнувший откуда-то Гилл подвел коня. Весьма кстати - в седле он все же почувствовал себя куда увереннее.
- Милорд, что делать с пленными?
- В оковы, и в замок. Потом разберемся. - Рикард подобрал поводья, и осмотрелся. В кучке людей неподалеку увидел графа. Значит жив. Вот и хорошо. Он сощурившись поглядел вверх на башни, и услышал скрежет.
- Ворота уже открыли?
- Как раз открывают, милорд.
- Хорошо. - от неловкого движение ребра ожгло болью и Астер поморщился. Как всегда. Во время боя не чувствуешь ничего, зато потом все постепенно начинает просыпаться. Хорошо бы к моменту, когда весь этот хор запоет - оказаться уже в замке, желательно в запертой комнате, с ведром воды полосками холста и склянкой с лекарством. - Что с Блитморами?
- Схвачены.
- Все трое? - Рикард не сдержал презрительных ноток. Кто бы сомневался, что этому лощеному хлыщу не достанет мужества погибнуть в бою. Но что его старший брат позволил себя взять живым, было конечно неожиданно. Ну что же, значит всех ждет весьма поучительное зрелище.
- Что с ними делать?
Вот только сейчас с этим разбираться не хотелось.
- В замок всех. В темницы, надеюсь места хватит. И, да, передай там, что кормить никого не надо, они там ненадолго.
Гилл только кивнул, и отошел, направляясь к группке солдат, которые уже волокли первую связку пленников.
Астер тронул бок коня каблуком, направляясь к стене. Сам не заметил, как понемногу к нему стали пристраиваться то один, то другой, привычно выстраиваясь в колонну, направляющуюся следом за первой, чей хвост уже втягивался в ворота. Подняв руку он попридержал остальных, до тех пор, пока лорд Рагналл, тоже поднявшийся в седло не поравнялся с ним.
- Ну что же, граф. - обратился Астер к хозяину Винтерстона так, словно они не сражались бок-о-бок этой ночью, а как если бы он только что явился в Веден с обычным визитом. - Не соблаговолите ли вы принять нас в вашем замке? Признаться, я не отказался бы от возможности хорошенько отмыться.
Посмотреть профиль
Сообщение  Вт Ноя 01 2016, 16:05
Изольда Линдхольм
Северный цветок
avatar
Репутация : 103
Очки : 232


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
11


*:
 

- Мой дом - ваш дом, милорд, - произнёс ритуальную фразу хозяин Винтерстона. - А отмыться нам всем не помешает, иначе меня супруга не допустит до кровати и правильно сделает. Где это видано, - с нескрываемой иронией хмыкнул граф, - чтобы благородные спасители воняли, как год не чищенные нужники. Нам с вами, милорд, в балладу в таком виде никак нельзя попадать. Всё должно быть, как полагается: сияющие доспехи, развевающиеся знамёна и цветы, летящие под копыта коней.

- Знамена имеются, - Астер с усмешкой поглядел на рыжего знаменщика, как раз разворачивающего стяг с красным драконом на черном поле. - А вот со всем остальным, боюсь, у нас большие проблемы.

- Главное, что сами живы, а менестрели найдут о чём рассказать. Лет через сто окажется, что мы с вами всех осаждающих вдвоём перебили, - лорд Рагналл слегка наклонился - внутренняя решётка была поднята на высоту среднего роста и почти касалась его светлых волос.
Как только копыта жеребца графа зацокали по каменным плитам внутреннего двора, тишина была разорвана приветственными возгласами, но лорд неотрывно смотрел в центр, туда, где залитая ещё робкими рассветными лучами, застыла обнявшаяся пара.
Латные перчатки Гаральда, зловеще переливаясь алыми бликами, скользившими по металлу, валялись у ног, а молодой ан-граф, наклонившись, что-то шептал прижавшейся к нему девушке, нежно гладя её по волосам. И, кажется, леди было абсолютно всё равно, что парень в боевом доспехе, испачканном по самое некуда.
- Близнецы…, - вздохнул лорд Рагналл. - До сих пор не могу понять: пошутили Лес и Камень когда наградили меня этим счастьем или нет.    

- Кто знает, - Рикард мельком бросил взгляд на обнимающуюся пару, и соскочил с коня. Бедро, ребра и плечо тут же взвыли от боли. Скосив глаза он пощупал дыру в кожанке, и поневоле поморщился. Какой-то мальчонка тут же подскочил, принимая поводья коня. Вокруг громогласно перекрикивались и переругивались, смеялись и бранились солдаты. заполнявшие широкий двор. А ведь как он ни был широк - а все пять сотен в нем не поместятся. Даже если учесть что из пяти сотен из ночного сражения живыми вышли не все, а все-таки… Проклятье, мог бы и раньше об этом подумать, пожалуй, - выругал себя легат, и подозвал Гилла.
- Надо разбить лагерь для солдат. По другую сторону от замка, за дубовой рощей, подальше от этих… - он кивнул назад, и стало ясно что он имел в виду - сожженный и перевороченный с ног на голову, заваленный трупами лагерь Родана. - Передай, пусть два руга отправляются туда. Там как раз речка имеется поблизости.
- Слушаюсь, милорд, - адант мгновенно исчез. Через какое-то время послышались звуки команд, ворчание, ругань, но тем не менее часть солдат, которым явно уже становилось тесно во дворе - повернула коней, и направилась обратно сквозь ворота. Впрочем распоряжение было встречено без особых возражений. Большинство простых служивых и правда предпочитало отдыхать на свободе в палатках, чем в каменных стенах замков, под бдительным оком лордов и командования. Тем более, что по случаю победы наверняка всем полагался, как минимум, день отдыха. Есть отчего ликовать.
Рикард тем временем, щурясь яркому рассветному солнцу сквозь прорези маски, оглядывал замок, его стены и шпили, стрельчатые окна и высокий портал.

- Ваше высочество, - негромко окликнул его лорд Рагналл, - ваши покои готовы. Вас проводят, - из-за спины графа вывернулся шустрый рыжик, с любопытством уставившийся на гостя. - И, - граф протянул руку, чуть отступив назад, - позвольте представить: главное сокровище Винтерстона - моя дочь, Изольда.
- Ваше высочество, - положенный по этикету реверанс девушка забыла выполнить напрочь. - Мы обязаны вам жизнью, милорд.  

Пронзительный взгляд светлых глаз из-за прорезей черной маски оглядел девушку с головы до ног, и стянутый шрамами угол рта дернулся в попытке изобразить улыбку. Хотя возможности лица принца явно до этого не дотягивали.
- Рад знакомству, леди - он коротко склонил голову, и все с той же едва заметной улыбкой посмотрел на графа. - Что ж, теперь вдвойне понимаю ваше рвение, лорд Рагналл, коль скоро вы сражались не только за цитадель своих предков, но и за такое сокровище.

- Брат Редмунд сейчас в лазарете, но скоро должен освободиться, - негромко сообщила Изольда. Сейчас следовало позаботиться о раненых, а всё остальное потом. - Я пришлю его в ваши покои, ваше высочество.
Провожатый уже нетерпеливо мялся на месте, гордясь своей важной миссией - это ж все обзавидуются, кого по замку водить довелось, - но Изольда, мягко улыбнувшись, подозвала мальчика к себе и, отдав короткое приказание, отправила его в замок.
- Прошу простить, ваше высочество, но если вы не против, я вас сама провожу. Рис способен заговорить даже мёртвого и ему совсем неважно, слушают его или нет. А мне совсем не хочется, чтобы потом говорили, будто в Винтерстоне изводят гостей болтовнёй.

- Почту за честь, - отозвался Рикард, снимая перчатки и коротким кивком одновременно и прощаясь с графом и давая понять своей провожатой, что готов следовать за ней. Он чувствовал себя усталым донельзя и дорого бы дал за возможность вот прямо сейчас окунуть пылающее болью лицо в бадью с ледяной водой. - И не беспокойте вашего друида. Все что мне сейчас нужно - это много воды, чистая рубаха и пара тряпиц на бинты. - уже заходя в высокий стрельчатый портал, он запоздало подумал - не сморозил ли глупость, попросив воды. Все же замок долго был в осаде. Но потом рассудил, что не будь при замке колодца. в летней жаре он и не продержался бы двух месяцев. А потому не стал поправляться.

- Всё уже готово, милорд, - без малейшего удивления отозвалась Изольда. - Ваша комната рядом с комнатой Альда… Гаральда, - поправилась девушка. - Риса я отправила за едой, осталось только найти вам рубаху, - Изольда улыбнулась. - Одежду для гостя не подберёшь, пока не увидишь. Но друид к вам всё-таки зайдёт. Брат Редмунд - очень опытный лекарь и не может оставить без внимания ни одного гостя.  

- У него найдется с полсотни человек, гораздо больше нуждающихся в его услугах. - негромко отозвался Рихард, пропуская девушку вперед в тесном проходе, ведущем на лестницу. - Если я еще держусь на ногах - значит раны не более чем царапины. Обойдусь и тряпкой с водой.
Главную причину он не назвал. Снимать маску в присутствии постороннего человека, пусть даже и друида - ему не хотелось, а кожа под ней и рана, загрязненная брызгами крови и грязи и стекшим со лба под маску потом, горела точно разъедаемая едким щелоком. - Что касается рубахи - мне жаль что приходится пользоваться вашей щедростью. Но мы мчались сюда так, что не взяли с собой ни обоза ни даже самого элементарного скарба.

- Ваше высочество, - Изольда едва не споткнулась от удивления, - одна рубаха - это мелочь. Весь замок к вашим услугам. Если бы не пришла армия, от Винтерстона остались бы развалины. Во всяком случае, нас бы в живых уже не было. Может я ещё чем-нибудь могу вам помочь?

Астер лишь покачал головой.
- Нет, благодарю.

Изольда свернула в небольшой коридорчик, который вёл к покоям членов семьи самым коротким путём - усталых и раненых гостей не проверяют на выносливость парадной лестницей и вскоре остановилась у добротной двери, украшенной резьбой, но не стала снимать с пояса ключ, а просто толкнула дверь и отступила, пропуская принца вперёд:
- Прошу вас, устраивайтесь, - прислушалась и сообщила. - А вот и Рис, очень вовремя. Я сейчас пришлю с ним рубашку, и если что-то ещё понадобится - мальчик побудет в коридоре, вам достаточно будет ему сказать.
Действительно, через пару мгновений из-за поворота показался парнишка с подносом. Но подошёл он с таким значительным видом, словно нёс, по меньшей мере, королевские регалии.
- Спасибо, Рис.
- Рад служить, миледи, - рыжик деловито прошмыгнул внутрь комнаты и так же быстро вернулся, оставив очень поздний ужин или очень ранний завтрак на столе.  

Рикард шагнул в комнату, бегло осмотрелся, и, обернувшись к девушке, благодарно склонил голову.
- Благодарю, леди Изольда.

___________________________________________________
А если там, под сердцем, лед,
То почему так больно жжет?
Не потому ли, что у льда
Сестра — кипящая вода...




Моя история
Посмотреть профиль
Сообщение  Ср Ноя 02 2016, 16:18
Рикард Авенмор
принц Астер.
avatar
Репутация : 301
Очки : 367


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 3)
12


Оставшись один Рикард первым же делом содрал осточертевшую маску. От прикосновения воздуха лицо ожгло как каленым железом, так, что он едва не взвыл, и поспешно окунулся головой в ведро с водой, предварительно убедившись в том, что вода в нем холодная. Прикосновение горячей воды к разъеденным болезнью мышцам и обнаженным костям было настолько болезненным, что каждое мытье головы причиняло ему невыносимые страдания. Об этом еще следовало побеспокоиться, но не сейчас, потому что ни о чем другом кроме как охладить пылающее болью лицо он и думать не мог. Холодная вода подарила настолько ошеломляющее облегчение, что Рикард едва нашел в себе силы вынуть голову из ведра. И мысль о том, что однажды он доведенный этой болью до отчаяния, попросту добровольно утопится в каком-нибудь корыте лишь бы не возвращаться обратно из холодного блаженства воды к сухому, разъедающему обнаженную плоть воздуху, заставила его усмехнуться. Вот уж точно, "достойный" конец для "великого героя", принца и легата армии.
Впрочем, получив первое, такое необходимое облегчение, Рикард все же занялся всем остальным, благо, что детство в глухой северной деревушке, что многие годы походной жизни сделали его неприхотливым. Изгаженное платье полетело в угол, сапоги, едва приоткрыв дверь, он выставил за порог, благо дежуривший там рыжик быстро смекнул, что от него требуется. Только теперь Рикард удосужился осмотреть себя. Удар пришедшийся вдоль по ребрам, проехался по металлическим набойкам, скреплявшим кожаные пласты. Набойки смягчили удар, но, прорвав рубаху и впившись в тело, оставили на нем глубокие вдавленные ссадины, окруженые уже наливающимися багрянцем кровоподтеками. Рана на бедре была скользящей, длинной но неглубокой, простой порез, зато плечу оказывается досталось изрядно. Кровь, впрочем, уже не текла - от жары и схватки она спеклась под плотной кожанкой в толстую корку, однако, стоило ему начать отмываться, как корка отошла, и рана немедленно закровоточила вновь. Что там повреждено он не знал - рука двигается, крови течет не слишком много, ну и ладно.
В результате, он отмывался в уже изрядно порозовевшей воде, и выбрался оттуда пошатываясь, не то от усталости, которая накатывает после того как позвояешь себе наконец расслабиться, не то от саднящей боли и медленной, незначительной, зато длительной и упорной кровопотери.
Однако, если перетянуть бедро самостоятельно было нетрудно, а жуткого вида кровоподтеки и ссадины на ребрах и вовсе в перевязке не нуждались, то забинтовать плечо, орудуя лишь одной рукой - было невозможно.
В дверь постучали как раз в тот момент, когда он, стоя посреди разлившихся по каменному полу луж в чем мать родила, пытался придумать, как ему быть. Лекаря звать было без надобности, однако оставлять все как есть - было нельзя.
- Кто?
- Ваше высочество, я принес вам одежду. - пискнули из-за двери. Рикард тихо выругался, но рассудив что без помощи все равно не обойтись, обернул бедра редковолокнистой холстиной, предназначенной для обтирания, и принялся поспешно полоскать маску в воде.
- Входи.
- Ваше высочество... ой. - темноволосый мальчишка лет десяти-одиннадцати, так и застыл у дверей. Ну еще бы. В его понимании, наверняка, великие воины наверное даже спят в сверкающих латах, а уж такая картина как свободно расхаживающий по комнате практически голышом главнокомандующий армией и вовсе в его представлении не укладывалась. Рикард тем временем, безо всякого смятения, все так же стоя спиной ко входу, выполоскал маску, обтер ее изнутри углом все той же холстины, надел, и только тогда повернулся к пацану. Тот побледнел как полотно, и только теперь Астер понял свою оплошлость. Ведь и левая часть его шеи, и надплечье - тоже были захвачены расползающейся язвой, которая по сравнению с болью которую причиняла такая же язва на лице - болела все же куда меньше, настолько меньше, что он начисто о ней забыл. Зрелище широкой, в ладонь взрослого человека, отверстой раны с неровными изъеденными краями, открывающей косой мышечный тяж, и продольные волокна под ней - было совсем не для ребенка. По сравнению с этим даже вновь кровоточившая рубленая рана на плече казалась совершенно безобидной.
- Вы ранены! - ахнул тот, наконец, обретя дар речи. Хорошо хоть ношу свою драгоценную не выронил. Ну и хорошо, пусть считает что жуткая язва это всего лишь боевое ранение.
- Соображаешь. Иди сюда. - Рикард поманил мальчика к себе, уселся в кресло, протянул ему свернутую полоску холста и вытянул руку - Замотай.
- Но я же не лекарь.. я не умею. - тот явно растерялся.
- Нечего тут уметь. Делаешь вот так. - он сложил "подушечку" на одном конце полоски- Потом прижимаешь и приматываешь.
- И только-то? - все еще несмело, но уже с любопытством, парнишка подошел поближе. Положил свою ношу на кровать, и во все глаза уставился не на вспоротую кожу, и струйку крови, а на жуткую открытую рану на шее принца. - Вам больно?
- Да шевелись ты, ради всех богов! Языком потом молоть будешь!
Хвала богам, мальчишка оказался скорее любопытным чем боязливым. Поэтому, проглотив свои вопросы, он замотал рану на плече довольно быстро, хоть и топорно и неуклюже, зато добросовестно и плотно.
- Спасибо. Как тебя зовут? - Мальчишка был не тот рыжий, который умчался куда-то с его сапогами. Да и одет был, как теперь обратил внимание Рикард - не как слуга.
- Эд... Эдгар. - парнишка покраснел до корней волос. Не полагалось бы вот так графскому сыну такое любопытство проявлять, но с другой стороны, все-таки гость - принц крови, да и с таким количеством гостей в замке прислуги не хватало, и все сбились с ног так, что и его инициатива помочь была встречена безо всяких возражений. Вот и получил больше чем хотел - любопытно было взглянуть на легата армии, а в результате чуть ли не в личные лекари к нему угодил. Было чем гордиться! Принц, впрочем, понятия не имел, что говорит с сыном хозяина дома. Эдгар так Эдгар, какая разница.
- Хорошо. Ну а теперь беги, дальше я сам.
- А вам точно больше помощь не нужна? - мальчик изумленно поднял на него глаза. - А это? - он ткнул пальцем в собственную шею, не понимая, как это можно оставить ТАКОЕ не перебинтованным.
- Это не твоя печаль. Беги, спасибо. И отыщи-ка моих офицеров, не знаю куда они все расползлись. Скажи, что через пару часов они будут мне нужны, пусть соберутся во дворе.
Эдгар снова кивнул и растворился за дверью.
Рикард, тем временем, оторвал от холстины длинную полосу, привычно сложил ее втрое, приложил - не приматывая, к разъеденной поверхности шеи и надплечья, и принялся одеваться.
Через два часа, уже обсохнув, и слегка отдохнув, он спустился в широкий двор.
Суета здесь уже улеглась, и двор походил на военный лагерь. Люди лорда Рагналла, пришедшие вместе с его отрядом - были в своей стихии, да и его собственные солдаты - как и все служивые мира, умели быстро ориентироваться и обживаться на любом постое. Вот и сейчас кучка вояк плескалась в углу двора, отфыкиваясь и перешучиваясь, десятка полтора обихаживало лошадей, а почти две дюжины, устроившись прямо на каменных плитах неподалеку от стены, травили байки, и занимались починкой доспехов. Откуда-то полз запах рыбной похлебки, которой наверняка будут скоро их всех кормить. Гилл, несколько нимеров и два руггера, уже ожидали его, собравшись у ворот. Рикард с удовлетворением отметил, что выглядят они уже совершенно нормально, успели и отмыться и побриться, и даже амуницию в порядок привести. Все же целых три часа отдыха - это значимо для солдата.
- Как лагерь? - первым делом осведомился легат.
- Устроен, милорд - оба руггера отозвались в один голос.
- Хорошо. Гилл, пошли вестового к Хэйдану, он сейчас как раз должен подойти к восточной оконечности Этайна. Пусть огибает озеро и идет к нам. Нам предстоит отсюда долгий марш.
- Слушаюсь, милорд.
- Вайс, ваши ребята шли в арьергарде, и устали полагаю меньше остальных. Разберите то, что осталось от лагеря Родана. Трупы похоронить, желательно подальше от стен, остальное сжечь на месте.
- Да, милорд. - нимер легко кивнул. Погребать трупы было хоть и физически тяжелой, но зато весьма выгодной работой. Не считалось зазорным собирать с мертвецов оружие и доспехи, а то и деньги и ценности. Хотя со многих собирали "дань" практически сразу после сражения а все равно нет-нет, да в процессе перетаскивания трупа к яме - что-то интересное да обнаружится. А за такой куш, можно и расстараться.
- Сколько пленных? - Рикард вновь поглядел на Гилла
- Двести сорок шесть человек, милорд - рослый норкинг неодобрительно тряхнул шевелюрой. Норкинги в плен почти не сдавались, и хотя Гилл уже почти двадцать лет жил в Кэйранде, участвовал и в войнах с Логрией - а все равно слово "пленный" для него было равнозначно слову "собака". Впрочем, Рикард, хоть и не был норкингом, придерживался сходных же взглядов.
- Что вы намерены с ними делать, Ваше Высочество? - спросил высокий человек с перевязанной головой, как понял принц - тот самый, молочный брат графа, командовавший обороной Винтерстона, судя по тому как хорошо и быстро он спелся с остальными офицерами. - Мы едва ли сможем прокормить такое количество...
- Не надо их кормить. - спокойно ответил Рикард, - Надеюсь у вас найдется достаточно веревок?
- Веревок? - воин непонимающе уставился на принца.
- Веревок. - кивком подтвердил легат, и поглядел на одного из руггеров - Когда ваши парни покончат с обедом, пусть принимаются за работу. Пленников повесить.
- Всех? - переспросил офицер. Выглядел он сомневающимся, причем отнюдь не изумлялся хладнокровной жестокости легата, с легкостью отдавшего приказ о казни двух с половиной сотен человек, а скорее прикидывал - как именно это можно осуществить технически. Ведь на столько народу и виселиц пожалуй не наготовишь.
- Всех. На деревьях вдоль Северного тракта, через десяток шагов. Неплохая будет гирлянда.
- Да, милорд.
- Да, кстати! Если среди пленных или убитых будут попадаться норкинги - не забывайте срезать с них амулеты, прежде чем повесить или закопать.
Офицеры лишь кивнули. Для чего принц всякий раз требовал срезать родовые амулеты норкингов - никто из них не знал, но в обозе ехало уже три огромных мешка, до отказа забитых такими штучками.
- А что с Блитморами? - спросил наконец Гилл. Рикард зло усмехнулся. Его так и подмывало отдать всех троих на расправу лорду Рагналлу, и посмотреть, что тот с ними сделает. Но не стал. Он представлял собой меч королевской власти. А граф Веден по статусу равнозначен, Блитмору, и осуществи эту расправу он, это было бы попросту личной местью а не королевским правосудием.
- Возьмите их с собой, в оковах, на телеге. Пусть смотрят за казнью каждого из своих людей. Потом привезите обратно в темницу, с ними я поговорю завтра. Но кормить их не надо. Пусть побудут "на осадном положении", им не повредит.
Гилл ощерился, а остальные офицеры понимающе загоготали. Зная своего легата никто не сомневася в том, что назавтра им всем предстоит прелюбопытное зрелище. Предателей принц Астер карал безо всякой жалости.



Посмотреть профиль
Сообщение  Пт Ноя 04 2016, 21:01
Изольда Линдхольм
Северный цветок
avatar
Репутация : 103
Очки : 232


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
13


- Древние боги, вечно вы живы*
В травах, земле, камнях...
Дуб могучий, гибкая ива
Племя свое хранят.

Будут бессильны бури порывы,
Что для вас сталь и яд?
Дуб могучий, гибкая ива,
Как и всегда, стоят.

Времени волны в беге бурливом
Дом наш с земли сотрут -
Дуб могучий, гибкая ива
Заново прорастут.

Древние боги, вечно вы живы
В травах, земле, камнях...
Дуб могучий, гибкая ива
Племя свое хранят, - девичий голос негромко вплетал напев и слова в наплывавший волнами шум крон под порывами ветра.
Священная роща следила за теми, кто вошёл в её пределы, сотнями глаз зверей, птиц и насекомых, но сегодняшняя пришелица не была гостьей: её здесь хорошо знали. Изольда остановилась и прислушалась – казалось, ещё немного и в шелесте священной рощи можно будет расслышать голос Леса, - улыбнулась и, поправив висящую на руке корзинку, пошла дальше. Тропинка, вьющаяся между красных дубов, местами совсем скрывалась в упругой шелковистой траве – подлеска Хранители Леса рядом с собой не терпели – время от времени под кожаным башмачком девушки распадался лист или хрупал жёлудь, а иногда под ногой оказывался плотный корень.
Наконец деревья расступились, открывая большой, удивительно правильный круг поляны, в центре которого возвышался патриарх священной рощи – могучий дуб, обхватить который смог бы, пожалуй, десяток взрослых мужчин, взявшихся за руки. Поляну от края до края заливали лучи закатного солнца и едва Изольда вышла из-под сени деревьев, её волосы мгновенно превратились в сияющую медь, окружив  лицо девушки огненным ореолом.
Под сенью дуба, чуть отступив от корней, чтобы не обидеть священное дерево, стоял прочно вросший в землю гранитный с красноватой искрой валун, чья верхушка была словно срезана ударом огромного ножа.  
Откуда он появился на поляне, не знал никто – ни сейчас, ни прежде: когда первый из Линдхольмов заложил основание Винтерстона, дуб и камень уже были на этой земле.
Лёгким, скользящим шагом, так что со стороны казалось, что она плывёт над землёй, Изольда приблизилась к алтарю, глубоко поклонилась, и на прогретый солнцем гранит лёг свежий, только что выпеченный хлеб, с другого края встала глубокая плошка молока.
Обойдя алтарь по ходу солнца, девушка вошла под тень дуба. Расплела косу – освобождённые волосы тяжёлой волной упали ей на плечи – и, встав на толстый узловатый корень, потянулась к одной из нижних веток, собираясь повязать на дерево полоску алого шёлка, но смогла коснуться коры только кончиками пальцев.
- Почему я не белка? – вздохнула Изольда, прислонившись к дереву плечом.

* Е. Якимова (Остинг) "Древние боги, вечно вы живы ..."

___________________________________________________
А если там, под сердцем, лед,
То почему так больно жжет?
Не потому ли, что у льда
Сестра — кипящая вода...




Моя история
Посмотреть профиль
Сообщение  Вс Ноя 06 2016, 11:57
Рикард Авенмор
принц Астер.
avatar
Репутация : 301
Очки : 367


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
14


- Должно быть, потому, что вы все-таки человек. - ответил негромкий, но глубокий и спокойный голос, словно исходивший из того самого дуба. - Для белки вам, определенно, не хватает хвоста.  

Говорившего не было видно. Да и кто бы мог предположить, что легат королевской армии, после того, как закончатся все дневные хлопоты и бесконечный поток вопросов, с которыми то и дело подходили кто попало от адантов до распоследнего солдата, прикорнет тут, под деревом, точно хмельной бродяга. Проблем, над которыми пришлось изрядно поломать голову, вроде того - откуда достать фуража для пяти сотен лошадей, и еды для чуть меньшего количества людей, да еще после того, как здесь два месяца квартировало восемьсот с гаком человек, которые объели всю округу в радиусе на пару миль кругом, было предостаточно. В конце концов он попросту отрядил два нима в лес с топорами и парой телег - нарубить подлесок. Результат превзошел ожидания. Лошади охотно принялись жевать листья, похрустывать тонкими веточками, и проблема фуража была решена как минимум на ближайшие дня три, поскольку лес был достаточно недалеко, а во время войны поддерживать лесные просеки в приличном состоянии было некому - егеря, повидимому, разбежались или были убиты. Так что солдаты, нарубая в лесу корм для лошадей, еще и возобновляли заросшие по летней поре просеки. Оставалось только надеяться, что им хватило ума не нарубить в этот корм побеги акаций, которые хоть изредка, но встречались в веденских лесах. Остаться без лошадей в самый разгар гражданской войны, в которую перерос мятеж, когда от быстроты передвижений зависели тысячи жизней и успех сражений - это была бы катастрофа.
Чуть попозже вернулись и опустевшие телеги, на которых днем увезли пленных. За телегами ехали утомленные верховые. На головной телеге везли троих Блитморов. Рикард к ним не приглядывался. Налюбуется еще. Потом заявился пресловутый друид. Ну разумеется, в замке, который только-только выдержал осаду, на исходе было все, включая и даже самое необходимое для лечения. Собственно, кроме воды, и нескольких пучков чабреца, в кладовой лекаря практически ничего не осталось. Пришлось изрядно поломать голову, но в конце концов справился и с этим. В конце концов друид лечил и его людей. Еще, и еще, поток людей, новостей, проблем и просьб, от больших до пустяковых, казался неиссякаемым. Но, как ни странно, наконец иссяк, еще до ужина.
Оставался еще почти целый час, и Рикард, у которого от бессонницы, и усталости к концу дня уже начала гудеть голова, попросту ушел в священную рощу. Пожалуй это было единственным местом, где его не решались беспокоить. Разбудить во время сна - легко, особенно если что-то случилось. Но потревожить во время молитвы - никогда.
Впрочем, Рикард и не собирался молиться. Собственно, даже не помнил как это делается. Он верил в богов, без тени сомнения, но относился к ним немного иначе. Так, как относились прокаженные, среди которых он вырос.
Поэтому он просто сел у священного дуба, прислонился спиной к коре, желая хоть немного посидеть в тишине, и сам того не заметив уснул. Проспал, впрочем, не более четверти часа.
Разбудил его девичий голосок, певший какую-то песню. Встречаться ни с кем ему не хотелось, двигаться - тоже. Астер снова закрыл глаза, но снова заснуть не получилось, потому что невидимая ему с его места дева - подошла прямиком к тому самому дубу. И наверняка не заметила человека, сидевшего с противоположной стороны.
Посмотреть профиль
Сообщение  Чт Ноя 10 2016, 00:16
Изольда Линдхольм
Северный цветок
avatar
Репутация : 103
Очки : 232


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
15


- Простите, - от неожиданности - говорящих дубов у них до сих пор не водилось, уж брат Редмунд, знавший в роще каждую травинку и каждую мышь, рассказал бы о таком чуде и непременно предупредил, как надо себя вести в таком случае, – Изольда едва не выронила ленту из руки, но узнав голос, успокоилась. – Я не хотела вам мешать, - полагающееся обращение «Ваше Высочество», девушка не добавила – у принца от него небось скулы сводит, как от незрелой смородины, столько раз за день слышит да и титулы для Леса и Камня не важны – они смотрят на то, что у человека в душе. Но и просто по имени назвать не рискнула: такое обращение принц, наверняка, разрешал только самым близким людям, - и сейчас уйду, милорд.        
Вот только прежде чем уйти, надо было завершить начатое и Изольда вздохнула, выискивая взглядом подходящую ветку: ту, на которую девушки прежде повязывали ленты, обломило в прошлогоднюю осеннюю бурю – ветер был такой силы, что кое-где в деревнях крыши с домов посрывало, а деревьев, и вовсе, без счёта повалило, до весны этим разделанным валом печи топили.
- Хвост – это, конечно, хорошо, - тихонько, себе под нос, пробормотала девушка, - но мне бы лучше когти, они для лазанья по деревьям полезнее, - и перебралась на другой корень, чуть повыше. Набросила ленту на ветку, закрепив её узлом – полоска нежно-голубого шёлка затрепетала не лёгком ветерке словно клочок неба и, обернувшись на шорох, замерла. Едва слышно цокнув коготками по камню, к миске молока, привлечённая вкусным запахом, подбиралась рыжая собирательница орешков – совсем молоденькая, почти бельчонок, но любопытная и храбрая.
Чтобы не спугнуть зверька, Изольда очень осторожно, почти слившись с деревом, передвинулась ближе к краю, а потом обогнула ствол, оказавшись на одной стороне со своим незримым собеседником и поняла, что не ошиблась, увидев алый отсвет на серебре маски.
- Я бы ушла, - тихонько пояснила девушка, опускаясь рядом с мужчиной – смотреть сверху вниз, тем более на принца, было откровенно неудобно, - но на алтаре появилась белка, а пугать тех, кто пришёл принять жертву – нельзя.

___________________________________________________
А если там, под сердцем, лед,
То почему так больно жжет?
Не потому ли, что у льда
Сестра — кипящая вода...




Моя история
Посмотреть профиль
Сообщение  Вс Ноя 13 2016, 16:36
Рикард Авенмор
принц Астер.
avatar
Репутация : 301
Очки : 367


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
16


Рикард, не двигаясь с места, полуприкрыл глаза, не особенно вслушиваясь в то, что происходило за деревом, но когда по коре зашуршало и рядом на большой корень опустилась дочь графа - взглянул на нее, спокойно, без улыбки, но и без недовольства. Он сидел на земле, меж двух выбухающих из земли могучих узловатых корней, на которые можно было опираться как о высокие подлокотники удобного кресла. Шершавая кора под спиной казалась теплой.
Это многое значило.
Астер не умел ни молиться, ни приносить жертвы, ни давать обеты. Боги в его понимании были непостижимыми древними созданиями, которые создали этот мир, и ушли в него, растворились в деревьях и камнях, ушли в глубину и теперь дремлют там. Обращаться к ними с молитвами и просьбами? Бесполезно. Не добудиться до спящего, да и зачем. Боги ушли. Предоставили мир и людей самим себе, ведь только так и можно дать им свободу. Поэтому... незачем было молиться.
Но когда, вот как сейчас, он оставался один в священном месте - то или распластывался на земле или камне, или усаживался, прислонившись спиной к стволу.
Движение - жизнь?
Как же тогда может быть живым то, что неподвижно? Дерево! Камень?
Тем не менее - их жизнь он очень четко ощущал. Особенно, вот как сейчас, когда тепло огромного дерева, тишина рощи, шелест ветра и молчание камней обволакивали его со всех сторон. Можно ли было считать это молитвой? Наверное нет. Но незачем молиться давно ушедшим богам. Только раствориться в безмолвной неподвижности, и почерпнуть силы в той, что скрыта в недрах сотворенного ими мира.
Хотя друиды были бы недовольны подобным искажением веры.

- Принять жертву... - повторил он задумчиво, и пожал плечами, единственным движением, которое позволил себе за последние полчаса. Неудивительно, что девушка пришла благодарить богов. И хотя он не разделял веры в подобные ритуалы, в молитвы и прочую атрибутику - обсуждать, или тем более оспаривать что-либо касающееся веры не считал нужным. И раз уж так вышло, что она уселась рядом - почему бы не воспользоваться случаем.
- Расскажите об осаде, леди Изольда. Как и когда появились Блитморы с отрядом, как и с чего они начали осаду, какие требования предъявляли? Мне следует знать в подробностях, прежде чем производить над ними суд.
Посмотреть профиль
Сообщение  Пн Ноя 14 2016, 01:49
Изольда Линдхольм
Северный цветок
avatar
Репутация : 103
Очки : 232


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
17


- Я не так сказала, - откликнулась Изольда. - Брат Редмунд надрал бы мне уши, если бы услышал. Жертву приносят, когда случается что-то совсем плохое, а это – дар. Лучше благодарить, чем просить, потому что боги в ответ дадут не то, что хочешь, а то, что нужно.  
Девушка умолкла и, откинув голову назад, прижалась затылком к дереву, чувствуя, как её охватывает привычное умиротворение, неожиданно разрушенное вопросом принца о Блитморах.
- В последний день Роз по цепи сигнальных огней пришло известие об отрядах, появившихся у границ Ведена. В третий день Вереска появились первые беженцы из пограничья в сопровождении стражи. На совете гарнизона предлагали сделать вылазку, но сэр Мэтью сразу сказал, что в прямом бою люди полягут напрасно. Мы принимали всех, кого смогли, и закрыли ворота, когда Блитморы были на расстоянии дневного перехода.
Они пришли ночью – это было как приливная волна: ещё вечером вокруг Винтерстона было пусто, а утром вся долина почернела от людей. Лорд Блитмор приехал со знаменосцем и личной охраной и потребовал кого-нибудь на переговоры: я тогда была с матушкой – она с первого же дня почувствовала себя плохо, сэр Мэтью не пустил Эдгара даже на стену, и пошёл сам. Лорд Доннован заявил, что пришёл исправить ошибку моего отца и потребовал меня в жёны своему младшему сыну, а Винтерстон и всё графство – в качестве приданого. Прошу прощения, милорд, но ответ сэра Мэтью, - Изольда едва заметно усмехнулась, - дословно привести не смогу: мне таких слов знать не полагается.
Первая половина дня прошла спокойно: они устраивались, а после обида на переговоры явился младший сын. Он желал говорить только со мной – может, надеялся на то, что я поддамся его очарованию. Наверное, надо было попытаться что-нибудь у него узнать, но я тогда не смогла справиться с собой и сказала, что если мы окажемся на одном ложе, то он с него встанет евнухом или не встанет совсем, - Изольда неосознанно вцепилась в конец красно-белого плетёного пояска, так что побелели пальцы, а голос девушки стал глухим и монотонным:
- В последний раз лорд Блитмор начал переговоры неделю назад. Сказал, что восторгается отвагой гарнизона, хотя это и неразумно, потому что он не отступится и падение Винтерстона зависит от времени, которого у него достаточно. Терять таких преданных людей глупо, поэтому он в последний раз предлагает почётную сдачу, с условием, что гарнизон присягнёт на верность его сыну, как будущему графу и моему мужу. Про моего брата он не упомянул, в его расчётах Эдгар был уже мёртв.
Мы с сэром Мэтью всё обговорили заранее и я отказала, - Изольда почувствовала, как к горлу подкатывает ком и умолкла, боясь сорваться, но всё же продолжила, - лорд Блитмор ухмыльнулся, посмотрел на меня, как кот на мышь, и сказал: «такой упрямой дуры за всю свою жизнь не встречал. Раз не хочешь быть графиней, станешь подстилкой – возьмём замок, мои охранники тебя по кругу пустят».
Горло перехватило окончательно – девушка замолчала и отвернулась: по её щекам чертили влажные полоски прозрачные капли слёз.

___________________________________________________
А если там, под сердцем, лед,
То почему так больно жжет?
Не потому ли, что у льда
Сестра — кипящая вода...




Моя история
Посмотреть профиль
Сообщение  Вт Ноя 15 2016, 18:36
Рикард Авенмор
принц Астер.
avatar
Репутация : 301
Очки : 367


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
18


Рикард слушал молча, полуприкрыв глаза, словно это помогало ему лучше усваивать информацию. Не перебивал, не задавал пояснительных вопросов, и рассказ в результате оказался куда более подробным, связным и толковым чем если бы это были лишь ответы на конкретные вопросы.
Общая картина в результате стала яснее некуда. Старый пройдоха решил попросту захватить графство, рассчитывая на то, что война - прекрасный повод избавиться от графа и его старшего сына. А учитывая что у Блитмора двое сыновей, то расчет вполне понятен - оставить своему старшему, недавно узаконенному бастарду одно графство и женить второго сына на другом. Что ж, предусмотрительно.
Иссеченный шрамами уголок рта дернулся в недоброй усмешке. Для такого предусмотрительного, пожалуй одной виселицы будет недостаточно. И хотя по сути его действия не имели к мятежу, как таковому, ни малейшего отношения, а подпадал лишь под межличностные выяснения отношений между двумя графами, но лорд Доннован прибег для своих планов к осаде, агрессии, а значит - нарушил королевский мир. А значит, по окончании кампании в Вестморе, после того как последние норкинги будут сброшены в залив, надо будет не только разбираться с остатками кланов Дангрэна и его двух баронов, но и с теми, кто остался в замке Родана. Рикард попытался припомнить что знал об этом доме из генеалогии. Вроде бы жена старого графа еще жива, да и его старший сын был женат. Что ж, значит женщинам тоже придется расплатиться за поступок старика. И внукам, если они у него имеются. Имя предателя должно исчезнуть с лица земли.
Кто-то может скажет, что это жестоко, и дети не в ответе за прегрешения дедов, но у принца Астера был иной взгляд на вещи, простой и рациональный. Впрочем, дети и женщины умрут без мучений. А вот сам зачинщик, и его сыновья...
Он перевел взгляд на девушку. Она была безусловно красива, нежна, и повидимому отличалась немалой храбростью. Только вот не ему, для кого близость смерти с самых ранних лет была привычным ощущением, было доступно оценить всю глубину ее мужества. В его понимании - мужество не нуждалось в наградах или похвалах, а должно было быть главной составляющей духа любого человека, тогда как трусость он презирал. И приходилось делать известное усилие, чтобы хоть отдаленно попытаться представить, каково ей было. Впрочем, он даже и не пытался, хорошо понимая что даже при очень хорошем воображении - переломить собственное восприятие жизни не сможет.
- Какой кары для него вы бы пожелали? - спросил он вполголоса, не спуская с девушки тяжелого, неподвижного взгляда.
Посмотреть профиль
Сообщение  Чт Ноя 17 2016, 12:42
Изольда Линдхольм
Северный цветок
avatar
Репутация : 103
Очки : 232


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)
19


С тихими, почти незаметными, без шмыганья и всхлипов, слезами уходила тяжесть, ледяной глыбой лежавшая на душе Изольды все эти дни, казавшиеся почти бесконечными. Только теперь, в тишине рощи, рядом с внимательно слушавшим её рассказ принцем Рикардом, девушка поняла, что ей не снится сон, что осада снята на самом деле и угрозы для семьи и людей больше нет.
Вопрос застал Изольду врасплох: быстро – мужчины не терпят женских слёз – вытерев ладонями щёки, девушка взглянула на принца: «неужели ему это важно?». И почувствовала, как по спине пробежали мурашки: его высочество спрашивал не из вежливости, и уж подавно, не из любопытства – он, действительно, мог покарать лорда Блитмора именно так, как она скажет.
Тёмная волна нерассуждающей ярости захлестнула душу Изольды, требуя пожелать для мерзавца самую ужасную казнь из всех возможных. Девушка неосознанно сжала руки так, что ногти впились в ладони и боль тела помогла ей прийти в себя.
"Принимать такое решение – это… это страшно. Лес и Камень, как же короли справляются?!"
- Лорд Блитмор честолюбив и одержим властью, - Изольда на миг запнулась, - и вы уже покарали его, милорд. Для человека, считавшего себя вершителем судеб, нет кары страшнее, чем оказаться в полной власти другого человека и понять, что все его планы пошли прахом.
Возможно, ссылка на самый дальний и опасный рудник. Лорд Блитмор желал смерти моей семьи, но я не хочу брать с него пример, - девушка вздохнула. – Хотя, наверное, это глупо: он бы нас не пощадил.
Изольда замолчала и на поляне вновь воцарилась тишина. О чём сейчас думает принц Рикард, девушка даже не пыталась угадать: он спросил, она ответила, может, не так как надо бы, зато честно. Отведя взгляд в сторону, Изольда поняла, что держит ладонь на вышитом поясном кармашке, в котором обычно хранятся всякие нужные мелочи и вспомнила, что собиралась повесить на ветвь Хранителя, вместе с лентой, ещё кое-что, но совсем забыла. И поняла, что нужно сделать - здесь и сейчас.
Распутав завязки, Изольда опустила руку в раскрытую горловину и плетёный шнурок сам скользнул в ладонь.
- Милорд, - солнце мимолётно скользнуло по качнувшемуся от порыва ветра узорному диску, отбросившему на подол блио девушки пригоршню солнечных зайчиков. – Пожалуйста, возьмите, это оберег на защиту. Его не обязательно надевать на шею, можно носить с собой.    
 

___________________________________________________
А если там, под сердцем, лед,
То почему так больно жжет?
Не потому ли, что у льда
Сестра — кипящая вода...




Моя история
Посмотреть профиль
Сообщение  Чт Ноя 17 2016, 16:17
Рикард Авенмор
принц Астер.
avatar
Репутация : 301
Очки : 367


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)
20


Рикард дернул щекой, слушая девушку, и снова перевел взгляд на острия вершин горного кряжа, на которые смотрел до того. Ссылка. Как бы не так. Впрочем, подобное милосердие было в порядке вещей. Все как полагается. Если бы женщины не знали милосердия - мир наверное скоро бы рухнул. Только вот значения оно не имело, поскольку дело надо было решать не велением душевной мягкости а так, как надо. Все же зря люди придумывают себе кучу условностей и препятствий. Куда проще жить, если четко и определенно знаешь - что правильно а что нет. И что надо делать в каждом конкретном случае. Простое конкретное знание, не нуждающееся ни в словах ни в сомнениях.
Впрочем и неловкости наедине с девушкой он тоже не ощущал. Да и вообще почти ничего. Усталость после ночной схватки, а потом целого дня в суете была такой, что ему вовсе не хотелось шевелиться.
А вот последние ее слова были неожиданностью. Рикард бросил быстрый взгляд в глаза девушки, перевел его на ажурный диск, и неторопливо протянув руку, взял из ее рук шнурок.
Ему были знакомы такие обереги. Собственно и не только обереги, все же детство свое он провел в тесном соседстве с друидами, опекавшими прокаженных. Только вот никогда и в голову не приходило их носить.
- Rickward... - медленная и невеселая усмешка дернула уголок рта. Оберег-защитник, чье название было созвучно его собственному имени. Астер поднял кисть, опирая локоть о поднятое колено, и оберег заветрелся кружась на шнурке в его пальцах и отражая отсветы заходящего солнца.
- Странная ирония. - задумчиво продолжал он, глядя на скручивающийся и снова разворачивающийся шнурок. - Скажите, леди Изольда, вы и вправду верите в это?
Посмотреть профиль
Сообщение  Пт Ноя 18 2016, 15:01
Изольда Линдхольм
Северный цветок
avatar
Репутация : 103
Очки : 232


Здоровье:
80/80  (80/80)
 
21


- Не ирония, а знак, - поправила Изольда. - Милорд, посмотрите с другой стороны: вы стали защитником Кэйранда. Может, именно поэтому вам и дали такое имя. Да, я верю. Увы, в чудесный щит, который укроет вас от стрелы или меча, оберег вряд ли превратится, но - в глазах девушки блеснули голубые искры, - в крайнем случае, им можно запустить во врага, если правильно прицелиться и попасть, то мало не покажется.
Рикард взглянул на девушку с недоумением, словно пытаясь проверить, все ли верно расслышал. Но в конце концов, сказав себе, что леди Изольда всего лишь девушка, только плечами и пожал.
- Боюсь для того, чтобы представить подобное зрелище мне не хватит воображения, - он перехватил оберег, за шнурок, так, что тот лег в ладонь, и снова обратил взгляд на переливы алого света на серебре, продолжая спокойно:
- Мне дали имя в честь брата Его Величества, которого тот очень любил, и который был убит в сражении с норкингами. Король в свои шестнадцать лет хоть и стал защищать друидов, но не думаю, чтобы был уже тогда так глубоко осведомлен о смысле и названиях друидских оберегов, а мать и вовсе не дожила до моего появления на свет, и, соответственно, не могла выбрать мне имя в соответствии со своей верой. Нет в этом никакого смысла. Просто совпадение.
Принц сомкнул пальцы, пряча оберег от закатного света:
- Благодарю вас.
- Может быть, - не стала спорить Изольда, тепло улыбнувшись. - Спасибо, что не отказались принять. Защитник должен защищать, а вам он уж точно нужнее, чем Хранителю.        
- Как знать, - Рикард помедлил, задумчиво постукивая кулаком по колену.  - Амулеты, даже самые лучшие - сделаны руками людей. Людей, а не богов. И нож и оберег - равно рукотворны. Людьми. Так какая между ними разница? Почему считать нож орудием смерти а разного рода амулеты - спасительными символами? Почему мы верим во все это?
- Наверное, потому, что легче жить, когда надеешься на высшие силы. И боишься кары за содеянное. А амулеты - простая и понятная частица высших сил. Простите, милорд, но вряд ли я смогу объяснить.    
- Страх кары не мешает совершать преступления, или поступать по собственному усмотрению, не считаясь с условностями - Рикард усмехнулся и посмотрел на девушку. Странно, что проведя два месяца в кольце осады, она еще верила в страх людей перед высшими силами. Обычно первое же близкое знакомство с войной выбивало из людей в первую очередь подобные мысли, и внушало только одну - прав тот, кто победит. А она еще верила. Что это?  Детская наивность? Чистота души? Принц невесело покачал головой. вдруг вспомнив, что эта девочка вдвое младше него самого. И вправду, почти ребенок. Как бы то ни было, ему не захотелось разрушать устоев ее чистоты каверзными вопросами и парадоксальными выводами, которыми, при желании, мог довести до истерики любого дестура или друида.
- К примеру, не далее чем через пару часов, мне придется содеять нечто, за что очень многие, не сомневаюсь, будут призывать на мою голову самые разнообразные кары. И возможно эти кары рано или поздно на меня таки обрушатся. Только вот я все равно сделаю то, что считаю нужным, потому что знаю, что так - правильно.
- Так поступают все, обладающие властью, только для очень немногих, власть это не “хочу”, а “надо”. Если собственные желания полностью вытесняют долг… - в глазах Изольды на мгновение блеснула сталь, - за примером далеко ходить не надо - три таких сидят в нашей темнице, - девушка взглянула на солнце:
- Мне пора, иначе матушка будет волноваться. Ещё раз извините, что потревожила ваше уединение, милорд. Вы идёте или остаётесь?
- Иду, - Рикард одним движением поднялся на ноги и протянул девушке руку, чтобы помочь встать. Ибо время уединения и отдыха закончилось.
Надо было возвращаться, и совершить над теми троими суд. Смерть ждала не только их, но и всех, кто был связан с ними кровными узами. Как и всех, кто был замешан в мятежах. Пройдет еще много дней, но о потоках крови, в которых принц Астер утопил вестморский мятеж будут говорить еще очень, очень долго.

Эпизод завершен.

___________________________________________________
А если там, под сердцем, лед,
То почему так больно жжет?
Не потому ли, что у льда
Сестра — кипящая вода...




Моя история
Посмотреть профиль
Сообщение  Пн Ноя 21 2016, 18:42
Спонсируемый контент

 
22


Сообщение  
 
10.09.1251. Под стягом Волка
Предыдущая тема Следующая тема  Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

Хроники Кэйранда  :: Башня летописца :: Хроники былых времен +
Перейти:  

LYL Зефир, помощь ролевым White PR photoshop: Renaissance


Рейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлого Солнце встанет, когда ты будешь чист разумом. РИ 1812: противостояние Borgia .:XVII siecle:.
Игра Престолов. С самого начала Francophonie Разлом War & Peace: Witnesses to Glory Айлей
ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Supernatural Бесконечное путешествие Белидес

Мы ВКонтакте

LYL